Пожар в кофейне.

Студенты бежали стремя голову в сторону метро. Лера уже не успевала за еле заметной рыжей макушкой в толпе. Серёжа нёсся подальше от злосчастного кафе. Подальше от Олега. Он очертя голову бросился через светофор, не обращая внимания на загоревшийся красный свет. Макарова вовремя ринулась за ним, ухватив за рукав. Тот словно опомнился. Он стоял на половине дороги, смотря прямо в обеспокоенные глаза девушки. Ему хватило тридцати секунд, чтобы сообразить, что сейчас есть огромный шанс того, что его собьёт машина, он окажется прижатым к земле под натиском зимней резины на колёсах легкового автомобиля. Серёжа сообразил, но продолжал безмолвно смотреть на Леру. Она не делала попыток притянуть его к себе, просто держала, на случай если парень дёрнется в сторону дороги. Разумовский считает. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять… — Кто-нибудь, схватите его! Девушка! Ну чего ты просто стоишь?! Тяни его на себя скорее! — вопила женщина лет сорока, пробираясь сквозь замеревшую толпу. Разумовский не шелохнулся. Эта игра в гляделки продолжалась…Раз, два, три… Ухмылка появилась на лице рыжеволосого. Глаза сверкнули жёлтым. Четыре, пять, шесть… Острые зубы небрежно закусывают губу до крови, слизывает языком кровь. Глаза янтарные. Семь, восемь, девять… — Зелёный! — крикнул Серёжа, саркастично улыбаясь. Блондинка идёт вперёд, продолжая держать рукав рыжеволосого. Тот плетётся за ней, нервно смеясь. Лера устроит ему. Поход в эту кофейню надолго запомнится.

***

— Снимаю шляпу, Разумовский! Сегодня ты превзошёл себя! — Лера откинула в сторону рюкзак, заходя в комнату. Голубоглазый пристроился на кровати. — Это не я. — монотонно произносит, устремляя взгляд в окно. — А кто? Олег твой? Да, конечно! Во всём виноват левый бариста! Да иди-ка ты нахуй, Разумовский! — девушка села на стул, закидывая ногу на ногу. — Я не стоял на дороге. Меня там не было. — продолжает говорить, не отводя глаз от проходивших мимо людей. — Ч-что? Погоди… — По крайней мере, я не помню. — завороженно, словно отсутствуя в комнате, шепчет он. — До какого момента ты помнишь? — обеспокоено спрашивает, бегая глазами по лицу парня. — Я развернул записку от Олега. — делает акцент на последнем слове, затем переплетает пальцы и подносит ко рту. — А дальше? — Метро, вагон, эскалатор, снег, дежавю. — будто бессмысленный набор слов произносит Серёжа, но девушка всё понимает. Перед ней не было Разумовского в тот момент… — Тебе нужно к психологу. — Мне нужно позвонить Олегу. Тянется за телефоном, достаёт оттуда слегка помятую бумагу. Осматривает. Лере кажется, будто глаза снова отлили жёлтым. Парень не спеша набирает номер своими тонкими пальцами, с бесчисленным количеством колец. Ухмыляется. Трубку снимают спустя минуты полторы. — Алло? — грубо спрашивает Волков, засыпая кофе в машинку. — Ол-лег? — тихо спрашивают на том конце провода. У темноволосого сердце замирает. «Неужели это тот парень из кофейни» — думает, слегка зажимая зубами нижнюю губу. — Да, — откашливается. — Олег Волков. — Очень приятно. — заикаясь проговаривает тот, очевидно, постукивая пальцами по столу. — Сергей Разумовский. — Красивое имя… — завороженно произносит, продолжая делать кофе. Телефон оказывается зажатым между плечом и ухом. — Спасибо, — робко, словно слепой котёнок, говорит рыжеволосый. — Ты тоже красивый. Олег чуть не роняет стеклянную кружку на пол. Зажмуривается, трёт указательным пальцем переносицу. — Прости, прости, прости… — шепчет Серёжа, прикусывая щёку изнутри. — Нет, ничего страшного… — пытается подобрать слова, однако это приводит к странному диалогу. — Ты тоже очень красивый. — Как влюблённые пятиклассники, ей-богу. — подаёт голос Лера, откидываясь на спинку стула и прикрывая лицо рукой. Разумовский с ней согласится. В этом разговоре не было абсолютно никакого смысла. Они просто глупо выставляли себя перед друг другом. Смущение было накалено до предела. Повисла неловкая пауза. — Сколько тебе лет? — нарушил тишину Волков, взбивая сливки капучинатором. — Двадцать один. — лениво говорит, перебирая волосы. — А…тебе? — Двадцать четыре. — А мне двадцать! — кричит Макарова, поджимая колени к себе. — Всем похуй. — засмеялся Серёжа, на что Лера кинула в него лежащую на кресле подушку. — Ай!

