Что ты сделала, сестра..?

Странные сны преследовали меня всю мою жизнь. Ужасные. Кошмарные. Чудовищно правдоподобные. И порой мне казалось, что это и не сны вовсе. А прошлое. Далёкое, тогда меня ещё и в помине не было. Вот только чьё оно? Думаю, для начала стоит представиться. Меня зовут Момодзоно Нанами, на данный момент мне шестнадцать лет, и я... Как бы это сказать? Не совсем обычная старшеклассница. Причиной тому являются как раз-таки мои странные сны. Ух! Звучит так, словно я какая-то провидица или вообще сумасшедшая. Нет, всё совсем не так. Или не совсем не так. О Боги, как же сложно объяснить! Давайте начнём с самого начала. С самого детства я была очень беспокойным ребёнком: часто просыпалась ночью, громко плакала, и мало кто, даже мама, мог меня успокоить. Сама я этого не помню, но папа рассказывал мне, что из-за этого меня боялись вывозить гулять в коляске, пока я спала: не хватало ещё, что я разверещусь на всю округу. Моя мама относилась к этому, как к временным трудностям, присущим только младенцам, но после полутора, после двух, даже после трёх лет ничего не изменилось: я всё также просыпалась и плакала по ночам. Тогда мама спросила меня: "Что тебя беспокоит?" И я рассказала ей о своих снах. Помню, как она тогда села на пол и поражённо прикрыла рот руками. Она чуть ли не плакала. Мне было обидно за свои сны. Я не хотела расстраивать маму. Ей и так приходилось нелегко... * * * - Прошу прощения, Момодзоно-сан, что прерываю ваш рассказ, - сказала женщина в розовой кофточке и с короткими волосами, сидящая на белом стуле - школьный психолог, - но могу ли я узнать, о чём эти сны? Они как-то связаны между собой или же являются просто страшной хаотичной картинкой? Девушка, школьница, сидящая напротив, расглаживала руками складки школьной юбки и пыталась ещё сильнее натянуть её на колени, согнутые строго на девяносто градусов. - Если вы не хотите об этом говорить, я не буду настаивать, - начала психолог, но девушка подняла на неё два карих глаза, прикрытых тёмно-русыми ресницами. - Я скажу, - произнесла она, глядя прямо на женщину... * * * На протяжении многих лет мои сны не особо менялись. Можно сказать, я даже выучила их наизусть. Мне снится мужчина. У него длинные седые волосы, но сам он молод и красив. Его глаза красивого лилового цвета. Почему-то у него лисьи уши, хвост, клыки и когти. Он в окружении цветущей сакуры и что-то говорит мне. Но я не могу расслышать его слов из-за стука собственного сердца: почему-то при виде его мне становится очень радостно на душе. Словно он для меня кто-то очень дорогой. Это самый приятный из моих снов. Ещё мне снится то, как я отдаю этому мужчине заколку. Дорогую, красивую, с цветком. Потом он уходит, а я начинаю слышать голоса. Они говорят мне: "Всё дело в заколке, это же очевидно. Все серьёзные договоры заключают с залогом, ты сама это прекрасно знаешь. Заколка - залог. Она - ключ к договору." Они много чего ещё говорят, но обычно на этом моменте я просыпаюсь. Почему-то я чувствую страшную вину перед этим мужчиной. Ёкаем. Демоном-лисом. Потом наступает самый страшный из моих снов. В нём я лежу на траве. Надо мной очень красивая женщина. В руках она держит кинжал. Женщина заносит его надо мной и начинает бить. Я кричу, пытаюсь выбраться, прошу её остановиться, но её лицо перекошено злобой и ненавистью. Из-за неё она меня не слышит. Во время этого сна мне становится физически больно. В грудной клетке и желудке будто что-то сжимается. В этом случае звон будильника является для меня спасением. Наверное поэтому многие люди считают меня странной. И последнее. Иногда мне снится, как я стою на улице и смотрю в окно чьего-то дома. Идёт снег. А в доме ёкай и та красивая женщина. Они держатся за руки, прижимаются друг к