т̶о̶в̶а̶р̶ подлежит любви.

      Для середины октября погода была весьма тёплой — Кенма ходил в одной толстовке и надеялся, что зима никогда не наступит, потому что в это время года не только холодно, но и как-то по-особенному плохо. Прошла неделя с их встречи с Тецуро (Козуме не мог объяснить, почему он запомнил имя брюнета и, вообще, думал о нём). Сегодня он снова посетил клуб, только на другом конце города, чтобы не встретиться ни с тем мужиком, который заявил на него свои права, ни с Тецуро. Данное заведение было солиднее и дороже, но ещё более развратнее, чем предыдущее. Здесь даже предоставлялись кабинки, где можно было воспользоваться услугами мальчика или девочки по вызову, которые сами связывались с администрацией, чтобы заработать денег. Об этом Кенма узнал буквально полчаса назад. Пока он сидел за баром и скучающе рассматривал помещение, к нему подошёл менеджер и попросил отойти в сторону для разговора. Козуме подумал, что, наверное, был похож на шлюху или работник обладал нюхом, который вычислял людей, продававших себя, но оказалось всё ужаснее: был большой спрос на молодых парней. Юноша отрицательно качнул головой на предложение развлечь какого-то старика и вышел из подсобки, даже не дослушав администратора. Такой вариант не подходил для него, ведь перед тем, как согласиться на секс, он должен оценить того, кому будет подставлять свою задницу, а здесь выбора не предоставлялось.       Кенма вернулся к бару, заказав себе безалкогольный коктейль. Настроение испортилось окончательно, и он собирался уже даже было уйти, но с двух сторон от него присели молодые парни, одаривая его оценивающими взглядами.       — Привет, не против нашей компании? — Дружелюбно задал вопрос один из них, пока второй делал заказ у бармена.       — Нет, я всё равно уже ухожу.       Козуме поднялся со стула, даже не допив свой коктейль, и хотел покинуть это место, но его остановило чужое прикосновение к ладони.       — Не уходи, у меня есть неплохое предложение для тебя, — юноша взглянул на парня и тот подмигнул ему.       Кенма огляделся: у барной стойки никого не было, кроме него и двух незнакомцев, с одним из которых он сейчас беседовал, даже бармен куда-то исчез. Он не стал ни о чём задумываться и сел обратно, с выгнутой бровью смотря на собеседника. Тот ухмыльнулся, совсем не так, как Тетцуро (снова он) и придвинулся ближе, наклоняясь к его уху.       — У меня как раз завалялась кругленькая сумма, — он прикусил мочку Кенмы, заставляя того скривиться, и отодвинулся, указывая на стакан с недопитым коктейлем. — Смочи горлышко, а то будет саднить.       Юноша хмыкнул и выпил свой напиток, не спуская глаз с молодого человека с дьявольскими искорками во взгляде. Наверное, он подумал, что Кенму поведёт от залпом выпитого алкоголя, но коктейль был безалкогольным, поэтому тот причмокнул, осушив стакан, и хотел встать, но голова резко закружилась, будто после аттракциона. Улыбка парня стала ещё шире, когда сзади к Козуме подошёл второй и, просунув руки ему подмышки, приподнял, ставя на ноги.       — Так легко попался. Глупый мальчик.       Кенма не соображал: помещение вертелось и сливалось в одно смутное пульсирующее пятно. Ему было и не хорошо, и не плохо — он просто ничего не осознавал. Он помнил, как его усадили в машину и всё. А когда в голове более-менее прояснилось, то юноша уже находился в какой-то комнате: голым, стоя на корточках с выпяченным задом, а его голову придерживали за подбородок. Козуме хотел вырваться, но тело не слушалось, будто его парализовало. Еле как подняв взгляд на парня перед собой, он зло посмотрел на него, что тому не понравилось.       — Сделай лицо попроще, сука, — сквозь зубы произнёс он и со всей силы ударил Кенму по лицу, разбивая губу.       Козуме практически не почувствовал боли, так как наверняка был под каким-то наркотиком, но сознание начало потихоньку проясняться: его трахали двое. Он никогда не участвовал в групповом сексе по собственному желанию и не собирался на это соглашаться, поэтому стало страшно. Тем более тело не слушалось от слова совсем.       — Отпустите, — прохрипел он, опуская голову.       — Подожди, мы ещё не закончили, — донеслось сзади. — Теперь моя очередь трахать тебя в зад, потому что в твоём горячем ротике я уже побывал. Кажется, тебе тоже понравилось.       