Безумная комбинация

Дотронувшись до губ Ли, Хван поцеловал его, легко всасывая сначала нижнюю, затем верхнюю. Ли глубоко вдохнул, закрыв глаза. Директор касался его совсем не так, как Хенджин. В его движениях не было той горячей импульсивности, от которой Феликс в прошлый раз потерял голову, но уверенность, с которой он целовал младшего, заставляла что-то внутри дрожать. Директор провел рукой по его щеке и углубил поцелуй. Напряжение внутри Феликса, казалось, достигло критической точки. Нависнув над ним, Хван мог сделать в этот момент что угодно, и Ли не мог этому противиться. Осторожный, пусть и властный поцелуй, руки, опустившиеся на его бока, горячее дыхание. Ответив на движения чужих губ, Феликс готов был сдаться и утонуть в этом чувстве, но мысль о Хенджине не позволила ему этого. Будто ощутив его сомнения, директор отстранился от него. — Я не боюсь, — прошептал Феликс. Хван улыбнулся, проведя пальцем по острому подбородку. — И мне это нравится. — Тогда… раз мы нашли ошибку, могу я снова приступить к своей работе? — Конечно, — Хван выпрямился, позволяя Феликсу встать. — Иди. А вечером я подвезу тебя до дома. — Спасибо. Ли торопливо кивнул и вылетел из кабинета. Он и понятия не имел, как все обернулось таким образом, но его щеки сейчас горели огненно-красным, и он не хотел, чтобы директор видел его таким. Задумчиво постучав пальцами по столу, Хван прислушался к собственным ощущениям. Действительно. Есть в этом парне нечто такое, что-то живое и пламенное, от чего можно с легкостью лишиться рассудка. Однако вкус у его брата за эти годы ни капли не изменился: нерешительный и милый мальчик, которого можно очаровать без особых усилий. Хван был твердо уверен, что Феликс именно такой. Что ж, это ему только на руку. Лежащий на столе телефон внезапно зазвонил, распуская волны вибрации по деревянной поверхности. Мужчина нахмурился и принял звонок. — Надо же, ты звонишь мне первым. Какая честь. — Хватит, Самуэль, — раздался в трубке голос Хенджина. — Прекрати играть в эти игры. — Какие игры? Я не понимаю, о чем ты. Хван сел в свое кресло и откинулся на широкую спинку, победно улыбаясь тревоге, звучащей в голосе брата. — Ты все прекрасно понимаешь. Если дело в том, что я отказался участвовать в семейном бизнесе, то я вернусь. Только оставь Феликса в покое, он здесь ни при чем. — Вот как, — Хван криво усмехнулся. — Не ты ли исчез без предупреждения, оборвав все связи и оставив записку, что уехал жить за границей, а теперь я узнаю, что ты остался в Корее, продолжая участвовать в этих идиотских гонках? — Это тебя не касается! — Разве? — директор удивленно поднял брови. — Знаешь, может, ты и прав. Но Феликс очень даже ничего, я понимаю, почему ты его выбрал. Правда на моих коленях он смотрелся бы намного лучше, чем на твоем байке. — Клянусь, тронешь его, и ты труп, — с еле скрываемым раздражением процедил Хенджин. — И что ты сделаешь? Пойми, дорогой братец, твои угрозы сейчас абсолютно бесполезны, — спокойно возразил Хван. — Ты настроил всю нашу семью против себя, сейчас даже Йеджи не будет на твоей стороне. — Можешь сколько угодно злорадствовать над тем, что я отказался от всего, но ведь именно благодаря этому ты сейчас занимаешь кресло директора. Оно было бы моим, останься я под крылом родителей. Вот только мне наскучила такая жизнь. Я не собирался тратить все свое время на подписание договоров и посещение деловых встреч! — А ты до последнего не хочешь признавать, что ты ничтожество, да? — покачал головой Хван. — Что ж, я докажу тебе обратное. — Боюсь, у тебя ничего не выйдет, я вернусь в компанию. — Что ж, желаю удачи. Но знай, что Феликс будет моим.