другу, он целует её волосы... В общем, та ещё мерзость. Но я почему-то не отворачиваюсь. Я вижу это и чувствую себя преданной. Но в то же время мне не хочется им мешать. Дальше я никогда не досматривала. * * * - Понятно, - психолог записала что-то в свой блокнот. - Скажите, эти сны приходят к вам каждую ночь? - Сейчас да, - кивнула девушка. - Но раньше, когда я была маленькой, они приходили не чаще, чем раз в неделю. - Как вы думаете, с чем может быть связано учащение? - Тут не нужно думать. Я это знаю, - ответила девушка и ещё сильнее сжала край юбки. - Потому что умерла мама. - Я соболезную вашей утрате, - сказала психолог. - Она была серьёзно больна, - прошелестела девушка. - А денег на лекарства в нашей семье не было. Мы очень бедны. Когда-нибудь это всё равно бы произошло. Но мама успела сделать всё, что было в её силах, чтобы вылечить меня...от кошмаров. * * * Мама была безработной. Из-за её болезни ей трудно было приспособиться к нормальному рабочему графику, а какой работодатель захочет принимать у себя такого проблемного работника? Нашим единственным кормильцем был папа. Раньше он работал инженером. Денег это, конечно, много не приносило, но для того чтобы сводить концы с концами, их вполне хватало. Но беда не приходит одна, верно же? Вместе с моими кошмарами, вместе с маминой болезнью, обострившейся на нервной почве, пришло увольнение папы с работы. Всё из-за крупного скандала с начальником. И тут началось: выпивка, азартные игры и прочие попытки уйти от депрессии по поводу того, что на твоей шее висят больная жена и проблемная дочь, а ты даже не можешь найти нормальную работу. Но деньги, тем не менее, появлялись. Папа зарабатывал случайными подработками и редкими выигрышами в картах, автоматах и лотерее. Бывало, он уходил с утра и не возвращался домой до глубокой ночи. У меня, тем временем, тоже было довольно насыщенное времяпровождение: мама начала усиленные поиски специалистов, способных мне помочь. Психологи, детские психиатры, медиумы, колдуны - для меня всё это не пустые слова. Правда, все они, как один, только пожимали плечами. Энцефаллограмма головного мозга не показала ничего, выбивающегося из нормы, а магический шар отказывался говорить о причине моих сновидений. Но мама не сдавалась. И вот, однажды мы пришли к одному экстрасенсу, который с уверенностью заявил, что причиной моих сновидений является то, что моя душа не принадлежит моему телу, и разум пытается вытолкнуть её. "С таким долго не живут. Девочка вряд ли успеет выйти замуж. Вам стоит задуматься о рождении другого ребёнка," - вот что он сказал с важным видом моей маме. С тех пор мы перестали искать причину моей "болезни". А потом мама умерла. Папа долго плакал. И я тоже. Мы остались только вдвоём, а он всё никак не мог найти приличную работу. Как я уже сказала, кошмары стали сниться мне каждую ночь. Я не рассказывала об этом папе: не хотела беспокоить его ещё больше. Но он и без того знал всё: очень сложно скрыть синяки под глазами и постоянную нервозность. От этого, мне кажется, он старался всё реже появляться дома: он не хотел видеть меня, которой не может обеспечить лечение. Тогда я решила попробовать свыкнуться со снами и обратить их в свою пользу. Я никогда не была особо прилежной ученицей, но мифологию я знала лучше всех в классе. Я ничего не учила специально. Я просто знала это. Также мне легко давалась история Японии шестнадцатого века. Первой его четверти. Мои глубинные познания обрывались на 1532 году. Странно, не правда ли? Поэтому мне кажется, что эти сны видятся мне неспроста. Это воспоминания женщины, жившей в то время и умершей в 1532 году. Этим она пытается что-то мне сказать, но я пока не могу понять, что. Когда в четырнадцать лет я отправилась на свою первую