Мираж

Маша решилась заговорить с подругой только у неё дома. Они знакомы с Таней давно, но такую потерянную видит её впервые. Лебедева долго не понимала, почему этот глюк смог так повлиять на её подругу. Тем более он длился всего вечер. Но на счастье её память была очень даже хороша. Проезжая мимо больницы, в которой лежала Каширина, Маша вспомнила, рассказ Тани про девушку из комы. И сейчас осталось только сложить два плюс два. — это она? — вырывая из болот мыслей Таню, спрашивает Лебедева. Не уточняя про кого именно она, по взгляду подруги было и так понятно, что та поняла. — она, — Каширина подняла взгляд на Машу, что сидела перед ней, только на время ответа, после опустила голову опять вниз, вновь погружаясь в свои мысли и воспоминания. — и все это время сны были, как в ту ночь, про которую ты рассказывала— догадалась Лебедева и просто сделала вывод вслух. — да. — ты соврала мне, — фраза прозвучала без капли возмущения, что могло удивить Каширину, если бы не её состояние. — вынужденная мера, — Таня отвечала как робот, на автомате. — и чего этим добилась? Довела же себя, — Маша понимала, что сейчас уже нет смысла что-то говорить. Сейчас надо просто понять, как действовать дальше и как на это уговорить Таню. Каширина промолчала. Она и сама не знала, чего этим добилась. Хотя как не знает? Знает. Разрешение своих принципов, а сейчас и непонятную боль, что намного неприятней любой физической. Она убивает намного быстрей. Нечего хорошего с одной стороны. Но нет это ложь. За тот вечер Таня испытала счастье, что не чувствовала ранее. Да, она была счастлива с Аней, с Машей, но это счастье отличалось. Координально отличалось. Даже можно назвать новым чувством. Таня тогда была спокойна, а главное счастлива. Но стоил ли миг счастье столькой боли? Да. — счастье, — от воспоминаний вечера на лице Кашириной появилась мелкая, еле заметная улыбка, а перед глазами встал образ той, которую забыть Таня уже не в силах. К сожалению. А может и наоборот, к счастью. — по тебе не видно, что ты счастлива, — Маша пытается хоть как-нибудь образумить подругу, чтобы та согласилась на помощь, чтобы больше не скрывала, но и знает, что если Таня что-то решила, то решение это крайне сложно изменить. — была счастлива, — Каширина поднимает взгляд прямо в глаза подруги, — вчера вечером. Тогда я была по-настоящему счастлива. Мне было спокойно. Хорошо. Мне безумно нравилось все, я даже не думала о последствиях. Я впервые жила моментом. Моментом с ней, — Таня хотела, чтобы Маша ее поняла, чтобы не осуждала ее молчание. — но стоил ли этого всего один вечер? — не знаю, — разум твердит «нет», а сердце впервые заговорило, и ответ был «да». — с Аней все? — тот разговор сейчас не к чему бы не привёл, Тане надо время, завтра или послезавтра его можно продолжить, но сейчас есть и еще одна тема, что интересовала Лебедеву не меньше. — скорее всего, — Каширина долго не хотела признавать факт, что она остыла. Но сегодняшний день все и так расставил по своим местам. Они были вместе, любили друг друга, но отношения не вечные. А от расставания никто не застрахован, — я с ней поговорю завтра. — если хочешь, то я могу с ней поговорить, — предложила Маша, понимая, как будет тяжело Тане. — нет, я должна сама это решить. Не маленькая, — Каширина решила, что расскажет Ане все, поэтому правильнее будет рассказать из своих уст, а не попросить Машу передать, а потом от стыда избегать встреч с Аней. — времени много, — посмотрев время на телефоне, вслух подумала Маша, — мне остаться? — нет, не нужно, я справлюсь, — задерживать подругу из-за своей же глупости не хотелось. — давай только больше без глупостей, — Маша напоследок приобняла подругу и вышла из квартиры, оставляя Таню наедине со своими мыслями. Дверь захлопнулась и по телу Кашириной прошелся холод, что напоминал вчерашний. Холод одиночества. Холод, что заставляет усомниться в реальности происходящего. Но сейчас реальность. Её ведь нет, а это знак реальности, ведь так? Оказывается, что да. Осознание этого не самое приятное чувство. Это боль. А к боли Таня не привыкла, особенно к такой. Ещё месяц назад Каширина и подумать не могла, что так привяжется к этой девушке. Сейчас она не может назвать её образом, уже не может. Сейчас это