Когда член оказался в его заднице, юноша зажмурился, стараясь не разреветься.       «Мне уже не пятнадцать. Это не интернат. Успокойся»       Голову дёрнули вверх, сильно сдавив подбородок.       «Я упустил этот момент, потерял контроль над ситуаций, поэтому всё повторилось»       — Блять, когда ты ревёшь, то становишься ещё соблазнительнее. — Когда его нижнюю челюсть сжали ещё крепче, Козуме открыл рот, в который тут же засунули член, будто угощая огромным леденцом. — Соси, сука, и не забывай причмокивать.       И его просто начали иметь со всех сторон. И это был уже второй раз, просто эти мрази поменялись местами. Когда его только привезли сюда и раздели, то Кенма витал в другой реальности, поэтому не мог оценить, что делали с ним до этого момента и сколько времени он здесь находился. А ведь его жёстко трахали, царапали спину и даже били по лицу, чтобы не отключался. Он не понимал, как руки держали его, потому что конечности будто не принадлежали ему, но юноша продолжал стоять на коленях, чувствуя себя самой униженной букашкой на свете. Потом парни поочерёдно кончили в презервативы и тот, который стоял впереди, толкнул его в бок, заваливая на кровать. Козуме отключился.       .       — Эй.       Юноша приоткрыл один глаз и его голову вильнуло в сторону от удара пощёчине.       — Давай, приходи в себя, твоя остановочка.       Открылась дверь автомобиля и его буквально выбросили на асфальт в какой-то подворотне, а после машина скрылась за поворотом. Тело болело и ломило так, будто все кости были вывихнуты. Кенма лёг на асфальт, чувствуя спиной прохладу, и раскинул руки в стороны. Звёзд почти не было видно: из-за туч или слёз — юноша не понимал. Он закрыл глаза руками и громко закричал, разгоняя своим криком голубей с крыш. Неужели он всё-таки попался на эту дешёвую уловку? И так просто. Трясущими руками он полез в карман худи, доставая телефон. Поблагодарив вселенную, что у него его не забрали, он вызвал такси и медленно поднялся, надеясь добраться до дома живым.       День первый.       Всю субботу Козуме пролежал на кровати, даже не пытаясь подняться, потому что совершенно не хотелось. Вернувшись домой ближе к утру, он упал и заснул прямо у двери. Проснувшись к обеду, он два часа провёл в ванной, пытаясь отмыться от прошлой ночи, и обнаружил, взглянув в зеркало, что ему разбили нижнюю губу и оставили сине-зелёный синяк на скуловой кости. Его спина, насколько он смог её разглядеть, выглядела так, будто на него напала собака (и не одна): беспорядочные укусы, глубокие царапины и ушибы. Всё это настолько шокировало парня, что три часа он пролежал в ванной, скрутившись в позу эмбриона и царапая ногтями холодный кафель. Перебравшись на кровать, он заснул беспокойным сном, крепко сминая подушку между ног.       День второй.       Воскресенье практически ничем не отличалось от субботы, разве что Кенма съел один тост и запил его крепким кофе. Ещё он решил не появляться в клубах хотя бы некоторое время, потому что страшно было вспоминать событие двухдневной давности, которое нахлынуло словно дежавю. Возможно, он вообще оставит это занятие, ведь даже мысли о том, что он снова пережил это, приносили боль.       Ближе к вечеру он поднялся с кровати, чтобы приготовиться к завтрашним занятиям.       В этот раз он не собирался сдаваться.       День третий.       Весь день лил дождь. Кенма был рад ливню, потому что практически все становились апатичными и обеспокоенными тем, чтобы не промокнуть. В общем, сегодня никому не было дела до парня с разбитой губой и огромным синяком на лице, который он так и не смог замазать тональным кремом.       Козуме складывал тетради в рюкзак, когда перед ним вырос Акааши, серьёзно смотря на него.       — Привет, ты в порядке?       Юноша не стал поднимать голову, чтобы лишний раз не светить свои разбитым лицом, а лишь кивнул.       — Я просто хотел сказать, чтобы ты был осторожен и берёг себя, — сказав это, Акааши развернулся и хотел уже было уйти, но слова Кенмы заставили его остановиться.       — Спасибо.       Парень через плечо посмотрел на всё ещё опущенную голову в капюшоне, кивнул (больше самому себе) и оставил Козуме одного.