***

Подойдя к общежитию, до которого он, к слову, шёл пешком, Разумовский столкнулся с той самой девушке, которую он видел утром. Она выходила из здания, а за ней следовал Игорь. — Ой, Серый, привет! — крикнул тот, завидев парня. — Ты где пропадал целый день? — В универе, потом мы с Лерой в кофейню ходили. — как-то пусто говорит, заправляя волосы под шапку. Гром многозначительно кивнул, снова возвращаясь к беседе с розововолосой. Серёжа же, направился в комнату. Раздевшись, он уселся за стол, открывая ноутбук, чтобы доделать реферат. Уже ближе к десяти ввалился Игорь, явно не в самом трезвом состоянии. Он повалился на кровать, пытаясь отдышаться. — Гром, у тебя всё нормально? — повернул голову Разумовский, закусывая губу. Его взгляд остановился на расстёгнутой рубашке. Рыжеволосый оценивающем взглядом осмотрел парня. — Выглядишь так, словно только что потрахался. Причём это происходило далеко не один час… — Серёг… — вроде начал что-то говорить, но тут же обмяк на кровати. — Пиздец. — голубоглазый вышел из комнаты, плотно закрывая дверь. Он направился к ближайшему балкону, что находился на этаже. На пути ему попалась компания девушек, которые яро что-то обсуждали. Взгляд одной из них замер на парне. — Ой, ты тот самый сосед Игоря? — кокетливо поинтересовалась она, заправляя яркую прядь за ухо. — Я Юля. Юля Пчёлкина. А ты должно быть Сергей, верно? Разумовский кивнул, мол, да, я, и прошёл дальше, всё ближе подходя к такой необходимой сейчас двери.        На улице было холодно, темно и уныло. Горели тусклые фонари, блистал снег, неторопливо шли люди. Проезжающие машины слепили фарами, заставляя жмуриться. Разумовский достал сигареты. Медлительно достав одну, он потянулся за зажигалкой. Странно было бы кому-то обнаружить у него все эти вещи. Лучший студент вуза, прекрасный, но нервный человек с убитым прошлым. Словно одинокий пёс, блуждающий по улицам, прося лишь одного — помощи. Серёжа не помнит, когда в последний раз он был счастливым. Смеялся, дышал полной грудью, открыто делился всем с людьми. А может и помнит. Первый день в детском доме. Он так пытался понравиться всем, что забыл о последствиях. Насмешки, подколы, осуждающие взгляды со всех сторон — всё это обвалилось на маленького беззащитного мальчика, так чётко пытающегося найти себе собеседника. Разумовский не мог постоять за себя. Он не умел, не имел права. Каким же долгожданным было восемнадцатилетие… Серёжа поднёс сигарету ко рту. Вдыхает, распространяя дым по своим лёгким. Выдыхает. Раз, два, три, четыре, пять… Вибрация в левом кармане. Лера. — Серёж? — зовёт она, и парень словно видит, как девушка нервно зарывается пальцами в волосы. — У тебя всё хорошо? — Да, с чего бы? — делает ещё одну затяжку с новой сигареты. — Странно прозвучит… — сейчас она облизнула губы, потирая переносицу. — Я будто чувствую, что тебе плохо или что-то типа того… Не знаю как описать… У тебя всё нормально? — Гром пришёл бухой, от него несёт перегаром. Ты знаешь как я к этому отношусь. — брезгливо произнёс он, смотря на свои пальцы. — Чёрт… Ты где сейчас? — Лер… — тянет, выбрасывая бычок в отрытую раму. — Давай напьёмся?