***

— Черт! Минхо в третий раз досадливо посмотрел на табличку на двери и вздохнул. Спортзал, в котором он занимался вот уже на протяжении трех лет, закрылся на ремонт. Ли взглянул на телефон. Точка ближайшего спортивного комплекса на карте находилась слишком далеко, однако совсем рядом располагался небольшой зал. Не долго думая, Минхо решил рискнуть и направился туда. Однако уже один внешний вид здания не оправдал его ожиданий: яркие граффити на стенах, лежащие снаружи шины и несколько припаркованных байков придавали этому месту больше схожести с бойцовским клубом, нежели со спортзалом. Но выбора у Ли особого не было. Поэтому, поправив лямку спортивной сумки, переброшенной через плечо, он вошел внутрь. Накаченный парень на входе проводил его недоверчивым взглядом. Переодевшись и взяв все необходимое, Минхо вышел в зал. Здесь пахло железом и потом. Посередине располагался ринг. Выбрав свободное и ничем не примечательное место в углу, он принялся разминаться. Хоть здесь и было много подозрительных парней, пока его никто не трогал, а это было единственным необходимым условием. Однако стоило Минхо расстелить коврик для йоги, как отовсюду посыпались насмешки вперемежку с удивленными взглядами, и через пару минут рядом с ним выросли два крепких типа, только что с легкостью тягавшие пятидесятикилограммовые гири. — Эй, чувак, ты дверью ошибся, — проскрежетал первый. — Салон красоты в соседнем доме. Все парни засмеялись, поддерживая его шутку. — Нет, я не ошибся, — спокойно ответил Минхо, не прекращая разминку. — Это место не для таких, как ты, — вмешался второй, более крупный и устрашающий. — Или тебе нужно наглядное пояснение? Не сдержавшись, Минхо фыркнул. Столь откровенное унижение и демонстрацию силы он встречал впервые. Окинув взглядом зал, парень по-кошачьи улыбнулся, оценивая количество противников. Пусть сегодня он и пришел позаниматься всего лишь фитнес-йогой, это не значило, что штанга была для него чем-то чуждым. К тому же, его тело прекрасно помнило приемы тхэквондо, прочно врезавшиеся в память еще со школьных времен. — Смотрите-ка, а он, кажется собрался с нами драться! — засмеялся первый. — Забавно, и как же он собирается это сделать? — Эй, парень, твоей красивой мордашкой только в бабских журналах светить, так что проваливай! По-хорошему говорю! — Это комплимент? — Минхо улыбнулся еще шире. Разворот, взмах ноги и удар. Один из качков рухнул на пол с глухим звуком. Второй испуганно дернулся, однако карма настигла и его. Минхо с легкостью увернулся от ударов неповоротливого тела. Молниеносно сверкнула подсечка, раздался оглушающий грохот. Еще один враг оказался повержен. Напрасно думая, что теперь его оставят в покое, Ли поднял взгляд, но его ждало полное разочарование. Теперь на него надвигались еще пятеро мужчин, мышцы которых угрожающе перекатывались под тканью одежды. — Эй, что здесь происходит? — неожиданно раздался откуда-то позади знакомый голос. — Минхо? Ли обернулся, продолжая стоять в боевой стойке. Его брови удивленно поползли вверх. На него смотрел Чан. Мгновенно оценив ситуацию, старший бросил свою спортивную сумку на пол, подошел к Минхо и нахмурился. — Мы пытались объяснить этому парню, что ему здесь не место, Крис, — с неизвестно откуда взявшимся испугом начал оправдываться один из тренирующихся. — Но он втянул нас в драку. — Так вы собирались наброситься на него, а он же еще и виноват, что защищался? Чан недовольно скрестил руки на груди. От него буквально веяло грозным недовольством, заставившим