Безумная комбинация

/Две недели спустя/

Хенджин припарковал свой байк на подземной парковке и, сняв шлем, вошел в лифт. Когда двери уже почти закрылись, с той стороны подбежала какая-то девушка, махая руками. — Подождите! Стойте! Придержите, пожалуйста, дверь! Гонщик нажал на кнопку и, к своему огромному удивлению, увидел запыхавшуюся Йеджи. Девушка нахмурилась, узнав брата, но все же вошла в лифт. — Ну привет, сестренка. Не ожидал тебя увидеть здесь так рано, — с улыбкой проговорил Хенджин. — Я занимаюсь здесь действительно важными вещами, в отличие от некоторых, — отчеканила она, гордо подняв голову. — А ты только позоришь нашу семью. Лучше бы ты действительно уехал за границу. — Почему же? Если я не прислушиваюсь к каждому слову родителей, как вы с Самуэлем, то я уже изгой?! — Хенджин все еще улыбался, но в его голосе слышался холод. — Ты должен уважать их труд и все, что они для тебя сделали! — Да, но я не обязан всю жизнь жить под их диктовку, — тихо звякнув, лифт остановился на четырнадцатом этаже. Байкер вышел из лифта и обернулся к девушке. — Надеюсь, и ты когда-нибудь это поймешь, Йеджи. Девушка раздраженно откинула прядь черных, как смоль, волос со лба, однако промолчала. Она привыкла равняться на родителей, они были ее идеалом, и как старшая сестра, она пыталась привить своим братьям ту же любовь к ответственности. Вот только Хенджин с самого начала был полной противоположностью Самуэлю: он слишком любил свободу, чтобы быть зависимым от чужого мнения, положения на рабочем месте или статуса в обществе. Ему было вполне достаточно того, что он занимался тем, что ему нравится, но, даже несмотря на это, он с легкостью переступил через себя, когда дело коснулось Феликса. Устроился работать в ненавистную ему компанию, где иногда приходилось видеться с братом и сестрой, и все ради того, чтобы приглядывать за младшим. Вот и сейчас, выждав несколько минут, Хенджин снова нажал на кнопку вызова лифта и, поднявшись на пять этажей выше, незамеченным прошел по безлюдному коридору, свернув за угол. Там его уже ждали. Приблизившись к старшему с волнением в глазах и какой-то необычайной решимостью, Феликс обнял его за шею и оставил на губах короткий поцелуй. Хенджин улыбнулся, наблюдая за трепетом пушистых ресниц всего в нескольких миллиметрах от своего лица, и вкрадчивым голосом произнес: — Мы же на работе, Ли Феликс, ведите себя прилично. — Я слишком соскучился, — лицо младшего приняло грустное выражение, а гонщик, усмехнувшись, нежно поцеловал его в лоб. — Мы даже не можем спокойно видеться, потому что я боюсь, что Джисон увидит нас, и это вновь причинит ему боль. — Ты еще не сказал ему? — спросил Хенджин, мягко притянув к себе Феликса и поглаживая его по спине. — Нет. Все никак не могу решиться. — Ничего, ты справишься. Главное, чтобы он узнал правду от тебя, а не от кого-то другого. — Ты прав, — Феликс облегченно выдохнул, приняв решение поведать обо всем другу, как только будет к этому готов. — Я должен рассказать ему о том, что теперь мы вместе. Щеки парня вспыхнули от осознания только что произнесенных слов. Гонщик улыбнулся, склонившись к нему и заправил прядь выбившихся волос за ухо. Ли ощутил его дыхание на своей коже. Сердце в груди застучало, как бешеное, ведь сохранять самообладание, стоя так близко к Хенджину, давалось Феликсу с большим трудом. — Так мы теперь вместе? — лукаво ухмыльнувшись, байкер подцепил пальцем подбородок младшего, заставляя посмотреть на себя. — Хочешь, чтобы я повторил это еще раз? — Феликс сощурился, словно принимая условия этой игры. — Тогда поцелуй меня. — Какой наглый шантаж, — Хенджин удивленно выгнул левую бровь. — Либо так, либо никак. Ухмылка на лице старшего стала еще шире, а затем он внезапно коснулся губ Феликса, утянув его в горячий поцелуй. Ли ощутил, как по его телу бегут мурашки. Руки Хенджина плотным кольцом сомкнулись на талии, прижимая младшего к себе. Что ж, в этот раз байкер явно ему проиграл. Продолжая увлеченно целовать Феликса, обнимающего его за широкие плечи, гонщик осторожно подтолкнул его назад, вынудив упереться спиной в стену. — Ну, что ты скажешь теперь? — Хенджин на мгновение отстранился, любуясь припухшими губами парня. — Я выполнил твое условие. — Неужели ты хочешь от меня что-то услышать? — Ли сделал невинное лицо. — Понятия не имею, о чем ты говоришь. — Ах, вот, значит, как! Прижав Феликса к стене еще сильнее, так, чтобы чувствовать каждую клетку его тела, Хенджин глубоко поцеловал его, скользнув в рот языком. Феликс тихо застонал в поцелуй, чувствуя, как по телу проносится горячая волна желания. Ладони старшего принялись беспорядочно исследовать его тело, губы то спускались ниже по подбородку к шее и ключицам под воротник рубашки, покусывая и оставляя влажные следы на белоснежной коже, то снова возвращались к его припухшим губам. Казалось, Хенджин постепенно теряет над собой контроль, но Феликс и не думал его останавливать. Почувствовав, как старший с силой вжался в него так, что парень четко ощутил его эрекцию, он резко выдохнул, запутавшись пальцами в длинных светлых волосах. — Черт, я так тебя хочу, — хриплым голосом прошептал старший. Его темные глаза были всего в нескольких сантиметрах от Феликса, и тот слишком хорошо понимал, что хочет отдаться им целиком и полностью. — Я тоже… тоже хочу этого. Но не здесь. — Когда же мы уже сможем спокойно встречаться, а не прятаться по углам? — Хенджин досадливо выдохнул младшему в шею и медленно отстранился. — Ну вообще-то, мы на работе! — Ли улыбнулся, старательно пытаясь не поддаться соблазну. Сердце все еще билось в груди, словно сумасшедшее. Однако оставаться здесь еще дольше было рискованно. Их могли заметить. — Но скоро я скажу Хану, обещаю. И тогда… — И тогда я больше тебя не отпущу, — твердо проговорил Хенджин, напоследок обняв Феликса. Директор Хван резко отодвинулся от стола и встал. Мысли бешено метались в его голове, разбиваясь об ярость, боль и разочарование. Между бровей залегла складка, а мрачный взгляд продолжал сверлить экран монитора, где камера видеонаблюдения в режиме реального времени транслировала изображение Хенджина и Феликса, не выпускающих друг друга из объятий. Хван хотел знать, куда пропадает Феликс каждый день со своего рабочего места почти на час, но он явно не ожидал увидеть то, что увидел. Какой бы сильной не была обида Феликса, он до последнего надеялся искупить свою вину и вернуть его, но теперь было слишком поздно. Феликс сделал свой выбор. И Самуэль внезапно четко осознал, что сердце младшего никогда не могло принадлежать ему.

