Of Art Supplies and Ungodly Obsessions

К воскресенью Сэм был совершенно уверен, что прогневал богиню удачи. Фортуну или Лакшми, или сразу обеих. Все началось еще в пятницу, после того как Рей ушел из его квартиры: Сэм тогда сразу хотел пойти в «Чертов Боб», но не смог найти свои ботинки. После они, конечно, нашлись, но один был в шкафу, а другой – в духовке. Дальше оказалось, что абсолютно все его носки с дырками на пальцах. На лестничной клетке, спускаясь, зацепился и порвал джинсы – пришлось возвращаться и переодеваться. В следующий раз он решил поехать на лифте и застрял между этажами на три часа. Наконец, выйдя из жилого комплекса, он уже почти дошел до кампуса, но тут ему позвонил хозяин квартиры с криками, что квартира снизу горит. Остаток вечера ему пришлось собирать вещи, так как, несмотря на то, что пожар потушили (очевидно, это был очень маленький пожар), целостность здания была под вопросом. Поэтому Сэму пришлось покинуть квартиру, а других свободных в комплексе не было, ведь по-прежнему один корпус общежития не работал. Хоть вещей у Сэма было немного, но все равно, упаковывать их в чемоданы и ехать на автобусе в город в поисках мотеля на ночь, было хлопотно. Большую часть субботы он провел в поисках новой квартиры в библиотеке университета, но как минимум четыре раза пропадал интернет, а еще во всем здании отключалось электричество, и каждый из компьютеров, которым пользовался Сэм, заражался вирусами и выходил из строя. Библиотекарю пришлось попросить его уйти, иначе она бы сообщила в полицию о незаконном скачивании музыки. Она определенно имела в виду не музыку. И Сэм быстро ушел. Когда он возвращался в мотель, у автобуса спустило колесо на полпути, а остаток пути было решено пройти пешком. Но за два квартала Сэм наступил в собачье дерьмо, пропустил нужный поворот, на голову в прямом смысле нагадила птица, и он упал в свежий цемент. Когда он, наконец, вернулся в мотель, его ключ попросту не сработал, менеджеру мотеля пришлось открыть ему дверь после проверки документов. Каким-то чудесным образом его водительские права не исчезли, не загорелись и не расплавились в кармане. В номере Сэм сразу же разделся, выбросил брюки и рубашку и пошел быстро в душ, чтобы смыть цемент с волос, пока тот не засох. Вода была ледяной. Остаток дня Сэм провел, завернувшись во все одеяла, которые только нашлись в номере. Телевизор показывал только помехи, а ноутбука у него еще попросту не было. Пришлось читать учебники, отвлекаясь от мыслей о Клетке, холоде и Люцифере. О воскресенье даже не хотелось вспоминать. Все закончилось тем, что он провел кучу разных тестов для проверки, не проклял ли его кто-то, но ни один ничего не выявил. В понедельник он вышел из мотеля только в одиннадцать утра. Пришлось пропустить пару по британской литературе с профессором Грантом, который, несомненно, будет в ярости из-за пропуска. Однако плевать. В то утро Сэм проснулся от безумного зуда кожи и, откинув одеяло, заметил пауков везде. Первой мыслью было, что это очередной кошмар придуманный Люцифером. Вот только, как бы сильно Сэм не надавливал большим пальцем в ладонь, пауки все не исчезали. О Боже, они были настоящими. Сэм закрыл глаза, сопротивляясь желанию закричать и раздавить каждого из них. Господи. Ладно. Он сделал глубокий вдох и попытался успокоиться. Думать об этом было проще, чем применять на практике. – Мне очень жаль, что разозлил вас. – Сэм пытался сделать так, чтобы его голос звучал спокойнее, но в этот момент большой паук двигался по его бедру. – Я понятия не имею, что сделал и был бы очень признателен за… просвещение. – Господи, они все еще ползают по нему. Сэм вцепился пальцами в простыни, лишь бы не начать давить тысячи – тысячи – тех, кто, вероятно, были чертовыми детьми Ананси. Паук пробежался по его лицу, задев ухо, и Сэм издал вопль, которого он категорически отказывался стыдиться, потому что пауки… – О БОЖЕ, УЙДИ! – Винчестер вскочил с кровати, отряхиваясь от пауков, и скрылся в душе, включая воду на максимум. Молитва Чаку была больше похожа на поток ругательств. В основном из-за горячей воды и пауков, которых Сэм пытался вытряхнуть из своих волос. Он простоял под душем еще некоторое время, убеждаясь, что ни один паук больше не прилип ни