***

      Кенма не мог не прийти к Кейси, поэтому с наступлением среды, он вылил на себя чуть ли не весь тюбик тональника, чтобы хоть немного скрыть синяк, и был даже чуть-чуть рад результату.       Пройдя пост охраны, он удивился, что мальчик не встретил его, и направился в комнату для свиданий, надеясь найти его там, но помещение пустовало. Забеспокоившись, он намеривался уже было пойти к воспитательнице, чтобы справиться о Кейси, но в дверях столкнулся с высоким мужчиной, который держал ребёнка за руку и что-то говорил ему.       — Кенма-кун, мистер Кот пропал, — разревелся мальчишка и бросился в объятия юноши, громко шмыгая.       Козуме гладил Кейси по голове, продолжая молчать, а после глянул на мужчину, который кивнул и протянул ему руку.       — Разрешите представиться, Бокуто Котаро — преподаватель по физкультуре, — Кенма пожал протянутую руку. — Произошло небольшое недоразумение, мистер Кот сбежал, поэтому Кейси не встретил Вас, — Козуме и Бокуто одновременно улыбнулись, когда учитель произнёс именно «мистер Кот», а не игрушка.       — Его обижали те ребята, я видел, он из-за них сбежал, — продолжал плакать Кейси.       Кенма присел на корточки перед мальчиком, вытирая с его щёк слёзы, что уже являлось некой привычкой, потому что Ито стал чаще плакать, улыбнулся и взял маленькие ладошки и свои.       — Не переживай, мы обязательно что-нибудь придумаем, главное не отчаиваться.       — Хэй, Котаро, сегодняшний охранник не хотел меня впускать...       Все разом посмотрели на незваного гостя, который неожиданно ворвался в комнату. Кенма не мог поверить свои глазам — это был Тецуро. Грёбаный Тецуро в грёбаном интернате, в котором его точно не должно было быть. Они смотрели друг на друга, шокировано хлопая глазами, пока Бокуто поочерёдно бросал на них непонимающий взгляд.       — Кенма-кун, идём искать мистера Кота, — Кейси потянул Козуме за руку и тот поднялся, молча следуя за мальчиком к двери.       Он не смотрел на брюнета, зато чувствовал, как тот разглядывал его.       — Котаро, это он... Блять, это он.       .       Мистера Кота так и не удалось найти. Кенме было тяжело оставлять подавленного мальчика одного, но пришла пора уходить. Он пообещал Кейси, что будет искать его друга за пределами учреждения, поэтому тому не стоило переживать. Ребёнок был успокоен такой новостью и последовал в комнату за воспитательницей, ладошкой махая Кенме на прощание.       Когда Козуме вышел на улицу, то дождь уже прекратился, оставляя после себя лужи и прохладу. Ступив за территорию интерната и направляясь вдоль забора, его окликнули, но он не обернулся.       — Кенма-кун!       Парень чуть не споткнулся о собственную ногу и остановился, резко оборачиваясь.       — Не называй меня так.       — Но мальчик...       — Только он так может ко мне обращаться.       Парни замолчали, стоя лицом к лицу. Тецуро выглядел виновато, а Козуме почему-то было некомфортно при свете белого дня находиться рядом с парнем, который трахал его и должен был заплатить за это. Было непривычно.       — Можно познакомиться с тобой?       — Зачем?       — Мне бы хотелось узнать тебя поближе.       У Кенмы пошли мурашки по всему телу. Он привык, что люди выражали заинтересованность к нему только в плане секса, а так, чтобы просто познакомиться и поболтать — даже не мог вспомнить. Возможно, он бы смог подружиться с Акааши, с которым иногда перекидывался парой слов в университете, но не хотелось его разочаровывать и разочаровываться самому, ведь никто не захочет иметь дело со шлюхой. Но Тецуро знал, чем Кенма занимался, и поэтому тот чувствовал внутреннюю дрожь, на которую пытался не обращать внимание, потому что это, блять, приятно: приятно, когда кто-то заинтересован в тебе как в человека, а не как в игрушке на одну ночь.       — Не стоит тратить время на это, — всё же ответил Козуме, подавляя в себе сладкий трепет.       Тецуро молчал и просто смотрел в пустые глаза напротив. Он не собирался жалеть Кенму, но ему очень хотелось уберечь его от боли, которой в жизни юноши было уже больше, чем достаточно.       — У тебя разбита губа и синяк на лице. Пожалуйста, оставь это дело, ты достоин лучшего, — брюнет говорил искренне.       — Не лезь не в своё дело, — отрезал Кенма, и ушёл, оставляя недоумевающего Тецуро позади.

