No image

"Волосы, черные как смоль; синяки под глазами, возможно, от недосыпа; худощавое телосложение..." Образ главного героя для новой книги был практически завершен, не хватало лишь малого — характера. Но как бы Крис ни бился над этим, у него не выходило ничего дельного. А когда ему начинало казаться, что он вот-вот придумает, мысль испарялась, оставляя после себя абсолютно пустую голову. Крис далеко не самый известный писатель: он не написал бестселлер, по его книге не сняли фильм, он не получил никакой награды за популяризацию современной литературы. И самое главное — свою последнюю книгу он издал в мягком переплёте два года назад, и с того момента все попытки написать хоть что-нибудь заканчиваются провалом. Все эти два года в голове остается лишь недо-образ. Возможно, ему стоит написать про биржевого магната, велосипедиста или обычного студента, но все рукописи Исин принимает кривя губы в раздражающей почти-улыбке. — У этого суперобраза хоть имя-то есть? Начни с него. — Как насчёт Боба? Или Грегори? Исин закатывает глаза, а Крис мысленно поражается, как такой тихий и одновременно милый парень может вести себя так. — Крис, я не твой редактор, ты же помнишь, ты вообще уже не в нашем агентстве, и я делаю это исключительно по дружбе... — Хорошо, я придумаю ему имя, — сдаётся тот и хмурится. Для Криса не составляет труда продумать сюжет или хотя бы идею для возможно-новой-книги, но всё бездушно отметается придирчивым Чжаном и его критичным "ты можешь лучше". Крис бродит по людным улицам Пекина в поисках подходящего имени, подслушивает чужие разговоры, читает бесплатные газеты, но всё не то. Назвать персонажа в честь известного футблиста? Или, может, участника какой-нибудь айдол-группы? Тогда книгу точно заметят. Но ни первое, ни второе не приживаются к успевшему надоесть образу. Крис думает, что может полноправно считать себя сумасшедшим, если ему начнёт мерещиться этот выдуманный паренёк, который стоит перед глазами двадцать четыре часа в сутки. Китаец работает в небольшом книжном магазинчике возле парка и выглядит довольно жалко, выставляя собственную книгу на видном место, но ничего не может с этим поделать. Крис давится крекером, роняет какой-то романчик и тихо охает, не желая признавать себя умалишённым, когда в помещение заходит высокий худощавый паренёк с огромным портфелем за спиной и, нервно теребя край мешковатой футболки, спрашивает: — У вас есть обучающие книги по ушу? Хоть голос незнакомца и далеко не самое прекрасное, что слышал в своей жизни Крис, но на него он действует как наркотик. Разглядывая парнишу чуть дольше положенного, Крис, наконец, приходит в себя, кивает и отправляется на поиски необходимой книги, оставляя того листать выставленные на прилавке (собственные) книги; писатель уже ровно трижды успевает пожалеть о своём поступке. Расплатившись и сухо поблагодарив за пособие, незнакомец уходит, оставляя Криса одного переваривать информацию. Спустя три секунды до китайца доходит, что это и есть тот самый образ, а спустя двадцать восемь он закрывает магазин и ищет глазами паренька. Из-за довольно высокого роста это оказывается проще, чем казалось, и через две минуты Крис неспеша идёт за "Бобом". Несколько остановок они едут на метро, и Крис уверен, что его уровень скрытности повышен до максимума, потому что паренёк за всю поездку даже не думает смотреть в его сторону и просто пялится в телефон. Выйдя на одной из станций, они продолжают свой ход, пока не оказываются у старенькой пятиэтажки, в которой мгновенно скрывается парень, оставляя Криса прятаться за углом соседнего дома. Крис просыпается в семь утра и звонит начальнику соврать предупредить, что болен и не сможет прийти на работу. Стоя за тем же, что и вчера, углом, парень