Через тернии к звёздам

— Пытают? — изумлённо переспросил Рон, округляя глаза. Гермиона пыталась проморгаться, чтобы вернуться к реальности. Зрачки застилала уже почти привычная дымка. Она нервно шмыгнула носом, чувствуя панику, которая бешеным набатом стучала где-то на корне языка. — Да, пытают. Это происходит второй раз, я не понимаю, что… с этим вообще можно сделать. Девушка тряхнула головой, вкладывая всю себя, в то, чтобы не поддаться страху. Она — Гермиона Грейнджер. Рациональная, умная, устойчивая к стрессу. Она просто обязана оставаться собой несмотря ни на что. — Ты можешь… — Гарри неопределённо махнул рукой, сглатывая. — Попробовать описать эти видения подробней? Что ты видишь вокруг себя? — Вокруг темно, холодно и сыро. Будто в каком-то подъземелье, — нахмурилась Грейнджер, натужно восстанавливая воспоминания в памяти. — Голос мужской, грубый. Какой-то знакомый, но я не вижу обладателя. Он говорит что-то о расплате и об игре. — Расплате? — эхом отозвалась Джинни. — Да, я должна за что-то ответить. Чёрт, не могу вспомнить! Гермиона прикрыла глаза кончиками пальцев, цепляясь за всё, что помнила. Она знала, что каждая деталь может сыграть колоссальную роль во всей этой неразберихе. — Что нам делать? Вопрос Поттера был вполне резонным, но он почему-то вызывал у гриффиндорки ноющее чувство тревоги и бессилия. События развивались настолько быстро, что они походили на песок, который неизменно просачивался сквозь пальцы. Она сделала несколько глубоких вдохов прежде, чем ответить. — Ужинаем и идём в библиотеку. Точнее иду, я буду одна, — каждое слово, сказанное спокойным тоном стоило ей огромных усилий. — Но… — Никаких «но», Рон, я всё решила, — строго оборвала друга Гермиона. — Вы только наделаете шума. Она проигнорировала возмущение, отразившееся на лицах молодых людей. Встав с дивана, девушка на секунду замерла, сохраняя равновесие. — Теперь идём, — произнесла Гермиона и сделала несколько неуверенных шагов в сторону портрета. — Я ничего не ела с завтрака. — Ты точно в состоянии? — Поттер нахмурился. — Если что, мы можем принести тебе еду сюда… — Нет-нет! — пожалуй, слишком громко воскликнула она. Ей. Просто. Надо. Уйти. Отсюда. — Нет, я смогу. Друзья напряжённо переглянулись, но ничего не сказали и молча вышли в коридор. Джинни взяла Грейнджер за руку. — На всякий случай, — деловито пояснила она, вызывая у Гермионы слабую улыбку. Шаги эхом отдавались от каменных стен. Грейнджер пыталась унять внутри себя страх, цепко впившийся острыми когтями в нутро. Его холодные лапы вызывали дрожь в теле. Ей вдруг резко захотелось подумать о чём-то, что не имеет отношения к ране, боли и проклятию. О чём-то, что не давило на неё тяжким непосильным грузом. Гермиона прикрыла глаза, силясь вспомнить самые счастливые моменты своей жизни. Ей семь. Они с родителями поехали в путешествие по Британии, и сейчас она выпрыгивает из машины. Девочка жадно оглядывается по сторонам. Перед ней бескрайнее поле, усеянное золотой пшеницей. Вечернее солнце мягко улыбается, гладя колосья своими ласковыми лучами. — Чего ты стоишь, детка? — голос мамы так хорошо вписывается в общую картину, до того он родной, тёплый и нежный. — Ну же, беги вперёд, мы с папой догоним. Гермиона ещё какое-то время остаётся на месте, не в силах отвести взгляд от такой красоты. Моргнув, она сбрасывает наваждение и срывается на бег. Через пару мгновений она оказывается в объятиях поля и солнца. Девочка бежит вперёд, не обращая внимания на то, как колоски то и дело легонько ударяют её по щекам, рукам, ногам… Она быстро перебирает ногами и чувствует, как что-то внутри замирает. Необузданный восторг