к одной части его тела. Выходя из ванной, Сэм поморщился – пауки никуда не делись. И не заметить их было сложно, слишком уж много. И, вероятно, их интересовала кровать, поэтому Сэм перенес свои вещи на столик у двери. Он даже не стал вытираться и искать чистые боксеры. Просто надел первые попавшиеся под руку брюки, быстро обулся и накинул рубашку, даже не застегивая ее. Сэм оставил ключи и бумажник на прикроватной тумбочке рядом с этими блядскими пауками и, запирая дверь, вышел. У него не было денег, но повезло, что «Чертов Боб» был не так далеко от мотеля, всего в паре миль, и сейчас это единственное место, где он мог найти Рея. Сэм понятия не имел, что он натворил, но вряд ли что-то такое, из-за чего в его мотеле было бы столько пауков. Может быть, он разозлил Ананси – африканского бога-трикстера. И он бы вызвал его для разговора, будь время, но, учитывая удачу с пятницы, то будет трудно достать все ингредиенты. Проще найти другого трикстера, который на него не злится, и попросить передать послание. И если до этого ему передали такое громкое послание, пауки ведь действительно не лучший способ, чтобы проснуться. Если бы у него был номер Рея или хотя бы номер кофейни, то Сэм мог бы решить эту проблему одним телефонным звонком, а не бешенной трехмильной пробежкой. Но все хорошо. Все будет отлично. Он в порядке.

***

Он не в порядке. Это были самые долгие три мили, которые Сэм пробежал когда-либо. Спотыкаясь об дверь, он влетел в «Чертова Боба». Одновременно смешным и пугающим было отсутствие ботинка, потому что как, блять, кракен попал в фонтан? Его штаны промокли до колен, когда вода в фонтане резко включилась, а рубашки уже не было – ее разорвали когтями. Всю дорогу до кофейни его сопровождали ужасные «удачи», и спасибо, что его не сбила машина. Сдерживая истерический смех, Сэм сделал глубокий вдох, прежде чем войти внутрь кафе. Рея он заметил, пока тот сидел за барной стойкой и разговаривал с Кэти. Рыжеволосая повернулась, чтобы поприветствовать очередного посетителя, но потом поняла, что это Сэм. Парень видел, как она уже хотела пошутить, но в итоге застыла на месте. – Сэм, ты в порядке? – Винчестер вспомнил, что выглядел так, словно столкнулся лицом с армией, вооруженной водяными пушками, и понимал, удивленный голос Кэти. Глаза Рея так же расширились, а рот удивленно открылся. Сэм готов был благодарить всех за то, что трикстер здесь. Комнату наполнил громкий механический звук, похожий на переключение рычагов, и все тело Сэма напряглось в ожидании. Что на этот раз? Пауки, огромная волна или проклятое Лох-Несское чудовище? Раздался щелчок, а после перед Сэмом появился Люцифер, ощущение холода тянулось от него через все вентиляционное отверстие, и Винчестер отпрыгнул в сторону. Парень врезался в стул, вонзив большой палец в ладонь с такой силой, способной проткнуть кожу. – Нет нет нет нет нет. – Он повторял это снова и снова, словно это должно помочь отгородиться от очередной лжи Люцифера, которую тот пытался ему внушить. Люцифера здесь нет и быть не может. Сэм не собирается говорить ему «да». – Сэм! – Он услышал шаги, преследовавшие его всегда, где бы он ни пытался спрятаться. Винчестер прижался как можно ближе к стене под столом. Кто-то опустился перед столом и уставился на него яркими светящимися глазами, Сэм вздрогнул, ударяясь о ножку стола. – Какой трикстер это сделал? Пусть придет сюда, и я порву его на части и скормлю ему же. – Голос Кэти оставался спокойным, но в ее словах слышалась угроза. Раздался щелчок, и пропало ощущение холода. Сэм вздрогнул, его длительное отсутствие в кофейне сейчас сделало его еще более заметным в такой ситуации. Парень облокотился на центральную ножку стола и прислонился спиной к стене. По обе стороны от него были стулья, и Люцифер никак не мог добраться до него, только если бы появился спереди или опрокинул стол. Сэм слабо выдохнул, прижимая большой палец к ладони, на которой больше не было шрама. Хотелось, чтобы Габриэль был здесь. – Ну же Сэм, ты знаешь, я убил своего дорогого брата еще тогда. Почему ты уверен, что я не сделаю это снова? – Тебя здесь нет. – Сэм пытался отмахнуться от этого голоса. – Ты не настоящий. Он сказал, тебя не существует. Просто кошмары. – Плохие