***

Джисон взял со стола коробку с лапшой и принялся с аппетитом есть. Минхо, сидящий рядом, только хмыкнул. Младший недовольно воззрился на него, продолжая набивать рот едой. — Что? — Ничего, — Минхо усмехнулся, глядя на набитые щеки Хана, и принялся за свою порцию. — Нет, ты что-то не договариваешь. — Я? А, по-моему, все обстоит как раз-таки наоборот. Когда ты о чем-то волнуешься, то много ешь, — с подозрением произнес Ли. — Выкладывай, что случилось. — Джисон вздохнул, но есть не перестал. — Это из-за Феликса? — Да, — младший медленно кивнул и наконец отставил в сторону коробку с лапшой. — В последнее время я много думал о том, что случилось между нами, между мной и Хенджином, и понял, что с самого начала вел себя, как придурок. Не разобравшись в своих эмоциях, я ужасно поступил с Чонином, всячески не давал Феликсу встречаться с Хенджином, мешая их чувствам. Я вёл себя, как конченный эгоист. Теперь мне ужасно стыдно. — Ты же понимаешь, что вам нужно поговорить друг с другом? — Да, конечно… Просто дело ещё в том… — Джисон замялся. — Что такое? — встрепенувшись, Минхо осторожно коснулся его плеча. — Не бойся, Ханни, ты же знаешь, что можешь рассказать мне все, что угодно. Джисон поджал губы, боясь совершить еще одну ошибку. Однако в Минхо он был уверен больше, чем в себе. Старший сохранит его тайну даже ценой собственной жизни. Набрав в легкие побольше воздуха, Хан на одном дыхании выпалил: — Я переспал с директором. На минуту в комнате воцарилась звенящая тишина, а потом Минхо тихо присвистнул. — Как же тебя угораздило? — Это было всего один раз, и должно было остаться нашим секретом, но знаешь, что самое ужасное? — Минхо выжидающе кивнул. — То, что мне это понравилось. Хан опустил голову и густо покраснел. Честно признаться, он не знал, что за человек их директор, но его нежность, страсть и ласка в ту ночь перевернули все с ног на голову. Джисон ещё ни с кем и никогда не испытывал подобного, и где-то в глубине души ему хотелось ощутить все это вновь. Сейчас, вспоминая утро в отеле, когда он проснулся в объятьях Хвана, который смотрел на него с какой-то теплотой и даже покровительственной заботой, Джисон почувствовал, как кровь резко прилила к лицу. В эту самую секунду, сидя перед Минхо, он готов был сгореть со стыда, но после той ночи, когда сам директор сам принес ему кофе в постель и предложил подвести до работы, Хан впервые ощутил то, чего не ощущал уже очень давно: то, что для кого-то он может быть по-настоящему ценен. — Эй! — Минхо пощелкал пальцами перед его лицом, пытаясь вернуть друга в реальность. — Земля вызывает Хан Джисона, прием! — Прости, я задумался. — О чем? О той самой горячей ночи с директором? — попытавшийся подначить младшего Ли едва не отхватил диванной подушкой по голове, но вовремя успел увернуться. — Только посмотрите, я прав! — Ни о чем таком я не думал! — Джисон обиженно надулся, скрестив руки на груди. — Ну да, само собой разумеется. — И вообще, не пойму, чем думали те, кто говорил, что из нас с тобой вышла бы неплохая пара, — пытаясь перевести тему, выдал Хан. — Ага, мы были бы просто отвратительной парой, — хихикнул старший. Этот разговор явно доставлял ему удовольствие. — Ну конечно, я же не красноволосый байкер в кожанке, владеющий спортзалом и гоночной трассой, — протянул младший, закатив глаза, за что тут же получил тычок в бок. — Сделай одолжение, помолчи, — с опасной улыбкой прошипел Минхо. Джисона его реакция лишь раззадорила еще больше. — Нет, а что, мы еще ни разу не говорили об этом. Вы же встречаетесь? — Ли внезапно потупил взгляд и закусил губу. — Постой, — глаза Джисона удивленно округлились. — Так он не предложил тебе встречаться? Выходит, вы… просто спите вместе? — Все не так, — Минхо отвернулся, чтобы Хан не видел его лица. — Просто нам ни к чему эти формальности. — Хен, я же знаю, что это не так. Если он тебе действительно нравится, и твои чувства взаимны, то вам стоит все прояснить. Представь, что будет, в том случае, если его мнение отличается от твоего. Что ты будешь делать, если увидишь Криса с кем-то другим? — Он не поступит так со мной, — глухо отозвался Минхо. В его груди болезненно закололо. — Надеюсь, что так оно и есть, но не откладывай этот разговор надолго, — Джисон похлопал старшего по плечу. — Это важно для вас обоих.