взрывается в груди тысячей фейерверков и дыхание Гермионы начинает сбиваться от бега и захлестнувших её эмоций. Она прикусила губу, возвращаясь в прохладу коридоров Хогвартса. По дороге им встретился Невилл, который с обожанием на лице слушал меланхоличный голос Полумны. Она безмятежно улыбалась, а он заправлял прядь светлых волос ей за ухо. — Ребята, — Долгопупс радостно развернулся к ним, — Представляете, Полумна нашла… Гермиона, тебе плохо? — Что? Нет, — девушка истерически хохотнула, понимая, что слышала этот вопрос уже миллионный раз за последние несколько дней. — Нет, всё хорошо. — Точно? Ты просто такая… — Так что там нашла Полумна? — переключила его внимание Уизлетта. — Я нашла по-настоящему действенный прибор по ликвидации мозгошмыгов, — спокойно ответила Лавгуд, сохраняя на лице улыбку. — Вот, например, у тебя, Рон, их просто неимоверное количество. — Э-э-э, — Уизли моргнул. — Ну, мы уже пойдём, — попыталась спасти ситуацию Грейнджер. — До встречи, ребята. — Очень красноречиво, Рональд, — Джинни покачала головой, когда они немного прошли вперёд. — Ну а что я должен был сказать? «О, на самом деле, эти мозго… как их там — мои друзья!» — возмутился Уизли, повышая голос. Гарри прыснул. — Нет, но хотя бы что-то, кроме «э-э-э»! Гермиона захихикала, наблюдая за забавной перепалкой друзей. Волосы Джинни немного растрепались, а Рон выпучил глаза, явно желая, чтобы его оставили в покое. — Отстань, Джин! Чего ты хочешь от меня? — Чтобы ты был хотя бы немного вежливее с людьми. Такое ощущение, что тебя растили не наши родители, а соплохвосты! Гарри уже откровенно смеялся, прикрыв глаза рукой. Ладонь рыжей сжалась вокруг пальцев Грейнджер, и последняя всерьёз забеспокоилась о безопасности своих костей. — Всё, ты просто невозможен, — Уизли с осуждением посмотрела на брата. Остаток пути они провели в молчании, которое изредка прерывалось обиженным бормотанием Рона и колкими репликами Джинни. Уже подходя к Большому Залу, Гермиона заметила Теодора Нотта, который прислонился спиной к стене и беззастенчиво разглядывал её. Его болотные глаза выражали задумчивость и… беспокойство? Девушка посмотрела ему в лицо и они встретились взглядами. Его тёмные брови сдвинулись к переносице, но юноша сразу же отвернулся и сделал вид, что очень заинтересован стоящей рядом с ним Паркинсон. Грейнджер прикусила нижнюю губу, находясь в лёгком шоке от произошедшего. Нотт что-то знает? Почему он пялился на неё? Ладони немного вспотели, а сердце ускорило ритм. Нельзя, чтобы кто-то узнал, потому что… у всех и так полно забот после окончания войны. Больницы полны раненых, которые действительно нуждались в помощи. Гермиона просто не могла беспокоить кого-то, ведь её проблема на фоне остальных казалась самой настоящей мелочью. Вот она, гриффиндорская самоотдача. Ребята подошли к столу и девушка рухнула на своё место, пытаясь сделать взгляд хотя бы немного заинтересованным в еде. Аппетит отсутствовал напрочь. И как бы она ни старалась, он полностью игнорировал тщетные попытки Гермионы призвать его. Она с сомнением посмотрела на большую миску с крем-супом из шампиньонов, но всё же взяла свою тарелку и положила туда пару половников горячей жидкости. — Гарри, что по поводу квиддича? — поинтересовался Рон, запихивая себе в рот большой кусок курицы. — Ну, то есть, когда назначена первая тренировка. Джинни обречённо посмотрела на набитые до отказа щёки брата и тяжело вздохнула. Грейнджер отлично понимала подругу в её рвении привить Рону хорошие манеры, и сама не раз делала ему замечания. Однако тот считал это пустой формальностью и следовал этикету только на важных мероприятиях и