Воскресни за 40 дней

Дорога к кладбищу была длинная и извилистая. Обрыв находился сравнительно недалеко от города и нашего с Ен домика. Вокруг ни души — даже птиц не было видно. С тех пор как я умер, мрачное небо ни разу не озарилось солнечными лучами, но думать, что эти события как-то связаны, глупо. Я дошёл до кладбища. Там мне открылся вид на многочисленные симметрично расположенные памятники. Большинство из них не было огорожено. Когда я проходим мимо могил в поисках своего захоронения, меня пробирала дрожь от осознания: под моими ногами находятся иссохшие трупы незнакомых людей. А где-то здесь и моё тело. Я ориентировался по датам и добрался до умерших в 2016 году. Моё внимание привлёк кое-кто в чёрной куртке. Его голову скрывал кожаный капюшон. Он сидел на коленях перед могилой, кулаки его сжимали стриженную влажную траву. Я взглянул на надгробную плиту. На ней стояла да 23.01.2016. Выходит, этот человек умер ровно за год до моей смерти. Чтобы разглядеть имя покойного, я сделал шаг в сторону могилы. Незнакомец вздрогнул и обернулся. Мы оба застыли от удивления. Передо мной сидел тот самый вор в маске! Он попытался убежать, но на этот раз я оказался проворнее: мигом вцепился в его руку и повалил на землю, придавливая всем весом. Воришка сделал несколько отчаянных попыток сбросить меня, но я лишь сильнее свёл его руки над головой. Парень оказался не таким сильным. Второй рукой я сдёрнул с него маску. Резинка соскользнула с его волос. Я не мог поверить своим глазам. То, что я увидел, заставило меня ослабить хватку, но при этом сильнее придавить его к земле. Внутри всё вспыхнуло, как спичка, пропитанная керосином. Голова закружилась. Складывалось впечатление, будто меня чем-то ударили, и я всё никак не мог прийти в себя. Передо мной, крепко стиснув зубы, лежал парень, чьё имя я старался не произносить даже мысленно, ибо в такие моменты мои тело и разум застывали. Юнги… — Да встань же, придурок! Мне нечем дышать! — вскрикнул он. На меня посыпался град ударов. Я слегка приподнялся, и Юнги задышал полной грудью. — Молодой человек, — вдруг обратилась к нему пожилая женщина. Я даже не заметил, как она подошла. — С вами всё хорошо? Если подумать, со стороны это выглядело нелепо: Юнги борется с воздухом. Он недоуменно посмотрел на бабушку и еле сдержался, чтобы не обругать её. — Какого чёрта? — Ну, вы лежите и… размахиваете руками. — Неужели вы не видите, я пытаюсь сбросить с себя этого болвана? Женщина тяжело вздохнула и закатила глаза. — Молодой человек, вам нужно немного полечиться. — С этими словами она развернулась и ушла. Обеспокоенный взор Юнги переметнулся на меня. Кажется, он хотел что-то сказать и уже открыл было рот, но остановился и тихо, с подозрением в голосе, произнёс: — Что ты такое? Взгляд его передавал не столько удивление, сколько страх. Я понял, что теперь Юнги не убежит, и отпустил его. Пока я вставал, он не сводил с меня глаз. Капюшон опустился на плечи, и мне открылось его лицо: всё те же светлые волосы, густые тёмные брови, длинные ресницы, большие голубые глаза, аккуратный нос, бледная кожа и алые губы. Уже сложно было мыслить здраво. Ожили чувства, которые я когда-то испытывал к Юнги. Но теперь у них присутствовал горький привкус. Происходящее взбудоражило меня — настолько неожиданна я приятна оказалась встреча с ним. За четыре года он не сильно изменился внешне: только вытянулся, а черты лица остались теми же. В голосе слышалась хрипота, но меня, парня, в котором всколыхнулись былые чувства, это очаровывало. Ещё четыре года назад я боялся посмотреть ему в глаза, а теперь он сам смотрел на меня снизу вверх. Всё-таки я обогнал его по росту. — Спрашиваю ещё раз: что ты такое? — грозно повторил Юнги. Что я такое? Неужели он меня не помнит? Ха, ну конечно. — Меня зовут Чонгук. — Юнги. Так кто ты такой? — Я… Это очень сложно объяснить, и ты мне наверняка не поверишь. Юнги лишь приподнял правую бровь и скрестил руки на груди. — Я мёртв… Дослушай меня до конца, пожалуйста! Двадцать третьего января я покончил с собой. Моя душа будет находиться на земле ещё сорок дней. За этот срок я должен найти человека, который увидит меня, и спасти его. Тогда я смогу вернуться к жизни. Так вышло, что этот самый человек — ты, и, выходит, я должен спасти тебя. Ответим была лишь тишина. Юнги вытаращил на меня глаза. Он стоял неподвижно, поражённый моим рассказом. — Ты гонишь. — Тогда как объяснить то, что эта женщина не увидела меня? — Этого недостаточно, чтобы доказать… — Я сброшусь с обрыва и не умру. Могу сделать это прямо сейчас. Юнги передёрнуло. В его глазах, на удивление, я прочёл беспокойство. Если призрак причинит себе смертельный для человека вред, он не умрёт, ибо уже мертв. Я приготовился бежать к обрыву. — Стой! — прокричал Юнги. Его пальцы вцепились в мою руку. По телу пробежали мурашки, и я обернулся. На его лице отобразились жалость и сомнение. Это меня приятно удивило, я не мог сопоставить нынешнего Юнги с ним же из прошлого. Или я его плохо знал? — Я верю тебе. Не нужно этого делать. Ответ поразил меня сильнее, чем выражение его лица. — Верю, но меня не от чего спасать. — Я вижу, ты чем-то обеспокоен. Может, могу помочь? — Идём со мной. Он привёл меня к могиле, у которой недавно стоял на коленях. Я наконец-то смог разглядеть имя, выгравированное на ней: Ким Мина. 01.01.1979 – 23.01.2016. Ей было всего тридцать семь лет. — Если вернёшь её, спасёшь и меня. Холод, сменяющийся жаром, охватил всё моё тело. Юнги смотрел на меня пристально. Я хотел отвернуться, но этот взгляд был угрожающим и манящим одновременно. Уйти от него означало совершить преступление. Я понимал его желание вернуть маму, но разве он не осознаёт, насколько это нереально? Неужели настолько отчаялся, что просит совершить невозможное у первого встречного? Опустив взгляд, я ответил: — Я не могу этого сделать, прости… Юнги подошёл ко мне. Я чувствовал, как он пристально разглядывает меня и выдыхает клубы пара. Он приблизился ко мне ещё и, обжигая моё замёрзшее ухо горячим дыханием, тихо произнёс слова, убившие во мне надежду вернуться к жизни: — Тогда ты обречён.