Смертоносная судьба

      Разумеется, после такого разговора с мужем, Рей затаила на Мамору обиду и теперь в её голове даже промелькнула мысль о том, чтобы разок-другой изменить мужу, чисто из мести. «Я даже знаю, с кем. Алмаз или Ятен, вот в чём вопрос. Оба красавчики, оба — обеспеченные мужчины, оба купаются в женском внимании. Но Ятена будет труднее соблазнить, всё-таки он женат, и по нему видно, что он любит Мичиру. Однако ж, миссис Джиба никогда не боялась трудностей. Попробую соблазнить Ятена для начала, а Алмаз останется у меня запасным вариантом.» Однако ж, не желая окончательно портить отношения со своим супругом, Рей была вынуждена выполнить его требование, касаемо её трудоустройства и на следующий же день брюнетка отправилась на биржу труда.       Ей предложили сразу три вакансии, но Рей, не привыкшая к усиленному труду, — все предложения отвергла. — Я родилась не для того, чтобы быть какой-то жалкой секретаршей, — презрительно фыркнула миссис Джиба, ледяным взглядом смотря в сторону сотрудницы биржи труда. — Я — супруга главного окружного прокурора, между прочим! — Тогда извольте сами для себя искать нужную вакансию, — категоричным тоном ответила ей девушка. — Всего доброго.       Поджав губы и зыркнув на сотрудницу биржи труда злым взглядом, Рей была вынуждена уйти ни с чем. И тут она очень кстати вспомнила про Усаги, после чего решила немедленно позвонить. — Привет, подружка. Слушай, — голос миссис Джиба внезапно приобрёл заискивающий оттенок, — тебе, как дизайнеру одежды, случайно не нужна помощница? — Ну-у…э-э-э… Даже не знаю, — Усаги была в лёгкой растерянности от столь неожиданного вопроса. — Я сейчас в ателье, занимаюсь тут кое-какими делами и выбираю ткань для новой коллекции одежды, давай через пару часов я к тебе домой заеду? Тогда и поговорим.       Раздав эскизы новых моделей одежды, и дав ценные указания и рекомендации швеям, Усаги переключилась на своё любимое дело — стала рассматривать новые ткани, трогая и разворачивая их, любуясь яркими и насыщенными цветами, трогая текстуру ткани и довольно улыбаясь. Дело всей её жизни приносило девушке не только неплохой доход, но и несравненное удовольствие, насыщая её душу новыми эмоциями и ощущениями. — Очень хороший шёлк, нежный и тонкий, почти невесомый, — удовлетворённо произнесла девушка, держа в руках ткань насыщенного медового оттенка. — И цвет потрясающий, тёплый и глаз радует! Оставьте мне несколько метров, хочу домой себе взять, лично для себя что-нибудь сошью!       Домой Усаги вернулась уже только после трёх часов дня, и вернулась она довольно уставшей, однако она всё же нашла в себе силы поехать к Рей в гости, чтобы поговорить о делах насущных. Рей встретила свою давнюю подругу при полном параде — в дорогом ультракоротком платье, с шикарной причёской и модным ярким макияжем. — Проходи, дорогая! — поприветствовав подругу, миссис Джиба поцеловала Усаги в щеку, а затем взяла под локоть и повела показывать свои «хоромы». — Ну как тебе моё нескромное семейное гнездышко? — Выглядит впечатляюще, — восторженно произнесла Усаги, с восхищением разглядывая интерьер дома Рей и Мамору. Усаги с преогромным любопытством разглядывала дорогой интерьер, заходя из одной комнаты в другую, но особенно ей приглянулась большая и уютная кухня супругов Джиба, имеющая огромную барную стойку, встроенный в кухонный гарнитур холодильник, и конечно же, красивое оформление мозаикой зоны над плитой. — Такая кухня большая у тебя, Рей. Тут хоть целый табор у тебя может готовить! Тут готовить одно удовольствие… — Я никогда сама не готовлю, — с гордостью воскликнула брюнетка, — мы с Мамору прибегаем к услугам кухарки, иногда ещё няню и горничную вызываем. Деньги ведь позволяют.       Вскоре Рей, как хорошая подруга и гостеприимная хозяйка, накрыла стол и налила чаю, как бы между делом предложив Усаги дёрнуть чего покрепче, но хрупкая миниатюрная девушка вежливо отказалась. — Я редко пью, Рей. Ты же знаешь, — ответила ей Усаги, осторожно отхлебывая горячий напиток из чашки. — Давай начистоту, подруга. Что у тебя за срочный разговор появился?       И поведала Рей подруге свою грустную истор о том, какой Мамору в последнее время стал несносный и ворчливый, и велел ей искать работу в срочном порядке, а также забрал ключи от её автомобиля. Усаги сказала подруге, что во всём надо видеть не только негативное, но и позитивное, на что Рей лишь недовольно закатила глаза. — Я же говорю — тебе не понять меня, потому что ты незамужняя. Ты совсем ещё ничего не смыслишь в любви и отношениях! — Возможно, но опыт приходит со временем, — Усаги поспешила направить их диалог в мирное русло, особенно учитывая взрывной характер подруги. — По поводу работы я тебе не могу помочь, к сожалению, Рей. Прости. — Ничего страшного, подруга, — Рей старалась открыто не демонстрировать своей досады и девушки переключились на другие темы. Они обсуждали всякое: и отношения Усаги с Хоуком, и проблемный брак Мамору и Рей, который она всё ещё надеялась спасти, и открытие нового бутика известного бренда косметики, и их общую знакомую Минако, которой Рей, кстати, втайне завидовала — ведь когда-то она вместе с ней ходила на кастинг в танцевальное шоу, в которое Минако успешно прошла, а вот Рей — нет. — Говорят, она долго лежала в больнице, — издалека начала Рей. — Якобы из-за аварии. — Я слышала об этом, подруга, — отстраненно произнесла Усаги. — И да, я её тоже не особо люблю, одно время я жутко ревновала Сейю к ней. Эта стерва снималась у него в клипе. Но да ладно, не будем вспоминать былое. Сейя Коу — это моё прошлое, и не более того.       И едва Усаги только заикнулась о Сейе, взгляд Рей тотчас же обрёл хищный яркий блеск, а на её губах засияла самодовольная улыбка. — Кстати, о Сейе, — сладким голоском промолвила миссис Джиба. — У него же везде есть связи, может попросишь его, чтобы он подогнал для меня какую-нибудь престижную вакансию? А, Усаги? Как ты на это смотришь? — Никак. — Безразличным тоном ответила Усаги, скрестив руки на груди и раздражённо глядя на подругу. — Я же сказала, я с Сейей не общаюсь! — Ну так сделай исключение хоть раз, — Рей изобразила на лице подобие страдания и тоски во взгляде. — Мне срочно нужна нормальная работа, а не та чепуха, что мне предлагают на бирже труда.       После получасовых уговоров Рей Джиба, Усаги всё-таки не выдержала и пообещала подруге, что ради неё сделает исключение и сегодня же позвонит Сейе, а затем добавила, что положительный результат она стопроцентно гарантировать не может. — Не факт, что Сейя вообще ответит на мой звонок, но я попробую. Посидев у подруги ещё пару часов, Усаги заметила, что засиделась слишком долго и потому стала торопливо собираться домой, сказав Рей, что у неё много работы ещё и ддома, и сейчас, к сожалению, она не может отсиживаться в гостях. На этом они и распрощались.

