Через тернии к звёздам

Холодный ветер обдал лицо Малфоя, и парень закрыл глаза. Его пальцы сжимали сигарету, а нос выдыхал мятный дым. Он стоял на Астрономической башне, запахнув посильнее чёрный пиджак и наложив на себя Согревающие чары. Драко сделал затяжку и открыл глаза. На улице уже было темно и заметно похолодало. Он опустил голову. Когда закончилось патрулирование, слизеринец не пошёл в подземелья, а направился сюда. Единственное место, где он мог побыть один и по-настоящему расслабиться. Под кожей всё ещё бурлил гнев после слов Грейнджер. Малфой не понимал, почему она вызывала в нём такие сильные эмоции. Отрицательные, конечно же.  — И что ты сделаешь? Пойдёшь пожалуешься папочке с мамочкой? Драко стиснул зубы. Слова грязнокровки до сих пор резали слух. Как же она его бесила. Малфою хотелось свернуть её тонкую шею. Как оказалось, такую нежную на ощупь. Его передёрнуло. Драко до безумия злился на себя, потому что Грейнджер второй раз за несколько дней заставила его потерять грёбанный контроль. Она настолько вывела его из себя своей самоуверенностью и ёбанной гриффиндорской храбростью, что он набросился на неё, поглощённый яростью. Впечатав её тело в стену, он почувствовал нездоровое удовлетворение. Но Малфой рассвирепел ещё сильнее, когда увидел, что Грейнджер… не боится его. Её глаза выражали гнев и отвращение, но в них не было ни одной крупицы страха. Она осмелела после их прошлой стычки. Его затошнило от её сладкого запаха, напоминавшего что-то, походившее на шоколад и на ваниль. Драко ненавидел ваниль. Она дерзко смотрела ему в глаза, давая понять, что ей вовсе не страшно. Не страшно тебе значит? А если так? Оскалилось его сознание, и он медленно наклонился, шепча ей что-то вроде: Попробуй, давай. Он почувствовал, как девушка напряглась, и победно улыбнулся. Она дёрнулась. — Отойди, — её голос дрожал. Драко глубоко вдохнул сладкий запах, наполняя свои лёгкие приторным ванилином. Он взглянул на её дрожащие ресницы и даже в темноте сумел разглядеть россыпь веснушек у неё на носу и на щеках. Грязнокровка выдохнула, опустив глаза. Тут Малфой опомнился и оттолкнулся от неё, испугавшись того, насколько близко он к ней подошёл. Секунду назад они буквально дышали одним воздухом. Круто развернувшись, он рванул вперёд, задаваясь вопросами: Что за чёрт? Какого хуя только что было? Куда блять делась сраная дистанция вытянутой руки? Драко слышал позади себя шаги Грейнджер и мысленно убивал её, долго и мучительно, упиваясь чужой болью. В носу стоял сладкий запах её волос, а перед глазами были большие карие радужки. Малфой выдохнул. Он окончательно заебался. У него складывалось впечатление, будто его нервы — это тонкая-тонкая струна, которую без конца теребит неумелый музыкант, так и норовящий порвать её. И сегодня Грейнджер была тем самым музыкантом. Она без конца дёргала эту струну, тянула во все стороны, наслаждаясь звуками его агрессии и не обращая внимания на негодование Малфоя. Драко закусил щёку изнутри и выбросил бычок вниз, наблюдая за тем, как сигарета становится всё меньше и меньше, а после совсем растворяется в воздухе. Он поднял глаза к небу, различая в бесконечной паутине звёзд Большую Медведицу. Юноша сделал несколько шагов назад и скрылся в темноте башни.