банкетах. Поэтому, сейчас Гермионе ничего не оставалось, кроме как ободряюще пожать плечами и проглотить немного супа. — Я ещё не говорил с Макгонагалл, но думаю, на следующей неделе уже можно будет входить в прежний режим. Голос Гарри звучал спокойно, но Грейнджер не могла не улыбнуться тому, насколько мечтательным стало его лицо при упоминании любимого всеми спорта. Всеми, кроме неё. Гриффиндорку передёргивало, когда она представляла себя на метле хотя бы в двух метрах от земли. Она поднималась выше всего раз, и то это был экстренный случай. Тогда, в Выручай-комнате у неё получилось пересилить себя и свои страхи, но на большее Гермиона не была способна. Она вспомнила, как дрожали её руки, впившиеся в деревянное основание метлы. Как бешено стучало её сердце. Каким потерянным тогда выглядел Малфой. Малфой. Грейнджер инстинктивно подняла глаза и тут же врезалась в штормовые пропасти, которые досконально изучали её. Слегка закусив губу, он наклонил голову вправо. Его длинные пальцы задумчиво крутили вилку, а выражение лица было абсолютно холодным. Ни намёка на единую эмоцию. Складывалось такое впечатление, будто чёртов ублюдок уже навсегда прирос к своей маске безразличия, что явно была создана каким-то великим венецианским мастером. Потому что была просто идеальна. Ни одной помарки, ни одной зацепки. Лишь иногда — презрение, насмешка или гнев. Обжигающий, самый холодный на свете лёд. Случай в Выручай-комнате был одним из немногих, когда Драко лишался этой маски, потому что тогда пламя угрожало его жизни. Жалкий трус. Отвращение затопило Гермиону до краёв и она резко отвернулась от слизеринца, не желая видеть его мерзкое лицо. Ненависть ударила ей в голову и девушка сжала зубы. Она терпеть не могла трусливых людей. Тех, кто подобно крысам убегал в свою нору и прятался там, избегая опасности. Тех, кто готов был на любые уступки, лишь бы спасти свою жизнь. Гриффиндорский дух внутри Грейнджер буквально захлёбывался в рвотных позывах, когда она задумывалась об этом. Храбрость являлась для неё одним из основных критериев в людях. — Ох, вы уже здесь, — Гермиона вздрогнула, когда рядом с ней плюхнулся Невилл. — Кстати, вы не знаете, что задали по Прорицаниям? Я не успел себе записать. За их частью стола повисла тишина, и Грейнджер захотелось ударить себя ладонью по лбу. Естественно. Никто не знаете задания, кроме неё. — Вычитать и записать основные различия и сходства между гаданием по внутренностям птиц и астрологии, — вздохнув, произнесла девушка. — И никому из вас списать я не дам. — она обратила свой взгляд к Гарри и Рону. — Вы оба когда-нибудь научитесь жить без моих конспектов и подсказок? Просто немыслимо! Вы взрослые, семнадцатилетние волшебники, поэтому пробуйте уже обеспечивать себе хорошие оценки без меня! Когда тирада закончилась, Гермиона зло зыркнула на стыдливо опустивших глаза парней. Неужели они никогда не повзрослеют? — Гермиона права, вы ведёте себя как самые настоящие болваны, — фыркнула Джинни, прищурив глаза. — Не будьте первокурсниками. — Ну, думаю, за Гарри с Роном можно не переживать. Ведь они в полной безопасности под каблуками у своих подружек, — расхохотался Симус, который, похоже, услышал их перепалку. Грейнджер закатила глаза, но тут же почувствовала на себе чей-то навязчивый взгляд. Она обернулась и увидела насупившуюся Лаванду, до которой, судя по всему, донеслись слова однокурсника. Браун презрительно поджала губы и отвернулась. Что за бред? Все знали о влюблённости Лаванды в Рона, которая напрочь лишила девушку хоть какого-то здравомыслия, раз она могла предполагать, будто между Гермионой и Роном что-то было. Грейнджер каждый раз