***

      Прошло две недели, но Кенма так и не посетил ни одного клуба, потому что не только боялся попасться в сети, но и просто не хотелось.       «Ты достоин лучшего»       Ещё и эти слова не выходили из головы, будто в его мозг внедрили чип с записью. Возможно, это было ещё связано и с тем, что они с Тецуро стали чаще видеться: по средам — в интернате, и пару раз — в кафе, в котором подрабатывал Кенма. И сегодня, придя к Кейси, его встретили мальчишка, Бокуто-сан — преподаватель по физкультуре и друг Тецуро по совместительству, ну и, конечно, сам вышеупомянутый собственной персоной.       — Здравствуй, Козуме-кун, — начал Бокуто и улыбнулся, когда Кенма кивнул. — Сегодня тёплая и солнечная погода, поэтому вам с Кейси разрешили погулять по парку, через дорогу.       — И Куроо-куну ещё! — Радостно вскрикнул ребёнок, взяв за руку Кенму с одной стороны, а с другой — Тецуро.       Довольный Куроо задрал подбородок, заметив это, Кенма фыркнул и отвернулся, а Бокуто громко рассмеялся, подгоняя троих к выходу.       — Хорошо провести время! — Крикнул он им вслед.       Наступил ноябрь, но всё ещё было не настолько холодно, чтобы сидеть дома и ностальгировать по тёплым денькам. Конечно, Кенма уже сменил толстовку на куртку, но всё ещё был доволен погодой, потому что холод он не переносил (как, собственно, и жару).       Кейси что-то рассказывал, ведя за собой двоих взрослых, которые, как он думал, молча слушали его, но, оказалось, что каждый витал в своих мыслях. Козуме думал, как он мог вляпаться во всё это, а Куроо, что ему крупно повезло, встретить Кенму на работе друга, к которому он заехал, чтобы просто скоротать выходной. Тецуро владел небольшим магазином спортивного инвентаря и вечно был занят всякими бумажками и прочим, что необходимо для ведения бизнеса, но именно по средам он делал передышку и старался заниматься ничем — даже не составлял компанию Бокуто для похода в спортзал, чем немного обижал того, ведь это их традиция — тренироваться вместе. Но всё это было в шутку: они дорожили своей дружбой и никогда не осуждали друг друга за какой-либо выбор.       — Бокуто-сан подарил мне мистера Котёнка, ведь мой мистер Кот так и не нашёлся, — начал Кейси и поднял голову, грустно смотря по очереди на парней, которые по-доброму улыбались ему.       — Не переживай, наверное, так и должно было случиться, — начал Кенма.       — Всё к лучшему, — продолжил Куроо и переглянулся с Козуме, который ему слегка улыбнулся.       Улыбнулся. Тецуро даже остановился, продолжая смотреть на Кенму, который, выгнув бровь, глядел в ответ. Кейси отпустил их руки и принялся бегать по поляне, собирая оставшиеся после сильного ветра листики для гербария. Козуме наблюдал за мальчишкой, спрятав руки в карманах куртки, и тряхнул головой, чтобы волосы упали и скрыли его лицо от любопытного взгляда.       — Кен. Можно мне так к тебе обращаться? — Куроо смотрел на профиль Кенмы, который был скрыт за шторками волос, и ждал реакции. Козуме выдохнул облачко пара изо рта, но промолчал, что Тецуро принял за хороший знак. — Пойдёшь со мной на свидание?       Кенма прыснул от смеха и развернулся к Тецуро, опустив взгляд на его улыбающиеся губы.       — Тебе что, делать нечего?       — По средам, а в кафе я заскакиваю в перерывах от работы, чтобы увидеть тебя.       И снова эти мурашки. Кенма не понимал, что с ним происходило, но он был уверен, что это точно из-за этого самодовольного брюнета, который как-то неожиданно появился в его жизни и перевернул всё с ног на голову.       — Чёрт с тобой, — ответил Кенма и развернулся, направляясь к Кейси.       Куроо, сжав кулаки в победном жесте, побежал за ним, но на радостях не заметил под ногами камня, запнулся и распластался звёздочкой на холодной земле.       Смех Козуме и Кейси было слышно даже на территории интерната, а чуть погодя к ним присоединился и гогот Куроо.       .       