***

      Дело близилось к вечеру, Сейя и и его девушка Коан как раз возвращались из студии звукозаписи, куда девушка поехала с любимым чисто за компанию. И именно в этот момент на телефон мужчины поступил входящий вызов от Усаги, чему Сейя был очень удивлен, но всё же он ответил на её звонок. — Привет, — сухо поздоровался мужчина, одной рукой крутя руль. — Встретиться? Когда? Нет, завтра не могу. Послезавтра тоже, — интонация Сейи была весьма резкой. — Могу только сегодня. Это же тебе надо встретиться, поэтому ты и подстраивайся под мои возможности.       В конечном итоге Сейя добился именно того результата на который он изначально и рассчитывал — поставив Усаги временные рамки, Сейя считал, что он теперь оказался в весьма выгодном положении и у него теперь есть все шансы раз и навсегда прояснить с Усаги всю ситуацию. Хотя он и слышал о том, что девушка попросила его помочь с работой для своей подруги, но Сейю данный факт сейчас мало интересовал. Для него сейчас самое главное было другое — возможность вновь увидеться с Усаги, и в очередной раз попробовать вернуть её. А с Кермесайт он мог расстаться в любой момент, как только этого захочет. — Кто тебе звонил, милый? — участливо поинтересовалась Кермесайт, нежно обвив руками шею любимого человека. — Да по работе, один из режиссёров будущего клипа, — нагло соврал ей Сейя, который уже мысленно всё просчитал и уже знал, где и как именно пройдёт его сегодняшний вечер. «Сегодня мне обязательно повезёт, и я увижу Куколку… Как знать, может ещё не поздно вернуть всё назад? Кермесайт — не та девушка, которая я бы хотел видеть своей женой. Я никогда даже не любил её… ХХотеть, желать, восхищаться, интересоваться — это одно, а любить и жить любимой женщиной — совершенно другое. Я до сих пор люблю Усаги, чёрт возьми. И даже в постели с Коан я представляю именно Усаги…» — Сейя, это так срочно? — хоть в целом вид девушки был спокойным, но её взгляд выражал некоторую тревожность. — Да, милая. Сейчас я отвезу тебя домой и поеду. Не волнуйся, дорогая, я буду на связи. Ты всегда можешь мне позвонить.       Коан, имеющая спокойный и покладистый характер, не стала дискутировать с мужем и вполне поверила его словам, а затем легонько поцеловала его губы.

