Глава 8
10 декабря 2021 г., 15:13
– Какая часть фразы «он под моей защитой» ускользнула из вашего внимания? Я знаю, что не так часто выбираю смертных, но мне казалось, что моя метка на Сэмюэле Винчестере совершенно очевидна. – Наступило долгое молчание, а после Локи продолжил. – Ну? Я жду объяснений. О чем именно вы шестеро думали? И вообще думали ли?
Под взглядом Локи шестеро трикстеров неуверенно переминались с ноги на ногу, пока Эрида не закатила глаза:
– Этот мальчишка-идиот заслужил, особенно после того, что он сделал с нами.
– Что, интересно, он мог сделать такого, что потребовало бы наказания от шести трикстеров, и при этом я об этом не в курсе? Он должен быть сущим злом, чтобы скрыться не только от моего взгляда, но и от моей метки, особенно после того как я видел его душу.
Эрида вздрогнула от громкого голоса Локи. Мауи судорожно перебирал пальцами, не желая поднимать взгляда, а Ананси тихо бормотал, глядя на пауков, ползающих по его плечам и рукам. Лаверна все время меняла положение головы и тела, исчезая от стыда, а крылья на сандалиях Гермеса хлопали и трепетали от волнения. Только Койот, казалось, не был обеспокоен тем, как их отчитывают, он стоял, прислонившись к столу с самодовольным выражением лица.
Локи сделал паузу, потирая переносицу.
– Я даже не был в курсе, что один из моих подопечных стал мишенью для моих детей, хотя так не должно быть. Есть версии, как я узнал об этом? От своего же сына. В молитве. – Глаза Локи сузились, он опустил руки, пронзая всех взглядом, подобно золотому клинку. – Вы знаете, что из-за вас у Сэма Винчестера случился приступ паники? Что Рейнардину пришлось показать свою кицунэ-личность средь бела дня, чтобы успокоить его? Вы осознаете, что с ним могло случиться? С вами? Мы выживаем благодаря нашей способности сливаться с толпой, а теперь из-за вас безопасность Рейнардина под угрозой.
– Ну, так вышвырни его обратно на землю, если он так тупит на людях, и найди другого на место Рейнардина. В мире еще около миллиона лисов на выбор. Он не более чем блохастый пес в шикарной шубе.
Дверь в комнату с грохотом распахнулась и в нее, как ураган ворвался лис. Вместо своей человеческой или лисьей формы он перешел в истинную. Высокое и худое тело, которое покрывал багровый мех, блестящий от света. Уши лиса были прижаты к голове, а рот исказился в оскале, показывая ряд острых зубов. Все девять хвостов были подняты в явной агрессии и развевались позади него, а кончики хвостов горели синим пламенем.
Его ярко-оранжевые глаза пронзили комнату, как вспышка огня, а затем уставились на Койота. Лис издал рычание, от которого обычный смертный лишился слуха, а каждый хвост вспыхнул алым пламенем.
– Я предлагаю поступить с тобой так же, Койот. Позволь мне сделать из тебя плащ, который мы сможем передать кому-нибудь более достойному. – Затем лис хлопнул обеими руками, и Койот взлетел в воздух.
– Рейнардин! – Локи пытался успокоить его, в то время как остальные трикстеры разбежались в стороны, чтобы не попасть под гнев лиса.
Рейнард проигнорировал его.
– Ты знаешь, что мне пришлось сделать, чтобы исправить твою метку, Койот? Знаешь ли ты, через что пришлось пройти Сэму Винчестеру, моему другу? Мне пришлось вонзить свои когти в душу парня, который стоит сотни таких, как ты, ублюдок!
Воздух стал тяжелее, как будто над головой прогремел гром, и буря вот-вот разрушит мир вокруг них. Койот издал вопль, напоминающий побитую собаку, и отпрыгнул в сторону за минуту до того, как стена позади него треснула, а в трещине вспыхнул ярко-красный огонь.
Рейнард не отпускал его. Лис с рычанием прыгнул, повалил трикстера на пол, впился когтями в его плечи. Он не беспокоился о физических повреждениях Койота. Рей обещал себе, что Койоту будет больнее, чем Сэму. Лис вонзил когти глубоко в душу другого трикстера и резко вытащил руку обратно.
Койот корчился под ним, кричал и выл в агонии, но Рей не отступал до тех пор, пока он не вырезал на плечах Койота несколько рун, одна из которых была на Сэме. Рей зарычал, когда чьи-то руки схватили его, оттаскивая от визжащего трикстера, а хвосты ударялись друг об друга.
Койот с рычанием повернулся, его человеческая форма исчезла, теперь он принял свою истинную звериную форму. Он рычал, слюна капала с его зубов, когда он набросился на Рея, пытаясь схватить того за горло.