Передав Кейси в руки Бокуто, чтобы тот отвёл мальчишку к воспитательнице, парни поехали на свидание. Ну как свидание, в гости к Тецуро, потому что Кенма замёрз и вообще хотел поехать домой, но Куроо уговорил его на вкусный чай и какой-нибудь интересный фильм. Брюнет жил далековато от детского дома, но передвигался на собственной машине, поэтому через двадцать минут они уже были на месте. Это был обычный дом, в котором жили обычные состоятельные японцы, и Кенма бы тоже был не против обитать в таком, но он не относил себя к состоятельным людям. Он вообще ни к кому себя не относил.       Квартира Куроо выглядела просто, но при этом очень уютно. Гостиная и кухня, украшенные комнатными растениями, были совмещены и выполнены в приятных бежево-коричневых тонах. Козуме подметил, что студия выглядела в два раза больше его собственного жилища, а ведь были двери ещё и в другие комнаты.       Пока Куроо готовил чай, юноша разглядывал фотографии, которые расположились на настенных полках с книгами, и улыбнулся, когда увидел изображение с Тецуро лет восьми: его коленки и подбородок были разбиты, но он широко улыбался, демонстрируя какую-то медаль.       Кенма обернулся, когда услышал шаги за спиной.       — Сколько тебе лет?       — Двадцать девять, — ответил тот, ставя на кофейный столик поднос, на котором были стеклянный чайничек с согревающим напитком, две кружки и блюдце с печеньем. — А тебе?       — Двадцать четыре.       — Учишься в университете? — Куроо выпрямился, присел на диван и похлопал ладонью по месту рядом с собой. — Присаживайся.       — Учусь, последний курс, — ответил Козуме и присел.       Они остановились на каком-то фантастическом фильме, который оказался скучным и неинтересным. Кенма, с удовольствием выпив весь чай и согревшись, начал клевать носом, привлекая внимание хозяина квартиры, который тоже был не в восторге от картины в телевизоре. Он осторожно придвинулся ближе к разморённому теплом гостю и опустил ладонь ему на бедро. Кенма встрепенулся и одарил его удивлённым взглядом, но возражать не стал. Тецуро без стеснения разглядывал его лицо, смущая юношу, который чуть погодя и вовсе опустил взгляд, когда чужие пальцы заправили прядь выбивших волос за ухо и прошлись по линии скулы.       — Я могу тебя поцеловать? — Тихо спросил Куроо, будто боялся пошатнуть выстроившуюся между ними идиллию.       — Зачем? — Кенма поднял на него глаза, в которых Тецуро увидел столько скрываемой боли, что в груди что-то кольнуло: захотелось крепко обнять и не отпускать.       — Потому что ты мне нравишься, Кен.       Козуме громко выдохнул, сам не ожидая этого — будто ему дали под дых, выбивая весь воздух из груди. Куроо, заметив замешательство парня, крепко обнял его, зарываясь пальцами в волосах. Кенма вцепился в его спину, признавая, что это, оказывается, чертовски приятно — просто сидеть и обниматься. Он крепко зажмурился, не веря в происходящее, и спрятал лицо в изгибе шеи Тецуро, вдыхая аромат его парфюма.       В фильме что-то взорвалось, когда Куроо прекратил объятия и опустил свои ладони на скулы Кенмы, с улыбкой рассматривая его. Когда тот грустно улыбнулся, то что-то взорвалось ещё и внутри Тецуро. Он придвинулся ближе и накрыл своими губами чужие, смотря на крепко зажмуренные веки. Сердце Кенмы билось так сильно, что начинало причинять ему боль, и он сдался. Тёплые дорожки слёз покатились по его щекам и были замечены Тецуро, который оторвался от мягких губ Козуме и прижался своим лбом к его.       — Прости, — прошептал он в его губы и тот открыл глаза.       — Не нужно, просто я забыл, как это приятно: объятия и поцелуи, — юноша улыбнулся и положил ладони поверх ладоней Куроо на его щеках.       Фильм давно закончился, а на экране горел каталог новых предложений, но на него никто не обращал внимания. Парни были заняты друг другом и отвлекаться точно не собирались. Они разговаривали, сидя в обнимку и сжимая в руках кружки с чаем, который Куроо заварил снова, и Кенма даже немного рассказал о своём детстве. Когда чай закончился, то они перешли на поцелуи, которыми разбавляли свою беседу вместо согревающего напитка. Кенма всё-таки заснул на груди Куроо, обнимая его за талию, когда тот рассказывал какую-то очередную историю про их с Бокуто школьные годы. Тецуро улыбнулся, поцеловав макушку с отросшими чёрными корнями, и откинул голову на спинку дивана. Через пять минут по комнате разнеслось мерное сопение двоих людей, которые отдались спокойному сну, прячась в объятиях друг друга.