отмечает, что это был самый быстрый сбор за всё время. Он не знает, появится ли сегодня тот незнакомец, но всё равно ждёт. Без пятнадцати девять в дверном проёме показывается объект сталкерства с большой спортивной сумкой и идёт в противоположную сторону. Крис следует за ним, наблюдает за движениями, походкой, осанкой, запоминает и дополняет образ. В какой-то момент парень останавливается и, повернувшись на пятках, вопросительно смотрит на удивленного и самую малость растерянного китайца. — Простите, мы знакомы? — Нет, — Крис нерешительно качает головой и чуть громче повторяет: — Нет, но... не мог бы ты мне помочь? Парень кивает в ответ, и Крис продолжает, вытирая вспотевшие ладони о край рубашки: — Я хочу использовать твой образ в своей книге. Незнакомец снова кивает и говорит идти за ним, а Крис молча соглашается. Они приходят в тренировочный зал, паренёк скрывается в раздевалке, но через десять минут появляется в боксёрке, которая открывает вид на слегка накачанные руки с выделяющимися венами, и широких спортивных штанах. — Значит... Тао, — Крис медленно повторяет имя, пробуя его на вкус, складывает руки на груди и прищуривается. — Цзытао, — поправляет того китаец. "Тао", — одними губами произносит писатель, а Тао лишь закатывает глаза и уходит обратно к тренеру. Наблюдая за парнем, Крис думает, как ему получше расспросить парня и, возможно, даже сблизиться с ним, поэтому всё оставшееся время тренировки проводит тщательно обдумывая план. Тренер отпускает Тао через полтора часа, и писатель незамедлительно предлагает ему чашку кофе. — Ты согласился, я удивлён, — говорит Крис, размешивая сахар в своём капучино, пока Тао дует на горячий зелёный чай. — Я подумал, что это интересно, — пожимает плечами парень. На протяжении последующих нескольких часов Крис задаёт ему различные вопросы, начиная от "какой твой любимый цвет?" и заканчивая "какой рисунок у тебя на пластырях?". Некоторые вопросы повторяются, но Тао всё равно послушно повторяет свои ответ. Кажется, ему это нравится. Их посиделки заканчиваются ближе к вечеру тремя чашками чая и "у меня завтра снова тренировка — если хочешь, можешь прийти". Весь оставшийся день Крис проводит в компании ноутбука и полученной информации. Писатель даже не поленился узнать дату рождения Тао, при этом удивившись, что младший так зрело выглядит, ведь он сам дал бы ему не меньше двадцати двух. Следующие несколько дней проходят вместе с Тао, при этом все звонки от надоедливого Исина полностью игнорируются. Крису нравится наблюдать за Тао. Добавлять и подмечать малейшие детали и перемены настроения, ему нравится смотреть на то, как он скрепляет пальцы в замок и опирается локтями о стол, прищуривая глаза. В такие моменты никто не хочет уступать, и кажется, что они смотрят друг на друга вечность. Возможно, жизнь Криса была бы относительно спокойной, не встреть он полное воплощение своего образа, потому что однажды он подрывается посреди ночи от пошлых снов, в которых Тао прижимается к нему всем телом, длинными пальцами изучая позвонки, начиная от шеи и спускаясь всё ниже. Холодный душ избавляет его от странных мыслей, но заснуть снова получается не скоро. — Выглядишь неважно, — кидая банку кофе старшему, говорит Тао в их следующую встречу. — Не заболел? — Лучше бы заболел. Сон всплывает перед глазами, стоит Крису просто посмотреть на младшего, и он неосознанно думает: "А так ли было бы всё на самом деле?". Ему кажется, что если он и напишет эту чёртову книгу, то его точно можно будет отправить в психушку, потому что даже сейчас Крис потихоньку слетает с катушек. Чтобы оградиться от навязчивых мыслей, он садится за ноутбук и этой же ночью на радостях звонит Исину, чтобы рассказать, что первая страница готова. В ответ он получает