***

Убедившись, что его ухода с рабочего места никто не заметил, Феликс торопливо прошел по коридору и выбежал на лестничную клетку. Они договорились встретиться с Хенджином парой этажей ниже и, хоть это было рискованно, парень отчаянно спешил на тайное свидание со своим возлюбленным. Перепрыгнув последние ступеньки, он остановился на лестничной клетке и принялся ждать. Сегодня старший почему-то опаздывал, однако Феликс не придал этому особого значения. Но вот совсем близко послышались шаги, и сердце младшего забилось в радостном предвкушении. Каково же было его изумление, когда перед ним появился вовсе не Хенджин, а… директор Хван собственной персоной. Окинув парня с головы до ног пристальным взглядом, он мрачно усмехнулся и засунул руки в карманы брюк. — Что, ждешь здесь своего любовничка? — Ди-рре-кто-ор Хва-ан? — заикаясь от страха, Феликс шокировано отступил назад. — Да, я все знаю про вас, и ваши тайные встречи, и про то, чем вы занимаетесь вдали от посторонних глаз вместо работы, — Самуэль медленно надвигался на испуганного Феликса, загоняя его в угол, будто свою жертву. — Но я не могу понять одного, почему он, а не я? Младший вздрогнул, ощутив, как его подбородка коснулись холодные пальцы, а лопатки уперлись в стену позади. Страх и безысходность закипали внутри, растекаясь по телу крупной дрожью. Почему-то именно сейчас Феликс был уверен, что Хван способен на все, лишь бы получить ответ. От страха руки и ноги отказывались слушаться, а язык заплетался, так что он даже не мог позвать на помощь. — Я задал тебе вопрос, — медленно повторил Самуэль, склоняя голову набок. — И жду на него ответ. Неожиданно позади послышался какой-то шум. Чья-то рука схватила директора за плечо и резко дернула назад. — Убери от него свои руки! — яростно процедил Хенджин, толкая брата в сторону и закрывая Феликса собой. — Ублюдок! — Ха, так это я ублюдок? — Хван усмехнулся, наблюдая за тем, как испуганно младший прячется за Хенджином. — Я всего лишь хотел с ним поговорить! — Мне плевать, что ты там хотел, больше не смей подходить к нему ближе, чем на три метра! — крикнул гонщик, сжимая кулаки. — А если очень хочешь выяснить отношения, то мы можем продолжить, только не впутывай сюда его! — Хенджин, не надо! — Феликс умоляюще вцепился ему в руку, боясь, что парни устроят драку. — Только взгляните на это, — насмешливо бросил директор. — Какая самоотверженность! Уж не думаешь ли ты, дорогой младший брат, что родители примут тот факт, что их сын встречается с парнем? Рано или поздно тебе придется женится на благо нашей семьи, и вы все равно расстанетесь. — Я не собираюсь быть с кем-то только потому, что так решили люди, которым нет до меня никакого дела, — жестко парировал Хенджин. — И уж тем более не расстанусь с Феликсом из-за этого. — Это он сейчас так говорит, — взгляд директора обратился к младшему. — Но как только наиграется, и ты ему надоешь, то про тебя больше и не вспомнят. — Заткнись!!! Терпение Хенджина, которое все это время еле сдерживало присутствие Феликса, окончательно лопнуло. Сделав шаг вперед, он схватил Хвана за воротник и мощно двинул кулаком ему по лицу. Старший усмехнулся, не оставшись в долгу. Байкер получил сильный удар под дых и, тяжело дыша, заехал брату в челюсть. — Хватит! Пожалуйста, прекратите! — Феликс, стоящий в стороне, в ужасе зажал рот ладонью. Оба парня избивали друг друга жестоко и совершенно безжалостно. — Ну и что ты хочешь этим доказать? — директор поморщился от очередного удара, зарядив в ответ Хенджину со всей дури так, что у того треснула губа, и потекла кровь. — То, что мои слова не пустой звук! — байкер перехватил руку Самуэля в воздухе, помешав совершить задуманное. — И, если я говорю, что люблю его, то буду защищать до конца! И совсем не важно от родителей или от тебя. — Строишь из себя благородного, а сам бросишь его, как только найдешь мордашку посимпатичнее! — Когда-то я и правда был таким, но теперь все иначе, я изменился! — Хенджин яростно оттолкнул брата от себя, собираясь нанести новый удар, но Феликс остановил его, отчаянно вцепившись в плечо. — Хенджин, прошу тебя, не надо! Хватит! Гонщик шумно выдохнул, с трудом сдерживая злость. Глядя на это Хван усмехнулся, однако продолжать драку не стал. Отряхнув свой костюм, он выпрямился и бросил надменный взгляд на парней. — Смотри, Феликс, не пожалей о своем выборе. Как только дверь, ведущая на лестничную площадку, захлопнулась, Ли подошел к старшему с написанным на лице волнением. Пристально вглядевшись в лицо Хенджина, он осторожно коснулся кровоточащей ранки и покачал головой. — Тебе нужно в медпункт. — Я в порядке, — Хенджин попытался улыбнуться, однако рана отозвалась ноющей болью. — Главное, чтобы с тобой все было хорошо. Самуэль ничего тебе не сделал? — Нет, он меня не тронул. — Точно? — байкер беспокойно оглядел младшего, а затем притянул его к себе, заключив в крепкие объятия. — Боже, я так счастлив, что успел вовремя. Феликс уткнулся носом в плечо Хенджина, с облегчением вдыхая ставший родным запах кожи и бергамота. Его руки до сих пор дрожали от страха, но теперь, когда опасность была позади, он наконец мог расслабиться. Однако кое-что все же не давало ему покоя: слова, сказанные Хваном в запале драки, все еще звучали в голове, поднимая ворох только улегшихся сомнений. — Джинни, это правда? — тихо спросил Феликс, прижимаясь к нему еще сильнее, будто, если он хоть на секунду отпустит старшего, то тот тут же исчезнет, растворившись в воздухе. — Правда, что тебе придется женится, потому что ты один из наследников этой компании? Хенджин тяжело вздохнул и поцеловал младшего в лоб. — Несколько дней назад родители отправили меня на свидание с наследницей другой крупной корпорации, но я сбежал. — Что? — Феликс невольно отпрянул и удивленно посмотрел на гонщика. — Я знаю, что они попытаются провернуть это еще ни раз, но хочу, чтобы ты знал, я всегда буду твоим, слышишь? — Что, если когда-нибудь ты передумаешь? Взгляд Феликса уперся в пол, а губы непослушно задрожали, будто он с трудом сдерживал слезы. Что, если все, что сказал директор Хван правда? Что будет, если Ли на самом деле лишь очередная его игрушка, и как только он ему надоест, то Хенджин его бросит? — Не передумаю, — твердо произнес Хенджин. — Я люблю только тебя, малыш, слышишь? — он обхватил лицо младшего ладонями, заставляя его посмотреть на себя, и с изумлением увидел блеснувшие в его глазах слезы. — Прости, мне… мне нужно подумать обо всем этом. Феликс медленно отстранился и вышел. В голове мерзко гудело, а стучащее в сумасшедшем ритме сердце пульсировало разливающейся по венам болью. Феликс любил Хенджина. Любил искренне и всем сердцем, но больше всего он боялся вновь быть преданным человеком, которому доверяет больше, чем кому-либо в своей жизни.