***

      Сейя назначил Усаги встречу в восемь вечера в одном из самых дорогих ресторанов города. Усаги, как и всегда, конечно же немного опоздала, но мужчину это ничуть не расстроило. «В своём репертуаре Оданго…» — подумал молодой человек, с улыбкой смотря на красивую невысокую девушку, которая летящей походкой приближалась к его столику. «Офигенная, как и всегда. Выглядит просто шикарно.» — Привет. — Робко поздоровалась девушка, присаживаясь напротив Сейи. — Я надеюсь, ты не сочтёшь меня слишком наглой, но я заказывать ничего не буду. Что-то аппетита нет. — Привет, Оданго. — Взяв руку девушки в свою, легонько поцеловал её. — Хорошо, тогда я сам выберу для тебя ужин, — непререкаемо возразил, открывая меню. — Усаги, к чему всё это? Неужели ты совсем ничего не будешь? Усаги принялась ооправдываться, сказав что недавно кушала, но Сейю было не остановить — он заказал ей пару мясных блюд, салат, и десерт, и девушке пришлось уступить. Ужинали они практически молча — Усаги старательно делала вид, что очень занята процессом приёма пищи, а Сейя пристально рассматривал свою спутницу, мысленно восхищаясь её женственностью и утончённостью. «Ещё и платье надела облегающее… Всё на виду у неё. Какая же она красивая, моя Усаги… Я так хочу, чтобы мы с ней снова сошлись, видит Бог, как же сильно я этого хочу.»       Наконец, закончив с едой, Усаги несмело взглянула на Сейю, при этом слегка покраснев, и осторожно завела разговор о том, что ей срочно понадобилась его помощь. — И какого же рода нужна помощь, Куколка? — протянув через весь стол руруки, нежно взял в них руки девушки. — Я сделаю всё, что от меня требуется. Я же тебе говорил ещё тогда, когда мы расстались — ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь. Усаги ввела его в курс дела, и попросила как можно быстрее помочь её подруге найти хорошую престижную должность, на что Сейя ехидно усмехнулся. — Нифига у тебя подруга какая наглая! Всю жизнь почти не работала, а тут её сразу высокооплачиваемую и престижную должность подавай. Ну я подумаю ещё над этим вопросом. А Рей водить машину умеет? — Сейя вдруг крепко призадумался, вспомнив о том, что его брат Ятен как раз сейчас себе ищет нового персонального водителя. — Ну да, у неё есть права. А что, у тебя какие-то мысли появились по этому поводу? — Пока об этом рано говорить, — загадочно сказал, а затем подозвал официанта и попросил, чтобы им принесли счёт. Усаги запротестовала и хотела было сама заплатить за себя, но Сейя, как истинный мужчина, конечно же, не позволил ей этого сделать и сам расплатился за ужин, а потом неожиданно обошёл всё ещё сидящую на стуле златовласку, и едва ощутимо обнял её со спины. — Поехали в отель, детка! — мягким и приглушённым голосом произнёс, отчего Усаги почувствовала как по её кожным покровам пробежали множество приятных мелких мурашек. Прикосновения Сейи дразнили её, возбуждали и сводили с ума — ей хотелось, чтобы брюнет как можно чаще касался её рук, лица, шеи; а его голос пробуждал в ней тайные и скрытые желания. И сейчас, когда он стоял позади неё и так нежно, и вместе с тем соблазнительно шептал ей на ухо множество приятных слов и комплиментов, — Усаги была просто не в силах противостоять искушению. — А зачем в отель? — не поняла Усаги, касаясь ладони Сейи в ответ, начиная поглаживать её. — Просто поговорим. Мне о многом нужно поговорить с тобой Усаги, и… — Потрахаться?! — выпалила девушка, удивлённо распахивая глаза. — Ну раз ты так настаиваешь на этом, — в шутливой манере произнёс мужчина, склонившись над девушкой и откидывая её длинные хвостики назад, тем самым предоставляя себе доступ к оголенному плечу Усаги и легонько проводя по нему ладонью. — Давай. Я буду только за. — Сейя, прости меня. За то, что ляпнула такую глупость… — Усаги сильно зарделась и поспешила отвернуться, ощущая некоторую неловкость. — Ладно, поехали. Поговорим.

***

      Мичиру в этот вечер была бодра и весела как никогда — дома царила идиллия, к тому же сегодня у неё был первый выходной день. Она приготовила ужин, и теперь прихорашивалась, чтобы прекрасно провести время с Ятеном, и когда уснёт их сын — устроить мужу незабываемый вечер секс-марафона. Но планам Мичиру помешал неожиданный входящий звонок на её телефон. — Здравствуйте, миссис Кайо. — из динамика телефона донёсся мелодичный женский голос, к тому же, ещё и смутно ей знакомый. — У меня есть прямые доказательства неверности вашего мужа Ятена Коу. — Кто…вы? — от неожиданности Мичиру чуть было не выронила мобильное устройство. Та, кто владеет нужной вам информацией, миссис Кайо. Так вы хотите знать всю правду о вашем супруге? У меня есть много компромата на Ятена. Всё, что вам нужно — через час ждать меня у аптеки «Здоровье в ваших руках». — Я согласна! — Мичиру была совершенно сбита с толку и ничего не понимала.       Женщина не понимала, как такой любящий и заботливый человек как Ятен мог изменить ей. На мминутку Мичиру стала подвергаться сомнениям, но любопытство пересилило, и в конечном итоге она согласилась пойти на встречу, даже не удосужившись узнать имя собеседницы и информацию о том, откуда той известен номер телефона Мичиру. И Мичиру решила, что пока Ятен принимает душ — она по-быстрому сходит на эту встречу. Разумеется, своему супругу она не стала рассказывать всех деталей, просто сообщила, что ей срочно нужно добежать до аптеки.