девушка, которую хочется найти, это Таня решила точно. Забыть она не сможет, даже захотеть забыть у неё не получится. Один вечер изменил все видение о ней. Раньше это не мешало, более того Каширина даже смогла свыкнуться и жить как жила раньше. Но сейчас практически все мысли были заняты той девушкой. Таня посмотрела в окно. На её удивление велосипед так и валялся на улице. Странно, что его не никто себе не забрал. Видимо такой старый даже внимание дворовых хулиганов не привлекает, но это даже и плюс. Хоть что-то останется на память о ненастоящем вечере. Быстро одев уличную обувь, Каширина спустилась вниз, дабы занести этот велосипед домой. Уже на улице она подумала, что это может быть не самой хорошей идеей. Может он принадлежал какому-то старичку, и был единственным способом передвижения. Но уже Каширина не сможет вспомнить магазин, у которого взяла велосипед, а на улице пропадет. По-крайней мере она себя так убеждала. Таня положила руки на руль велосипеда, поднимая его. На плечах она резко почувствовала тепло, то самое, что чувствовала вчера. На лице появилась мимолетная грустная улыбка, вызванная воспоминаниями. Каширина медленно обернулась, хотя и так знала, что сзади никого нет. Позади и правда никого не было, более того, она бы удивилась если бы кто-то был, но зато ощущение чужих рук с плеч бесследно ушло. Но плюс ли это стоит еще поспорить. Таня затащила велосипед к себе в квартиру. У неё не так много места в квартире, поэтому единственное место, где он не особо будет мешаться, это балкон, куда Каширина его и затащила. Уже ближе к ночи у Тани появилось хоть какое-то настроение, точнее надежда на встречу во сне, ведь всегда, кроме одного раза, встречи происходили именно там. Да, это было просто наблюдение Кашириной со стороны, но сейчас хотелось даже и этого. Раньше Таня не понимала, как люди могут довести себя до такого состояния, считала это ненормальным, странным. А что сейчас? Сейчас сама утопает в таком же состоянии, только по человеку, которого никогда в своей жизни не знала, а точнее просто один раз увидела, если верить словам врача. «Мозг не может придумать лицо человека. Возможно Вы её видели в тот день, когда получили травму. Она могла просто проходить мимо, а Ваш мозг запомнить и воспроизвести воспоминания.» Слова когда иногда казались бредом, ведь странно, что она её не встретила опять. Каширина не так много мест посещает, чтобы часто видеть незнакомые лица. Но вчерашний вечер полностью откинул сомнения о том, что девушка реальна. У Тани не такая фантазия, чтобы придумать девушку целиком, её движения. Все кроме голоса. Видимо она его и не слышала? Незнакомка же. Каширина даже попыталась найти информацию в гугле, но ответа кроме «идите к психотерапевту» и каких-то заумных статей, она не нашла. Идти к мозгоправу было последним ее желанием. Целенаправленно идти к незнакомому человеку, платить ему деньги, чтобы он слушал твое нытье, а потом вообще непонятно, что он будет делать с этой информацией. Это звучит как самый настоящий бред. Поэтому лучше уж, если прям плохо будет попытаться разобраться во всем самой. Ещё около получаса Таня пыталась что-то найти в интернете, что могло хоть как-то ответить на её вопросы, но с каждым новым открытым сайтом, вопросов становилось все больше. Поэтому Каширина все же оставила поиски до лучших времен, или пока это не понадобится. На часах уже было позднее время, а завтра Таню ждет сложный день, точнее сложный разговор, к которому если честно она на особо готова. Каширина до сих пор не уверена в нужности этого разговора. Можно же просто позвонить и сказать «прости так вышло, пока», но Таня уважала Аню, а главное помнит, что ещё совсем недавно любила её, поэтому для своей же чистой совести поговорить все же придется, каким бы неприятным разговор не становился. Радовало только одно, что сейчас Каширина ложится спать, а значит увидит еë. Точнее надеется, что увидит. Таня не может управлять снами и заставить </i>её придти Если бы могла, то еще в первые же дни заблокировала <i>ей ей любые проходы в свой мозг. И тогда бы сейчас не мучалась, а спокойно жила бы своей прошлой жизнью, которая её более чем устраивала, да и сейчас устраивает, только многие моменты не дают к сожалению к ней вернуться.