С яростным воплем хвосты Рея устремились вперед, его сила хлынула, как воздух перед приливом, врезалась в Койота и оттолкнула его к дальней стене так, что остались трещины.
Рей медленно встал, опуская хвосты, и низко зарычал на трикстера, пока тот, спотыкаясь, поднялся на ноги.
– Я могу надрать твою задницу до потери сознания, и не думай, что я передумаю, Уайли.
Койот огрызнулся, но рычание Рея было громче, что заставило другого трикстера вздрогнуть и низко опуститься.
– Если ты еще хоть раз приблизишься к Сэму Винчестеру, клянусь именем первого Рейнардина, я покончу с тобой. – Он обнажил зубы и оглянулся на остальных трикстеров. – И если у кого-нибудь остались возражения, то они могут вывести меня нахрен отсюда прямо сейчас, потому что с этого момента вам всем запрещено появляться в «Чертовом Бобе» и вообще в кампусе Стэнфорда. Если я увижу хоть один ваш след, я выслежу вас и вырежу свое имя на ваших внутренностях. Ясно?
Остальные переглянулись между собой, ни никто из них не напал, поэтому Рей воспринял это как согласие. Он обернулся к Койоту с суженными от гнева глазами, но тот не двигался.
– Думаю, нет смысла тебя спрашивать. Выслушивать твои бредни – пустая трата времени, но после того, что пришлось пережить Сэму, у меня должен быть ответ, когда он спросит. А он спросит. Так скажи мне, Койот, что Сэм Винчестер мог сделать в этой или следующей жизни, чтобы ты вырезал в его душе руну Перевернутой Исы?
– Как ты только что поступил со мной? – Койот с усмешкой посмотрел на него.
– ОТВЕЧАЙ НА ВОПРОС! – Рей зарычал, огонь заплясал по его хвостам.
– Или что?
Раздался громкий треск, заставивший обоих трикстеров обернуться и увидеть, что стол для собраний раскололся пополам по центру, как тектонические плиты. Рей видел обугленные края трещин и чувствовал запах горелой древесины. Его взгляд метнулся к отцу.
Габриэль стоял, прислонившись спиной к стене, руки зажаты в кулаки. И Рей чувствовал запах крови там, где ногти впивались в ладони. Еще большее беспокойство вызывали глаза, мерцавшие от яркого золота до изумрудно-зеленого цвета: благодать архангела сражалась с языческой магией, не заботясь, какая сторона победит, главное – одной из личностей удавалось сдерживать гнев.
В воздухе запахло дымом и чем-то неприятным, как если бы в легкие ударил слишком резко зимний воздух. От этого запаха у Рея заныло в груди, и шерсть встала дыбом. А в голове одно слово звучало очень громко, он повторял его снова и снова, все громче и громче:
Беги.
Мерцание в глазах Локи становилось все более стремительным. Архангел беззвучно зарычал, а воздух стал еще тяжелее. За спиной бога-трикстера скрывались тени, которые сгущались как дым.
– Уходите. – Прорычал он низким голосом, глаза светились опасной силой, несмотря на продолжающее изменение их цвета.
– Отец. – Гермес сделал шаг вперед.
Тени огромных крыльев мелькнули на стене, и Локи закричал с силой торнадо:
– УБИРАЙТЕСЬ!
Комната сотряслась вокруг них, пол дрожал под их ногами, а по стене пошли трещины, пока с потолка сыпалась штукатурка и пыль. Рей низко пригнулся, голос в его голове, какой-то оставшийся инстинкт самосохранения еще с тех времен, когда он был лисенком, кричал все громче и громче. Беги. Надо бежать. БЕЖИМ! БЕГИ!
У него не было сил сопротивляться, даже если бы он был настолько глуп, чтобы попытаться. Рей повернулся и выбежал из комнаты по коридору. Он хотел телепортироваться, но тяжесть в воздухе не давала ему просто так уйти. Еще спустя секунду он перешел в лисью форму, позволяя своим ногам бежать так быстро, как только мог, пока мир вокруг него сотрясался. Сердце колотилось в груди, Рей был слишком напуган, чтобы оглянуться и увидеть масштаб разрушений. Он слышал скрежет камня, когда комната разрушилась.
Рей бежал до тех пор, пока не вырвался из места силы архангела, блокирующей его магию, и щелкнул хвостом, телепортируясь на несколько миль к востоку.
Он стоял на обрыве знакомого утеса, Рейнардин наблюдал, как одна из башен Асгарда вспыхнула ярким белым светом, а затем рухнула, ее обломки пропали в центре, оставляя после себя пустое место, словно ее никогда не было.
