IX
15 ноября 2021 г., 18:26
После нашего разговора Юнги убежал. Я хотел догнать его, но зачем? Продолжая стоять возле могилы его мамы, представлял, как он сейчас плачет или злится, ведь мир не может вернуть ему самого дорогого человека. И я не могу.
Я вернулся домой, чувствуя себя полным неудачником. Даже встретив «своего человека», не мог ничего сделать для того, чтобы спасти его. Все годы, пока мы жили а Сеуле, он был у меня под носом, но мы оба не замечали между нами связь, красную нить, которой соединила наши жизни сама судьба.
Ен говорила, что связанные люди могут быть как друзьями, так и возлюбленными. Что ж, здесь определённо первое. Мне придётся не только похоронить свои чувства под облаками надежды, но и попытаться хотя бы восстановить с Юнги контакт после встречи на кладбище.
Он не помнил меня. И это было мне даже на пользу.
Вдруг мне в голову пришёл вопрос: «Как я должен спасти: духовно или физически?»
Из комнаты вышла Ен и набросилась на меня с расспросами:
— Ну что, ты встретил его? Как он отреагировал? Наверное, в шоке, ведь такое не каждый день происходит! Очень рада, что вы…
— Ен, пожалуйста, успокойся, — устало попросил я, обхватив её за плечи. С милого личика исчезла воодушевлённая улыбка, и она непонимающе захлопала ресницами.
— Что-то случилось?
— Тот человек под маской оказался… парнем, в которого я был влюблён четыре года назад…
Ен раскрыла рот и нервно засмеялась.
— Прости, это панически смех. — Она откинула выбившуюся прядь волос, облизнула губы и продолжила уже тише: — Я не знаю, что сказать. Узнать о том, что «твой человек» всё это время был практически рядом с тобой, это… — Она затихла, не смея продолжать.
Меня вновь наполнило чувство тревоги, которое появлялось каждый раз, когда она радовалась за меня. Это не была зависть, а что-то другое, чего никак не получалось понять.
Я продолжал стоять и улыбаться ей в ответ: меня немного позабавил её внешний вид.
— Так, прости, я тебя перебила. Продолжай.
Мы пришли в комнату и уселись за стол.
Мне пришлось приступить к самой болезненной части рассказа. Даже сейчас я ощущал переживания Юнги. Мне будто являлись частями единого целого. Пусть абсолютно разные, пусть он младше меня на месяц, пусть у нас непохожие судьбы — невидимая нить связывала нас.
— Оказалось, что его мама умерла. Он сказал, если я верну её, то спасу и его.
— Это ведь не возможно, Чонгук! Он считает, мёртвые способны воскрешать или договариваться с высшими силами?
— Для него иного спасения, видимо, нет. К тому же он не узнал меня.
— А как его зовут? — Девушка обхватила щёки руками и упёрлась локтями в колени. — И вообще, расскажи о нём, о ваших отношениях.
Её заинтересованность удивила меня. Она первый человек, кому я осмелился поведать свою историю. И был благодарен ей за это.
— Его зовут Мин Юнги.
Ен заметила, с какой нежностью и любовью было произнесено это имя, и улыбнулась.
— Нельзя сказать, что мы были в отношениях. — Я усмехнулся, глядя в горящие любопытством глаза Ен. При свете камина они казались медовыми. — Мы учились в параллельных классах. Я был двоечником, а он — хулиганом-отличником. О нём слагали легенды. Не было в школе человека, который не слышал бы о нём.
— А чем он тебе понравился?
— Дело не в его красоте и обаянии. Если честно, я до сих пор не знаю, из-за чего так сильно полюбил его. Первый раз увидел Юнги, когда он подрался с каким-то пацаном. У него под глазом наливался синяк, нос был ободран, волосы растрепались, и в тот момент он выглядел абсолютно непривлекательным оборванцем. Но, не смотря на это, моё сердце замерло при взгляде на него. С тех пор не проходило и часа без мысли о нём. Я был словно болен, каждый раз искал встречи с ним, хотя он не знал моего имени и вряд ли даже подозревал о моём существовании. За два года мы встретились взглядами раз пять, и каждый раз мне хотелось спрятаться. Однажды я не выдержал и решил на День святого Валентина подарить ему открытку. Он отверг мои чувства. Сейчас я понимаю, это было ужасно глупо, ведь он не знал меня. Когда мне признавались в своих чувствах незнакомые девушки, я старался как можно вежливее им отказать.
— Думаю, что ты поступил правильно, — негромко начала Ен. — Сомневаюсь, что были ещё парни, которые признавались ему в любви.
— Будь я покрасивее, он бы, может, и смягчил тон. — Я ухмыльнулся, вспоминая равнодушные лица сверстников, глядящих на меня — уродливого мальчишку со взъерошенными волосами и в больших очках.
— А ты был некрасивым?
— Да, я порвал все детские фотографии с девяти лет. Мама устроили мне взбучку за это.
— Ты ошибаешься. Некрасивых людей не бывает. Бывают разные мнения и видения, — вдруг взбудоражилась Ен. — Если честно, я раньше тоже считала себя страшной. Я никому не нравилась, а если кто-то и обращал на меня внимание, то только бабники. Но после смерти узнала, что давно нравлюсь парню из параллельного класса. Он даже приходил ко мне на могилу.
— Так ты покончила с собой из-за этого? — Я был готов иронично засмеяться.
— На то были и другие причины.
На этом наш разговор закончился.
Ен отправилась в свою комнату, оставив меня сидеть возле камина и размышлять о пережитом: самоубийстве, воскрешении и Юнги.
Когда я вновь его встретил, то уже не мог сидеть на месте и думать о чём-нибудь другом. Все мои мысли были заняты только им. Даже в сплетении ветвей за окном на фоне пылающего заката я видел его лицо и вспоминал прошлое.
Сегодня Юнги открылся для меня с новой стороны. Раньше я вспоминал о нём как о самодовольном парне. Жил надеждами, что он умеет испытывать жалость м сострадание. Теперь мои чаяния оправдались — характер Юнги не ограничивался одним лишь эгоизмом. Я не мог предположить, что ещё нового узнаю о нём, но сам процесс раскрытия его настоящей личности доставлял удовольствие.