***

— Умница, Сирена. — Алмаз был очень доволен своей подельницей, которая и позвонила Мичиру со своего номера. — Вот тебе и поощрение, — мужчина протянул девушке две стопки крупных купюр японской валюты. — Ты в этот раз очень хорошо поработала, киска. Можешь взять себе отпуск на пару недель, так уж и быть.       Высокая красивая девушка с довольно яркой и броской внешностью, довольно цокнула язычком, и надев на глаза тёмные солнцезащитные очки, попрощалась с Алмазом и ушла, напоследок сказав, что с ним приятно иметь дело. Ну а сам Алмаз стал тщательно готовиться к предстоящему делу — он обработал свои шикарные белоснежные волосы гелем и аккуратно зачесал их назад, побрился, помылся и облачился во всё чёрное, в том числе и в толстовку с капюшоном, который отлично прикрывал его причёску. А потом он стал собирать всё самое необходимое для предстоящих пыток Мичиру — верёвки, наручники, плётку, кухонные ножницы весьма впечатляющих габаритов, ну и конечно же, нож и топор. — Пора ехать за добычей. — Алмаз довольно улыбнулся сам себе в зеркало и вскоре покинул пределы своего дома, усаживаясь в свой чёрный Ягуар, и неспешно направляясь в пункт назначения. — Жди детка, я уже выезжаю. С сегодняшнего дня твоя жизнь перевернётся с ног на голову.       Мичиру стояла в том самом месте, где ей назначила встречу неизвестная собеседница, и теперь девушка терпеливо ожидала прибытия незнакомки. Но шли секунды, минуты…никого не было. Яркая луна, освещающая вечерний Токио, внезапно скрылась за огромной тучей и в этот же момент подул сильный порывистый ветер, который едва не сбил Мичиру с ног. Девушка зябко поёжилась, и внезапно рядом с аптекой припарковался чёрный Jaguar JX, из которого вышел довольно высокий мужчина в черной одежде.       Мичиру не обратила на него никакого внимания, и как оказалось, зря. Стараясь действовать крайне осторожно, Алмаз обогнул Мичиру, и как только оказался позади неё, то первое, что он сделал — крепко заткнул ей рот одной своей ладонью, а второй рукой обхватил её торс и поволок в машину. Сердце Мичиру рухнуло в пятки от страха, женщина была не готова к подобному повороту событий и не на шутку перепугалась. Красавица попыталась закричать, но ладонь мужчины крепко зажала ей рот и от её криков толку было мало — никто их бы и не услышал, а вот Алмаза подобное поведение жертвы только ещё больше обозлило, и второй рукой он теперь уже вцепился в шею девушки, но пока ещё не начал душить. — Лучше не пищи, здоровее будешь. Быстро в машину! — рявкнул на неё маньяк и подойдя к своему авто, открыл дверь и запихал в него сопротивляющуюся Мичиру. После этого он заломил ей руки за спину и крепко связал их, а на голову надел черный пакет с отверстием для рта, который затем тоже завязал.       И только после того как все процедуры были выполнены, Алмаз сел на водительское сиденье и вскоре машина рванула вперёд, а Мичиру сидела на заднем сиденье и не могла ничего сделать, кроме как закричать. Собственно, что она и исполнила, но Алмаз и тут проявил недюжинное терпение, игнорируя громкие надрывные крики девушки. Она кричала и кричала, тщетно пытаясь освободить руки от пут, но всё было абсолютно бесполезно — Мичиру только тратила свои силы впустую, а Алмаз довольно ухмылялся, нажимая педаль газа. Он уже мысленно представлял себе как будет силой брать её, как заставит бедную женщину делать минет, а за непокорность и неповиновение будет наказывать побоями, издевательствами и сексуальным насилием. И от этого на его губах улыбка становилась всё шире и шире, а руки с остервенением сжимали руль автомобиля. «Теперь ты будешь моей игрушкой…моей сексуальной рабыней. И ты будешь ею до тех самых пор, пока мне это не надоест. А потом, я конечно же, сделаю с тобой тоже самое, что и с остальными своими жертвами — убью без всякого сожаления.»