воспоминания, Сэм. Воспоминания. – Холодный язык лизнул шею Сэма. – Я недостаточно хорош, чтобы быть сном. Сэм вскрикнул и отшатнулся, падая и пытаясь забиться под стол. В голову приходило множество невыполнимых мыслей, например, как было бы проще спрятаться, если бы он был каким-то маленьким животным. – Сэм. – Нет. – Он не хотел говорить «да». И не скажет. – Сэм. Посмотри на меня. – Нет. Ты не настоящий. Не настоящий, тебя здесь нет, не существует, нет. – Сэм повторял эти слова вслух и мысленно, надеясь, что подействует. Что может случиться, если сказать «да» галлюцинации? Будут ли слова иметь реальную силу или сработают только в его воображении? Галлюцинация вообще является частью воображения? Звучит как-то уж слишком по-доброму. – Ад в моей голове, – прошептал Сэм с плотно закрытыми глазами, – и именно оттуда ты пришел. – А вот это было грубо. Сэм моргнул и открыл глаза. Он лежал на боку, прижавшись спиной к стене, голова была под стулом, а ноги расположены так, что остальная часть тела защищена столом. Но здесь было еще темнее, чем раньше. Это вышло из-за темно-зеленого пледа, накинутого на стол и стулья вокруг него, что придавало пространству зеленый оттенок, который напомнил Сэму о летней природе. Пахло лесом. В воздухе витал тяжелый запах сосны, словно толстые ветви дерева обхватывали его, скрывая от посторонних глаз. Его мышцы расслабились, пока глаза искали в темноте иллюзию Люцифера, но так и не могли найти ее. – Он ушел? – Здесь нет никого, кроме нас, Сэм. Глаза Сэма пытались понять, кому принадлежит этот голос, но он все не мог найти источник. Это знакомый голос, но что-то было не так. Не как эхо, а будто добавился второй высокий голос, говорящий те же слова. Сэм не мог различить и разделить голоса. Да и вообще, не факт, что говорило два человека, но в голосе четко слышался не один голос, если честно. Раздался хриплый смех, а затем веселое: – Вот так, малыш. Движение привлекло внимание Сэма, и его глаза расширились, а тело напряглось, когда он повернул голову. – Спокойно. – Рот лисы двигался вместе со словами так, что это не должно выглядеть естественно, как выглядело, мохнатые губы двигались слишком уж по-человечески для морды лиса. Яркие глаза медленно моргнули, мех облепил глубокие оранжевые зрачки, и внимание Сэма сосредоточилось на их цвете. – Рейнардин. – Пробормотал Сэм не задумываясь об этом. Рейнардин. Лис Рейнард. Он должен был понять это в тот момент, когда узнал, что Рей – трикстер. Это имело смысл. – Вот так. Я знал, что ты догадаешься. – Длинные стройные ноги раздвинулись, и Рей встал. Он оказался крупнее, чем Сэм ожидал, больше, чем настоящий лис, но ведь и он не только лис, так? Шерсть Рея ярко-оранжевая, густая и пушистая. На ногах оттенок темнее, смешанный с серым и переходящий в черный. Уши такие же черные, и – Сэм улыбнулся – длинный пушистый бело-черный хвост. – Ты большой. – Пробормотал Сэм. – Ты не первый, кто так говорит. – Поддразнил Рей. Когда Сэм сонно и растерянно моргнул, то дразнящее выражение сменилось более мягким. Рей опустил голову, делая пару неуверенных шагов вперед, осторожно касаясь носом груди Сэма. – Не хочешь вылезти оттуда, малыш? Ты немного застрял среди ножек стола. Это не очень удобно. Задача проползти под стулом, чтобы выбраться – провалена. Отползая назад, Сэм сел под столом сильно сгорбившись, чтобы не удариться головой, а после посмотрел на Рея из-под свисающей челки. Рей же издал звук, напоминающий то ли чириканье, то ли писк, и триксер коснулся Сэма. Холодный, влажный нос прижался к горлу парня, но через секунду Рей отстранился. – Ложись, Сэм. – Лечь? Но ты только что просил встать. – Ты слишком зажат под столом, великан. – Маленькая лапа похлопала Сэма по груди, голова Рея резко наклонилась в сторону, а уши задумчиво опустились. – Ложись, пока не застрял на всю оставшуюся жизнь в образе Задумчивого Человека. – Языком Рей лизнул свой блестящий нос. – Естественно, ты ничего не можешь с этим сделать, учитывая, как кружится твоя голова. – Как я могу оставаться в сознании, если выясняется, что все вокруг трикстеры, боги или все вместе. – Сэм усмехнулся, опускаясь на пол и сгибая колени. – Опусти ноги, малыш. – Лапы стукнулись о колени, и Сэм осторожно опустил ноги. Он чувствовал плед в ногах и