морщилась при мысли о каких-либо интимных отношений между ними. Это было чем-то вроде инцеста. — Помолчи, Симус, — раздражённо бросил Рон, хмуря брови. — Кретин, — пробурчал Гарри и опустил глаза в свою тарелку. — Все вы кретины, — Джинни пожала плечами, и её слова звучали настолько беззлобно, что Грейнджер рассмеялась. — Эй! — вскинул голову Уизли. Его возмущение только подлило ложку масла в огонь и девушка расхохоталась сильнее. Она смеялась до тех пор, пока её вновь не захлестнул очередной приступ головной боли. Гриффирдорка открыла глаза и заметила, что друзья настороженно косились на её резкую смену эмоций. Она почувствовала, как щёки заливаются краской. Мерлин, ещё немного, и она окончательно сойдёт с ума. — Это… нервное? — осторожно поинтересовался Рональд и словил осуждающий взгляд сестры. — Похоже на то. Гермиона не стала отпираться, потому что это было бесполезно. Её нервная система была расшатана ещё с начала войны, однако сейчас это всё только обострилось. Ей до ужаса хотелось плакать и смеяться одновременно. Девушка еле сдерживалась, чтобы просто не уткнуться кому-то в плечо и не дать волю эмоциям. Просто зверски нужны были объятия, в которых можно забыться. Иногда ей казалось, что проще всего действительно обратиться в Мунго и позволить кому-то помочь себе. Но их троица ведь не ищет лёгких путей, не так ли? Нужно просто потерпеть, и всё будет нормально. Она чувствовала себя куском мяса, который почти-почти съели, оставив неаппетитный кусочек жёсткого жира. Девушка дрожащей рукой потянулась к дымящейся кружке с чаем. Сжав пальцами розовый фарфор, она поднесла его к губам и сделала обжигающий глоток. Жидкость опалила нутро, заставляя Гермиону зажмуриться. Всяко лучше, чем душевная боль и тревога. Она открыла глаза и посмотрела на сидящую напротив Джинни. Пора. Рыжая кивнула, и её лицо исказила гримаса безысходности. Ей тоже страшно. Они как по команде поднялись со своих мест и вслед за ними встали Гарри с Роном, правильно расценив их переглядки. — Уже уходите? — удивился Невилл, прожёвывая кусок хлеба. — Да, у нас кое-какие планы, — ответила Джинни, улыбнувшись. Круто развернувшись, девушка схватила руку Гермионы и быстрым шагом повела её прочь из зала, не дожидаясь мальчиков. Грейнджер едва поспевала за подругой и пыталась двигаться как можно быстрее. Всё-таки на ней сказывалась отсутствие спорта. — Помедленней, Джин, — наконец прохрипела она, чувствуя, как сбивается дыхание. — Ох, прости, милая, — спохватилась рыжая и ощутимо сбавила скорость, — Привычка. Это было правдой. Уизли двигалась с отточенной скоростью, ловкостью и изящностью. Как яркая, горящая комета. — Что ты намерена делать, Гермиона? — пытаясь отдышаться, поинтересовался Гарри. — Запретная секция. Через полтора часа. — Но… как ты планируешь провернуть это до отбоя? — Рон свёл брови к переносице. — Библиотека работает до восьми часов. Надеюсь, что никто не заметит того, как я направляюсь туда. Гермиона выдохнула, в попытке успокоить трепыхающееся в груди сердце, которое было взволновано вовсе не быстрой ходьбой. — Так, окей, — нервно кивнула Джинни. — А если ты ничего не найдёшь?.. — По обстоятельствам. — повторила свои слова Грейнджер. — Теперь я хотела бы посидеть с вами в гостиной и немного расслабиться. Потому что ещё немного, и моя нервная система превратится в тонкую струну, которая вот-вот должна лопнуть. Как только признание слетело с губ, она почувствовала, как от сердца немного отлегло. Она действительно больше не могла держать всё в себе. — Конечно, мы тоже с радостью! — воскликнул Гарри и оба Уизли оживлённо закивали. Хоть что-то приятное за последнее время.