***

— Мерлин, Гермиона Грейнджер, где тебя носило? — возглас Джинни заставил Гермиону подпрыгнуть. — Я… патрулировала, — девушка махнула рукой, опасливо покосившись на подругу. — Мы с Малфоем патрулировали. — Вот блин! Чего ж ты не предупредила? — взгляд Уизлетты моментально смягчился и в нём можно было разглядеть неприкрытое сочувствие. — Да я сама случайно вспомнила об этом, — рухнула на кровать Гермиона. — Чёрт, какой же он отвратительный! Я ненавижу его! — Что он натворил? — В том-то и дело, что ничего особенного, он просто… — Грейнджер закрыла глаза, пытаясь дать Драко точную характеристику. — Он просто Малфой. Джинни понимающе кивнула и покачала головой, явно переживая за подругу. — Может, поговорить с Макгонагалл? — наконец предложила она. — Чтоб тебе в пару поставили кого-то другого. — Ага, может тогда попросим Макгонагалл заодно и Снейпа уволить? Он тоже мне не нравится. — саркастично сощурилась Грейнджер. Она приложила ладонь ко лбу, в попытке унять снова появившуюся головную боль. — Мы ничего не можем сделать. Малфой — есть Малфой, нужно просто научиться терпению. — И нескольким приёмам рукопашного боя, — фыркнула Уизли и девушки рассмеялись. — Ладно, я пойду в душ и лягу спать, иначе завтра мои глаза просто не откроются, — вздохнула Гермиона, поднимаясь с постели и беря в руки свою пижаму. Её виски пульсировали, а ноги казались ватными. Она прошла в ванную комнату, заперев за собой дверь. Этот день окончательно вымотал её. Грейнджер мельком глянула на себя в зеркало. Каштановые кудри, которые ещё с утра были аккуратно уложены, теперь выглядели, мягко говоря, не очень. Под глазами залегли тёмные круги. Губы были искусаны, а на шее виднелись розовые… пятна? Гермиона ахнула, отбрасывая волосы назад и оглядывая следы от пальцев. Кажется, Малфой не слабо сжал её шею. Она почувствовала, как ярость растекается по венам новой всепоглощающей волной. Гриффиндорка была готова хорошенько пройтись кулаком по его лицу, как когда-то предложила Джинни. Грейнджер покачала головой, сцепив зубы и зло выдохнув. Она опустила взгляд, всё ещё негодуя, и вперилась глазами в своё обёрнутое бинтом предплечье. Ей захотелось взвыть. Она принялась разбинтовывать руку, шипя разные проклятия и сжимая от боли пальцы на ногах. Вырезанная надпись сочилась сукровицей, и Гермиона обвела её подушечкой указательного пальца. Всё хреново. Хныкая от усталости, девушка сбросила с себя одежду и, прыгнув под душ, включила воду. Она на мгновение расслабилась в объятиях горячей воды, но через секунду вскрикнула от нестерпимой боли. Вода резанула по ране, заставляя Гермиону согнуться пополам. — Годрик, — она зажмурилась, смаргивая слёзы, и убрала руку из-под струй. Грейнджер быстро обмазалась своим любимым гелем для душа и смыла его водой. Она оперативно выскочила из кабины и вытерлась своим белым махровым полотенцем. Гермиона надела пижаму, стараясь игнорировать чувство, будто она вот-вот рассыплется в пыль. Прикрыв глаза, она взяла в руки зубную щётку и намазала её зубной пастой. Чёртчёртчёртчёт. Она в полном дерьме. Грейнджер сплюнула пену и прополоскала рот водой. Она расчесала волосы и наконец вышла из ванной. Джиневра лежала на своей кровати и читала какой-то журнал. Лаванда и Парвати хихикали, листая фотографии каких-то смазливых волшебников. — Джинни, — негромко позвала Гермиона, наблюдая за тем, как подруга поднимает голову. — Что-то случилось? — Уизли нахмурилась, привставая. Грейнджер молча кивнула и прошла к своей кровати. Джинни всё поняла и прошла за ней, покосившись на Браун с Патил, однако