***

      Конец ноября не радовал Кенму, потому что вчера пошёл настоящий снегопад, принося с собой жуткий холод. Ещё и на учёбе завал, как это обычно бывало перед Рождеством, но Козуме не чувствовал себя несчастным, и он не отрицал, что это благодаря Тецуро, который не давал ему унывать. Они стали больше времени проводить вместе, а Куроо так вообще считал их парой, но Кенма пока не торопился, закатывая глаза на такие заявления. Козуме пару раз в неделю оставался у Тецуро на ночь, и они много разговаривали или занимались сексом, но он всё равно не считал их возлюбленными. Возможно, юноша не признавал это, потому что боялся, что всё полетит к чертям, если он скажет: «Да, мы встречаемся», — поэтому его устраивало то, что происходило сейчас. И не нужно больше.       Кенма сидел на бёдрах Тецуро, держась за изголовье кровати, и страстно целовал его. Куроо смешно морщил нос, когда волосы юноши касались его лица, а тот хитро улыбался в поцелуй, когда замечал это. Ладони брюнета оглаживали талию Кена и медленно спускались к бёдрам, пробуждая мурашки на коже парня. Руки Куроо были такими горячими, что Козуме начинал плавиться под ними, но ему это очень нравилось, потому что он являлся тем ещё мерзляком.       Он разорвал поцелуй и переложил руки с изголовья на плечи Тецуро. Тот открыл глаза и улыбнулся, когда осознал, что его нагло разглядывали. Кенма посмотрел в янтарные глаза, а после положил ладонь на щёку с лёгкой щетиной, мягко поглаживая её. Ему очень нравился Куроо, — весь и полностью — но он пока боялся признаться и себе, и брюнету в этом, будто если он это сделает, то Земля взорвётся. Глядя ему в глаза, Козуме видел, что Тецуро не врал о симпатии к нему, ведь этот взгляд выдавал его с потрохами. Да Куроо и не скрывал этого.       — Мне так с тобой хорошо и спокойно, — прошептал Тецуро, протягивая обе ладони к лицу Кенмы, чтобы заправить выбившиеся волосы за уши.       Кенма прикрыл глаза, ластясь к горячей ладони, и заёрзал на бёдрах Куроо, вызывая у того сдавленный стон. Улыбнувшись, он потянулся к тумбочке, где стоял лубрикант, и, выдавив смазку себе на руку, размазал её по вставшему члену брюнета. Тецуро взмахнул бёдрами вверх и закусил губу, наблюдая из-под прикрытых век, как Кенма придвинулся ближе, продолжая держать его член, и медленно начал насаживаться на него. Юноша громко выдохнул, когда полностью сел, и упёрся ладонями в грудь Куроо, начиная двигаться. Было хорошо, было настолько хорошо, что он даже не смог этого объяснить, если бы у него спросили какого это, трахаться с Куроо Тецуро. Кенма ускорялся, чувствуя тяжесть в конечностях от удовольствия, и царапал кожу на груди Тецуро, даже не замечая, как тот смотрел на него. Куроо был поглощён парнем, который выглядел настолько горячо, что он был готов кончить только от его созерцания. Кенма не притворялся, отдаваясь без остатка, и Тецуро хватило лишь этого осознания, чтобы взорваться и разлететься на мелкие частички. Когда он потянулся к истекающему смазкой члену Кенмы, то тот даже прикусил губу, чтобы не закричать — это был какой-то нереальный, блять, кайф. Он будто увидел северное сияние, потом букет фейерверков, а после были янтарные глаза. Но глаза уже никуда не делись, они заглядывали в душу и говорили о том, что любовь существовала не только за пределами вселенной, как когда-то думал Козуме.