подработку, денег в семейном бюджете стало побольше. Папа оплатил мне ровно один сеанс у психотерапевта. Он выслушал меня, пожал плечами и выписал снотворное. Теперь, когда я очень хочу выспаться, я пью его перед сном, и сплю безо всяких сновидений. Папа, конечно, считает меня проблемой. Мне так кажется. Но он в жизни мне в этом не признается. А ведь с каждым днём его здоровье становится всё хуже и хуже... * * * Девушка замолчала. Она продолжала смотреть на юбку и натягивать себе на колени. - Вам тяжело живётся со всеми этими кошмарами, Момодзоно-сан? - спросила психолог. Девушка выглядела удивлённой. Она прыснула. - Вы сказали это таким тоном, словно у меня какая-то смертельная болезнь, - объяснила она причину такого поведения. - Да, с этим бывает тяжеловато. Ну а кому сейчас легко? Я жила с этими кошмарами бок о бок всю свою жизнь и уже успела привыкнуть. Они почти что стали частью меня. - Я слышала, что над вами издевается группа студентов. Это из-за кошмаров? - Вы про Исобэ? Нет. Я никому не рассказываю о них. Он измывается надо мной из-за того, что на обед я частенько приношу просто голый рис. - Вам не обидно из-за бедности вашей семьи? - Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним, - с мудрым видом изрекла девушка. - Будет и на моей улице праздник. Нужно только его дождаться. - Ну что ж, раз вас больше ничего не беспокоит, вы можете идти, Момодзоно-сан, - заключила психолог, хлопнув в ладоши. Девушка встала, поклонилась и покинула кабинет школьного психолога, закинув школьную сумку на плечо. Пока Момодзоно Нанами шла по коридору, за спиной она слышала шепотки студентов из параллели: "Чего она там так долго делала? Это же беседа со школьным психологом, а не мед осмотр. Неужто у неё с головой не всё в порядке? Ну и ну." Девушка предпочла их не слушать. Когда она вошла в старую обшарпанную квартиру со сплошь заклеенными окнами, было уже темно. - Папа, я вернулась, - сказала Нанами, разуваясь и включая свет. Никто не отозвался. Странно. Неужто отцу окончательно опостылел вечно недовольный и невыспавшийся вид дочери, что он решил притвориться мёртвым? Интересненько. Нанами заглянула поочерёдно в каждую комнату, но обнаружила, что в ближайшие несколько часов уж точно сюда не ступала нога человека. Пожав плечами, она бросила сумку с учебниками на пол своей комнаты и, не переодеваясь в домашнее, направилась на кухню в поисках хотя бы повесившейся в холодильнике мыши. Даже её уже не было на месте. Печально, конечно, но на этот случай человечество и придумало лапшу быстрого приготовления. Пока "ужин" готовился, девушка посмотрела на обеденный стол. Сегодня на нём лежало несколько газет с обведёнными в кружок вакансиями, пепельница с парой-тройкой окурков и свеженькие квитанции, кричащие о неуплате коммунальных услуг. В общем, ничего нового. Нанами присмотрелась получше. Нет, здесь всё же было кое-что новенькое. Записка, написанная отцовским почерком. Может, он написал, что задержится? Девушка взяла в руки листок бумаги и чуть не подавилась собственной слюной. В записке было сказано следующее: "Уехал путешествовать. Прости. Не ищи меня. Папа." - Э...Э...Э-эт-т-то что, ШУТКА КАКАЯ-ТО?! - воскликнула Нанами, но, услышав возмущённые стуки соседей в стенку, добавила уже тише. - Это всё шутки, шутки. Хотя нет, это кошмар, наконец-то я увидела что-то новенькое. Я рада. Я очень-очень рада. Сейчас прозвенит будильник и я проснусь. И он действительно прозвенел. Но не будильник, а дверной звонок. Сделав глубокий вдох и выдох, Нанами с улыбкой открыла дверь и обнаружила за ней двух мужчин в деловых костюмах. - Где твой отец? - спросили они. - К нам поступил приказ о вашем принудительном выселении. Тут уже стало совсем не до шуток. И даже если это было кошмаром, то лучше