те не обратили на однокурсниц никакого внимания. Она плюхнулась на кровать и взглянула на то, как Гермиона нервно заламывает пальцы. — Что такое? — Мне кажется… — гриффиндорка сглотнула и попыталась успокоиться. — Мне кажется, что на мне лежит какое-то проклятие. — Чего-чего? — Гермиона испугалась, что глазные яблоки её подруги сейчас вывалятся на красное покрывало. — Какое нахрен проклятие? — Дело в том, что… — Грейнджер говорила шёпотом, пытаясь подобрать нужные слова, потому что Уизли, кажется, могла словить инфаркт в любую секунду. — Что во время того, как Беллатриса пытала меня, скорее всего она использовала тёмную магию. Очень тёмную. Когда мы ехали сюда в поезде, я и Малфой сцепились и он схватил меня за это предплечье, — она указала взглядом на бинт. — После его прикосновения шрам засочился кровью и моё самочувствие очень… ухудшилось. — выпалила Гермиона, опуская глаза и ожидая хоть какой-то реакции от подруги. — Вот же блять, — выдохнула Джинни, в неверии качая головой. — А ты хотя бы знаешь… что это за проклятие? Как его снять? Какие у него эффекты? Что… — Нет, Джин, я пока ничего не знаю, — перевала взволнованный поток вопросов Грейнджер, стараясь говорить спокойно. — Но завтра я планирую пробраться в Запретную секцию, чтобы найти нужную информацию. — Ночью или днём? Тебе нужная моя помощь? — После отбоя, я думаю, что справлюсь сама, — пробормотала девушка, обессилено опуская голову. — Постараюсь справиться. — Гермиона, — Джинни взяла её за руку. — Если тебе что-то понадобится, я обязательно помогу тебе. Ты знаешь, насколько я тебя люблю и что готова сделать ради тебя, — Уизли заглянула подруге в глаза, ободряюще улыбаясь. — Тебе необязательно переживать всё одной. — Спасибо, Джинни, — тихо всхлипнула Гермиона, пытаясь сдержать непрошеные слёзы и сжимая в руках ладони Уизли. — Спасибо. Они обнялись и просидели так несколько минут. После чего Джиневра пожелала подруге спокойной ночи и оставила её одну. Грейнджер аккуратно откинула покрывало и, забравшись под одеяло, намазала руки кремом, который использовала с самого детства. Она укрылась с головой, чувствуя внутри крупицу приятного тепла в океане отчаяния. Гермиона открыла глаза и огляделась. Вокруг было темно и сыро. Она лежала на холодном полу, её руки и ноги были связаны. Прищурившись, она разглядела перед собой решётку. Девушка судорожно сглотнула и попыталась закричать, но по всей видимости, на неё наложили Силенцио. В горле раздирающе першило, а рука болела. Вдруг она услышала впереди себя какой-то шорох. — Очнулась? — усмехнулся грубый мужской голос. — Быстро же ты очухалась. Не ожидал такого от грязнокровки. Нравится здесь? — Грейнджер не могла разглядеть лица, она лишь дёрнулась, пытаясь не захлебнуться в собственной нахлынувшей панике. Она сжала пальцы на руках, приводя себя в чувства и соображая, как можно выбраться отсюда. — Ну-ну, не переживай, ты ещё успеешь оценить эту камеру, если будешь хорошо себя вести, — голос мужчины звучал наигранно-жалостливо. — А теперь, — она услышала, как отворяется решётка. — Время поиграть. Гермиона задохнулась, подскакивая в кровати. С неё тёк холодный пот, а сердце выдалбливало огромную дыру в груди. За окном всё ещё была ночь. Это сон, всего лишь сон. Сонсонсон. Гриффиндорка обхватила голову руками, впиваясь пальцами в свои волосы и жмурясь, и попыталась отогнать наваждение. Она силилась убедить себя, что это всё стресс, что беспокоиться ей не о чем. Однако желчь подступилась к её горлу, когда Гермиона осознала, что кто-то послал ей это видение. Намеренно.