грозное "да чтоб ты сдох, Ифань, четыре утра, выбери другое время для новостей, иначе я выебу тебя твоим же телефоном, мудак". Последующие две недели Крис, поглощённый работой, практически не выходит из дома, совершенно забывая про Тао, который всё это время надеется, что старший придёт, продолжит сверлить его взглядом и будет неосознанно бросать вызов в гляделках. Стараясь не отрываться от работы ни на минуту, Крису находит времени лишь на то, чтобы заварить новую чашку быстрорастворимого кофе. Поэтому когда в его дверь звонят, парень удивляется, но всё же пропускает внутрь нерешительно замершего на пороге Тао. — Как ты относишься к леопардовому? — Крис первым разрушает натянутое молчание между ними и садится обратно за ноутбук. Тао кривится: — По-твоему, я похож на педика? — Значит, сойдёт, — усмехается старший, быстро набирая текст на клавиатуре. Во время работы Крис игнорирует взгляды сидящего рядом младшего, но ровно до тех пор, пока тот не начинает дышать ему в шею. От тёплого дыхания немного щекотно, но этого хватает, чтобы остатки рассудка испарились, напоминая обо всех снах с участием Тао (после той ночи их и правда стало лишь больше). Сохранив написанный текст, Крис медленно поворачивается и впивается в его губы, целуя и слегка прикусывая нижнюю. После этого он ожидает как минимум удара в челюсть, но когда понимает, что ничего не будет, быстро возвращается к работе, а Тао молча отходит от него и садится на диван, листая собранные по дороге книги и журналы. Они не говорят друг другу ни слова; Тао почти засыпает под стук клавиатуры и шум закипающего электрочайника. — Крис — твоё настоящее имя? — перед уходом решается спросить младший. — Ифань, — бросает старший на прощание. — У Ифань. Тао одними губами, как когда-то Крис, повторяет его имя десятки раз и сам закрывает за собой дверь. Спустя три месяца кропотливой работы рукопись сдаётся на проверку Исину, который пророчит ей твёрдый переплёт и тираж не менее двухсот тысяч. Всё это время Крис не видит Тао, тот больше не приходит, что немного расстраивает писателя, ведь для него важны многие детали, но он не хочет упускать своё быстрорастворимое, как кофе, который пьёт, вдохновение и просто продолжает писать. Проснувшись на следующий день после сдачи рукописи, Крис думает, что чего-то привычного ему теперь не хватает, но до последнего не может понять чего. Это чувство не покидает, смешиваясь со страхом, и перерастает в апатию. Ровно к девяти он приходит в центр, где тренируется Тао, и ищет глазами знакомое лицо, но его нет, а тренер, которого писатель до этого здесь не видел, лишь удивлённо смотрит на парня. "Извините, но вы, наверное, ошиблись, потому что никакой Цзытао никогда не числился у нас в списках". И тогда Крис понимает, что образ тоже исчез, оставляя после себя абсолютно пустые мысли и чувство неудовлетворенности; написанная книга кажется ему вздором, потому что где этот чёртов Тао, вы же шутите, да? Суровый взгляд охранника не предвещает ничего хорошего, поэтому Крис молча уходит. Он решает прогуляться до дома Тао, чтобы расставить все точки над i, но на месте предполагаемой жилой пятиэтажки он видит лишь ветеринарную клинику. Сейчас Крису кажется, что ему было бы лучше, если бы он работал в каком-нибудь офисе или, например, читал лекции в школах. Тогда точно не понадобился бы этот долбанный образ, ноутбук, одна чашка кофе, Тао. Китаец все чаще думает о том, действительно ли он сошёл с ума или же это такой фокус ушуиста. Но ничего не меняется спустя неделю, две, месяц. Только Исин возбуждено лепечет что-то про то, что ему нужно писать и двигаться дальше. — И на том спасибо, — бормочет Крис, сжигая первый экземпляр своей книги в твёрдом переплёте. Книга написана, образа больше нет. Тао тоже.