бы этому побыстрее кончиться. * * * "К-кажется, у меня проблемы, - подумала Нанами. - Даже не так. Кажется, у меня БОЛЬШИЕ проблемы." Сейчас она сидела на лавочке в городском парке. Рядом спортивная сумка и школьный портфель - вот и всё её имущество. И самым дорогим среди этого имущества является не пальто, купленное на рынке, не сапоги из кожзама, не книги, а бутылёк с дорогущим снотворным, которое, если бы девушка принимала каждый день, вмиг бы разорило её и без того бедную семью. Неведомого Нанами вещества в бутыльке осталось примерно четверть. Интересно, если выпить всю жидкость залпом, что произойдёт? Нанами бы сейчас точно не помешало впасть в спячку до следующей весны. А лучше вообще навсегда. Но, так уж и быть, оставим этот метод на крайний случай. - АРГХ, чтоб тебе пусто было, папаша! - воскликнула Нанами, со злости вскакивая со скамейки. - Какой нормальный человек сбежит и оставит все свои долги на несовершеннолетнюю дочь?! Наш дом и всё имущество конфисковали! И где мне, спрашивается, теперь жить?! Эта тирада осталась без ответа. Конечно, кто мог ответить на сей непростой вопрос? Нанами присела на корточки, размышляя. Друзей, к которым можно пойти переночевать, у неё не было, родственников - и подавно. Ситуация, с какой стороны ни посмотри, кажется безвыходной. Кому-то, зовущему на помощь совсем рядом, ситуация наверняка тоже кажется безвыходной. Стоп, что? Нанами посмотрела направо и увидела человека на дереве, под которым лаем заливалась собака. Мужчина со светлыми волосами до плеч был одет в ухоженные пальто, шляпу и светлые брюки. Туфли были начищены до блеска. Решив совершить героический поступок, девушка сказала "кыш" собаке и помогла спуститься мужчине, который казался ей смутно знакомым. Слово за слово, Нанами, которая всегда считала себя благоразумной девушкой, которая точно не будет распускать язык перед незнакомцами, выложила этому мужчине всё подчистую. Вот до чего доводят стрессовые ситуации! - А ведь я тоже давненько не был дома, - протянул мужчина, поправляя очки в круглой оправе на носу. - Знаешь, Нанами-сан, лучше я отдам его тебе. Ты больше сгодишься на роль его хозяйки, чем я. - Откуда вы знаете... моё имя? - тихо спросила Нанами. - Я ведь... "Не говорила вам его," - хотела договорить она, но не смогла. Мужчина наклонился к ней и поцеловал в лоб. Прежде чем девушка успела что-либо сообразить, в её руке уже оказался листочек с адресом. - Ступай по адресу и скажи, что тебя прислал Микаге, - сказал мужчина, резко засобиравшись. Нанами озадаченно протирала лоб, смотря на уходящего мужчину, поэтому не расслышала, как он сказал: - Я уверен, они с радостью примут тебя, новая богиня. "Странно это всё, - подумала Нанами, смотря на бумажку с адресом. - Но делать нечего. Всё лучше, чем ночевать на улице." Так думала девушка, пока, придя на указанное место, не обнаружила старый заброшенный храм. Целых два предательства от взрослых за один день! Подумать только! Мораль сей истории такова: верить нельзя никому. Усвоив этот урок, Нанами собралась повернуть назад, но кое-что ей помешало. Стена огня выросла вокруг неё. Из пламени слышались голоса: "С возвращением, Микаге-сама!" Только паранормальщины сегодня ещё не хватало! Нанами пискнула, и ноги сами понесли её в сторону. Она споткнулась, упала. И увидела перед собой силуэт. До боли знакомый силуэт. "Раньше у тебя были длинные волосы, - подумала девушка невольно. - Но и короткие тебе, несомненно, тоже идут. Подождите! Откуда я знаю, что у него были длинные волосы?!" Мужчина с лисьими ушами и хвостом стоял к ней спиной, держа лиловый веер в руках. - Ну здравствуй, Микаге, - скрипуче произнёс он. - И где это тебя носило аж двадцать лет? Он медленно обернулся. Нанами тут же вскочила на ноги и