***

—… слышишь, Дра-а-а-ко? В каком измерении ты вообще, блять, находишься? Малфой моргнул. — Что? — рассеяно переспросил он, возвращаясь в Большой зал за считанные секунды. — Я говорю, какого хера ты уже добрых пять минут пялишься на жрущий львиный прайд? Слизеринец нахмурился, усиленно пытаясь понять о чём говорит Блейз. Когда осознание окатило его ведром ледяной воды, он напряжённо кашлянул. Видимо, немного задумался, изучая взглядом Гриффиндорский стол. Точнее сказать, человека, сидевшего за этим столом. Грязнокровка выглядела… нормально. Во всяком случае лучше, чем с утра. Сейчас её щёки были больше похожи на щёки здорового человека. Тёмные круги под глазами чуть уменьшились, а взгляд стал сосредоточеннее. Когда их глаза случайно соприкоснулись, губы Грейнджер превратились в тонкую линию. Она гордо отвернулась, упрямо игнорируя Драко и заставляя того насмехаться и раздражаться одновременно. Тупая стерва. Скорее всего, переживает из-за утренней… стычки. В прямом смысле стычки. Малфой даже мог себе представить, какие мысли крутились в её маленькой заумной голове. Наверняка, эта идиотка уверяла себя, что она просто «ослабла» в тот момент и была «не в себе». Но Малфой знал, что если бы она по-настоящему не хотела того поцелуя, и была на последнем издыхании, то всё равно бы оттолкнула его. Чёртов гриффиндорский дух. Эта заучка, оказывается, не такая уж и заучка. — Просто задумался, — легко ответил Драко, изображая беспечность. — Ага, да. Сделаю вид, будто не заметил ваших с книжным червячком переглядок. Забини невинно поковырял вилкой в своей тарелке, нарочно не смотря на друга. Драко резко вскинул голову, въедаясь в него взглядом. — Не понимаю, о чём ты, — пробормотал Малфой и опустил глаза. — Ну да-а-а, — протянул Блейз. Его красивые полные губы растянулись в лукавой улыбке. — Я же сказал, Забини. Или ты не в состоянии усваивать информацию с первого раза? Признайся, Дафна уже настолько выебала твой мозг? — Спокойнее, блондиночка, — рассмеялся мулат, поднимая брови, словно не ожидал от друга такой острой реакции. — Я лишь подметил, что вы с мисс Гриффиндор очень горячо трахаете друг друга глазами. Ещё немного, и у меня бы встал, серьёз… — Что ты, мать твою, несёшь?! — прошипел Драко, подозрительно оглядываясь, чтобы никто не подслушал их разговор. — Расслабься, приятель, чего ты такой нервный? Я же шучу. Наверное. — Со мной всё нормально, — огрызнулся слизеринец, протирая пальцам веки и сжимая переносицу. — Клянусь, Забини, ещё одна идиотская шутка на этот счёт… — Уяснил, — он поднял руки в примирительном жесте. — Но знай, что ещё парочка твоих таких секси-взглядов, и я начну сомневаться в своей ориентации. — Блейз… — Туше, — оборвал рык Малфоя Теодор, который, похоже, стал свидетелем их светской беседы. — Мудак, — буркнул Драко, качая головой и пытаясь подавить в себе желание почесать кулаки о лицо Забини. — Всё в порядке, Нотт, просто развлекаемся. — Кто как, — хмыкнул Тео и сделал глоток тыквенного сока через трубочку. — Что-то мне подсказывает, будто Малфой не очень веселится. — У него просто ПМС, забей, — отмахнулся Блейз. Нотт не выдержал и прыснул, обнажая ряд белых зубов. Через секунду его лицо вмиг посерьёзнело. Брови