***

Драко сладко потянулся в кровати, разбуженный яркими солнечными лучами. Он натянул одеяло повыше, наслаждаясь мягкостью простыней. В комнате пахло мужским одеколоном, свежестью и мятой. — Вставай, Спящая красавица! — Малфой вздрогнул и распахнул глаза. — Давай, подъём, хватит валяться! — лицо Блейза было обмазано пеной для бритья, а в руках была массивная чёрная бритва. — Или ждёшь поцелуя? — Пошёл нахуй, — пробурчал Драко, зарываясь носом в мягкую подушку. — Иди и займись своими делами. Почитай книгу там, трахни Дафну, только дай ещё поспать. — Только после того, как трахну тебя, — расхохотался Забини и, положив бритву на прикроватную тумбочку, повалился на Малфоя. — Совсем ёбнулся что ли? — Драко отскочил от друга, морщась. — Найди себе другой объект для удовлетворения своих животных потребностей. — Как я могу это сделать, если живу в одной спальне с такой красоткой? — Блейз подмигнул, не обращая внимания на полное ужаса лицо Малфоя, но тут же театрально округлил глаза. — Неужели вы всё ещё девственница, принцесса? — Да Салазар, встаю я, — поднял руки в примирительном жесте юноша и встал с кровати, перепрыгивая друга и настороженно косясь на него. — Вот и славно, — ослепительно улыбнулся мулат и встал с кровати, принимая самый невинный вид. Он окинул насмешливым взглядом стоящего в одних трусах Малфоя и ухмыльнулся. — Но помни, что когда я вижу ты в этих соблазнительных трусиках, мне становится очень трудно себя сдерживать. — Фу, завали, — Драко скривился, проскальзывая в ванную комнату. Он глянул на себя в зеркало. Платиновые полосы растрепались, глаза были сонными, а на щеке едва заметно виднелся след от подушки. Слизеринец усмехнулся и включил воду в раковине, умываясь холодной водой. Почистив зубы, он снял с себя бельё, небрежно складывая его и бросая на табуретку, которая стояла рядом с душевой кабиной. Малфой встал под прохладные струи воды, закрыв глаза и приоткрыв рот. Вот он, настоящий кайф. Холодок обволакивал его тело, расслабляя мышцы. Вода стекала по его рукам, торсу, ногам, ударяясь с гулким звуком о белый кафель. Он поднёс руку к лицу, чтобы протереть глаза, но резко замер, учуяв еле ощутимый запах ванили на своих пальцах. Драко нахмурился и выдавил на эту руку терпкий шампунь, смывая с себя запах Грейнджер. Она преследовала его повсюду, что за блядское издевательство? Отвращение вновь прокатилось по его спине и он тряхнул головой, выгоняя мысли о грязнокровке прочь. Вздохнув, парень выключил воду, но вдруг услышал звук отворяющейся двери и тихие шаги. — Драко? — Пэнси. Она пробралась к нему в душ, пока он мылся, что может быть оригинальнее? — Драко, малыш, ты здесь? — Да. Я здесь. — Ох, — девушка радостно прошла вперёд и открыла стеклянную дверь душевой кабины. — Вот ты где, а я уже соскучилась, — она жадно обвела глазами немного худощавое, но безусловно красивое мужское тело. — Как ты узнала, что я тут? — Малфой сощурился. Ему не очень нравилось такое преследование. — Блейз спизданул? — Ну… — Паркинсон замялась и залилась румянцем, переминаясь с ноги на ногу. — Я просто хотела… — Запомни одно, у нас в «отношениях» — хочу я. И если мне нужно потрахаться, я сам тебя ищу. Ясно выражаюсь? — злость кипела в нём, хотя он понимал, что Пэнси ни в чем не виновата. У него просто не то настроение. — Да, я всё поняла, — протараторила слизеринка и выскочила из ванной, избегая смотреть парню в глаза. Драко покачал головой и медленно вышел из душа. Он взбесился о. того, от чего любой другой парень изошёл бы слюной в восторге. Но какая-то часть Малфоя признавала, что источник раздражения заключался вовсе не в глупой слепой влюблённости Пэнси, а в чём-то, что совершенно не должно было его волновать. Он поморщился, пытаясь выбросить идиотские мысли прочь из своей головы. Ему не было абсолютно никакого дела до Грейнджер. Только лишь неприязнь. Однако вчерашний инцидент не давали Драко покоя, зля его до скрипа в зубах. Под кожей зудело желание приложить её кудрявую голову обо что-то твёрдое, и желательно посильнее. Сука выводила его из себя и он не удивлялся тому, насколько сильным было это чувство. Буквально всё в ней раздражало: большие карамельные глаза, веснушки, вздёрнутый нос, ванильный запах, пышные волосы. Хотелось