Рей уставился на то место, где он был всего несколько минут назад, и содрогнулся. Локи – великий лжец, одурачивший мир и заставивший всех поверить в то, что он языческий бог-трикстер. О, его способность к убеждению могла бы найти оправдание этой катастрофе, но это не изменило того, что Рей знал. Будь то Сотворение мира, Апокалипсис или все вместе, в мире нет ничего страшнее, чем разъяренный архангел.
Рей вспомнил о своих братьях и сестрах, но не мог заставить себя подумать, выбрались ли они оттуда живыми. Еще он думал о Сэме и Кэти, надеясь, что за время его отсутствия они не пострадали от других трикстеров. И еще Рей думал о Койоте, вполне вероятно, что тот может попытаться отомстить Сэму.
Взмахнув хвостом, лис-трикстер телепортировался обратно в Стэндфордский университет.
С отцом он увидится позже, когда архангел успокоится и будет менее склонен превращать каждого в напольный коврик.
Ну… может быть, лет через двадцать. Плюс-минус столетие.
***
В одном из своих убежищ Локи появился, шумя крыльями и падая с громким воплем на пол. Он пытался подняться, но вес его горя и крыльев был слишком велик. Тяжелые, прижатые к его спине крылья в беспорядке упали вокруг него, а сам архангел сотрясался от рыданий. Это напомнило ему о Небесах. Он будто снова увидел Люцифера и Михаила, как один брат пытается убить другого, а его семья разрывается на части. Собственный страх позволил ему вмешаться, спрятав воспоминания о прошлых днях перед побегом, промелькнувших в сознании. А потом он узнал, что сделал Койот. Вырезал руны на душе Сэма Винчестера. Искалечил мальчика, и ради чего? Он так и не узнал ответа, собственная ярость поглотила архангела. Ярость была, словно живой внутри него, извивалась и требовала возмездия. Он едва сдержался, чтобы дети смогли покинуть башню, куда он сам их и вызвал, прежде чем гнев вырвался на свободу. Его подопечный. Мало того, что Койот напал на невинного человека – он напал на его подопечного. Ярость все еще требовала отмщения, желая выследить и наказать. Все силы ушли, чтобы усмирить этот гнев, чтобы снова не стать тем, кем его сделали Небеса, и воздать по заслугам как Ангел Правосудия. Но Койот – его сын. Сын. Архангел достаточно хорошо знал, что убийство сына сделает с его семьей. Он старался игнорировать голос в его голове, настойчиво шепчущий, что небольшая группа трикстеров далеко не похожа на семью. Он не мог сделать это снова. Не мог сбежать от семьи, которая разрушается. Лучше было остаться и быть вместе с ними разрушенным, потому что в любом случае его побег наверняка убьет его, где бы он ни пытался выжить. Габриэль схватил журнал со столика и уронил его на пол, открывая на случайной странице и погружая в него свою благодать. – Сэм. – Габриэль позволил своей благодати последовать за ониксовой лентой – которой он пометил Сэма Винчестера – тончайшей как нить линии, протянувшейся от души Сэма обратно к Габриэлю. За тысячи миль и миров от него, на странице журнала появилась реклама пепси. Золотые глаза смотрели на лицо, скрытое длинными белокурыми локонами. Габриэль искал Сэма Винчестра. Он вздохнул, находя его целого и невредимого. Слезы, которые архангел пытался сдержать, наполнили его глаза. Архангел Габриэль сложил вокруг себя шесть золотых крыльев и с тоской смотрел сквозь страницы журнала на парня, носящего его метку. Он не позволил бы никому причинить боль этому юноше. Даже если ему придется принять все возможные меры, чтобы убедится, что тот невредим. Сэм Винчестер будет защищен. Он позаботится об этом.***
Рей снова появился в переулке неподалеку от «Боба», мех его хвоста вздыбился, а магия кричала, что нужно атаковать. Напуганный, он повернулся в поисках угрозы, но ничего не увидел. – Правило номер один, – он услышал знакомый Алисин голос, который сейчас звучал сердито, – наказывайте только тех, кто заслуживает этого в соответствии с его проступком. Рей принюхался, ища девушку по запаху, чувствуя запах древесного дыма и сахарной пудры неподалеку. Она была на крыше. – Правило номер два: не навязывай чувство вины там, где его нет. Вместо этого ищи доказательства правонарушения, показания пострадавшего или признание вины преступником. И у него было предположение, почему она там. – Правило номер три: никогда не вторгайтесь на территорию другого трикстера. Рей щелкнул хвостом и появился на крыше