***

Полная темнота. Блять, это странно. Обычно свет есть, хотя бы малейший, но есть. Он показывал дорогу к ней. А где он сейчас? Сейчас пусто, и даже её рядом точно нет. Я не чувствую её, а раньше чувствовала. Может надо искать? Тупо, глупо, но наверное единственный вариант сейчас. Не тупить же, стоя на одном месте, надеясь на чудо. Чудо, особенно в моей жизни, появляется крайне редко, так что надеяться на него сейчас — это больше, чем просто глупость. Я некоторое время шла обычным шагом, пытаясь хоть что-то разглядеть в темноте. Но все попытки были неудачны. Это просто чёрный квадрат, в котором раньше был один источник света — она. А где она сейчас? Её не видно. Но сама она есть. Должна быть. С каждым новым пройденным расстоянием надежда встретить её угасала. Пока не угасла окончательно. Я села на землю, пол. Не понимаю что это, и просто опустила голову вниз. Её здесь нет. Но почему тогда здесь я? Если она не снится, то я тут и не бываю. Всегда когда она тут, тут и я. А что сейчас? Мой же мозг смеется на до мной? Очень конечно смешно. Это осознанный сон, я читала о нем перед сном. Я знаю что нахожусь во сне, но и сама себя контролирую. А значит я могу её вообразить, это ведь так должно работать? Писали, что так. Я закрыла глаза. Перед глазами попыталась представить её. В полный рост. Вспоминая все до мелочей. Это оказалось не так уж и сложно, как я думала ранее. Я открыла глаза. Но её передо мной не было. Но блять должна же быть. Это ведь так работает, я читала. Хотя раньше я не хотела её появлению во снах, но она была. Попытаться захотеть, чтобы её здесь не было? Глупо, тупо. Но попытаться стоит. Я вновь закрыла глаза. Я попыталась вернуться в первые дни. В дни, когда я её ненавидела, по-настоящему ненавидела, считала, что портит мне жизнь. Недосып. Ссоры с Аней. Ссоры с Машей. Все пыталась вспомнить, чтобы почувствовать хоть каплю ненависти. Что не получилось, ненависти к ней нет, а возможно и ненависть, что была ранее, был просто самообман. Но что-то все же получилось. Ненадолго я ощутила себя в своём же теле месяц назад. Открыла глаза. Опять пусто. Блять. Это просто пустота. Это просто одиночество. Её нет. И как бы я не старалась, она не появится.

***

Утром Таня проснулась от будильника, который сама не помнит, когда решила завести. Надежды, что были на сон, разрушились практически сразу. Поэтому пробуждение было даже кстати, если не брать в счет её нынешнее настроение. Оно было мягко говоря паршивым, из-за чего появилось желание напиться прямо с самого утра, чтобы хоть как-то скрасить день. Взяв телефон в руки, Каширина заметила сообщение: «Поговорим?». Это была Тихая. Забавно, но Таня тоже хотела сегодня с ней поговорить и наконец решить все вопросы. Видимо мысли у них все еще сходятся. Перед смертью не надышишься, поэтому не став тянуть время, Таня набрала знакомый номер. — привет, я тоже хотела поговорить, — начала Каширина, как только гудки прекратились, — скажи когда, я к тебе подъеду, — не дожидаясь хоть какого-то ответа, быстро вывалила Таня. — если хочешь, можешь сейчас, у меня весь день свободен, — голос Тихомировой отличался от обычного её голоса, он был более грустный что ли. Но разве это неожиданно? Совсем нет, ее понять можно, чувства ушли только у Кашириной. — значит я сейчас подъеду. И опять не дождавшись ответа Таня сбросила трубку, видимо избегала лишнего общения, боялась передумать что ли. Она понимала, что сейчас просто будет мучать Аню. Она остыла и пора это принять обеим, как бы не хотелось обратного. А делать вид, что все как было, Кашириной не хотелось, это просто обман себя и Ани. Сейчас остается надеться на то, что они останутся хорошими друзьями, точнее надеяться на то что Аня согласится на это. Обидно будет так просто просрать близкого человека. Да, чувства Тани остыли, но это не значит, что ей стало все равно на Тихую. Аня все еще была ей близка. Поэтому просто разойтись по сторонам не особо хотелось, да и Маша такое не одобрит. Дружит она с обеими и большая ссора между Кашириной и Тихомировой могла ударить и по ней, точнее по общению с одной из них. Брать такой груз на себя Тане сейчас не особо хотелось. И так проблем у нее сейчас много.