выжечь из своего мозга образ грязнокровки, прижатой к стене и опустившей подрагивающие веки. Вчера он мог даже расслышать стук её сердца. Из-под рубашки девушки немного виднелись выпирающие ключицы и Драко не мог убрать их нахуй из своего сознания. Он опомнился, когда уже застёгивал пряжку ремня на своих брюках. Юноша призвал к себе идеально начищенные ботинки и надел их с помощью магии. Он посмотрел в зеркало и небрежно зачесал рукой волосы назад. Малфой хмыкнул, окидывая себя напоследок оценивающим взглядом. Он вышел из комнаты и направился к лестнице, слыша приглушённые голоса снизу. Блейз с Ноттом переговаривались явно о чём-то весёлом, потому что на их лицах играли искренние улыбки. Забини активно жестикулировал, а Тео посмеивался, прикрыв глаза. — О чём сплетничаете, девчонки? — поинтересовался Драко, подходя к друзьям. — Конечно о тебе, о ком же ещё? — ухмыльнулся Блейз, однако его взгляд тут же стал серьёзным. — Что ты сказал Пэнси? Она выбежала вся в слезах. — Ох, ну конечно, Паркинсон, — Малфой закатил глаза, раздражаясь. — Не люблю когда мне ебут мозги, понимаешь ли? — Тебе нужно быть с ней помягче, — Теодор покачал головой. — Всенепременно. Обстановка в комнате немного накалилась и парни помолчали несколько секунд. — Мы так и будем тут стоять и смотреть друг другу в ёбла, или всё-таки пойдём на завтрак? — вскинул брови Драко и его друзья тут же спохватились. Они направились к двери в молчании, отпуская недавнее напряжение. Малфой мог понять Забини и Нотта, Пэнси была их подругой и они не хотели, чтоб она страдала. На самом деле, Драко тоже не хотел, но он не мог дать ей того, чего она желает — постоянности. Постоянность. Он перекатил это слово на языке, смакуя и пробуя его на вкус. Горечь. Слизеринец никак не мог быть постоянным, это не в его стиле. Девушки сами вешались на него, и он не смел им отказывать. Не сказать, что он был бабником, скорее… активным пользователем. Ему предлагали — он брал и не видел в этом ничего страшного. До самих девушек ему не было абсолютно никакого дела, почти все они были одинаковыми. Милое личико, симпатичная фигурка и хорошие волосы. Это были главные критерии, которым пыталась соответствовать каждая. Почти. Почему-то в голове опять возникла Грейнджер. Её волосы превратились во что-то приемлемое где-то на пятом курсе, а фигуру она стала кое-как демонстрировать на шестом. Сейчас она выглядела… терпимо. К собственному удивлению, после вчерашнего он перестал испытывать к её внешности настолько яркую антипатию. Вчера он не почувствовал отвращения по отношению к её телу. Интересно, не будь он Малфоем, а она Грейнджер, смог бы он позажимать её в каком-нибудь тёмном уголке коридора? Драко вздрогнул, испугавшись этой мысли. Что за дичь творится у него в голове? Он помотал головой, возвращаясь в реальность. Желание ударить себя по щеке, чтобы прийти в себя стало очень навязчивым. — Что с тобой? — он услышал голос Теодора сквозь какую-то пелену. Малфой поднял взгляд и увидел, что они уже в нескольких метрах от дверей в Большой зал. — Ты что, пил? — Твою мать, Нотт, нет, — Малфой закатил глаза от такого тупого предположения. — Просто задумался. — Что-то ты слишком много думаешь в последнее время, — хмыкнул Блейз и покачал головой. — Знаете, думать — иногда полезно. — О, нихуя себе, ты слышал, Тео? — наигранно изумлённо посмотрел на друга Забини, зажимая рот ладонью. Драко поднял брови, понимая, что снова бесится на ровном месте. Он стал слишком нервным и раздражительным, словно влюблённая второкурсница. — Да ладно тебе, друг, — Теодор прохлопал Малфоя по плечу. — Не парься ты так, всё ведь нормально. — Да, нормально, — бросил блондин и они подошли к столу, занимая свои привычные места. — Привет, мальчики, — прощебетала Астория, не отрывая взгляда от какого-то журнала. — Привет, Тори, — отозвались молодые люди в один голос. Все, кроме Малфоя. — Доброе утро, Драко, — нежно улыбнулась Пэнси и подсела к юноше максимально близко. — Виделись уже. — Да, точно… — притворно задумалась она. — Я хотела перед тобой извиниться. Прости меня, малыш, я буду приходить только тогда, когда ты меня позовёшь. Глядя на её виноватое лицо, сцепленные пальцы рук, дрожащие ресницы, Малфой даже на мгновение почувствовал