соседнего здания, оставаясь вне поля зрения из-за большого кондиционера. – Правило номер четыре: наказывайте кого-то, только если уверены, что это сойдет вам с рук. Когда я впервые попала сюда, то искала вас, чтобы получить помощь с силами, которые я не могла контролировать и как-то развить, чтобы найти кого-то, кто заставит меня страдать. Рей печально вздохнул и обвел взглядом крышу. Он ничуть не удивился, увидев шестерых трикстеров, столпившихся вместе, а перед ними стояла Алиса, ее руки сжались в кулаки, а в глазах стояли слезы. – Наказывая Сэма Винчестера, вы нарушили все правила, которым сами же и учили меня. Вы не лучше монстров. – Ананси и Койот вздрогнули при этих словах, но Алиса не обратила внимания на их реакцию. – С меня хватит. Я больше никогда не хочу видеть никого из вас рядом с «Чертовым Бобом», Сэмом Винчестером или мной. Своими действиями вы опозорили всех богов, будь то трикстер или кто-то еще. Эрида уже открыла рот, но Алиса тут же склонилась над ней. – Прежде чем кто-то из вас начнет объясняться, да, это было, блять, преступление. Сэм не сделал ничего плохого, и любую вину, которую он чувствовал той ночью, должна судить только я. Ни вы, ни кто-либо другой. Я отказываюсь общаться с теми, кто думает, что сила позволяет решать, виновен человек или нет. Поэтому, очень любезно прошу вас пиздуйте отсюда нахуй! На некоторое время воцарилась звенящая тишина. Рей по-прежнему оставался в укрытии, наблюдая. Он подозревал, что Алиса позвала трикстеров сюда именно для того, чтобы поговорить с ними, поэтому он не собирался пользоваться этим, как предлогом для нападения. Алисе итак нелегко. Кроме того, она причиняла им боли гораздо больше своими словами, чем магия Рейнарда. Это вообще-то не должно его радовать так сильно, как радовало. – Если ты передумаешь… – начала Эрида. – Я не передумаю! – Алиса огрызнулась в ответ. – Я знаю, каково быть уверенной в своем наказании. Вы все научили меня этому. Так что, вы заслужили это. Первой согласилась Лаверна. К удивлению Рея, ни одна часть ее тела не исчезала, а глаза были печальны, когда она говорила. – Прости, Алиса. – Почему ты извиняешься передо мной? Ты обидела не меня. Греческая богиня кивнула. – Я понимаю. Но мне все равно жаль. – После она исчезла без всякого шума. Один за другими исчезали остальные, понимая, что Алиса не собирается менять свое решение. Рей молча наблюдал, как девушка стойко держалась, пока, наконец, Ананси не ушел, тихо прощаясь, и девушка осталась одна. Она дрожала, но оставалась стоять, и Рей уважал ее огромную силу воли, даже когда она начала плакать. Он переместился на крышу, где стояла Алиса. Оказавшись там, Рей увидел нарисованный круг и ингредиенты для вызова шести трикстеров. Меньше, чем нужно при традиционном вызове. Конечно, все иначе, когда они твои наставники. Для вызова она использовала их подарки для нее, те вещи, которые Алиса любила. И то, что она использовала их, сжигая, чтобы вызвать трикстеров, было достаточным объяснением ее поведения. – Я так зла на них. – Голос Алисы был наполнен слезами, а руки сжаты в кулаки. – Так зла. – От этого их уход не становится менее болезненным. – Алиса обернулась на голос Рея. Он грустно улыбнулся ей. – Привет, малышка. Всхлипнув, Алиса бросилась в его объятия. Рей крепко прижал ее к себе, пока она плакала в его рубашку. – Они хулиганы! – Всхлипывала девушка. – И лицемеры! Рей провел рукой по волосам, желая хоть что-то сделать для нее. Но такая боль – как раз то, что нужно выплакать и научиться жить с ней. Люди разочаровывают на протяжении всей жизни. Печально, но это факт. – Сэм ни в чем не виноват. – Всхлипывала Алиса, вытирая глаза. – Он не хотел причинить мне боль. Напуганный Рей схватил ее за руки и отстранился от нее, чтобы посмотреть в лицо. – Что значит, он не хотел причинить тебе боль? Ты ранена? Что случилось? Фыркнув, Алиса вытерла нос рукавом, заставив Рея поморщиться. Он щелкнул пальцами, вызывая коробку салфеток, которую Кэти хранит в своем кабинете. Алиса взяла одну и вытерла глаза. – Алиса. Расскажи мне. – Я в порядке. – Она покачала головой. – Хорошо, ты в порядке. Теперь скажи мне, почему ты была не… Она высморкалась, чтобы потянуть время, и подожгла грязную салфетку, та превратилась в пепел. – Али-и-иса. – Я следила за Сэмом. – Девушка встретилась взглядом с Реем и отвернулась. На