успокоился, осознавая, что ноги все еще укрыты. – Я ничем не отличаюсь от того измученного идиота, которого ты встретил, когда в первый раз пришел в «Чертов Боб» в поисках приличного кофе. Я по-прежнему студент с кафедры кулинарного искусства. Все еще регулярно разочаровываю своих родителей и считаю, что пары в восемь утра – ужасное решение. – Лис придвинулся ближе, его шаги осторожные и тихие, а глаза настороженные. Сэм же смотрел на него усталым взглядом. – А еще я до сих пор часто засыпаю в креслах-мешках, часто даже в универмагах. Однажды меня заперли в волмарте на Рождество. Напомни как-нибудь рассказать тебе эту историю. Там было гораздо больше гоголя-моголя, чем положено пить даже богу. – И да, я трикстер и бог. Пожалуй, меня можно назвать еще фурри, если мы уже на этой стадии дружбы. – Сэм фыркнул. – Просто мне гораздо проще влезть в свой костюм. – Лис осторожно переступил через парня, а затем вовсе лег на Сэма. Винчестер попытался сесть, но Рей опустил голову на грудь Сэма и издал громкий скулящий звук. Это не похоже на вой собаки – что-то мягче, но длиннее, больше похожее на трель птицы. Тело Сэма расслабилось, и Рей плотнее прижался к нему. Тело же Рея было длинным, почти, но не совсем змеевидным, если прибавить длину хвоста, то он свисал с груди Сэма до колен. – Ты лежишь на мне. – Верное наблюдение, мистер Холмс. – Вес Рея немного сместился, теперь тот прижался носом к горлу Сэма. – У нас так и не получилось сыграть в двадцать вопросов, да? – Ты ушел. – Сэм слегка покачал головой. – Тебе нужно было время подумать. – Не так много. Я попытался встретиться с тобой почти сразу. – Сэм поморщился. – Пытался. – Все пошло не так? – Рей хмыкнул. – Мой ботинок лежал в духовке. А потом случились пауки, Рей. Слишком много пауков. – Я чувствую их запах на тебе. Похоже, Ананси был занят. – Рей нежно коснулся его груди. – У тебя были плохие дни, не так ли? – Не мог попасть сюда. – Прости. Я хотел дать тебе время побыть одному. Не должен был оставлять без защиты. Кэти и Алиса хотели проведать тебя, но я им не разрешил. А должен был. – Это не твоя вина. – Сэм медленно моргнул и посмотрел на нижнюю темную часть стола. – Как ты здесь оказался? Я имею в виду в Америке. Разве ты не из Германии? – Самый первый Рейнард – да. – Хвост ударился о ногу Сэма, и парень слышал веселье в голосе Рея. – Но так бывает не со всеми трикстерами. Например, Гермес и Эрида – остались теми же людьми, какими были тысячи лет назад. Но Лис Рейнард – это мантия, передаваемая от одного существа к другому. Было сотни лисов до меня, как и будут сотни после моего ухода. Мир был бы ужасно скучным без Рейнардина, согласись. – И без трикстеров. – Сэм улыбнулся. – Ах, устами младенца… Сэм ткнул его в бок, и Рей издал странный звук, который Винчестер когда-либо слышал. – Что… это было? – Ты щекочешь меня. – Рей прищурился, смотря на удаляющиеся от его тела пальцы Сэма. – Ты знаешь, кто такие кицунэ? – Существа, произошедшие от лис. – Сэм напряженно моргнул. – Кицунэ были заключены в темницу, и лисы произошли от их потомков. Но иногда, если лисы жили достаточно долго, они могли вернуть себе силу. – Винчестер нахмурился. – Как это происходит? Сколько тебе лет должно быть? – По-разному. Мне было… семь, кажется, когда мой хвост начал раздваиваться. Сэма даже не удивился, что Рей был не только трикстером, но и кицунэ. В каком-то смысле, это казалось правильным, как будто он видел только часть картины, но теперь, когда он видел все скрытые части, полная картина не отличалась от того, что он уже ожидал увидеть. Сэм наклонил голову, разглядывая свои ноги. Хвост Рея дразняще вилял, ударяясь о бедра, а сам трикстер прижался к ключице. – Хочешь увидеть меня-лиса? – А можно? Сэму трудно было удержать глаза открытыми. От того, что Рей обнимал его, его тело согревалось, растапливая весь лед, пропитавший его кости. Мир – темно-зеленый лес, пахнущий хвоей, и глаза Рея смотрели на парня, излучая теплый свет, как солнце. Сэм пристально смотрел на Рея, наблюдая, как рыжий мех щетинится и, кажется, приобретает блеск. Этот свет не освещал комнату полностью, но Рей все еще светился этой силой. В это же время лисий хвост раздвоился, распустился, словно локоны волос, выбившиеся из косы, каждый из