***

      Усаги и Сейя уже ехали в лифте, поднимаясь в номер, который забронировал для них брюнет. Девушка, конечно же, была очень взволнованна и постоянно прятала взгляд, чувствуя себя виноватой. К тому же ей было очень неловко перед Сейей — по идее, ведь это не ей нужна была престижная должность, а её подруге. Усаги в принципе не любила просить кого-то о чём-либо, а уж просить для кого-то — тем более. Однако в этот раз ситуация была другая — Рей была очень хорошей подругой для Усаги, с которой она и так долгое время не общалась по случайно сложившимся обстоятельствам. Неожиданно рука Сейи легла девушке на талию, и Усаги инстинктивно придвинулась ближе к мужчине, опять же избегая его изучающего взора. Усаги постоянно стыдила себя за то, что никак не может перебороть свои чувства к Сейе и теперь перед девушкой стояла лишь одна задача — скрыть их, но эта задача начала казаться невыполнимой, ибо скрыть что-либо от Сейи было весьма непросто. — Ты очень напряжена, Оданго. Что с тобой? — развернув лицо девушки к себе, ненавязчиво спросил. — Усаги…почему ты так нервничаешь? Выйдя из лифта, Сейя аккуратно взял руку Усаги в свою, а взглядом продолжал всматриваться в её смущённые глаза и сразу же понял, что девушка до сих пор неравнодушна к нему. Любовь это, влюблённость ли, или просто влечение, это могло быть что угодно, но только не равнодушие. Открыв дверь номера, Сейя, как истинный джентльмен, сначала впустил в помещение девушку, а затем вошёл сам. И в лёгком полумраке он вновь залюбовался своей бывшей пассии — её прекрасной фигурой, стройными и в меру длинными ногами, изящными руками, шикарными густыми волосами цвета благородного золота. «Как же она красива… Женщина с большой буквы… И какой же я был тогда дурак, когда отпустил её, когда позволил своей проклятой гордости взять над чувствами верх. Что я наделал, дурак.» — Так и будем молчать, Сейя? — Усаги осмелилась первой прервать затянувшееся молчание и пристально посмотреть на мужчину. — Ты сказал, что у тебя есть ко мне серьёзный разговор. — Да, есть. — Сейя был серьёзен как никогда. — Я люблю тебя, Усаги. Моя любовь не угасла за всё это время, что мы были врозь. — Поздно спохватился, — Усаги решила показать свой характер и включила режим отторжения и сопротивления. — Раньше надо было думать, а не ревновать попусту. Тем более, у меня причин для ревности было гораздо больше. Вспомнить хотя бы ту девушку по имени Минако… — И? У меня с ней ничего не было. И не могло быть, ведь на тот момент, когда она снималась в моём клипе, я уже был в отношениях с тобой. Усаги, а ты, выходит, та ещё актриса. Прошло столько лет и ты до сих пор ревнуешь? Хотя мы уже не вместе. Усаги замолчала и в этот раз надолго. Слова Сейи были правдивы, но самое ужасное было то, что ей не нравилась такая правда. — Я люблю Хоука. И я счастлива с ним, Сейя. — Неужели? — мягко возразил ей Сейя, подойдя к Усаги на максимально близкое расстояние и осторожно приподнимая подбородок девушки двумя пальцами, делая это так, что смущённый взгляд Усаги теперь был на одной линии с его взглядом. — А теперь, голубка моя, повтори это же самое, глядя мне в глаза. — Ты любишь Хоука? Ну давай, расскажи, как сильно ты его любишь. Давай.       Усаги молчала, понимая, что ей очень сложно лгать, глядя Сейе в глаза. Её сердце от волнения колотилось как бешеное, а руки едва заметно дрожали. — Сейя… К чему все эти…глупости, — едва формулируя подходящие слова, возразила Усаги.       Но в следующее мгновение произошло то, к чему Усаги не была готова и одновременно тайно жаждала этого — губы Сейи резко впились в её губы, а затем его язык ловко проник в её приоткрытый рот. Сейя ожидал, что она может оттолкнуть его, однако златовласка по непонятным причинам не стала этого делать. Более того, девушка поддалась своему внезапному импульсу и стала ещё сильнее углублять их поцелуй, проталкивая язык в рот Сейи ещё сильнее, ещё неистовее, и чувствуя как её ноги начинают подкашиваются, а в самом низу живота появилась приятная слабая пульсация, сигнализирующая только об одном — желании интимной близости. «Его губы опять на моих… Его шустрый язык опять хозяйничает у меня во рту, а руки так нежно трогают бёдра и попу. Чёрт! Я хочу отдаться ему… Это желание, оно такое сильное. Чёрт, чёрт! Кажется, я сегодня сделаю то, о чём впоследствии пожалею. Кажется, я изменю Хоуку.» Усаги вдруг почувствовала сильнейшие угрызения совести и попыталась прервать поцелуй и отстраниться от Сейи, но мужчина был не в меру настойчив — его руки крепко и уверенно обвили тело Усаги, и целовал он её горячо, долго, проникновенно, всячески давая понять своей даме, что именно он является доминантом в их игре. А Усаги только и оставалось, что подчиниться своему бывшему возлюбленному и следовать правилам его игры. — Сейя…это…это всё так неправильно и аморально… — по завершению поцелуя Усаги была красная как рак, мысленно укоряя и стыдя себя за то, что поддалась соблазну и поехала с Сейей в отель. — Мы переступили грань дозволенного. Ты изменил своей девушке. — Это уже неважно, — через несколько минут молчания промолвил мужчина, ощущая себя в этом момент уязвимым и беспомощным как никогда.       Он не мог противостоять очарованию Усаги, не мог противиться своему сильнейшему влечению к девушке, её красота и шарм давно пленили его сердце, и Сейя осознанно сейчас принимал решение о предстоящей измене. Да, он готов был изменить Кермесайт прямо сейчас. А Усаги сейчас стояла напротив него — такая красивая, нежная, такая чувственная и трогательная, такая хрупкая и беззащитная… Она продолжала пристально смотреть на бывшего парня, а из её глаз медленно текли слёзы. — Усаги… — голос Сейи дрогнул, и он, тронутый её реакцией на поцелуй, вновь ринулся к девушке и заключил ту в крепкие объятия, поглаживая её спину и наслаждаясь близостью их тел, наслаждаясь прикосновением своих пальцев к её мягким шелковистым волосам.

