захочешь покурить позови меня

В комнате было довольно темно, учитывая начало часа дня. Из приоткрытого окна, завешенного плотными шторами, доносились визги детей, что играли на детской площадке. Крис развалился на кровати друга, пока тот в своем компьютере открывал доделанную ночью демку. Свет от монитора неприятно слепил глаза, которые и так страдали от недосыпа. Комната была не особо большой и, на удивление, отличалась своим простым интерьером по сравнению с остальными комнатами в доме. Простой минимализм. — Готов? — поинтересовался Со, поворачиваясь на стуле в сторону Криса. Тот, не поднимая голову с подушек, приподнял руку и показал большой палец. Через секунду из колонок, стоящих по бокам от монитора, начал играть трек. Бан, нахмурив брови, вдумчиво вслушивался в доносящуюся мелодию. Одна нога невольно легонько стучала по одеялу в такт музыке. Со сидел и так же вдумчиво следил за цветными музыкальными дорожками, пытаясь найти какой-нибудь косяк и начать очередной загон по поводу своих музыкальных способностей. — Ммм… полная хуита, — протянул Бан, когда закончился трек, и комната снова погрузилась в комфортную тишину. — Охуел?! В смысле хуита?! Я на этот блять шедевр потратил три ночи, а ты приходишь и говоришь, что это полная хуита?! Я тебе сейчас врежу! — Начал возмущаться Чанбин. — Пиздец, ты сам когда последний раз за биты садился?! Блять, чтобы я ещё раз твоего мнения спросил, еблан. — уже тихо добавил Со и отвернулся обратно к монитору, закрывая fl studio. — Почему ты признаешь, что хорош, только когда я говорю, что твои треки говно? Каждый раз, когда я говорю, что твои биты пиздаты, ты начинаешь копаться в самом себе и в своих работах, начинаешь отрицать свой талант и проделанный труд… — Крис приподнялся на локтях и уставился на затылок парня, ожидая, когда он обернется. — Но, блять, стоит мне сказать, какая ты хуйлуша, ты тут же начинаешь защищать себя и свои треки. — еще одна пауза. Чанбин всё еще не оборачивается. — Ты странный, чел. — Крис снова лег на подушки и выдохнул. Он знал, что Чанбин не обидится на его слова, да и навряд ли их разговор продолжится в таком русле. У них у обоих серьезные проблемы, которые каждый настойчиво игнорирует. Живя по принципу «Все проблемы мы оставим на потом», их «потом» кажется длится уже чертову вечность. — Кто бы говорил, — фыркнул Со, — Мистер Голодовка. — в ответ тишина. Проблемная тема. — Ты хоть завтракал? — уже более мягко спросил парень. — Я съел утром бутерброд. Не переживай. — Пиздишь. — Нет! У Чонина спросить можешь. — А вчера? — Ты моя мать или что? Что за допрос?! — В том то и дело, что я не твоя мать, дебил, я тебе сказал — помрёшь с голодухи, я хуй на твои похороны приду. — опять начал возмущаться парень. — Хотя нет, я приду блять и повешу табличку «здесь лежит дебил». — Ага, а потом сам помрешь от своей депрессухи. Нужно будет попросить Чонина, чтобы нас рядом положили. И чтобы на твоей тоже повесил табличку «здесь лежит другой дебил». Кстати говоря о Чонине. — Рядом с лежавшим на кровати телом раздался звук уведомления, и загорелся экран. Бан поднял телефон над лицом, чтобы не вставать, и вслух прочитал сообщение от брата. — «Я сегодня в гараже. Если что, скажи бате, что мы вместе, чтобы не пришел проверять.» — Снова клиент? — Чанбин встал со стула и подошёл к кровати, пиная ногой по бедру Бана, чтобы тот подвинулся. — Бля, тоже тату хочу. — на выдохе сказал парень и лег рядом. — Так давай он тебе набьет. Ты же знаешь, у него всё стерильно... Да и опыт есть. — оживился Крис. Каждый раз, когда речь заходила об увлечении его младшего брата, он испытывал необычайную гордость. Старший был первым и единственным, кто узнал о желании брата стать тату-мастером. Потом он начал помогать копить Чонину на материалы и оборудование, отдавая бóльшую часть зарплаты из магазинчика ему. И постепенно мечта младшего становилась все ближе и ближе к своему свершению. Чанбин и Крис разобрались в отцовском гараже, где когда-то они проводили время. Сделали там перестановку и более-менее благоприятные условия для работы. И спустя год Чонин опробовал свою дешевенькую машинку уже на человеке, а не на фруктах. Подопытным стал, конечно же, его старший брат. Ещё в самом начале Крис взял с Чонина обещание, что первое тату он набьет именно ему. А младший был только рад этому. С одной стороны это символично для их искренней любви друг к другу, а с другой, даже если Чонин накосячит и выйдет ужасно криво, то Бан все равно не убьет его. Максимум будет обижаться пару часов. Так и появились два маленьких крестика на боку правого запястья парня. Крис постоянно носит какие-то браслеты, которые так удачно прячут рисунок от глаз родителей. Да даже если когда-то и узнают, то Крис может сказать, что поставил крестики, чтобы не забыть что-то купить или что-то сделать. Они лежали на кровати и болтали о какой-то бессмысленной ерунде, пока на фоне играл случайный плейлист со спотифая. Шторы все еще были закрыты, и в комнате было темно, но не настолько чтобы не видеть очертаний мебели и всей комнаты в целом. Экран телефона Криса снова загорелся, и появилось уведомление уже о сообщении от матери. Он устало вздохнул, смахивая его в сторону, не желая даже мельком смотреть, о чем она ему написала. Ещё один тяжёлый вздох, и он поворачивает голову в сторону Чанбина. — Слушай, — Со повернулся к нему лицом. — Твой отец случайно не в командировке? — Неа, мать тоже тут. Хотел остаться? — Чанбин всё прекрасно понимал. Крис часто оставался у того с ночёвкой из-за очередных ссор с родителями или просто потому что, наоборот, хотел избежать этих ссор. — Очень жаль… — ещё один вздох. Иногда парню казалось, что он разучился нормально дышать. Либо вообще забывает, как это делать и замечает, что не дышит только тогда, когда голова начинает идти кругом. Либо то и дело тяжело вздыхает. Создавалось такое ощущение, что он не может насытиться кислородом, будто ему в срочном порядке нужно было набрать в свои легкие как можно больше. — Согласен. — тихо ответил Со. Он тоже не любил, когда оба родителя дома. Если по одиночке их ещё можно как-то терпеть, то вместе они словно яд для собственного сына. Самая сильная отрава, которая медленно и мучительно убивает личность парня, оставляя после жалкие остатки чего-то цельного от его индивидуальности. После каждого разговора ему хотелось просто исчезнуть так же, как и Крису. Они во многом похожи. Казалось бы, что из одинаковых кусочков не получится собрать пазл, но они изначально были из бракованного набора. Поэтому, будучи настолько похожими, они идеально дополняли друг друга, но даже при такой прекрасной связи, чувствовалось что одна деталь утеряна. И, смотря на полную картину, даже без одного кусочка можно понять рисунок. Но опять же… они все будто из бракованного набора, где всё изначально работает неправильно: одинаковые фигурки сходятся, а рисунок не виден без одного недостающего кусочка.