хвостов удлинялся, пока не стал слишком большим, чтобы поместиться в небольшом пространстве. Но, кажется, само помещение увеличивалось. Девять хвостов. Они распустились позади Рея. Как крылья павлина, высоко поднимаясь и падая в стороны на пол. Они все темно-рыжего цвета с белыми кончиками и черными кольцами. Хвост рыжего лиса, но все же намного больше, чем нужно. Сэм снова взглянул Рею в лицо, в его глаза глубоко-оранжевого цвета. Сэм нахмурился, встретившись с ярким взглядом, и, возможно, дело в форме Рея, или в том, каким огромным он казался, стоя над Сэмом, но… – Ты похож на Фенрира. Рей наклонил голову и лизнул Сэма в щеку теплым, влажным языком. – Да, наверное, похож. Это часть мантии Лиса Рейнарда и то, что передается по наследству. – Он улыбнулся, замечая растерянный взгляд Сэма. – Мы в некотором роде братья. У него и моей части трикстера один отец Ты, конечно, знаком с Локи. – Локи – твой отец? – Локи, – голос Рейнарда прозвучал тихо, когда хвосты исчезли и он, казалось, уменьшился в размере, – отец всех трикстеров. И мать. Он создал нас. – Должно быть, это было очень давно. – Сказки о богах и трикстерах существуют веками. Должно быть, Габриэль создал их вскоре после того, как спрятался на Земле. Это, вероятно, было ужасно. Внезапная разлука с семьей, вынужден прятаться, жизнь без друзей, к которым можно обратиться за помощью. Вот он и создал трикстеров. Создал себе семью. – Могут ли архангелы создавать души? – Это казалось неправильным, но, скорее всего, они обладали большей силой, чем Сэм когда-либо осознавал. Он всегда думал, что все, что и кого создал Габриэль были не более чем иллюзиями. И вот тут Сэм понял, что сказал. Он назвал Локи архангелом. Габриэль прятался тысячелетиями как Локи, в то время как Сэм умудрился испортить все за пять минут. Это было похоже на Винчестера – разрушить чью-то полноценную жизнь. Габриэль будет зол. А что если тот в опасности? Что если кто-то еще подслушал их разговор и теперь знает? Что если Рей разозлится и пойдет к Габриэлю или расскажет другим трикстерам? Сэм должен предупредить Габриэля. Он должен… – Сэм. – Рей снова лег напротив него, тяжесть от лиса на его груди привлекла внимание больше, чем имя. – Успокойся. – Я не должен был этого говорить. – Сэм почувствовал подступающие слезы. – Прости. Пожалуйста, никому не говори. – К его ужасу, Рей только усмехнулся. Сэм попытался сесть, но лис прижал его к полу. – Глупый человек. Успокойся, я сказал. – Его лапы коснулись плеча Сэма, и парень почувствовал, как они превращаются в пальцы. Сквозь затуманенные от слез глаза он смотрел, как рыжий мех и лисьи черты сменяются оливковым оттенком кожи и темными волосами. Рей изучал его глазами, положив ногу на ногу по обе стороны от Сэма. – Ты спокоен? – Сэм быстро кивнул, а Рей фыркнул. – Знаешь, ты ужасный лжец. – Он перекинул ногу через Сэма, устраиваясь рядом с ним на скрещенных ногах. – Итак, забавный факт о трикстерах. У нас очень сильная вера в то, что мы лучшие в своем деле. Никто не обманет трикстера. – Он усмехнулся, а затем широко улыбнулся. – Кроме, может быть, другого трикстера. Или двадцати. Сэм покачал головой и заставил себя сесть так, чтобы оказаться лицом к лицу с Реем. – Я не понимаю, о чем ты говоришь, и мне нужно поговорить с Га…Локи. Рей потянулся и схватил его за руку, не давая тому выползти из-под стола. – Я хочу сказать, я знаю, что Локи – это Габриэль. – Сэм уставился на него. – Я знаю, Эрида знает, и Ананси, и Мауи, и Гермес, и Койот, и Кокопелли, и так далее, и так далее. Не другие боги, заметь. Они слишком скучные. Но мы, трикстеры, знаем, кто наш родитель. И это действительно самый величайший фокус – обмануть всю Вселенную. Но есть кое-что получше. – Рей усмехнулся, встречаясь с Сэмом глазами. – Отец не знает, что мы знаем. Губы Сэма сам собой сложились в ухмылку, а напряжение в мышцах ослабло. Все это время они знали? – Итак… вы обманули трикстера. Самого первого трикстера. – Ага! Это, знаешь, вечная игра для всех нас. Узнать, как долго мы сможем обманывать отца, прежде чем он поймет это. Нам удалось продержать несколько тысяч лет, так что, думаю, мы прекрасно справляемся. – Когда он узнает… – Папа будет гордиться нами. Сэм даже не мог представить, каким будет лицо