Пожар в кофейне.

Открыл глаза Серёжа около семи часов утра, что было удивительно. Порой он вставал в пять, поспав всего часа два, или же не спав вообще. Тусклый свет луны проникал в комнату сквозь открытое окно. Верно, Игорь постарался. Ему постоянно жарко было, вот и решил он воздух свежий с утра пораньше в комнату запустить. А вот Разумовский мёрз всегда. По общежитию ходил в тёплых штанах, свитере и шерстяных носках. Теперь пришлось взять из шкафа ещё одну кофту. Надев её, рыжеволосый направился к подоконнику, беря оттуда свои тетради и закрывая окно. Сегодня он точно выговорит Грому насчёт него. Протирает рукавом тетради, кладя в портфель. Долго мучается с замком. Завтракать в его планы не входило, поэтому глотнув немного воды из собственной бутылки, надев куртку и пару колец, вышел из комнаты, плотно закрывая дверь. В коридоре столкнулся с Игорем. Он оживлённо болтал с девушкой, чьи волосы были окрашены в ярко-розовый цвет. Она словно светилась подпадающем от лампочки светом. — Доброе утро, Серый! — крикнул темноволосый, завидев парня. — Ага, тебе тоже. — неохотно произнёс Разумовский, надевая перчатки. — И твоей новой даме. Девушка нервно усмехнулась, вопросительно глядя на Грома. Тот нахмурился, потирая переносицу. Затем вернулся к разговору с незнакомой Серёже даме. Он же, вышел из дома и направился в сторону метро. Добрался до университета он достаточно быстро. В вагоне не было огромного потока людей, что казалось весьма странным. Снег набился в невысокие ботинки, которые давно уже надо было сменить на зимние. Но на какие деньги? Единственные сбережения, что остались у Разумовского после стипендии едва превышали тысячу рублей. А скоро платить за проживание. Вот чёрт, всё опять идёт по наклонной. Заходит в аудиторию, сбрасывая портфель рядом со свободным местом, где обычно сидела Лера. Едва подумав о том, что девушка уже должна была появиться, рыжеволосый замечает в дверях Макарову, которая пытается отдышаться после, видимо, длительного забега. Садится она, как и всегда, рядом с Серёжей. Ни столько от безысходности, сколько от жалости к парню. Постоянно загнанный, закрытый, необщительный. Они здорово сдружились за годы учёбы. Жили они на разных станциях метро, да и Серёжа в общежитии, а Лера в уютной квартире, где прожила все свои двадцать лет. — Привет, как спалось? — сразу начала она, кладя на стол тетрадь и ручку. — Я уснул в двенадцать, а проснулся в семь. Ощущение, будто меня отжали в стиральной машине. — буквально простонал тот, зарываясь пальцами в длинные огненные волосы. — Тебе нужно научиться спать, Серёж. — констатирует девушка, проводя ладонью по плечу Разумовского. Парень слегка отряхивает место прикосновения. — Мне нужен кофе. Нормальный кофе из нормальной кофейни. — потирает руками лицо, глубоко уходя в себя. — У меня есть одна на примете. На Василеостровской. — светловолосая потягивается, оглядывая собравшихся одногруппников. — С ума сошла? На Василеостровскую переться с Нарвской, очень умно. — саркастично улыбается, закатывая глаза. — Там работает очень обаятельный бариста. — хмыкнула Лера. — Я ебал ехать в эту кофейню и твоего обаятельного баристу. — смотрит в глаза Макаровой, поправляя волосы. — На какие шиши? — Брось, проезд тридцать семь рублей стоит. А за кофе я заплачу. — пожимает плечами кареглазая. — Как в Америке. — Господи, ладно, поехали. Уговорила. — Разумовский сдался. Откинулся на спинку стула, читая прошлый конспект по немецкому. — Лера, ты — просто чудо. — Знаю. — довольно усмехается, тоже уходя в чтение записанной ею информации.        В класс зашёл преподаватель, машинально бросая что-то на подобие «здравствуйте!». Макарова легла на парту, видимо рассчитывая поспать. Серёжа толкнул её в бок, недовольно смотря на девушку. — Что? Я вообще в театральный хотела. Меня родаки на экономиста заставили пойти. — пробурчала Лера, снова ложась на парту. Разумовский презрительно цокнул, вникая в монолог преподавателя.