***

      Весь день Кенму не покидало какое-то сдавливающее грудную клетку чувство. Шёл снег, и его смена в кафе подходила к концу. Через полторы недели Рождество, а у Кенмы был долг по одному предмету, который он запланировал закрыть до праздника, поэтому попросил Куроо не беспокоить его эти дни. Они не виделись двое суток и Козуме уже начинал скучать, но успокаивал себя тем, что после сессии, на рождественских выходных, они будут проводить много времени вместе, навещая Кейси и иногда встречаясь с Бокуто и Акааши. Да, Кенма сблизился с Акааши благодаря групповому заданию. Козуме сам подошёл к нему, спросив, не хотел ли он быть в паре с ним, на что тот охотно согласился. Теперь они иногда переписывались и даже однажды ходили в кафе. Кейджи оказался приятным собеседником — с ним было комфортно.       Сдав смену и переодевшись, Кенма вышел на улицу и остановился на крыльце. Хлопья снега ложились на крыши машин и домов, создавая зимнее настроение. Поёжившись от холода, он хотел уже было спуститься по лестнице и пойти домой, но остановился, удивлённо смотря на появившегося из ниоткуда Куроо, который поднимался к нему. Он был без шапки, поэтому на его лохматой голове образовался небольшой сугроб из-за долгого нахождения на улице.       — Я, конечно, рад тебя видеть, но мы ведь договаривались, — недовольно начал Кенма и подошёл ближе, потянувшись рукой в рукавице к макушке брюнета и стряхнув снег. — Хочешь встретить Рождество в постели с температурой?       — Привет, Кен, — пропустив мимо ушей нотации, поздоровался Тецуро. — Я соскучился.       Козуме хотел улыбнуться и сказать, что он тоже, но не смог, потому что что-то было не так. Куроо выглядел подавленным, а его глаза смотрели мимо Кенмы. Юноша вспомнил про тревогу, которая сопровождала его целый день.       — Что случилось? — Он был уверен, что что-то произошло.       — Кен, я не должен был приезжать сюда, стоило сказать это дома...       — Тецуро, — перебил его Козуме и ощутил, как его начинало потрясывать.       — Кейси.       Выражение лица Тецуро тут же изменилось будто он собирался заплакать. Кенма почувствовал тяжесть в ногах, но даже не показал виду, что готов вот-вот свалиться в обморок от страха.       — Он сбежал от воспитательницы, когда они гуляли по парку, но не успел далеко убежать, — Куроо запнулся, а по его щекам побежали слёзы. — Кейси выбежал на проезжую часть, а водитель не увидел его из-за снегопада...       Больше Кенма не слушал, он спрыгнул с крыльца и побежал по тротуару, в сторону интерната. Это было далеко, но Козуме не волновало сколько ему придётся бежать, главное оказаться там сейчас же. Глаза застилали слёзы, горло сдавливал шарф, но он продолжал бежать, врезаясь в прохожих, которых юноша не замечал из-за рыданий и падающего снега. Козуме не чувствовал ног, будто он был во сне, в котором не мог проснуться, а только куда-то бежать. Оказавшись у пешеходного перехода, он собрался перебежать дорогу, не обратив внимания, что горел красный. Пронзительный сигнал и Кенма резко остановился, смотря на приближающуюся машину. Он даже закрыл глаза и почувствовал, как начал заваливаться назад.       — Кен! Ты меня слышишь, Кен?       Его трясли за плечи, и он приоткрыл один глаз. Перед ним оказалось лицо Куроо, которое было настолько напугано, что в какой-то момент Кенма подумал, что обознался. Но нет, это был действительно Тецуро, который всё это время бежал за ним и успел схватить его за капюшон, когда тот выбежал на дорогу, чуть ли не под колёса автомобиля. Козуме лежал на тротуаре, а Куроо нависал сверху, держа его за воротник куртки и пытаясь привести в чувство. Вокруг них собралась небольшая кучка зевак, которые перешёптывались о чём-то и качали головами.       — Господи, как ты меня напугал, — плечи Тецуро затряслись от тихого плача. — Господи, если бы ещё и ты...       Больше Кенма ничего не слышал, обмякнув в руках Куроо.