Габриэля, когда тот узнает, что его дети – Сэм даже не знал, сколько детей – обманывали его все это время, всю жизнь. Он начал хихикать, прикрывая рот рукой, но не мог остановиться, представляя, как Габриэль будет оскорблен тем, что не догадался об этом, и как будет взволнован. Не мог представить, что тот будет говорить. И вскоре Сэм уже громко смеялся вместе с Реем. – Итак, – начал Рей, когда их смех утих, – Кэти, наверняка, сварила весь кофе в этом месте, заглушая свои нервы. Если ты готов, мы могли бы выйти и заверить ее, что я тебя не съел. – Разве это то, о чем стоит беспокоиться? – Ты не в моем вкусе. – Рей закатил глаза. – И к тому же, метка на твоем запястье – свидетельство того, что ты уже занят, папа. – Рей наклонил голову. – Или ты предпочитаешь «папочка»? – О Боже. – Сэм почувствовал, как его лицо пылает от румянца, и спрятал лицо в руках. – Я не… нет. Просто нет. Рей хихикнул и провел ногтями по браслету на запястье Сэма, но ничего не сказал. После тот нырнул под плед, которым был заделан стол, и через мгновение Винчестер вышел вслед за трикстером. В кафе было так же тихо, как и за пределами его укрытой одеялом крепости. Посетителей не было, большинство лампочек выключено. На двери табличка «открыто» была перевернута, а сама дверь заперта. Замок с засовом был повернут так, что никто не мог войти в кофейню, если только у человека не было ключей или если бы разбил стекло. От смущения и стыда у Сэма свело живот. Они закрыли кофейню из-за него. – Мне не очень нравится выражение твоего лица, Сэм. Сэм обернулся и увидел за стойкой Кэти, которая что-то готовила в самой громкой кофе-машине. – Подойди сюда. – Она посмотрела на него поверх машинки. – Обещаю, я кусаюсь меньше, чем Рей. – По-моему, это наглая ложь. – Лениво отметил Рей, хотя и без особого желания убедить. Он щелкал клавишами своего мобильного телефона, набирая кому-то сообщение. И Сэм не мог дождаться того времени, когда для буквы «с» ему не нужно будет нажимать четыре раза на шестерку . Сэм отвлекся, когда Кэти поставила перед ним горячий напиток. Из-под взбитых сливок шел пар, а торчащие из него палочки китката быстро таяли. Винчестер благодарно обхватил кружку руками и облегченно выдохнул, чувствуя тепло в ладонях. – Алиса будет в бешенстве. – Кэти продолжила разговор с Реем. – Не так сильно как я. – Прорычал трикстер, опуская шторы на окно, еще больше затемняя комнату. – Почему? Я явно что-то сделал. – Сэм повернулся, чтобы посмотреть на Рея, продолжая держать кружку ладонями, пока Кэти мыла посуду. Рей встретил его пристальным взглядом, и, пройдя обратно, сел рядом с ним. – Одно дело, когда трикстер проказничает один, но сразу шестеро? Это был не урок, Сэм. Это чистая жестокая глупость, и им повезло, что меня сейчас больше волнует твоя безопасность. – Его глаза потемнели, взгляд стал каким-то диким и опасным. – Они должны быть благодарны, что ты здесь. Угрозу в голосе Рея Сэм расслышал отлично, но больше его внимание привлекло другое. – Шестеро? Ты можешь точно сказать, сколько их было? – Трикстеры оставляют… следы. Это немного похоже на запах, по крайней мере. Я его всегда так воспринимал. У других может быть по-разному. Но след позволяет нам понять, что один из нас позаботился о неосторожности, или предупреждает, что за кем-то нужно присматривать. – На мне есть это предупреждение? – Сэм осмотрел себя, будто он мог увидеть эту предполагаемую отметку, но, конечно, ничего не было, кроме браслета на запястье от Локи. Рей наклонил голову в сторону, напоминая Кастиэля. Его глаза горели, как раскаленные угли, но большее беспокойство вызывал его серьезный взгляд. – Что… – Сэм, что у тебя на спине? – Голос Кэти был резким. – Что? – Испугавшись, Сэм обернулся, смотря на нее. Она подняла руки, не касаясь его, и он не мог пошевелиться. – Til helvete med dem. – Шипела она, слова были незнакомы Сэму, но яростный тон отчетливо слышался. – В чем дело? – Сэм безуспешно пытался заглянуть через плечо. – Почему ты не сказал, что ранен? – Пауза. – Я собираюсь принести аптечку. Когда она ушла, Рей аккуратно подошел с тихой просьбой: – Дай мне посмотреть. Сэм повернулся на стуле так, чтобы оказаться спиной к кицунэ, и услышал резкий вдох Рея. – Все плохо? – Сэм старался не вздрогнуть, когда