День благодарения. Он много выпил, и я… я волновалась. – Она взяла другую салфетку и вытерла слезы, все еще текущие из глаз. – И он сказал кое-что, и… мне было больно. Очень. А потом появился Локи, и я убежала. И я пропала, потому что мне нужно было время, чтобы разобраться с этим. – Ты не должна была оставаться одна. – Рей чувствовал себя ужасно из-за того, что так и не спросил, почему Алиса была так категорична в плане, пойти к Сэму на следующий день после Дня благодарения, а потом исчезла на несколько дней, когда он ей отказал. – Я взрослая. – Алиса покачала головой. – Я могу сама о себе позаботиться. – Да, как и я. Но это не значит, что не нужно, чтобы кто-то был рядом, за кого можно держаться, когда чувствуешь, что тонешь в эмоциях. – Рей встретил ее взгляд. – Не делай так больше. Приходи ко мне, если не можешь пойти к Кэти. Только не пропадай. – Я не хочу быть обузой. – Ты не обуза, Алиса. Ты для меня как младшая сестра. Приходи когда хочешь и надоедай мне, как положено младшей сестре. Ладно? – Хорошо. – Она фыркнула и улыбнулась ему. – Отлично. – Рей кивнул. – Теперь, держу пари, Кэти до смерти волнуется за тебя, если ты избегала даже ее, а я хочу проверить. Не убили ли Моргана и Бенни друг друга, учитывая их по-королевски дерзкий характер. – Он посмотрел на нее. – Ты умеешь телепортироваться? – Нет. – Ну, я думаю, если остальные мои братья и сестры собираются быть тупыми задирами, ты должна хотя бы чему-то научиться у меня. Будь внимательна, Кит. Не хочу, чтобы ты оказалась в каком-нибудь неблагоприятном месте, например, на Ноктюрн Аллее. – Ты такой зануда. – Алиса хихикнула. – Хитрый зануда.***
Кэти потащила Сэма за барную стойку, пока готовила напитки для Морганы и недавно прибывшего профессора Райана. Учитывая напряжение, витавшее в воздухе, Сэм рад, что между ними была стойка, но это ненадолго. К счастью, как и их враждебность. Точнее, она все еще была, но они договорились перенести ее на другое более позднее время, и сейчас все четверо поместились на диване и креслах. Для Сэма стало открытием, что Камелот был не просто сказкой, а Мерлин, работающий в «Чертовом Бобе», был тем самым Мерлином из сказок и настоящим магом. Черт возьми. В какой-то момент браслет на запястье Сэма засветился, магия Локи засияла таким ярко-изумрудным светом, что им пришлось отвести взгляд, иначе был риск ослепнуть. Сэм подумал, что это было похоже, как если бы они закрыли глаза от могущества ангельской благодати. – Интересный выбор украшения, мистер Винчестер. – Заметил Бенни, открывая глаза. – Спасибо. – Это все, что мог ответить Сэм, не желая объяснять им, что он получил метку после флирта с богом-трикстером, которому ему пытались принести в жертву. Его жизнь была такой странной. Однако в конце концов, любопытство, вызванное браслетом, угасло из-за усталости Сэма. Три дня, которые он провел справляясь с проказами трикстеров, он искал ответы, новое место жительства и после мчался в «Чертов Боб» из последних сил. Но даже когда он сюда добрался, то столкнулся с очередной галлюцинацией Люцифера, а потом Рей что-то сделал с его спиной. Сэм был измотан морально и физически, поэтому неудивительно, что возвращение кицунэ было для него как шепот. Он посмотрел на лиса быстрым взглядом, а затем продолжил дремать на диване. Он услышал, как лис резко выдохнул, будто долго сдерживался. – Рей? – В голосе Кэти слышалось беспокойство. – Ничего страшного, Кэт. Я в порядке. Она посмотрела на него с недоверием, но это осталось без ответа. Часть Сэма думала, что надо вернуться в сознание, выяснить, что произошло, но он так устал. Он слышал, что происходит вокруг, даже различал голоса, но не мог заставить себя открыть глаза или пошевелиться. При других обстоятельствах Сэм бы беспокоился, но рядом были Рей и Кэти, это успокаивало. Странно. Он познакомился с ними всего несколько месяцев назад, но, казалось, он знает их уже много лет. – Как он? – Голос Рея был тише, чем Сэм привык, в нем чувствовалась печаль, которая ему не нравилась, но он не мог определить причину. Кэти фыркнула. – Он пережил ссору между Бенном и Морганой, так что уверена, что он будет в порядке. Хотела бы сказать то же о других. – Спасибо, что присмотрела за ними, Моргана. – Наверное, я должна поблагодарить тебя за то, что пробудил мою память. – Моргана странно себя чувствовала. – Но