сдвинулись, взгляд помрачнел, а губы сжались. — Так это правда, Драко? Насчёт тебя и Грейнджер? — Салазар, да нет же! — взвыл Малфой. — Вы что, накидались чего-то прямо перед ужином? На мгновение ему показалось, что на лице Тео отобразилось облегчение. Однако его взгляд вновь приобрёл свою обычную каплю насмешки и задумчивости. — Без тебя — никогда! — театрально возмутился Забини. Драко закатил глаза, чувствуя под кожей бурлящее негодование и отвращение. Секс с Грейнджер. Что может быть отвратительней? Скорее всего она либо девственница, либо фригидная. Хотя то, как она лизала его нижнюю губу могло стать достойным опровержением второму варианту. Фу. Мерзость. — Дафна, чёрт, это же то самое платье! Возглас Паркинсон заставил Малфоя моргнуть. Она восторженно смотрела на страницу журнала в своих руках. На картинке стояла ведьма, демонстрирующая вычурное красное платье. Его рукава и половина подола были сотканы из прозрачной ткани, усыпанной небольшими звёздочками. — Пэнс, ты просто обязана купить его! — казалось, Гринграсс приходила в не меньший восторг от объекта воздыхания подруги. — Как думаешь, оно мне пойдёт? — брюнетка поправила руками причёску так, будто стояла перед зеркалом. — Не сомневаюсь, — улыбнулась Дафна своими накрашенными коричневой помадой губами. — Ты будешь просто королевой. — Да? — Паркинсон довольно ухмыльнулась, опустив глаза и проводя по волосам модели длинным чёрным ногтем. Она резко повернулась к Драко, словно вспомнила о его присутствии — Тебе нравится, малыш? — девушка посмотрела на него глазами, полными надежды и Малфой немного смягчился. — Нравится, — утвердительно кивнул он и поджал губы, когда Паркинсон прижалась губами к его щеке, оставляя на коже бордовый след. — Я так рада, завтра же закажу его! Он отворачивался с мыслью о том, что ему стоит покурить в одиночестве. Спустя пару минут, когда они выходили из зала, Малфой заметил, что Грейнджер уже не было.

***

Шахматная фигура цокнула о деревянное поле, и Рон с вызовом посмотрел на Поттера. — Ха! Как тебе это, мистер я-всегда-выигрываю? Гарри задумчиво почесал подбородок и хмыкнул. — Мне кажется, или ты наглым образом мухлюешь? — он недоверчиво прищурился, испытующе глядя на друга. — Я? Да я кристально чистый волшебник! Тихо рассмеявшись, Гермиона потрепала их обоих по голове. Она сидела рядом с мальчиками на диване и писала задание по Травологии. Джинни отдыхала в соседнем кресле, листая книгу и переодически фыркая на реплики друзей. Грейнджер поцеловала Рона с Гарри в макушки и взглянула на часы. Без десяти восемь. Чёрт. Осталось совсем немного времени. — Ну-ну, — ухмыльнулся Поттер и сделал свой ход. — Блин, — Уизли помрачнел, насупившись. — Шах и мат, гений! — Ох, Рон, — в приливе жалости вперемешку с нежностью Гермиона сзади обняла рыжего и прижалась щекой к его спине, чувствуя, как его серый джемпер немного колет нежную кожу. — Когда-нибудь у тебя обязательно получится выиграть. Парень пробурчал что-то по типу: «Ага», но его пальцы стали мягко поглаживать тыльную сторону девичьей ладони. — Гермиона, — резко вскинула голову Джиневра. — Когда? Грейнджер не нужно было слышать полное предложение, чтобы понять, в чём заключается вопрос. Она