руки Рея дотронулись до его спины. Нежные пальцы провели по чувствительному месту, о котором Винчестер даже не подозревал. Он помнил только ощущение чего-то острого на коже, похожее на когти, когда с него сорвали рубашку, но забыл об этом, учитывая все происходящее. Теперь это не болело так, как должны болеть просто царапины, а скорее жгло – глубокое, ноющее жжение, словно кислоту влили в открытую рану. Сэм подавил крик, когда рука Рея накрыла больное место, и попытался отстраниться. Другой рукой Рей обхватил его, не давая сдвинуться, удерживая с большой силой, чем Сэм вообще мог ожидать от него. – Тш-ш, – Рей прижался лбом к виску Сэма. – Извини. Я знаю, что это больно. Прости. Я быстро. Это было не так. Не для Сэма, ведь боль заставляла время тянуться. Ладонь Рея прилегла к коже Сэма, было ощущение, что тот проводит ножом по его телу, разрывая мышцы и разрезая нервы Сэма с нарочитой медлительностью. Винчестер пытался подавить очередной крик, но боль мучительна. Рей что-то шептал ему, но слова казались нечеткими, и он не мог их разобрать. Только прижатая к груди рука Рея, его голова рядом с головой Сэма – удерживали Сэма в сознании. А потом боль, наконец, закончилась. Сэм пошатнулся в тишине от собственных криков, а от внезапной потери сил – обмяк на стуле. И, вероятно, упал, если бы Рей крепко его не обхватил. Хоть боль полностью и прошла, но всхлип вырвался из горла Сэма. Парень чувствовал, как Рей успокаивающе похлопывает его по спине, осторожно опуская Сэма на пол. Наверное, так будет лучше, иначе он бы упал со стула. – Прости. – Рей убрал руку, как только Сэм сел на пол. Пальцы трикстера дрожали, а затем он убрал их подальше. – Тш-ш, прости. Теперь все в порядке. Все будет хорошо. Сэм медленно кивнул, все еще тяжело дыша. – Кэти, ты можешь… можешь подправить его плечо? Мне нужно… я сейчас вернусь. – Сэм слышал звук удаляющихся шагов, а потом Кэти опустилась рядом с ним на пол. – Мерлин будет рад узнать, что кто-то другой раньше него воспользовался новой аптечкой. – Девушка поставила большую белую коробку с красным крестом на пол у своих ног. – Дай мне посмотреть на твою спину, Сэм. Если все хорошо, я не буду накладывать швы. Поверь, никто не хочет иметь дело с моими пальцами и иглой ближайшие семьдесят пять лет. Сэм повернулся так, чтобы его спина была более доступна для нее, и издал смешок. – Ты планируешь стать отличной бабушкой-мастером в девяносто три года? – Что-то вроде того. – Она открыла аптечку, доставая оттуда бутылочку с медицинским спиртом. – Как мило, ты думаешь, что мне всего восемнадцать. А теперь не шевелись. Сейчас будет жечь. Жжение от спирта не было непривычной болью на фоне всех остальных ран, которые он лечил годами, и будет еще лечить, и это ощущение меркло по сравнению с той агонией, через которую он только что прошел. Сэм старался сидеть тихо, пока Кэти очищала порез и перевязывала его. А когда девушка убирала все материалы обратно, то спросил, что сделал Рей. – Честно говоря, я не уверена. Я знаю кое-что о трикстерах, но это все же не моя сфера. Алиса может рассказать тебе, или ты можешь спросить у Рея, когда тот вернется. Он бы не стал скрывать это от тебя. – Куда он ушел? Дверь открылась. Сэм и Кэти одновременно обернулись, чтобы увидеть, кто пришел. Высокая темноволосая женщина выглядела знакомой, но Сэму потребовалось мгновение, чтобы узнать Морган. Она выглядела… по-другому. Дело бы не в прическе или одежде, а в походке. Она казалась… царской. Женщина закрыла за собой дверь, прежде чем посмотреть на них. – Морган? – Кэти приподняла очки, теперь они сидели на ее голове. – Рей зашел ко мне и попросил, чтобы я узнала, как у вас тут дела. Он сказал, что ему нужно встретиться с мужчиной по поводу собаки. – Она закатила глаза, а затем улыбнулась Сэму. – Я смотрю, ты променял нас на «Боба». – Здесь действительно лучший кофе, – смущенно признался Сэм. Кэти улыбнулась им обоим и отнесла аптечку за стойку. А через несколько минут Сэм услышал, как она готовит кофе. – Итак, у тебя было довольно интересное утро. – Это как бы определение всей моей жизни, Морган. – Сэм одарил ее усталой улыбкой. Ее ответная улыбка была одновременно удивленной и смущенной. – Похоже, здесь это норма. И, Моргана. Очевидно же.