***

Пары закончились ближе к двум, поэтому едва выйдя на крыльцо, едва вдохнув свежий воздух, светловолосая кинулась в сторону метро, Серёжа еле успел её догнать. Рыжие волосы развевались по ветру. Вагоны были полные, к тому же, в этот час было много пенсионеров, что смутило не только студентов, но и остальных пассажиров. Кто-то недовольно ворчал, кто-то жаловался соседу, разводя руками, но а Макарова с Разумовским устроились в углу, ожидая прибытия на их станцию. По объявлению Василеостровской, парень с девушкой поспешили выйти, пока толпа их не сбила. К счастью, поднялись по эскалатору и вышли на улицу они успешно. Слева виднелся ресторан «TOKYO-SUSHI», в который Лера ходила с родителями года два назад. С тех пор в этом районе, кажется, она больше не была. Макарова вела Серёжу за собой, смеясь, когда он обходил каждого прохожего метра за три, лишь бы не прикоснуться к нему, лишь бы не пришлось потом стирать куртку. Идти было не так долго, поэтому добрались они до пункта назначения уже минуты через четыре. Лестница, ведущая ко входу показалась рыжеволосому чересчур высокой, и он отказался подниматься. Лере не впервой такое поведение Разумовского. Привыкаешь за некоторое время к общению с ОКРщиком. Пришлось немного подождать, пока Серый досчитает до десяти, успокоится и до конца убедит себя, что поднявшись вверх ничего не случится: он не упадёт, блондинка не заболеет, и чего ещё хуже не навернётся следом. Парень уже научился более-менее справляться с расстройством, однако Макарова норовилась всё же сводить его к психологу. Рыжеволосый осторожно наступил на первую ступеньку, затем вторая, третья, и…он поскальзывается на блестящем льду, падая в сугроб. — Блять, Валера, ёп твою мать… — кричит Разумовский из горы снега, пока девушка заливалась звонким смехом. Со временем, недовольная гримаса на лице Серёжи сменилась улыбкой, но Лера всё же получила пару ласковых слов в свою сторону. Со второго раза у них всё же получилось зайти в кофейню и занять свободный столик недалеко от кассы. За ней, кстати, стоял тот самый «обаятельный» бариста. На нём были весьма узкие чёрные брюки, такого же цвета фартук поверх водолазки с высоким воротом. Из всего его тёмного образа выделялся лишь серебряный кулон в виде клыка и волчьей головы сверху. «Фамилия у него такая, или ради забавы его купил.» — уже успел отметить для себя рыжеволосый, наблюдая как подозреваемый Волк возится с кофе. В глаза бросились именно руки. Такие изящные, и в то же время сильные… Шевелюра отросла, видимо всё никак не может сходить подстричься… Он бросил взгляд на Серёжу, приветливо улыбаясь, последний обомлел. «Красивый…» — подмечает Разумовский, закусывая губу. Отрывает от раздумий его Лера. — Может уже закажем что-нибудь? Или ты так и будешь раздевать глазами… — договорить она не успевает, парень вовремя закрывает ей рот рукой. — Да, ты права. Пойдём закажем кофе. — легко проговорил рыжеволосый, поднимаясь с места. — Помнишь, что ты платишь? — Вот же ж… — шепчет Макарова, подходя к столу для заказов. — Нам пожалуйста… Дальше Серёжа не слушает. В его внимании теперь находится бейдж, прикреплённый к фартуку. «Олег» — гласил он. Разумовский окинул взглядом разговаривающего с девушкой парня. «Вблизи ещё более привлекательный.» — думает, пытаясь отбросить лишние мысли. Сейчас ему предстояло заговорить с этим самым Олегом! Ноги подкашивались, руки тряслись, голова передавала подскочивший пульс. Дослушав Леру, Волк обратился к рыжеволосому. — А вы что будете? — точно так же улыбается. Стреляет иногда глазами на длинные рыжие волосы, костлявые плечи и фиолетовый свитер с совами. Серёжа закусывает губу. «Капучино? Латте? Американо? Чёрт возьми, почему так сложно?». Темноволосый не торопит его, лишь продолжает разглядывать небрежно разбросанные по лицу веснушки. Выбор Разумовского останавливается на эспрессо. — Мне… — откашливается. — пожалуйста, эспрессо. — голос дрожит, словно кто-то пустил волну вибрации. Волк кивает, ещё шире улыбаясь. Парень так бы и стоял, застыв, изумлённо смотря на Олега, но Макарова потянула его за рукав, проводя к столу. — Что и требовалось доказать… — задумчиво произносит она, усмехаясь про себя. — Признайся, он тебе понравился! — Валер… — закатывает глаза. — Мёртвого заебёшь. Он язвительно улыбается, постукивая пальцами по поверхности стола. «Раз, два, три. Раз, два, три…» — Ты заметил, что ОКР стало чаще проявляться? — обеспокоенно спросила девушка, кладя ладонь на руку Разумовского. — Ничего подобного. — отводит глаза в сторону баристы, тот уже, кажись, доделал его эспрессо, и едва заметно подмигнул на заинтересованный взгляд. — Я пойду заберу. — он кивнул в сторону кассы. Вместе с двумя стаканчиками кофе Олег передал какую-то бумажку, рыжеволосый даже не сразу её заметил. Тот трепетно передал записку прямо в руки, мол, держи, не потеряй. Разумовский повиновался. Сев за стол, он протянул Лере её стакан, а сам взялся за кусок бумаги. — Вау, что это? — поинтересовалась она. — Это что, от того самого баристы? — девушка ухмыльнулась, на что Серёжа недовольно цокнул и закатил глаза. Пришлось кивнуть, чтобы блондинка не обиделась. Парень осторожно развернул записку, зачарованно глядя на каллиграфический почерк, которым было выведено следующие:

Ну привет, таинственный незнакомец! Меня зовут Олег Волков, оставляю свой номер телефона… P.s. я видел как ты на меня смотрел, детка. Надеюсь ещё не раз встретиться с тобой…

И до безумия ровная улыбка, написанная чуть ниже. Он бросил взгляд на темноволосого, тот поднял уголки губ, заметив на себе пару внимательных глаз. Разумовский обернулся на блондинку. Она что-то печатала в телефоне, но увидев Серёжу, подняла глаза. — Поехали домой. — вроде решительно, а вроде неуверенно сказал он. Макарова поняла, что дело именно в этом Олеге. «Надо будет у него спросить по дороге.» — едва успела подумать она, как рыжеволосый стремглав тащил её к выходу. Валерия успела лишь слегка улыбнуться баристе на последок, и скрылась за дверью. Тот рассеянно посмотрел на неё и продолжил заниматься работой.