я еще не уверена, что благодарна. – Тогда обойдемся без благодарностей. Я ценю твою помощь независимо от того, что ты думаешь по этому поводу. Послышался шорох ткани и скрип стульев. – Если вы все теперь здесь, то мне нужно уйти. У меня запланирована встреча с одним магом. – У Мерлина смена сегодня вечером, Моргана. Пожалуйста, воздержись от его убийства. – Ничего не могу обещать, Кэти. – Сэм услышал удаляющиеся шаги Морганы и звук открывающейся двери, а после она и профессор Райан одновременно произнесли: – Спокойной ночи. После их ухода в комнате стало еще тише. Сэм слышал, как Кэти где-то ходит и льется вода, кто-то сел в кресло, но разум Винчестер погружался в глубину страны снов, ничто не удерживало его внимание. В состоянии между сном и явью он почувствовал, как Рей провел пальцами по его волосам, и аромат леса. – Спи спокойно, Сэм. – Прошептал Рей. – Ты в безопасности. Так и есть.***
Повсюду слышны завывания ветра. Открыв глаза, Сэм заметил туман, скрывающий землю от его взгляда. Этот туман словно кружился вокруг него, нападая, как разъяренная волна, разбивающаяся о песок и стремящаяся внутрь, но не рассеяться. Вокруг только белая буря, от которой не стоит ждать конца, и шум завывающего ветра. Нет, подождите. Не только ветра. Вой волка, глубокий, низкий и полный печали. У Сэма свело желудок от этого воя, похожего на плач небес. Он посмотрел вниз, на ноги и белый туман, скрывающий хоть какую-то дорогу, и усмехнулся. Если это всего лишь сон, то ему не стоит бояться падения. А если это не сон… Минуту Сэм колебался, прежде чем начать идти на нарастающие завывания, его ноги слепо двигались по каменистой поверхности, по которой он уже однажды ходил. Это было просто, как часто бывает во снах, все его опасения по поводу гравитации и отсутствия видимого пути оказались напрасными. Ноги Сэма нащупывали почву при каждом шаге, и он быстро двигался по затянутому туманом ландшафту, следуя знакомому, но не совсем запомнившемуся пути. Он нашел Фенрира (безусловно, это был Фенрир), но огромный волк сейчас был не тем существом, которым он его помнил из последнего сна. Откинув голову назад, Фенрир завывал, Сэм видел, как между его зубами горит огонь, словно пытаясь выжечь вой, прежде чем тот появится. Волк напряженно бился в невидимых путах, его вой казался не только траурным, но похожим на боевой клич, а позади него… Это был странный свет, похожий на туман с серебристым отблеском, он извивался и клубился в воздухе позади Фенрира. Сэм понимал, что этот туман как-то связан с тем, что стелился по земле, но это было не одно и то же. В странном тумане был свет, в нем была жизнь, чем в отличие не мог похвастаться туман, застилавший ему глаза. Это было похоже на живое существо, но… не совсем. Казалось, что было нечто еще внутри тумана, Сэм почти видел очертания, но при каждой попытке сосредоточиться на деталях они смещались, и он забывал об этом. Это было не для его зрения. Но и Фенрир этого не видел. Осторожно двигаясь вперед, Сэм подошел близко к воющему волку. Существо возвышалось над ним. Волк казался намного больше, чем раньше, хотя, возможно, это из-за его криков. Как бы то ни было, Сэм не волновался. Он протянул руки, проводя пальцами по густому черному меху, горячему, будто он нагрелся на солнце. Волк вздрогнул. – Фен? Большая голова посмотрела вниз, и Сэм увидел ярко-золотистые глаза, из которых бежали слезы, а мех на щеках намок от них. Винчестер провел руками по мокрым от слез прядям меха. От этого действия слезы у волка потекли еще с большей силой. – Что случилось? – Пробормотал Сэм, когда голова волка опустилась настолько, что он смог прижаться лбом к огромной морде. – Можешь рассказать мне? Фенрир издал низкий скулеж, который Сэму было больно слышать, и опустил голову еще ниже, так что прижимался к парню еще сильнее. Волк сделал несколько вздрагивающих звуков, прежде чем смог заговорить. – Мой отец, – прохрипел он, прижимаясь к Сэму. – Ему больно. – Локи? Он ранен? – Резко спросил Сэм, думая об отеле «Елисейские поля», архангельских клинках и взрывающейся благодати. – Не ранен, нет. – Как только Фенрир это сказал, то паника Сэма немного ослабла. – Но ему больно. Так много потерь, Сэм. Так много боли. Я не понимаю. – Его голос перешел в пронзительный вой, от которого Сэм обхватил морду Фенрира руками, что было самым