***

      В гостиной было темно и пахло кофе. Кенма сидел на диване, забравшись на него с ногами, и обнимал ладонями кружку с уже остывшим напитком. Вчера юноша закрыл последний долг по учёбе, а уже завтра Рождество.       «— Рождество выпадает на понедельник, но мы с мистером Котиком будем ждать вас в среду, чтобы поздравить с праздником. У нас даже есть небольшой подарочек, — Кейси прикрыл рот ладошкой, удивлённо смотря на улыбающихся Кенму и Тецуро. — Ой, проболтался.       — Увидимся в понедельник, — подмигнул Куроо и потрепал мальчишку по волосам.       — Правда?! — Громко выкрикнул Ито, смотря на Козуме.       — Правда, — улыбнулся тот и засмеялся, когда Кейси быстро подбежал к нему и крепко обнял.»       Кенма смахнул одинокую слезу и улыбнулся, ставя кружку с недопитым кофе на столик у дивана. Они с Куроо хотели забрать Кейси из интерната, чтобы провести Рождество всем вместе в квартире Тецуро, уже даже договорились с директором, но не получилось.       Неделю назад Кенма попрощался с Кейси навсегда. Мальчишку сбила машина и он погиб в карете скорой помощи. Поэтому в тот злосчастный день Козуме проснулся с внутренней тревогой, будто предчувствуя трагедию, но, к сожалению, это не помогло уберечь мальчишку.       Вчера Бокуто принёс им рисунок, который Кейси приготовил для парней в честь праздника — это и был его сюрприз. На картинке были нарисованы Кенма и Тецуро, а по середине, держа парней за руки, сам Кейси. Всю ночь юноша проплакал, смотря на этот детский рисунок, который так и не стал подарком на Рождество. Куроо держался молодцом, но когда боль была уже невыносимой, то не стеснялся показать своих слёз, пряча лицо в изгибе шеи Кенмы.       А ведь именно благодаря Ито Кейси они сблизились.       Козуме уже неделю жил у Тецуро, потому что тот не собирался оставлять его одного. Да, сейчас он на работе, но в стенах его квартиры Кенма всё равно чувствовал себя немного лучше.       Послышался звук проворачивающегося ключа в замочной скважине и дверь открылась. Кенма поднялся с дивана, направляясь в прихожую, чтобы встретить Тецуро. Он остановился в проходе, смотря, как Куроо затаскивал в квартиру огромную ель, что-то пыхтя себе под нос. Затащив дерево в прихожую и закрыв за собой дверь, он широко улыбнулся, заметив юношу.       — Привет, Кен. Сегодня наряжаем ёлку.       И Козуме впервые за последнюю неделю искренне улыбнулся, и подошёл к Куроо, заключая того в крепкие объятия.       — Я скучал, — он поднял голову и поцеловал притихшего парня в подбородок.       — А я люблю тебя, — ответил Тецуро и затянул Кена в поцелуй, делая вид, будто не заметил, как глаза того широко округлились. — У нас обязательно всё будет хорошо, я обещаю.       И Кенма верил, потому что Тецуро всё делал для этого.