парней отступить. — Наш зал не для таких, как он, — попытался встрять парень, еле оклемавшийся после удара Минхо с разворота, однако тут же замолчал под суровым взглядом Чана. — Вот как, — Кристофер задумчиво взглянул на Минхо. Его лицо было непроницаемым, и невозможно было понять, о чем он думает. — Тогда каждый, кто имеет что-то против него, будет иметь дело со мной. Есть желающие? Поджав хвосты, как провинившиеся псы, парни отрицательно закачали головами и разошлись по своим местам. Разжавший кулаки Минхо облегченно выдохнул и недоверчиво посмотрел на старшего. Тот подхватил свою сумку и собрался было направиться в раздевалку, но Ли окликнул его. — Эй, — Бан остановился и обернулся, вопросительно изогнув левую бровь. — Что это было? Почему они послушались тебя? — Это мой зал, — коротко ответил Чан. — И большинство этих ребят — байкеры. Но можешь не волноваться об этом, они больше не подойдут к тебе. Так что тренируйся здесь, когда захочешь. Ли кивнул и вернулся к разминке. Все оставшееся время остальные искоса поглядывали на него, однако не осмеливались на что-то большее. Все же идти против Чана никто не рисковал. Когда Минхо вышел на улицу, застегивая ветровку, уже стемнело. Мышцы гудели от приятной усталости, однако он планировал по привычке дойти до дома пешком, пока не заметил поджидающего его у выхода Чана. Крис выразительно кивнул ему в сторону своего мотоцикла. — Запрыгивай, подвезу. — Спасибо, я как-нибудь сам, — Ли хотел обойти Криса, но пристальный взгляд байкера остановил его. — Что? — Фитнес? Серьезно? — с ухмылкой спросил Чан, оценивающе глядя на Минхо. — Тебя это не касается, — парень закатил глаза. — Спасибо, что помог, но это было вовсе не обязательно. Я сам могу постоять за себя. И да, до дома я собираюсь идти пешком, поэтому здесь мы и попрощаемся. — Раз так, — Чан явно не собирался отступать, — То я могу проводить тебя. — Я же сказал, что мне не нужно сопровождение! Минхо упрямо сжал руки в кулаки, чувствуя, как начинает злиться. Реакция Криса на это заставила раздражение кипеть внутри еще сильнее: старший снисходительно улыбался, словно взрослый, делающий вид, что позволяет капризному ребенку все его прихоти. От этого Минхо вдруг почувствовал себя неловко и отвел взгляд, не зная, как себя вести. В последние недели он не думал о том пьяном поцелуе. Точнее, старался не думать изо всех сил. Несмотря на то, что байкеров он терпеть не мог в принципе, Чан и Хенджин оказались действительно неплохими парнями, однако то неловкое напряжение между ним и Чаном Ли объяснить никак не мог. Он был уверен, что Крис не может нравиться ему на полном серьезе, но и не замечать своей необъяснимой тяги к старшему было глупо. — Идем? — Чан засунул руки в карманы кожаной куртки и выпрямился. — Я помню, где ты живешь. Минхо помешкал несколько секунд и наконец, кусая губы, произнес: — Лучше поехать на твоем байке. — Именно, — Чан торжествующе улыбнулся, взял запасной шлем и приблизился к Минхо, собираясь надеть его ему на голову. — Я сам могу, — вновь закатил глаза Ли, вызывая у Криса тихий смешок. Такой Минхо: отчаянно пытающийся справиться с ремешками чужого шлема, с закушенной губой, будил в Бан Чане теплые чувства, заставляя испытывать слабость перед парнем, уверенным в собственной неотразимости снаружи и ранимой натурой внутри. Сев на мотоцикл позади Криса, Ли обхватил его бока руками. Спина гонщика была непривычно широкой и крепкой. Мотор под сиденьем неожиданно зарокотал, и мотоцикл рванул с места, отчего Минхо