странным объятием на свете. – Почему он не кричит? – Потому что он сильный. – Произнес Сэм вместо лжи, которая так и хотела сорваться с языка. Он сам был в подобном состоянии, наполненном такой болью, что внутри него не было места ни для чего другого, ощущая, как мир наваливается, а конца этому не видно. От крика удерживает не сила, а тщетность. Есть ли смысл кричать от боли, звать на помощь, когда нет никого, кто мог бы услышать? – Я нужен ему, но не могу пойти к нему! – Фенрир зарычал, отстраняясь от Сэма и опускаясь на задние лапы. Только сейчас Винчестер заметил нечто светящееся красным, как клеймо для скота. Это была обычная линия, не толще нити, которая одной часть обвивалась вокруг задней лапы Фенрира, а другой погружалась в землю. Сэм долго смотрел на это. Глейпнир. Цепь. А огонь, который было видно между челюстями Фенрира, вполне мог быть тем самым сдерживающим мечом. – Что я могу сделать? Огромная голова покачалась из стороны в сторону, даже когда Сэм придумывал возможные варианты решения, то сразу же отбрасывал их. Он не мог разрушить ловушку, которую едва мог увидеть, особенно ту, что веками удерживает Фенрира в плену, и точно не мог помочь волку сбежать и отправиться к Локи. Правда, у него был час, который бог обещал ему. Но есть ли смысл им воспользоваться? Габриэль все это время, скорее всего, проведет в ожидании нападения. Это причинит ему еще большую боль, чем сейчас. Сэм не хотел этого. Он мог бы попросить Рея, но трикстеры как бы не должны были быть в курсе, что Локи – это Габриэль, и если Рей вдруг придет к тому… Сэм не мог предугадать реакцию архангела. И он не мог позвать никакого ангела на помощь, даже если желание помолиться Касу сильнее с каждым днем. Кастиэль, существовавший здесь и сейчас, не тот, которого помнил Сэм, и хоть он любил ангела как брата, но не мог доверить ему тайну и безопасность Габриэля. Было сильное искушение, чтобы выдать архангелу свой секрет, рассказать тому, что Сэм пришел из будущего, где знал его, просто для того, чтобы побыть рядом с ним. Но что это даст? Сэм мог потерять свое преимущество, если расскажет. Какова вероятность, что их не подслушают, если он расскажет вслух? Даже со всеми рунами на нем, защищающими от обнаружения, он – истинный сосуд Люцифера. Думать, что за ним пристально не наблюдают – глупо. Он не настолько наивный. Если только не… Сэм задумался. Нет, никаких ангелов или трикстеров, даже дети Габриэля не могли помочь. Но был кто-то, кого он мог хотя бы попросить. Возможно, из этого ничего не выйдет, но… он мог попросить. Сэм закрыл глаза и начал молиться. – Кого ты зовешь? Голос Фенрира был низким и печальным. Сэм открыл глаза, чтобы увидеть золотой взгляд, наблюдающий за ним. Он вздохнул и грустно улыбнулся волку. – Кого-то, кто, скорее всего, не слышит. Большие уши поникли, и Фенрир опустился на землю, положив голову. – Нет кого-то, кто бы пришел. – Тихо отметил он. – Если бы был, меня бы не было здесь. Сэм хотел бы сказать, что это не так. Он хотел разорвать путы, удерживающие Фенрира, даже зная, что у него нет на это сил, его разум искал решение, программа по освобождению Фенрира работала в фоновом режиме. Но это было в глубине его сознания, на том уровне, который Сэм не мог увидеть. В реальности, или же во сне, который считался реальностью, парень устроился на земле, скрестив ноги, и протянул руку, проводя пальцами по носу Фенрира. Волк открыл глаза и с любопытством посмотрел на Сэма. – Давай. – Сэм жестом указал на свои ноги. Выглядя слегка озадаченным, Фенрир подался вперед, обнюхал носом лицо Сэма и откинул челку с глаз. Его пальцы провели по шерсти вокруг челюсти Фенрира и слегка почесали густую гриву, когда голова волка легла на колени. Фенрир замер, словно ожидая подвоха или, что еще хуже, что Сэм передумает и оттолкнет его. Но в конце концов массивная голова волка улеглась на ноги Винчестера. Он был тяжелым. Голова Фенрира в длину была как туловище Сэма, его уши были размером с ладонь, но вес не очень напрягал. В каком-то смысле было удобно ощущать эту тяжесть, давящую на него, чувствовать каждый выдох волка. Пальцами Сэм провел между ушами Фенрира, и тот громко выдохнул от явного удовольствия. Сидя здесь, Сэм подумал, что Фенрир заключен здесь на протяжении веков, не только без посетителей, но и без прикосновений, чувствуя только ощущения