***

      А тем временем Алмаз уже привёз свою жертву в один из заброшенных и жутких районов города, где все многоквартирные дома были старого типа. Окна в них были узкие и маленькие, да и сами квартирки тоже были не особо большими, но Алмазу это было только на руку — подобное «логово» отлично подходило для того, чтобы держать своих жертв в заложниках и мучить их перед убийством. Квартал был малолюдным, поэтому мужчине практически нечего было опасаться. — Всё, красотка! На выход! — скомандовал мужчина и с силой выводок Мичиру, которая до сих пор отчаянно сопротивлялась и пыталась пнуть маньяка, хотя попасть в цель ей было затруднительно, ведь глаза девушки были завязаны. — Отпусти меня, придурок! — одними губами прошипела Мичиру, разгневанная таким положением дел. — Меня будут искать. Муж, подруги, полиция! — Ну-ну! — ухмыльнулся Алмаз, открывая дверь подъезда и подталкивая упирающуюся красотку вперёд. — Вот это мы и узнаем, посмотрим, как быстро они все тебя найдут.       По пути в квартиру, Алмаз обшарил сумку девушки и найдя её мобильное устройство — сразу же выключил его; деньги красотки он тут же выбросил прямо на ступеньки подъезда, впрочем многие вещи Мичиру постигла та же участь. В сумке он оставил только влажные салфетки и парфюм, запах которого пришёлся ему по нраву, вызывая желание и пробуждая в нём его первородные инстинкты.       Как только он завёл девушку в квартиру, то тут же снял с её головы пакет, однако руки освобождать от верёвок он не спешил — Алмаз был не дурак, он знал, что эта красотка попытается удрать при первой же возможности, а он этого допустить ну никак не мог. Открыв деревянную межкомнатую дверь со вставкой из стекла, Алмаз зашёл в небольшую комнатку и затащил туда же и Мичиру, которая всё ещё продолжала выкрикивать нецензурные ругательства, а затем со всей силы укусила руку Алмаза. Мичиру уже поняла, что попала в руки к какому-то озабоченному типу, но однако она до сих пор не понимала масштабы беды, в которую влипла. Не знала она и того, что перед ней стоит матёрый маньяк-убийца, который любит мучить своих жертв, играть с ними, а затем убивать и расчленять их тела. — Вот же блядина! — выругался на неё Алмаз и вдруг со всей силы, с максимальной агрессией вцепился в длинные вьющиеся волосы красавицы, доставляя Мичиру болезненные ощущения и злобно скалясь в ответ на её мольбы отпустить её. — Мне больно, урод! Больно! — выкрикнула женщина, снова пытаясь пнуть своего мучителя, и надо сказать, в этот раз у неё это почти что получилось. — Отпусти. Мои. Волосы. — Отпустить? — Алмаз алчным взглядом пробежался по фигуре красотки и смачно облизнулся. — Хорошо, пусть будет по-твоему!       И в этот момент он разжал пальцы и со всей силы толкнул бедную женщину назад, а поскольку позади неё сзади находилась огромная батарея, то Мичиру очень сильно ударилась головой, разбила её, и вполне закономерным было то, что она рухнула на пол без чувств, а Алмаз победно ухмыльнулся. И пользуясь моментом, пока бедная Мичиру находилась в отключке, извращенец быстро раздел её, сняв и нижнее белье в том числе, а на её развязанные руки он нацепил металлические наручники и приковал к батарее. Затем, пару секунд повертев в руках её кружевные жёлтые стринги, не долго думая он засунул их в рот женщине, используя как кляп. Оставшись довольным тем, что увидел, Алмаз несколько раз пнул её по ногам, а затем ушёл в другую комнату — заниматься своими делами и ждать, пока Мичиру придёт в себя.

***

      С момента ухода Мичиру уже прошло больше двух часов и Ятен разволновался не на шутку. Мужчина, разумеется, неоднократно звонил ей на мобильный, но всё было бесполезно — устройство находилось вне зоны действия сети. И это ещё больше беспокоило молодого человека. Всерьёз испугавшись за Мичиру, Ятен стал набирать номер её лучшей подруги Сецуны, но и та была очень удивлена тому, что Мичиру в столь поздний час отсутствует дома. — Нет-нет, Ятен. Она ко мне не то, что не заходила, но даже и не звонила мне. Последний раз мы с ней общались дней пять назад и всё было в порядке. Короче так. У меня нехорошее предчувствие и если Мичиру к утру так и не объявится — смело иди в полицию и подавай в розыск! — Так и сделаю. — На глаза Ятена неожиданно навернулись слёзы, а руки стали едва заметно дрожать.       Он и представить себе не мог подобное даже в самом кошмарном сне — чтобы его любимая женушка неизвестно куда пропала и перестала выходить на связь. Но случилось то, что случилось и Ятен, зная, что в доме находится его семилетний сын старался держаться молодцом, не желая, чтоб его ребёнок тоже ощущал тревогу и страх. Ятен лёг в постель, и снова взял в руки мобильное устройство в надежде на то, что появилась смс, которая бы оповестила его о доступности номера супруги. Но всё было пусто — никто не писал, никто не звонил. «Неужели мне придётся идти в полицию? Видимо, да! Мичиру… Моя любимая Мичиру, ну куда же ты могла подеваться?!»