мертвой хваткой вцепился в Чана, боясь отпустить его даже на секунду. Они неслись по вечернему городу, и было в этом что-то необычное, но в то же время такое правильное и спокойное, что Ли расслабился, позволив себе не думать ни о чем. Ему было достаточно того, что у него было сейчас: легкого ветра в лицо и спины Криса впереди. Положив подбородок старшему на плечо, Минхо почувствовал, как мышцы Чана напряглись под курткой. Интересно, помнит ли он их пьяный поцелуй, и если да, то насколько отчетливо? Повернув руль, Чан свернул в переулок, и через несколько минут они остановились у дома Минхо. Придержав младшего за локоть, когда тот слезал с байка, Крис помедлил. — Минхо, насчет того случая… — Ты о том, когда мы перепили? — преувеличенно равнодушно спросил младший. — Не беспокойся из-за этого пустяка. Мы оба просто были слишком пьяны. — Да… — Чан поджал губы и нехотя выпустил руку Минхо. — Точно, ты прав. Ли попытался улыбнуться, но вышло криво и неестественно. Тогда, ощущая непонятное сожаление, он вернул старшему шлем, избегая его взгляда. — Спасибо, что подвез. Я пойду. Крис кивнул и, быстро оседлав байк, уехал. Погрузившись в наполненные сомнениями мысли, Минхо не заметил, как дошел до своей квартиры. Только здесь, стоя у окна, в котором он подсознательно надеялся увидеть Чана, но заметил лишь Джисона с Чонином, гуляющих на улице, держась за руки, понял, что соврал. Соврал самому себе, что он равнодушен к Чану.

***

— Спасибо, Сынмин, ты нас выручил, — благодарно выдохнул Феликс, забирая кипу бумаг у Кима. — Мы бы не успели вовремя без тебя. — Не благодари. — С чего бы такая неожиданная щедрость? — с подозрением спросил Джисон, помогая другу рассортировать документы. — Или у тебя есть какая-то корыстная цель? — Ничего корыстного. Я всего лишь хочу, чтобы Феликс выполнил одно небольшое обещание, которое дал мне в прошлый раз. — Но я ничего тебе не обещал, — Ли повернулся к Сынмину. — Ложь! Когда мы заподозрили тебя и директора Хвана, ты был готов на все, лишь бы мы поверили, что между вами ничего нет. Неужели, твоя готовность так быстро исчезла? — А он умеет заговаривать зубы, — себе под нос пробормотал Джисон. — Не зря встречается с Чанбином. — Это ему повезло со мной, а не наоборот, — ухмыльнувшись, Сынмин манерно подпер рукой подбородок. — Не спорю, но это не значит, что я должен идти на свидание с первым встречным. Феликс отвел взгляд и сделал вид, что полностью поглощен изучением содержимого бумаг. Ни Джисон, пытающийся начать все заново с Чонином, ни тем более Сынмин, даже не догадывались, что за ураган бушевал все это время в его душе. Хван Самуэль. Его тайный порок, светлая недосягаемая мечта и персональный ад, сжигающий сердце одним черным взглядом. «Ты так прекрасен, Феликс…» — как тогда звучало в сознании Ли, и сильные руки вновь обхватывали его за талию, губы обжигали шею, а ласка душила, сковывая по рукам и ногам. Феликс сбился со счета, сколько раз под разными предлогами он приходил в кабинет директора, сколько раз за ним беззвучно закрывалась дверь, и чужие губы накрывали его с остервенелой жадностью. Он пообещал. Твердо пообещал Джисону больше ничего не скрывать, но не знал, как рассказать другу о том, что на самом деле происходит между ним и директором. Они действительно работали вместе над проектом по оптимизации, но в итоге все сводилось вовсе не к работе. Та разница в статусе, что поначалу так пугала Феликса, постепенно исчезла с его горизонта. Хван никогда не давал парню повода думать, что считает его