цепи вокруг одной лапы и огонь за зубами. Ни одного нежного прикосновения. Ни одного доброго поступка. И все же, когда Сэм был в опасности из-за воспоминаний о Люцифере и Клетке, Фенрир помог ему, успокоил. Несмотря на то, что сам был заключен в темницу, страдающий целую вечность. Фенрир проявил к нему доброту, когда у него из всех причин была только метка на запястье Сэма. Что это может сказать о существе, которое видело только жестокость, но первым делом проявляет нежность? И что же это может сказать о тех, кто его заточил? Сэм пытался сохранить ровное дыхание, хотя его глаза были затуманены непролитыми слезами. Он все так же прижимал пальцы к меху Фенрира, почесывая его за ушами и разминая мышцы шеи. Огромная грудь двигалась вверх-вниз в медленном ритме, Сэм подумал, что волк, возможно, заснул, несмотря на низкие стоны, время от времени вырывающиеся из его рта. Пальцы Сэма провели по морде Фенрира, тонкий мех вокруг морды был достаточно длинным и колючим. Кожа на ладони Сэма приятно покалывала, когда он проводил рукой по короткому грубому меху, пальцы прочерчивали линию между глаз, а затем тянулись вниз, чтобы провести по усам. Ему нужно будет почаще приходить сюда, навещать Фенрира. Если у волка больше не было никого другого, с кем тот бы мог поговорить или прикоснуться, Сэм обязательно вернется сюда. Вот только в те разы, когда он появлялся здесь, не было никаких четких мыслей и планов, просто просыпался во сне и оказывался там, на скалах, в присутствии огромного волка. Ему нужно научиться приходить сюда. Возможно, для этого нужно просто думать о Фенрире и этом месте перед сном, чтобы во сне найти дорогу сюда. Проснувшись, Сэм мог бы заняться исследованиями, возможно, изучить хождение по снам. После опыта с корнем снов Сэм не думал, что ему будет трудно определить, как управлять своими путешествиями. Но об этом он будет волноваться, когда проснется. Сейчас Сэм сосредоточен на том, чтобы дать Фенриру как можно больше любви и нежных прикосновений, пока он здесь. Руки Сэма гладили густой черный мех, он улыбнулся, когда Фенрир выдохнул ему в живот, а его хвост бился о землю, и лапы подрагивали. Сэм надеялся, что ему снится что-то прекрасное.***
Если бы у Габриэля было желание, то он мог бы сделать пол самым мягким предметом во Вселенной. Мог бы придать ему вид облаков, какие нарисованы в детских книжках, и сделать лежанием на нем более приятным, чем на шелковых простынях в покоях королей. Вместо этого пол по-прежнему оставался твердым. Темно-коричневая древесина, упругая и неподатливая, заставляла его бедра болеть в знак протеста. Его позвоночник был напряжен, а суставы, куда крепились крылья, будто неправильно согнулись от напряжения, вызванного долгим лежанием на поверхности без должной поддержки. Но он это заслужил. Он, сбежавший с Небес и бросивший свою семью, своих братьев. Он, обративший свой гнев против своих детей, почти не сумевший его предотвратить, чтобы не убить их. Он, который позволил себе запереть своих детей из-за веры одного человека в нерушимость пророчества. Габриэль – трус, заслуживающий гораздо худшего наказания, чем твердый пол и больные суставы. Поэтому, когда архангел ощутил появление другой силы в своем убежище, месте, созданном им и доступном другим ангелам, Габриэль даже не потрудился посмотреть, кто это. Может быть, Михаил наконец-то понял, что он все еще жив, и решил прийти, чтобы убить его. Или Рафаил попытался избавиться от потенциальной проблемы, прежде чем привести в порядок свои планы. А может, Захария сошел с ума немного раньше, чем ожидал Габриэль. Не имеет значения. Ему все равно. Чья-то рука схватила его и потянула вверх. Наверное, так лучше, чтобы вонзить клинок ему в сердце. Обычный ангельский клинок, конечно, не причинит ему вреда. Это был архангел. Рафаил или Михаил? Может быть, ему стоит подбросить монетку. Орел – и он уйдет, решка – его благодать исчезнет. Слишком затратно. Лучше просто позволить покончить с ним. Тишину нарушил тихий вздох, кто-то положил руку Габриэля на плечо, и одно из крыльев потянулось без разрешения в поисках утешения. – Давай, малыш. Вставай. Глаза Габриэля распахнулись от шока, он вскочил на ноги, а рука на его талии помогла сохранить равновесие, когда он уставился на человека, стоящего посреди убежища. – Привет, мой маленький утконос. – Папа?!