***

Раздраженно отбросив от себя аптечку, Хван приложил к опухшей скуле пакет сухого льда. Его нервы были на пределе, а испуганное лицо Феликса все еще стояло перед глазами. Боже, что же он наделал! Самуэль так отчаянно хотел, чтобы младший вернулся к нему, что испортил все своими же руками. Схватившись за голову, он медленно осел в свое кресло и, спустя несколько минут, набрал знакомый номер. — Рюджин, пришлите ко мне, пожалуйста, Хан Джисона. — Да, конечно, директор. Парень появился на пороге его отделанного дорогим деревом кабинета через пять минут. Лицо его было крайне удивленным и бледным, но ни в одной его черте не было страха. Хван неторопливо поднялся и оперся поясницей о стол. — Директор, вы хотели меня видеть? — Джисон неловко топтался у дверей, не решаясь войти. — Подойди ко мне, — властно проговорил Хван, так что по позвоночнику младшего пронесся табун мурашек. Он неуверенно сделал несколько шагов вперед и остановился. — Еще ближе, — Самуэль усмехнулся его осторожности, продолжая с интересом наблюдать за Джисоном. — Что-то случилось? Что с вашим лицом, вы поранились? — Хан замер в метре от своего босса, вглядываясь в его лицо. — Поранился? Хах, да. А что, ты за меня волнуешься? Криво усмехнувшись, Хван шагнул вперед, сокращая между ними расстояние до нескольких миллиметров. Несмотря на пугающую близость, Джисон поднял голову и посмотрел старшему прямо в глаза. — Вы же позвали меня не за тем, чтобы я вам посочувствовал, не так ли? — холодно произнес младший, хотя в эту минуту его сердце, словно сошедшая с ума пташка, бешено билось в грудной клетке. — Как знать, может, это именно то, что мне сейчас нужно. Взгляд директора опустился на губы Джисона, а потом случилось то, чего Хан абсолютно не ожидал. Склонившись к нему, Самуэль внезапно поцеловал его, легко проведя рукой по щеке. Он не напирал и не подавлял волю младшего, скорее, наоборот, будто спрашивал разрешения. И Джисон не смог ему отказать. Чувствуя, как директор мягко целует его, словно боясь спугнуть, он поддался его медленным и нежным движениям. Казалось, им не нужны были слова. Хан чувствовал боль старшего, как свою, и сейчас, в этой полутьме кабинета, ощущая, как чужие руки мягко притягивают к себе, а поцелуи становятся все более глубокими, так, что в легких не хватает воздуха, он впервые почувствовал, что это правильно. Дело было вовсе не в том, что он хотел отплатить Хвану за ту ночь в отеле и не в чувствах к Хенджину. Просто его тянуло к старшему, влекло к нему как-то по-особенному. И влечение это было взаимным. — Директор Хван, мне нужно работать, — с трудом оторвавшись от старшего, проговорил Джисон. — Наверняка меня ждут. — Не волнуйся, — на лице Самуэля появилась блуждающая улыбка. Он взял в руки смартфон, черкнул несколько строк, а после отбросил его в сторону, прижав Хана к себе. — Сегодня тебя не хватятся, — его губы скользнули по чувствительной коже шеи, и Джисон понял, что сегодня они не остановятся на одних лишь поцелуях.