ниже себя. Несколько раз они встречались за пределами компании. Старший ни раз предлагал Ли поехать в ресторан или прогуляться по торговому центру, однако вместо этого парень всегда выбирал что-то более простое. Так, именно благодаря ему, Хван впервые оказался в уличном кинотеатре, где, сидя в машине под открытым небом, они, смотрели старую мелодраму в свете звезд. Весь фильм Самуэль молчал, время от времени задумчиво поглядывая на Феликса, увлеченно смотрящего на экран. Ли и правда был совершенно простым и доверчивым парнем с россыпью веснушек на щеках. Ему не нужны были дорогие подарки, много внимания и что-то особенное, поэтому Хван и сам не заметил, как покорился этой простоте, влюбившись без оглядки. — Прости, тебе, наверное, было скучно, — Ли виновато улыбнулся, повернувшись к своему спутнику, когда фильм закончился. — Нет, вовсе нет. — Тебе не обязательно было соглашаться смотреть со мной этот фильм. — Эй, все хорошо. Хван улыбнулся кончиками губ, наклонился к младшему и поцеловал. Впервые за долгое время чувства в его душе ожили. То, что он задумал изначально отошло на второй план. Теперь перед его взором был лишь Феликс, его мягкие губы и длинные, трепещущие в свете луны ресницы. — Да ладно тебе, Феликс! — восклицает Сынмин, возвращая его к реальности. — В соседнем отделе работает очень милая девушка, кажется, ее зовут Лия. Уверен, вы поладите! — Не думаю, что это хорошая идея, — Ли качает головой. Вечно суетящаяся Рюджин вручает ему еще стопку бумаг и отправляет к директору. Феликс несказанно этому рад. В последние дни он не виделся с Хваном и очень уставал из-за огромного объема работы, так что, как только чужие руки смыкаются вокруг его тела привычным кольцом, младший отпускает все мысли. Самуэль сразу утягивает его в развязный поцелуй. Феликс тает в его объятьях, не замечая, как они оказываются на диване. Хван опирается на кожаную спинку, проникая пальцами под его одежду, а Ли опускается сверху, седлая его колени. — Директор, подождите, — срывающимся голосом шепчет он, чувствуя, как старший расстегивает его рубашку, оставляя розовые следы на молочной коже. — Ты не хочешь этого? — с трудом отрываясь, хрипло спрашивает Хван. — Нет, — Ли выдыхает, крепче хватаясь за широкие плечи. — Нет, я хочу, но… — Ты все еще не доверяешь мне. Самуэль останавливается, убирая руки, только что жадно сжимавшие бедра Феликса. Ощутив холод, после тепла его ладоней, Ли закусывает губу. Сидеть полуобнаженным на коленях директора, который позволил его пальцам своевольно развязать дорогой галстук всего пару минут назад, теперь странно и нелепо. Его резко охватило чувство стыда. — Это не так, — виновато проговорил Феликс. — Я просто не хочу торопить события. — Ясно. Хван кивнул, но от младшего не укрылось напряжение в его голосе. — Директор… — Ли беспокойно попытался поймать его взгляд. — Я говорил тебе, что когда мы одни, ты можешь не называть меня так. — Знаю, прости. — Все в порядке, ты не виноват, — заметив грустное лицо Феликса, Хван обнял его, прижав к себе. — Я понимаю, что после того, что было у вас с Хенджином тебе сложно. Но я хочу, чтобы ты знал, что по-настоящему нравишься мне. Сердце в груди у Феликса пропустило удар. Чувствуя растекающееся внутри тепло, он отстранился и недоверчиво взглянул на Самуэля. Директор ответил на его немой вопрос, нежно заправив прядь выбившихся волос за ухо. Точно также, как когда-то делал Хенджин. В груди что-то больно кольнуло, однако Феликс попытался прогнать эти мысли прочь. Пусть между