сглотнула. - Я тебя на куски порву! - воскликнул ёкай, и в руках у него загорелся синий огонь. Девушка завизжала и прикрылась руками (позже она с тоской вспоминала об этом моменте, ведь уже знала, что именно для таких случаев мудрые боги выдумали ноги). Ёкай набросился на неё, но остановился в последний момент. Он смотрел на Нанами пристально. Лиловыми глазами. Она на него - тоже. Синий огонь странный. Он холодный. Разве огонь таким бывает? - Ты... не Микаге, - наконец поражённо произнёс ёкай, будто бы только что совершил великое открытие. Его голос приятный. Он греет душу и заставляет идти мурашки по коже. - Ты... Тоже не Микаге, - произнесла Нанами, совершенно не осознавая, какую чушь несёт. Она опустила руки. Он погасил огонь. Они медленно зашагали вокруг друг друга, указывая друг на друга пальцами и разглядывая друг друга внимательным оценивающим взглядом. - Я... Тебя знаю! - наконец воскликнули оба. - О Боги, какой бред, - тут же разочарованно вздохнул ёкай. - Откуда бы мне тебя знать, малолетнюю человеческую девчонку? - Я... Я видела тебя во сне, - выдохнула Нанами. - Я... Я ведь знаю... Я помню, как тебя зовут... Твоё имя... Как же... На языке вертится... Томоэ, - наконец поражённо воскликнула она. Томоэ был предельно удивлён. Девушка - не меньше. - Но я ведь...не знала этого, - сказала она, опуская руку и смущённо улыбаясь. Они всё ещё не решались сдвинуться с места. Где-то в школьной сумке громко звякнул бутылёк со снотворным. Впервые Нанами подумала, что он больше ей не понадобится. Все её вещи упали на пол, словно прося остаться тут навсегда. Девушка и не собиралась противиться им. Ведь в следующий момент она совершила самый странный и безрассудный поступок в своей жизни: Нанами вдруг поднялась на цыпочки и поцеловала Томоэ. Тот, на удивление, не противился. Это были совершенно новые для неё ощущения, но создавалось впечатление, будто она делала это раньше. Но насколько раньше? Девушка обхватила шею ёкая руками, и слёзы полились из глаз обоих. Оба тут же отпрянули. Но не спешили отходить друг от друга. Что-то засветилось. До чего же странный день! Кажется, теперь он будет не единственным таким в их общей биографии. * * * - И зачем ты только влез в эту авантюру? - спросил бог ветра Отохико у Микаге. - Ты же понимаешь, что, если совет богов узнает о твоём сговоре с этой девчонкой, тебе не поздоровится? - Теперь я больше не бог, - изрёк Микаге. - Я понимал, что иду на большой риск, но он оправдан, если это ради Томоэ. Когда я встретил его, этот лис потерял всё. Я дал ему новый смысл жизни - храм. Но не избавил от проклятья. Почему-то я искренне верю, что Нанами-сан - ключ к освобождению Томоэ. - Не боишься, что история просто повторится снова? - Если Нанами-сан и Томоэ суждено быть вместе, они найдут способ, - сказал Микаге, наблюдая за переглядками этих двоих, вновь соединённых вместе. - Теперь у них гораздо больше возможностей для этого. Совет богов не будет против - времена нынче другие. Даже Икусагами утихомирился, когда лично отправил в Преисподнюю тело ёкая, убившего женщину по имени Юкидзи. - Думаешь, наш Икусагами тоже пал пред её чарами? Ну ты и фантазёр, Микаге. - Всё может быть, мой милый друг, всё может быть... - Что ж, - Отохико с прищуром посмотрел на новоиспечённую богиню земли и её хранителя. - Понаблюдать за этими двумя может быть интересно. Они помнят друг друга, но отказываются это принимать. Каково же будет лицо этого лисёныша, когда он осознает, как легко он позволил новой богине заключить с ним контракт. - Всё же я не всесилен. Нанами-сан не смогла всё вспомнить, а Томоэ не смог всё забыть. Бог ветра хихикнул. - Представь только их лица, когда они вспомнят самое главное. Вот будет умора! Надеюсь, это случится уже совсем скоро...