***

/Десять дней спустя/

Нервно постукивая пальцем по столу, Джисон смотрел в окно. Феликс должен был прийти с минуты на минуту, но его все не было, отчего беспокойство Хана росло в геометрической прогрессии. Однако вот наконец колокольчик над входной дверью звякнул, и парень едва не подскочил на месте. Сняв куртку, Феликс сел напротив него за столик и принялся разглядывать меню. Почувствовав острую потребность разрядить повисшую в воздухе неловкую тишину, Джисон с преувеличенно широкой улыбкой воскликнул: — Давай закажем твой любимый кофе, как обычно! Ли медленно положил меню на стол и взглянул на друга. — Ты же не для этого меня позвал? Говори, что хотел. Хан поджал губы, тяжело вздохнув. — Ты прав. Я хотел поговорить с тобой, а точнее извиниться, — Феликс склонил голову набок, внимательно слушая. — Признаю, я был до ужаса эгоистичен. Все мои поступки были продиктованы ревностью и болью, из-за чего я забыл о главном, о том, что ты — мой лучший друг. Я считал, что ты не имеешь права на счастье, если это делает несчастным меня, и мне очень жаль, что все так вышло. Но знаешь, что я понял? Что всегда нужно слушать свое сердце. — И что же твое сердце говорит тебе сделать сейчас? — задумчиво спросил Феликс. — Просить у тебя прощения и надеяться, что ты меня простишь, — Джисон робко улыбнулся другу и отвел взгляд в сторону. За последнее время в его сознании действительно многое изменилось. Хан понял, что вел себя неправильно, потому что его мысли и чувства были запутанны и затуманены ревностью. Однако сейчас все впервые было для него настолько ясно. Между ним и директором что-то происходило. Они каждый день виделись на работе, иногда и после нее, несколько раз встречались в отеле, позабыв о том, что каждый из них когда-то клялся себе, что это единственный раз и такого больше не повторится. Джисон честно собирался рассказать обо всем Феликсу и поделиться с ним своими переживаниями, как только тот ответит на его извинения. — Честно говоря, — Ли помедлил. — Мне тоже нужно попросить у тебя прощения. — Брось, тебе не за что… — Пожалуйста, не перебивай, — Феликс мягко остановил запротестовавшего было Хана. — Я не должен был вести себя так, будто мы встречаемся с Хенджином, когда знал о твоих чувствах, не должен был встречаться с ним у тебя за спиной. — Что? Боюсь, я не совсем тебя понимаю, — теперь Джисон выглядел растерянным, а Феликс виноватым. — Тебе следует знать, что мы с Хенджином вместе. Прости, что не сказал сразу, просто сейчас между нами все так сложно… Парень замолк, ожидая реакции друга. Прокрутив еще раз в голове только что услышанное, Джисон кивнул и вдруг тепло улыбнулся Феликсу. — Я рад, что вы наконец-то обрели друг друга и надеюсь, что все недоразумения между вами разрешаться. Но мне тоже нужно кое-что тебе сказать. И, изо всех сил подавляя смущение, выдаваемое покрасневшими кончиками ушей, Хан рассказал Феликсу о себе и директоре Хване. О том, как они впервые переспали, когда он расстался с Чонином, как Джисон пришел в его кабинет после той злополучной драки и как с каждым днем их все больше тянуло друг ко другу. Узнав директора поближе, младший понял, что он вовсе не плохой человек, каким его считает большинство. Просто в его жизни произошло много далеко не радостных событий, отчего внешне Самуэль казался черствым, однако Хан видел, что за выстроенной им стеной надменности прячется совершенно обычный и уязвимый человек. Именно к такому старшему влекло его сердце, потому что, когда они были вместе, то не заживавшие долгими месяцами раны почти мгновенно затягивались от нежных прикосновений и влюбленных взглядов.