отстранилась. — Скоро, очень скоро. Комната погрузилась в тишину, которая подобно грозовой туче оседала всё ниже и ниже, грозясь излиться дождём. — Мы точно не можем пойти вместе? Гермиона отрицательно покачала головой. — Мне жаль, но нет, Гарри. Я справлюсь сама. Вздохнув, Поттер подвинулся ближе к гриффиндорке, кладя голову ей на плечо. — Ладно. — Погодите! — вдруг воскликнула Грейнджер, подпрыгивая на месте. — Я же староста. Я… я могу пользоваться Запретной секцией при необходимости. Это одна из привилегий старостата. Друзья оживились и неосознанно выпрямили спины. — То есть в теории ты имеешь на это право? — подала голос Джинни. — Да, но я всё равно лучше дождусь ухода Пинс, чтобы… не вызвать лишних вопросов. Друзья кивнули и Гермионе стало ощутимо легче. То, что она проберётся в библиотеку, по крайней мере, почти законно. Она вновь посмотрела на часы. Без трёх минут. — Мне пора, — она поднялась с места, стараясь выглядеть непринуждённо. Джинни встала следом. — Я могу стоять на шухере. Грейнджер бы удивилась использованию волшебницей этого маггловского выражения, если бы не задумалась. Уизли хитра, умна, сообразительна и отважна. Она точно не завалит свою миссию в случае чрезвычайной ситуации. — Хорошо, — решительно выдохнула Гермиона. Рыжая кивнула, пытаясь скрыть улыбку. Осталось только найти решение проблемы, и этот ад закончится. Нужно лишь немного потерпеть… просто потерпе… — Мы тоже можем… — Нет, не можете, Рон. Я всё сказала. — поразительно, что даже когда её пальцы дрожат от волнения, ей удаётся звучать настолько твёрдо. Девушки переглянулись и пошли в сторону портрета. — Удачи вам, — Гарри с Роном уже стояли на ногах, тревожно глядя гриффирдоркам вслед. — Спасибо, — Гермиона выдавила улыбку. Когда картина за ними захлопнулась, Грейнджер испустила судорожный вздох. — Всё будет нормально, — с расстановкой произнесла Джинни, заглядывая ей в глаза. — У тебя всё получится, дорогая. — Да, ты права. Годрик, она так отчаянно хотела испытать этот обжигающий прилив уверенности, который должен затопить грудь после таких слов. Но под рёбрами ощущалось лишь предательски колотящееся сердце. Всё. Получится. Получится, Мерлин, только бы всё получилось. — Идём, — голос был хриплым. Повороты один за другим пролетали перед глазами. Ботинки отбивали ритм, а кулаки были сжаты. Джинни тактично молчала, понимая, что подруге сейчас не до разговоров. Они спустились на четвёртый этаж, нервно оглядываясь по сторонам. Студенты встречались на их пути крайне редко. Большая часть всё ещё находилась в Большом зале, ковыряя остатки ужина и наслаждаясь обществом друг друга после длительных каникул. Когда перед ними оказалась дверь в библиотеку, Гермиона почувствовала, что её пальцы онемели. Она облизала пересохшие губы и прикрыла глаза. Всё будет хорошо. — Мне стоит повторить свои слова, или ты запомнила? — Джинни положила ладонь на спину подруги. — Запомнила. Грейнджер сделала шаг вперёд и через плечо посмотрела на Уизли. — Я скоро вернусь. Если увидишь кого-то… — Разберусь, — кивнула Джинни, чуть ухмыльнувшись. — Иди. Подушечки трясущихся пальцев обжёг холод металлической дверной ручки. Она распахнула дверь, игнорируя навязчивое ощущение чьего-то присутствия.