жалость. Паркинсон старалась угодить ему по всем пунктам, но всё равно не получала желаемого полностью. Однако проблеск этой эмоции вновь сменился равнодушием. — Прощаю, — он опустил глаза к своей тарелке. Драко положил на неё тост и намазал его шоколадной пастой. Шоколад. Он инстинктивно посмотрел в сторону гриффиндорского стола, тут же находя глазами Грейнджер. Она выглядела плохо. Очень плохо. Её волосы были собраны в неаккуратный хвост, кожа очень бледной, под глазами красовались два синяка, а тонкая рука, подносившая ложку с йогуртом ко рту, заметно дрожала. С ней явно было что-то не так. Поттер наклонился, чтобы заглянуть девушке в глаза, его взгляд выл обеспокоенным. Она свела брови к переносице и покачала головой. Грязнокровка закашлялась после того, как сделала глоток чая из большой кружки. Она вскочила с места, что-то быстро сказав своим идиотам, и выбежала из зала. Сам не понимая, что делает, Драко поднялся со скамьи. Он попытался заткнуть истошно орущий внутренний голос и направился к выходу. — Куда ты? — Пэнси дёрнулась, чтобы пойти за ним, но Блейз придержал её за руку. — Пусти, Забини… — Я скоро вернусь, — бросил Малфой и ускорил шаг, игнорируя хмурый взгляд мулата. Друг всегда понимал его и Драко был ему безумно благодарен. Парень шагал вперёд, обдумывая, зачем вообще делает это. Просто… интерес. Он вскинул голову, когда услышал справа от себя судорожный вдох. Грейнджер задыхалась, оперевшись на подоконник. Её пальцы сжимали холодный камень, а глаза были зажмурены. — Неужели сбывается моя мечта? — проговорил Драко и гриффирдорка вздрогнула, испуганно глядя на него. — Наконец-то ты подыхаешь, м, Грейнджер? — Пошёл к чёрту, Малфой, — выдавила она, борясь с новым приступом кашля. — Иди куда шёл и оставь меня в покое. — Не могу оторваться, передо мной сейчас слишком прекрасное зрелище. Неужто кто-то наконец додумался подсыпать тебе отраву? Если так, то я прямо сейчас готов расцеловать его. — Боюсь, он не выживет после таких ужасных потрясений. Либо же умрёт от твоего яда, — Грейнджер устало закрыла глаза. Она явно была обессилена. — Ты в этом так уверена? — слизеринец сделал один маленький шаг вперёд. — Не подходи, — мгновенно напряглась девушка. — Не подходи, слышишь? Малфой! Он мучительно медленно подкрадывался к ней, находясь в каком-то невероятном забвении, будто был во сне. Потому что это не могло происходить наяву. — Может, облегчить тебе задачу, а? Чтоб не страдала, — прошипел Драко, потихоньку сокращая между ними расстояние. Гермиона в ужасе огляделась. Этот угол коридора был пуст. Кажется, все студенты уже были на завтраке. — Отойди. Немедленно. Отойди, Малфой! — как же ему нравилось наблюдать за её метаниями. У парня явно были садистские наклонности. Между ними уже практически не оставалось воздуха. Малфой был почти на голову выше неё, поэтому Грейнджер пришлось задрать голову вверх и поднять на него глаза, полные паники. Он нашёл нужную точку, осталось только надавить. — Не бойся, Грейнджер, — он осторожно наклонился к ней, чувствуя как ваниль заполняет его лёгкие, опьяняя своей сладостью. — Тебе понравится. И прежде, чем грязнокровка успела дать вразумительный ответ, Драко впился в её холодные губы жестоким поцелуем. Она издала изумлённый звук и задёргалась. Но парень укусил её нижнюю губу, и Грейнджер застыла. Она простояла так ещё несколько секунд, а потом, поддавшись, осторожно… ответила. Гриффиндорка прикрыла глаза и попыталась расслабиться, пока Малфой решительно исследовал её рот. Их дыхание сбивалось. Оба были одурманены чем-то страшным, что не давало им шанса оторваться друг от друга. Она аккуратно дотронулась кончиком языка до его верхней губы и он замер. Это стало для него громким, разрывающим барабанные перепонки будильником. Он попытался отшатнуться от неё, но вдруг девушка громко и болезненно вскрикнула, хватаясь за свою левую руку. Скорее всего, Драко случайно задел её, когда отскакивал от Грейнджер. Она застонала, оседая на пол и жмурясь. По её щеке текла слеза боли. — Надеюсь, это ускорит процесс твоей жалкой смерти, — выплюнул Малфой. Он развернулся, скрываясь за углом и оставляя Гермиону прерывисто дышать и чувствовать у себя на языке яркий вкус мяты, вперемешку с солью собственных слёз.