ним и Хваном не было той яркой искры, как с Хенджином, но все это уже в прошлом. К Хенджину у него не было чувств, лишь вспышка эмоций, мимолетное увлечение, по крайней мере, в этом он отчаянно пытался себя убедить. А то, что происходило у них с директором хоть и было чем-то невероятным, но казалось правильным. Самуэль был старше, спокойнее, умнее и однозначно богаче. Ли не мог отрицать, что надежность и твердый характер Хвана его привлекали. — Ты тоже, — Феликс опустил глаза, глядя на чужие губы. — Ты тоже мне нравишься. — Иди ко мне. Их губы соединились в долгом тягучем поцелуе, заставившем обоих затеряться в нем. Феликс почувствовал, как внутри начало разгораться опасное тепло. Все было так же, как обычно: все тот же запах парфюма, уверенные движения старшего, но что-то изменилось. Самуэль прикасался к нему иначе, с новой нежностью и собственничеством в каждом жесте, говорящем «Ты мой.». Сдаваясь под напором старшего и прерывисто целуя его губы, Ли приник к нему, желая чувствовать Хвана каждой клеткой тела. Самуэль прижал его к себе, на мгновение разорвал поцелуй и снова поглотил Феликса целиком и полностью. Их языки переплетались в безумных движениях, а искусанные губы краснели, но они не желали отпускать друг друга ни на секунду. Внизу живота начинало мучительно тянуть. Зарываясь пальцами в длинные черные волосы, младший почувствовал, как влажный язык скользит вниз по его груди, обводя горошины сосков. Из горла вырвался первый тихий стон. Снова поцеловав его, Хван проник языком в его рот, но в этот раз не перешел черты. Тогда, ощущая, как разгоряченная кровь течет по венам, Ли толкнулся тазом вперед и отчетливо ощутил эрекцию директора сквозь брюки. Глаза старшего стали еще темнее, а пальцы с силой сжались на упругих ягодицах. — Осторожнее, Феликс. — Разве не ты захотел этого первым? Ли усмехнулся предупреждению в глазах Хвана и снова толкнулся вперед, на этот раз не сдержав более громкого стона. Пальцы Самуэля обхватили его бедра и заставили повторить. Снова и еще раз. Феликс двигался, едва приподнимаясь и с каждым толчком все сильнее желая, чтобы старший прикоснулся к его обнаженной коже не сквозь одежду. Пробравшись под ремень брюк и оглаживая выемки его поясничных косточек, Хван осыпал поцелуями шею Ли, его плечи, ключицы и грудь. Феликс, чувствуя будоражащие мурашки вместе с возбуждением, запрокинул голову назад, открывая ему полный доступ. Увлекшись друг другом, они не услышали за дверью чьи-то шаги. С наслаждением простонав имя директора, Ли увидел, как дверь кабинета открылась, и замер. На пороге стоял Хенджин в строгом костюме. Гонщику хватило одного взгляда, чтобы понять, что здесь происходит. Почувствовав растерянность Феликса, директор Хван обернулся и встретился глазами с братом. В этом взгляде горела ярость и лютая боль. — Значит, вот в чем заключался твой план? — Хенджин горько усмехнулся. — Позвать меня работать в компанию и показать, что ты можешь добиться всего, чего захочешь?! — Не пойми меня неправильно, я не хотел, чтобы ты это увидел. — Говори что угодно, я больше тебе не поверю, — взглянув на побледневшее лицо Ли, который стыдливо запахнул рубашку, Хенджин ощутил прошивший сердце разряд боли. — Ты мог сделать все что угодно, отомстить мне любым возможным способом, но, зная о моих чувствах, выбрал именно Феликса. — О чем он говорит? — Феликс испуганно взглянул на Хвана. Старший напрасно попытался удержать его за руку, но парень вскочил с его колен и судорожно принялся одеваться. — Не обращай