***

Таня постучалась в дверь квартиры, в которой еще месяц назад могла чувствовать себя как в своем доме, а хозяйка всегда была рада видеть Каширину у себя в гостях. Они ведь даже планировали съехаться в конце года в эту квартиру, чтобы чаще быть вместе. А сейчас даже непонятно будут ли поддерживать хоть малейшее общение. Аня долго не открывала дверь, Таня даже успела подумать, что девушка передумала вести разговор. Но через еще какое-то время Тихомирова все же открыла дверь. — заходи, — Аня сделала несколько шагов назад, освобождая Тане проход. Честно? Она была рада видеть девушку, хоть и понимала, чем скорее всего закончится этот разговор. Каширина сняла обувь и по старинке хотела пойти в комнату, но одернув себя прошла на кухню. Кухня лучше подойдет для такого разговора, нежели комната, с которой связаны многие воспоминания их отношений, которые во время разговора точно будут давить. — думаю, у тебя есть что сказать мне, — Аня села напротив девушки, что еще совсем недавно дарила яркие чувства, а что подарит ей этот разговор? — есть, — Каширина не представляла, что ей нужно сейчас говорить. Извиняться? Вряд ли. Рассказать все? Да, нужно. Но тут вопрос как. Таня решила рассказать все практически с самого начала, но вкратце, растягивать на несколько часов рассказ ей не хотелось, а с подробностями именно так бы и вышло, — когда я была в больнице, то звонила тебе, помнишь? — Аня утвердительно кивнула, не нарушая рассказ, — так вот, уже тогда эта де... этот образ был у меня. — то есть целый месяц она была для тебя рядом с тобой? — Аня спокойно задавала вопросы, будто говорит с незнакомым для нее человеком. — нет, во снах. И вообще, не перебивай, — Тихомирова приподняла руки, мол сдается, — но да, весь месяц была она во снах. Сначала это бесило, и сильно. Я протестовала своим снам. И не пила из-за этого же. Когда бухой ложилась спать, образ был сильнее, что злило еще больше. А потом, со временем, я начала как-то привыкать, проникаться что ли ее. И вот дошло до того что было, — сказать вслух главное Таня все же не смогла, видимо еще не готова к этому. Тане стало даже как-то легче. Она смогла рассказать, смогла признаться в своих внутренних тараканах. Она знала, что Аня не осудит, так же как и в первый день не осудила Маша. — Тань, с этим надо что-то делать, — Аня осталась на вопросе состояния Тани, сейчас это важнее. — я знаю, — Таня пожала плечами, — но честно? Не хочется. — почему? — мне хорошо с ней, — Каширина усмехнулась со своих же слов, — хорошо с этим образом в моей голове. — по тебе, что сейчас, что вчера, сказать это нельзя, — и тут Аня права. По Тане нельзя сказать, что это не радует. — я не знаю как это описать. С одной стороны мне все это не нравится, — Таня задумалась и сама представила все воспоминания в своей голове, — а с другой стороны, даже сейчас, когда я знаю, что вечер был ненастоящим, мне безумно хочется повторить, все что было, — Таня опустила голову вниз, — я не знаю что это такое. Это не описать. Аня подошла к Тане и молча её обняла. Тане сейчас нужна поддержка, как никогда ранее, и Аня готова ей её оказать, даже в таких взаимоотношениях. — прости за все это, — Тане искренне жаль, что сделала столько неприятного Тихомировой, поэтому нашла в себе силы извиниться. Девушки ещё какое-то время поговорили. Ведь вопрос о том кто они друг другу так и не решили, а он был главным. Они решили остаться подругами, а с плеч Кашириной будто груз упал. Но разговор прервал мелодия, что издавал телефон Тани. Достав телефон из кармана, первым делом Каширина прочитала кому она вдруг сейчас понадобилась. На удивление это была Маша, но звонок от неё приятен всегда. — мне надо тебя кое с кем познакомить, — сразу же с нападения начала Маша, как только Таня взяла трубку. — всмысле? С кем? — сказать, что Каширина удивилась такому повороту события, нечего не сказать. Лебедева впервые так сильно хочет с кем-то её познакомить. Это даже пугало. — увидишь, — по интонации было ясно, что у Лебедевой какой-то план, но вот какой, понять было сложно, — я сейчас за тобой заеду, и мы поедем. Отказов не принимаю. — ты считаешь, что сейчас мне стоит с кем-то знакомиться? — не знакомиться, а общаться, — это смутило еще больше, — так все, оставь лишние вопросы. Ты где? — у Ани, — и дабы избежать лишних вопросов уже от Маши, Таня быстро добавила, — решали наш вопрос. — решили? Или мне завтра заехать? — с надеждой на примирение спросила Маша. — решили. И если мне никак не отмазаться, то приезжай. Маша сбросила трубку, значит едет сюда. А Тане оставалось сейчас лишь гадать, с кем Лебедева вдруг решила познакомить её, зная, что творится у первой в жизни.