***

      Тем временем Усаги кляла себя на чём свет стоит — сейчас ей больше всего на свете было стыдно именно перед Сейей, стыдно за то, что также, как и он, она позволила своей гордости загубить их отношения, которые хоть и не всегда были гладкими и ровными, но в целом были весьма гармоничными и крепкими. — Сейя… — Усаги отступила от него на шаг назад, когда руки мужчины вновь оказались на её талии и девушка снова почувствовала желание прикосновений. Ей хотелось, чтобы руки Сейи как можно чаще касались самых разных участков её тела, а его губы вновь припали к её губам, но конечно, девушка боялась озвучить вслух свои такие желания. «Его губы…такие пылкие, такие жаркие, такие… умелые! Я жажду их. Я жажду его язык. Я жажду всего Сейю. Но…это же неправильно! Мы с Сейей оба поступаем аморально по отношению к своим вторым половинкам. Это подло, это низко, это мерзко. Чёрт. Я начинаю чувствовать себя шлюхой. Ещё и облегающее платье надела, молодец я, ничего не скажешь.» — Знала бы ты, как сильно я скучал по тебе всё это время, — взяв руку девушки в свою, легкими поцелуями стал покрывать её, демонстрируя своей бывшей возлюбленной ту колоссальную нежность, что он испытывал по отношению к ней. — Так сильно скучал, что за три года ни разу не удосужился встретиться со мной? Или хотя бы позвонить мне? — в душе Усаги вновь пробудилась обида, горечь и ревность. — Я повёл себя как дурак, признаю. — Раскаялся Сейя, опускаясь перед девушкой на колени. — Прости меня, моя сладкая вишенка! Прости, прошу!       И Сейя действительно раскаивался если не во всём, то во многом, например, в своей чрезмерной ревности и упрёках Усаги в том, что она флиртует со всеми, с кем не лень, также он раскаивался и в том, что позволил себе отпустить такое сокровище как Усаги и поддавшись гордыне, не вернуть её. Интонация его голоса действительно свидетельствовала о том, что мужчина искренне сожалеет обо всём, что произошло с момента их разрыва. И теперь он трогал и гладил Усаги, ласкал своими пальцами её тонкие изящные пальчики, трогал её волосы, лицо, губы и не мог поверить в то, что всё это реальность, а не сон. Да и Усаги готова была вот-вот расплакаться от переизбытка эмоций, ощущая щемящее чувство в груди, ощущая тоску по былым временам. По тем временам, когда она засыпала и просыпалась рядом с Сейей, когда они жили вместе, вместе путешествовали по миру, ссорились и потом бурно мирились. «Но теперь это в прошлом…или нет? Или ещё не поздно вернуть всё как было? Я запуталась, я ничего не понимаю, что происходит со мной, с моим сознанием, с моим телом… Оно постоянно посылает мне импульсы, сигнализирующие о чувствах к Сейе…и о желании. Желании его как мужчины. Я хочу его. Хочу его прямо сейчас, чёрт бы меня побрал за такие бесстыдные мысли!»       И прежде чем Усаги успела сообразить, что к чему, отвлекшись на свои давние воспоминания, Сейя уже задрал на ней низ платья и залез под него, плавно стягивая ртом трусики девушки, пока его ласковые руки нежили и трогали её узкие бедра, изучая каждый миллиметр кожи. — Сейя! Прекрати немедленно, бесстыдник. Ты…совсем с ума сошел? — возмутилась Усаги, когда поняла, что её трусики уже валяются на полу, а пальцы брюнета ловко хозяйничают у неё между ног, трогая самые интимные зоны. — Я сказала — прекрати! Ты как будто отродясь голой женщины не видел! — Усаги больше прикидывались возмущённой и раздражённой, чем была таковой на самом деле.       Теперь, когда Сейя посмел снять с неё самую пикантную деталь одежды, Усаги ещё больше стала бояться своих желаний. «Я не могу изменить Хоуку. Точнее — не должна, но… Некоторые вещи и обстоятельства мне не подвластны. И кто я такая, чтобы противиться любви и чувствам!» — Как я могу прекратить, Оданго! Я ведь ещё только начал! Я так скучал по нашей близости…по нашим совместным оргазмам! Сейя не стал долго возиться с платьем девушки и очень быстро снял его с Усаги, оставив ту лишь в одном светло-голубом ббюстгальтере, который, однако задержался на груди Усаги совсем ненадолго. Девушка уже и не сопротивлялась его напору, его обильным ласкам. Она была готова на этот шаг, ведь сколько бы Усаги не обманывала саму себя, но она вынуждена была признать, что всё-таки хочет этого. Да и не только этого. — Сейя! Мне жаль…мне правда жаль, что у нас с тобой всё так получилось! — высвободившись из его тёплых ласковых объятий прошептала златовласка. — Я тоже очень соскучилась, милый. И теперь я хочу наверстать упущенное, — томным голосом воскликнула Усаги, приближаясь к любимому человеку и обвивая его шею своими руками, а затем запуская их в густые чёрные волосы брюнета и с наслаждением перебирая пальцами его пряди. — Так давай наверстаем, малышка моя! — пальцы Сейи крепко обхватили и сжали упругие ягодицы девушки, а сам он неотрывно смотрел на свою бывшую пассию, чувствуя непреодолимое, жгучее влечение к ней.       Влечение было столь сильным, что Сейя почти не мог ему воспротивиться, и когда он полностью раздел Усаги и вновь имел счастье созерцать её в таком виде, то его сексуальное желание достигло максимальной точки. Сейя уже знал, что именно произойдёт сегодня ночью, он отчётливо осознавал, что назад уже пути нет — Моя сладкая вишенка! — прошептал ей в самое ухо, пока его пальцы весьма интенсивно теребили твёрдые соски Усаги. — Давай же, решайся! Ты не пожалеешь.