***

После очередной гонки, победителем на которой к всеобщему удивлению был не Хенджин, а Чан, впервые за долгое время собравшиеся все вместе ребята решили по старой традиции заглянуть в бар. Все громко поздравляли Криса, угощавшего сегодня остальных выпивкой, и обсуждали последние новости. Только Хенджин сидел непривычно тихо, словно о чем-то крепко задумавшись. В те моменты, когда Феликс поворачивался, чтобы ответить на очередную подколку Джисона или переброситься парой слов с Минхо, старший украдкой смотрел на него, вздыхая. С того самого дня они больше не разговаривали. Хенджин всячески пытался выйти на контакт с Ли: звонил, писал, даже приезжал к его дому, но младший так и не вышел. Он четко дал понять гонщику, что ему нужно время и не собирался торопить события. Хенджин вполне понимал его опасения. Сердце Феликса, совсем недавно разбитое его братом, только-только начинало собираться по кусочкам заново, и Хенджину ни в коем случае не хотелось причинить ему боль вновь, однако он не мог смириться с мыслью, что парень настолько ему не доверяет. — Эй, ты чего такой кислый? — отхлебнув пиво прямо из бутылки, Чан весело толкнул его в бок. — Не парься, дам я тебе реванш, отыграешься на следующих гонках! — Да не в этом дело, — Хенджин снова задумчиво вздохнул. Крис проследил за его взглядом и понимающе закивал. — Отношения — это не просто, тем более, если ты хочешь, чтобы у вас все было серьезно. Дай ему немного времени, и все образуется. — А если нет? — Хенджин с беспокойством посмотрел на друга. Похлопав его по плечу, Чан ободряюще улыбнулся. — Все будет хорошо, вот увидишь. Я же знаю, какая между вами химия. Вы не сможете друг без друга. — Наверное, ты прав, — Хенджин кивнул и поднялся со своего места. — Пойду, покурю. Он вышел на улицу, а когда ребята остались вчетвером, Джисон легонько пнул Феликса под столом и выразительно указал взглядом на барную стойку. Ли только непонимающе нахмурился. Весь этот вечер он старательно делал вид, что не замечает Хенджина, но никто из здесь присутствующих и понятия не имел, как тяжело ему было сдержать лишь одно желание обнять старшего, зарыться носом в его шею, и стоять так целую вечность. — Кхм, мы с Феликсом пойдем закажем что-нибудь еще, а вы тут развлекайтесь! Джисон схватил друга за руку, состроив страшное выражение лица, и оттащил его в сторону. — Что ты делаешь? — прошипел Феликс, когда они оказались у барной стойки. — Минхо и Крису нужно поговорить, — пояснил Джисон, заказывая себе еще одну бутылку выпивки. — И мы не должны им мешать. В это время со стороны их столика послышался какой-то шум. Минхо, вскочив, пулей вылетел из бара. Растерянный Чан оглянулся по сторонам и вышел следом. Прохладный ночной воздух ударил в лицо, заставив парня резко выдохнуть. Минхо остановился и сжал кулаки. Его руки дрожали, но не от холода, а от негодования, ведь на его вопрос о том, почему они не встречаются, Чан ответил, что им не нужны все эти формальности. В груди закипало чувство беспомощности, подбираясь тугим комом к горлу. Так значит, вот о чем говорил Джисон. Отношения, которые ни к чему не обязывают. А он, как дурак повелся, поверил, что Крис тоже его любит и их чувства взаимны. — Минхо! Минхо, стой! — запыхавшийся Чан выбежал следом, остановившись возле младшего. — Стой, дай мне все объяснить! — Ну и что же ты, интересно знать, собрался мне объяснять? — сощурившись, едко выплюнул Ли. — Что ты всего-навсего использовал меня, чтобы развлечься?! Черт, я же знал, что нельзя доверять парням в коже! Почему же я такой идиот? — Все не так! — Крис в отчаянии взял Минхо за запястье, умоляя взглянуть на него. — Я сказал так не потому что ты для меня не важен, и уж тем более не использовал тебя. Я просто боялся, что, если предложу тебе встречаться ты испугаешься и сбежишь. — И с чего же ты так решил? — все еще с подозрением спросил младший. — Честно, зная твое отношение к байкерам, я не знал, согласишься ли ты быть с таким, как я. Крис издал нервный смешок и виновато взглянул на Минхо. Ли помолчал несколько минут, обдумывая услышанное, а затем, скрестив руки на груди, беззлобно пробубнил: — Дурак. Лицо Чана тут же просияло, словно ему сообщили о выигрыше в миллион долларов. Подойдя к Минхо, он внезапно опустился перед ним на одно колено и, протянув руку, спросил: — Ли Минхо, ты будешь моим парнем? Младший фыркнул, закатив глаза, однако кивнул, с трудом сдерживая улыбку. — Да, а теперь вставай, а то мне стыдно, люди же смотрят. Поднявшись с колен, Крис провел рукой по щеке Минхо, и с нежностью поцеловал его чуть приоткрывшиеся губы. — Я люблю тебя, Минхо. — Я тоже, — едва слышно прошептал младший в ответ, обнимая Чана. К тому моменту, как парни вернулись в бар, Феликс и Хенджин сидели за столиком вдвоем в неловком молчании. Джисону позвонили, и он сказал, что ему необходимо срочно отойти, напоследок шепнув другу, что это его шанс. Вот только Ли воспользовался им совсем иначе. Вокруг него стояло уже несколько пустых бутылок, из-за чего немилосердно клонило в сон, а мысли в голове путались. Хенджин был совсем рядом. Он мог протянуть руку и коснуться его, но в то же время старший был безумно недосягаем. Они были слишком разные, словно небо и земля. Хенджину, как одному из наследников компании, предстояло жениться и после занять важный пост, а Феликс в лучшем случае мог дослужиться до главы отдела. Тогда о каких отношениях может идти речь? Ли горестно вздохнул, допивая содержимое последней бутылки. Лучше бы он пошел с Джисоном, чем сидеть сейчас напротив молчаливого гонщика, горько вздыхая… Хан вышел на улицу и остановился, оглядываясь по сторонам. Заметив черную машину, припаркованную неподалеку и опирающегося на капот парня, он стремительно направился к нему. — Что-то случилось? Почему ты позвонил так поздно? Директор Хван улыбнулся, заключив младшего в объятия и только после этого заговорил. — Извини, должно быть я помешал вашей вечеринке. — Вовсе нет, — Джисон осторожно отстранился, разглядывая лицо Самуэля в свете ночных фонарей. В последние дни черты старшего как будто смягчились, как и его характер, что очень радовало Хана, даря надежду на то, что, благодаря ему Самуэль меняется в лучшую сторону. — Но у тебя был такой взволнованный голос, словно что-то случилось. — Ах, это, — Хван отвел взгляд, подбирая слова. — На самом деле я приехал, чтобы тебе кое-что сказать. Конечно, если ты захочешь меня выслушать. Джисон кивнул, и старший продолжил. — Я знаю, что допустил много ошибок. Что с Феликсом, что с тобой, и наша первая встреча была далеко не самой лучшей. Но именно после той ночи с тобой, Джисон, во мне будто что-то начало меняться. Я не знаю, как выразить то, что я чувствую словами, возможно, это прозвучит глупо, однако я надеюсь, что ты меня поймешь. Я наделал много ошибок и мне не хотелось бы повторять их. Поэтому, Джисон, — Хван с беспокойством взял ладони младшего в свои, а Хан затаил дыхание. — Я хочу, чтобы ты знал — ты мне очень дорог. Я пойму, если ты не испытываешь ко мне взаимной симпатии, и потому прошу тебя дать честный ответ. Ты хочешь быть вместе со мной? Джисон нервно сглотнул, не веря своим ушам. Сам директор огромной компании и безумно красивый мужчина предлагает ему встречаться! Он никогда даже мечтать не смел о чем-то подобном. — Самуэль, я… разумеется, я хочу сказать да, но мне нужны гарантии. Понимаешь, я не хочу неожиданных сюрпризов… — Джисон замялся, не зная, как облечь свои опасения в слова, но старший понял все по его взгляду. — Не беспокойся, — Хван улыбнулся и поднес ладонь младшего к своим губам, оставив на тыльной стороне поцелуй. — Ты единственный кто мне нужен, единственный, кто есть в моем сердце. Ощутив, как кровь прилила к лицу, Хан обрадовался, что в полутьме Самуэль не разглядит его покрасневших щек. Если бы старший знал, насколько смутил Джисона подобный жест, заставив сердце едва ли не выпрыгивать из грудной клетки, то повторил бы это еще ни раз. — А теперь, Ханни, у меня есть к тебе небольшая просьба.