внимания, его слова ничего не значат. Ты же помнишь, что я говорил тебе, Феликс? Я люблю тебя, и мои чувства искренни. — Я все еще не понимаю… — Не пытайся обмануть его, — Хенджин поймал наполненный растерянностью взгляд младшего и обреченно выдохнул. — Ты — всего лишь его месть. Когда мы оба были еще глупыми юнцами, мой брат очень сильно влюбился в одну девушку. Она была весьма милой, его симпатия была взаимной, и все было бы хорошо, если бы не я и мой испорченный в то время характер. Тогда мы часто ссорились, пытаясь доказать, кто из нас лучший. И этот раз не стал исключением. Мне потребовалось немало усилий, чтобы увести у него Ю Ну. Однако после этого брат возненавидел меня до такой степени, что мы больше не могли жить под одной крышей, и я сделал вид, что уехал заграницу, — Хенджин посмотрел на помрачневшего Хвана, в голове которого яркой вспышкой пронеслись болезненные воспоминания. — Я понимаю, почему ты хотел отомстить мне, это твое полное право. И ты мог сделать со мной все, что угодно, но не с ним. Он ни в чем не виноват. В воздухе повисла давящая тишина. Феликс открыл рот, порываясь что-то сказать, но осекся. Кислород из его легких словно исчез. Осознание тяжелым камнем ударило его по голове. Глаза выжигало наворачивающимися слезами. Два красивых и похожих, как две капли воды лица, которые он хотел бы никогда не видеть, расплывались в мутные пятна. Он — всего лишь план мести. Инструмент, марионетка, чьим сердцем с легкостью манипулировали. — Феликс, я… — Хван встал, пытаясь взять парня за руку, но Ли ему этого не позволил. — Дай мне все объяснить! Пожалуйста! — Здесь нечего объяснять. Чувствуя, как непослушно дрожат собственные руки, Феликс ощутил вставший поперек горла ком, торопливо схватил свой галстук и выбежал из кабинета, едва не столкнувшись с Хенджином. — Что ты наделал? — Хван рухнул обратно на диван, закрыв лицо ладонями. — Ты даже не представляешь, что только что натворил. — Я всего лишь рассказал ему правду. — Разве? — директор вскинул голову, и Хенджин с удивлением увидел пронесшуюся по его лицу волну сожаления. — Ты и понятия не имеешь, что между нами было. — Только не делай вид, что это было чем-то особенным. Ты просто хотел соблазнить его и сделать так, чтобы я это увидел. Хотел ударить побольнее. Точно также, как когда-то я сделал по глупости с Ю Ной, за что ты до сих пор не можешь меня простить. — Нет же, идиот! — выкрикнул Хван, с яростью сжимая кулаки. — Да, сначала я просто-напросто планировал уломать Феликса и переспать с ним, но со временем все изменилось. Я понял, что у меня на самом деле появились к нему чувства. Все началось с простого интереса, однако это переросло в нечто большее, — бессильно закрыв глаза, Самуэль невольно вспомнил, как совсем недавно они целовались здесь, позабыв обо всем мире, а сейчас этот самый мир рухнул ему на голову. — До того, как ты пришел, я признался ему. Выдержав паузу, Хенджин неожиданно усмехнулся. — Не жди, что я стану тебя жалеть. То, что в итоге ты действительно влюбился в него, не оправдывает твоей изначальной цели. И да, я рад, что теперь Феликс знает твое истинное лицо. — Даже не думай, что он снова будет твоим! — гневно бросил Хван. — Но и твоим ему уж точно не быть, — Хенджин притворно улыбнулся. — Уж я об этом позабочусь. В два шага оказавшись около младшего брата, Хван остановился в миллиметре от него, с трудом удерживаясь от того, чтобы не заехать кулаком по его лицу. — Клянусь, я сделаю все, чтобы уничтожить тебя, а потом верну Феликса назад.