***

Рейнард наблюдал, как Моргана, леди Камелота выплыла из «Раскола Камелота» со всей королевской грацией, с которой она только могла родиться. Ей не требовалось ни платья, ни плаща, ни драгоценностей, чтобы выглядеть по-королевски опасно. Джинсы и футболка, испачканная кофе, не скрывали могущественную силу чародейки, которой она была когда-то в легендах. Возможно, это случилось раньше, чем Бенни или Мерлин планировали. Несомненно, они не готовы к возвращению Морганы ле Фей, но у Рейнарда нет времени на поиски другого трикстера, который мог бы прислушаться к его словам, а не принять их просто как данность. Если бы он мог найти Алису, то послал бы ее присмотреть за Сэмом, чтобы убедиться, что больше никто не нападет на него, пока Рея нет рядом. Но девушка словно испарилась в воздухе. Не имея других вариантов, и не желая оставлять Кэти разбираться с этим в одиночку, Рей остановился на Моргане. Кроме того, Мерлину будет полезно увидеть еще нескольких друзей, которые все помнят. Рей улыбнулся при мысли о том, с кем колдуну придется иметь дело. Но образ метки, выцарапанной когтями на плече Сэма Винчестера, вернул его обратно. Ему стыдно, что он не заметил этого раньше. Запах крови должен был привлечь его внимание, но Койот не привлекал много внимания, а запах шести трикстеров, преследовавших Сэма было почти не разобрать. И все же ему следовало быть внимательнее. Когда он проверял Сэма на какие-либо метки помимо запахов трикстеров, то ожидал увидеть, что-то вроде кричащей надписи «здесь был Мауи», как граффити по всему телу Сэма – типа татуировки, что так нравились трикстерам из Океании. Но вместо этого он увидел рунический знак, оставленный словно колотая рана, не на коже Сэма, а глубоко в его душе, черный и пульсирующий от инфекции. Перевернутая Иса, вырезанная в душе Сэма и искаженная магией так, чтобы ослепляет и обманывает, знак предательства, который принесет только еще больше боли в жизнь Сэма. Если бы не ярость, Рея бы стошнило. Поначалу он ведь даже не мог понять этого, пока острый взгляд и дар Кэти не показали, что он тоже это видела. И исправить это… Рей почувствовал тошноту при воспоминании о том, что ему пришлось сделать. Не просто удалить метку, что и так достаточно болезненно, а изменить ее. Ему пришлось вскрыть душу Сэма, оставив свои собственные знаки, чтобы превратить руну в нечто, что не будет наносить вред. Да, он изменил ее в лучшую сторону. Избавился от перевернутого знака, оставив чисто руну Исы, добавляя ветви для Альгиза. Это защити его, поможет, но не изменит того факт, что Рей вырезал в душе Сэма. Это непоправимо. Непростительно. Но тот, кто сделал это, кому это было необходимо… Рей позаботится о том, чтобы боль Сэма была легкой по сравнению, что он сделает с ним. Он позволил себе измениться: девять хвостов вырвались из эфира, уши вытянулись, а глаза приобрели янтарный отблеск. Рей зарычал во все горло, щелкнул пальцами и исчез с Земли. Ему нужно было усмирить койота.