***

Наблюдая за идиллией Криса и Минхо, Феликс только досадливо поморщился и взял со стола еще одну бутылку. На самом деле ему уже было достаточно, но никакой алкоголь в мире не может заглушить душевную пустоту. И вот, когда он сделал очередной глоток, дверь бара открылась, и на пороге показались двое. Феликс часто заморгал, думая, что у него уже начались галлюцинации. Но нет. Следом за Джисоном к их столику направлялся Самуэль, как всегда в деловом костюме и с идеально уложенными черными волосами. Увидев его, Хенджин тут же вскочил, собираясь наброситься на брата с кулаками, однако вставший между ними Хан остановил его. — Подожди, Хенджин! Просто выслушай его, хорошо? — И почему же я должен его слушать?! — сжимая кулаки, воскликнул байкер. — Потому что это в наших общих интересах, — Хван выглядел совершенно спокойным. Все еще недоверчиво глядя на него, Хенджин кивнул, хотя в любой момент был готов ринуться в бой. — Между нами было много разногласий, — начал Хван. — И много ситуаций, в которых мы оба были виноваты. Из-за нашего упрямства и вечного соперничества страдали близкие нам люди, однако с этого дня все должно измениться. Я знаю, что не смогу так просто заслужить твое прощение, поэтому для начала предлагаю заключить перемирие, — Самуэль посмотрел в глаза гонщику, протянув ему руку для рукопожатия. — Что ты думаешь об этом, брат? Хенджин с подозрением посмотрел на протянутую руку. — И ты обещаешь, что больше не тронешь Феликса? — Обещаю. — Тогда, если твои намерения и впредь будут чисты, то я согласен. Братья скрепили свой договор рукопожатием, и все облегченно выдохнули. Само собой, это не означало, что Хенджин и Хван полностью простили друг друга, но это было началом долгого пути примирения. После этого Самуэль и Джисон попрощались с остальными и уехали, следом за ними вместе ушли и Крис с Минхо, так что в баре остались только Хенджин, Феликс, да небольшая горстка запоздалых посетителей. — Пойдем, я подвезу тебя до дома, — предложил старший, видя, как Ли уже практически засыпает, сидя за столом. — Ты же тоже пил, — возразил Феликс, сонно озираясь вокруг и понимая, что они остались одни. — Совсем немного. К тому же, я уже протрезвел, а тебе нужно домой, так что идем. Младший не нашел, что на это возразить, и послушно последовал за Хенджином. Возможно, если бы в нем не было столько алкоголя, он бы отказал гонщику, но сейчас все, чего он хотел в этой прохладной ночи, пока байк несся по практически опустевшим дорогам города — это прижаться как можно ближе к Хенджину. Его руки обнимали чужую талию и от чувства, что пресс старшего напрягается под его пальцами, по телу разливалось приятное тепло. Встречный ветер легко обдувал лицо, отрезвляя, а эйфория от быстрой езды окончательно привела парня в чувства, так что к моменту, когда мотоцикл остановился у дома Феликса, он был уже почти трезв. — Ну… спасибо, что подвез, — снимая шлем, с неловкостью поблагодарил Ли. — Я, наверное, пойду. Он развернулся и направился к дому, но старший неожиданно окликнул его. — Феликс, подожди, — Хенджин подбежал к младшему, с волнением сжимая в руках ключи от байка. — Мы можем поговорить? Пожалуйста. — Хорошо, — задумчиво взглянув куда-то наверх, младший кивнул. — Зайдешь? Они поднялись по лестнице в полнейшей тишине, и только когда дверь за ними захлопнулась, Феликс обернулся к старшему. Сделав шаг к нему навстречу, он вдруг привстал на цыпочки и легко поцеловал его в губы. Затем, словно испугавшись своего порыва, отпрянул, испуганно смотря на Хенджина. Гонщик выглядел удивленным, даже шокированным. — Ты, должно быть, все еще пьян, — сдержанно произнес он, взявшись за ручку двери. — Думаю, мне стоит уйти. Не хочу, чтобы ты потом жалел, что сделал это. — Нет, я вовсе не пьян, — Феликс в отчаянии закусил губу, понимая, что одно неверное слово, и Хенджин уйдет. Возможно, даже навсегда. — Пожалуйста, не уходи. — Ты уверен, что хочешь этого? — старший подошел к парню, серьезно глядя ему в лицо. — Уверен, что хочешь, чтобы я остался? — Да. Феликс изо всех сил сжал кулаки, стараясь придать своему голосу твердости и решительно посмотрел на Хенджина. Один миг — и старший впился в его губы, зарываясь пальцами в светлые волосы и оттягивая их назад. Феликс застонал в поцелуй, чувствуя, как собственные руки обвивают шею старшего, а тот притягивает его к себе. — Я так по тебе скучал, — шепотом признался младший, с трудом оторвавшись от Хенджина. — Все это время я… мне было так одиноко без тебя. Прости, в тот момент я так испугался, что тебя могут у меня забрать. Мне не стоило отталкивать тебя, когда ты меня защищал, прости, пожалуйста, прости меня, Хенджин… — Эй, все хорошо, — старший аккуратно провел пальцем по веснушчатой щеке, стирая катящуюся слезинку. — Теперь точно никто у тебя меня не отнимет. — Ты уверен? — Я уволился с работы и, заявив, что не буду ни на ком жениться, сбежал от родителей, — байкер