***

      Когда Мичиру внезапно пришла в себя, то первое что она ощутила — это весьма сильную боль в затылочной части головы. Женщина хотела потрогать рукой, но вдруг обнаружила, что её запястья скованы наручниками и прикованы к батарее, а сама она полностью обнажённая. И вдобавок ко всему прочему её рот был заткнут какой-то жёлтой тряпочкой. Повертев головой, Мичиру стала осматриваться. Комната, в которой она находилась, была небольшая, но мебели в ней практически не было, не считая письменного стола и одиноко стоящей в углу тумбы. К тому же, первое что бросилось Мичиру в глаза, был огромный слой пыли, как на полу, так и на подоконниках. Женщина брезгливо поморщился и попыталась выплюнуть изо рта тряпку, и к её облегчению, это ей удалось. Не без удивления пленница обнаружила, что этой тряпкой, которой Алмаз заткнул ей рот, оказались её же собственные трусики.       Дверь комнаты со скрипом открылась и вошёл Алмаз, который уже успел снять толстовку и штаны, переодевшись в красные шорты и майку. Мичиру автоматически повернула голову в сторону вошедшего, который показался ей смутно знакомым, но несчастная никак не могла вспомнить ни его имени, ни чего-либо другого. «Но его лицо где-то я раньше видела… Но где?» — О, я смотрю, ты уже оклемалась, красотка? — Алмаз моментально оказался возле жертвы и присев рядом с ней на корточки, обхватил двумя пальцами подбородок женщины, слегка приподнимая его. — Ты красивая. Думаю, мне понравится трахать тебя. Как ты хочешь? Здесь? В ванной? На подоконнике? — Я хочу, чтобы у тебя отсох твой поганый язык, урод! — звенящим от гнева голосом проговорила Мичиру. — И не смей пялиться на меня! Моё тело не для тебя, гандон! — Ути, какие мы дерзкие. — Издевательски произнёс Алмаз, отпуская её лицо. — Сейчас ты мне дашь то, чего я хочу — секс! Раздвигая ноги, дура!       Мичиру предпочла промолчать, и с вызовом посмотрела на своего похитителя, а затем согнула ноги в колени и свела их вместе, лишив мужчину возможности разглядывать её наготу. Алмаза же подобное поведение просто развеселило. Хотя, если бы он торопился и знал, что их могут обнаружить, он бы давно уже изнасиловал и изувечил жертву, но сейчас спешить было некуда. И Алмаз предпочитал морально унижать её, морально давить на её психику, чтобы в дальнейшем сломить женщину.       Молодой человек навис над ней, а затем вдруг со всей силы ударил по лицу, да так, что разбил бедняжке губу. Алмаз замахнулся на жертву ещё раз и снова ударил её, однако в этот раз уже не так сильно. Затем мужчина снял с себя спортивную майку и взяв её в руки, тыкнул майкой в нос Мичиру. — Нюхай! Нюхай, кому говорю! — Не буду! — Мичиру сплюнула сгусток крови и с вызовом посмотрела на мучителя. — Жопу свою иди понюхай, мудло!       Подобное поведение жертвы очень взбесили Алмаза, ведь он не привык к непокорности и дерзости, а тут его ещё и открыто оскорбляли. Конечно, это вывело мужчину из себя и он вновь вцепился пальцами в волосы жертвы, собираясь ещё раз хорошенько долбануть её головой об батарею, но вскоре Алмаз передумал и вместо этого жадным, болезненным поцелуем впился а губы Мичиру, грубо проталкивая язык ей в рот. Она сопротивлялась. Алмаз бил её. Бил по рукам, по бёдрам, по животу, но бил так, чтобы не было синяков. — Нет, дорогуша. Я привык получать то, что захочу! — отлипнув от её губ, алчно произнёс, похотливым взглядом рассматривая её тело. — А сейчас я хочу тебя! Вновь склонившись над девушкой, Алмаз резким движением развёл её ноги в стороны, а затем также резко и грубо вошёл в неё, вгоняя свой член глубоко и интенсивно во влагалище девушки. Поскольку действия Алмаза были жёсткими и грубыми, Мичиру закричала и попыталась отпихнуть от себя насильника ногами, но не вышло. Более того, такое ярое сопротивление жертвы лишь ещё больше возбуждало мужчину, а его звериная улыбка, больше напоминающая волчий оскал, с каждым толчком внутри девушки становилась всё более дикой и невыносимой.       Разумеется, Мичиру было неприятно. Тем более, что этот мужчина взял её силой, взял её практически на сухую и трахал жёстко, агрессивно, вгоняя в её лоно свой внушительный агрегат так глубоко, так резко и интенсивно, что Мичиру сделалось дурно — в области промежности стало слабо побаливать, низ живота тоже неприятно заныл. — Ирод… — только и смогла вымолвить Мичиру, чувствуя как силы её покидают и она даже не может уже сопротивляться. — Мой муж убьёт тебя, когда узнает, что ты со мной сделал! — Не узнает. — Самоуверенно произнёс Алмаз, вновь хватая Мичиру за волосы и с силой входя в неё, стараясь так неистово и резко вставлять в неё член, чтобы женщине было максимально дискомфортно. — А ты хороша, у тебя там очень даже ничего! Мы ещё разработаем тебе это место… И не только членом, но и кое-чем помассивнее!       Мичиру зажмурила глаза и стойко продолжила терпеть все издевательства насильника, потому что, видимо уже поняла, что ей всё равно не избежать этого. Сейчас миссис Кайо молила Бога только об одном — чтобы её поскорее нашли, а этого преступника арестовали и упекли за решётку. Неожиданно Алмаз резко прервал их половой акт, достав свой член и грубо проводя им по клитору женщины, а затем недовольно произнёс: — У тебя слишком сухо. Не боишься разрывов, милочка? Мичиру молчала и этим просто обозлила насильника, тогда Алмаз снова наотмашь ударил Мичиру, а затем встал и подошёл к тумбе, откуда взял гель-смазку. «Только не это! Какой же он деградант, ведь видит, что я его не хочу, что я его не принимаю… Козёл. Чтоб у него яйца усохли!»