улыбнулся, влюбленно глядя на Феликса. — Теперь мы можем быть вместе, ведь никто и ничто не помешает нашей любви. — Правда? — глаза Ли загорелись яркой надеждой. Хенджин кивнул и, приблизившись, вновь поцеловал его губы. Феликс ответил. Из нежного их поцелуй плавно перетек в жадный. Старший то прикусывал его нижнюю губу, оттягивая ее, то, спускаясь ниже, оставлял засосы на шее, то снова возвращался к покрасневшим губам. Ли плавился в его руках, сгорая от желанных прикосновений. За то время, что они не виделись, он так изголодался по Хенджину, что этого казалось нестерпимо мало. Позволив себе сделать то, что он так давно хотел, Феликс сбросил куртку старшего на пол. Его руки забрались под одежду гонщика, жадно изучая его тело, пока тот терзал его губы в сладостном поцелуе. По телу пронеслась волна дрожи — это Хенджин прижал его к себе так, что их затвердевшие члены соприкоснулись через ткань одежды. — Ха-а, Хенджин… — Да, малыш? — старший с видимой неохотой оторвался от исследования его бедер и легонько прикусил мочку уха, вырвав новый стон. — Пожалуйста, пойдем в спальню. — Вот так сразу? — Хенджин лукаво усмехнулся. — Даже не предложишь мне для приличия выпить кофе? Феликс в ответ молча поцеловал старшего, проникнув в его рот языком. Ладони гонщика тут же легли ему на талию, а рука младшего незаметно скользнула вниз, за пояс штанов, и обхватила член Хенджина, крепко сдавив. Байкер прикрыл глаза, издав тихий рык. — Хорошо, я тебя понял, детка. Стянув с себя кофту, Хенджин подхватил Феликса на руки. Тот, охнув, вцепился в его шею, чувствуя, как влажный язык старшего проходиться по его ключицам. Продолжая целоваться, они едва вписались в дверной проем, и только когда старший осторожно опустил Феликса на кровать, нависнув сверху, тот почувствовал, как быстро бьется собственное сердце. — Какой же ты невероятный, — прошептал Хенджин, помогая младшему избавиться от одежды. — Ты даже не представляешь, насколько сильно я тебя хочу. Оставив поцелуй на правом плече Феликса, гонщик принялся спускаться вниз, обводя языком чувствительные ореолы сосков. Ли тихо стонал, ощущая, как от гладящих его поясницу ладоней в животе все сильнее закручивается тугой узел возбуждения. Дорожка из поцелуев уходила все ниже, заставляя Феликса до боли кусать губы. Когда же Хенджин коснулся низа его живота, парня выгнуло под ним так, что старшего сорвало окончательно. Вжавшись в Ли всем своим весом, он принялся беспорядочно целовать его щеки, лоб, кусать губы, постепенно вводя внутрь сначала один палец, потом второй. — Джинни, пожалуйста, я больше не могу терпеть… — почти задыхаясь, простонал Феликс. — Пожалуйста, сделай это. — Сделать что? — с вызовом спросил Хенджин, чем ни на шутку разозлил младшего, так что тот ударил его по спине, но тут же вновь застонал, ощущая, как внутри него медленно раздвигаются длинные пальцы. — Пожалуйста, трахни меня! — Черт! — прорычал ему на ухо Хенджин. — Как же я могу тебе отказать, малыш? Несмотря на затуманивающее разум возбуждение, старший сдерживал себя изо всех сил. Убедившись, что Феликс достаточно растянут, он медленно вошел и замер, давая парню время привыкнуть. — Эй, все нормально? — спросил гонщик, слыша, как часто задышал парень под ним. Ли закрыл глаза и кивнул. — Прошу, не останавливайся. Хенджин вышел и плавно толкнулся, сорвав с губ Феликса тягучий стон, от которого в венах закипела кровь. Подняв ноги младшего и закинув их себе на плечи, он снова вошел, на этот раз сильнее. Феликс обвил его плечи руками, чувствуя, как собственный член мажет по животу эякулянтом. Толчки сильных бедер Хенджина ускорились, доводя парня до дрожи. Пальцы на ногах подгибались, а голос отказывался слушаться. В воздухе повисли громкие стоны, звуки шлепков тел и сбитого дыхания. Феликс выстанывал имя Хенджина, который входил в него все глубже, тихо рыча. Их тела переплелись, слившись воедино. Больше не существовало никого в этом мире. Только они вдвоем, потерявшие разум друг от друга. — Я люблю тебя, — прошептал старший, вжимая Феликса в постель. — Ты только мой. Ли ответил на короткий смазанный поцелуй, ощущая, как все его чувства уже на грани. — Да, я только твой. Хенджин поцеловал его в острую линию скул и ускорился. Феликс застонал еще громче, вынуждая гонщика вбиваться в него сильнее. Руки старшего обнимали его, то гладя по спине, то спускались к ягодицам, нетерпеливо сжимая их. — Хенджин, я сейчас… Но Феликс не успел договорить. Его спина выгнулась дугой. По телу пронесся импульс наслаждения, перед глазами вспыхнул и рассыпался сноп искр. Сделав еще несколько быстрых толчков, старший кончил следом. — Малыш, мне с тобой так хорошо, — Хенджин медленно вышел из него и лег рядом с парнем на кровать, осыпая раскрасневшееся лицо поцелуями. — Теперь я больше никогда тебя не отпущу. Все еще тяжело дыша, младший повернулся набок и улыбнулся. — А я и не собираюсь никуда уходить.

༺Конец༻