Игра воронов

Селена вернулась в комнату в противоречивых чувствах. Одна её часть пыталась тут же выбросить произошедшее из головы. Это ненужная информация, никак не касающаяся её самой. Но другая, более человечная часть, мешала этому. Она хотела вернуться к Эллисон, сесть рядом и помочь справиться со всеми переживаниями. Но ведь они друг другу никто. Даже не знакомы толком. Лютер уж точно больше подходит на роль утешителя. Но девушка не могла отделаться от чувства, что виновата. Что Эллисон сейчас плачет в своей комнате именно из-за неё, потому она тряхнула головой и вошла в свою комнату. Пятый сидел с ногами на кровати и с одним наушником в ухе, которые, видимо, выудил из вороха проводов на столе. Селена вообще забыла, что он здесь. Она прислонилась спиной к двери и закрыла глаза. — Кажется, я только что сломала твою сестру. — В каком смысле «сломала»? И какую из? - Пятый не выглядел очень заинтересованным. — Эллисон. Она попросила меня найти информацию о её бывшем муже. Ну я и добыла. Вот только что отдала ей, а она в слезы. Я думала, что проблема в этом Патрике, а оказалось... Селена резко втянула воздух и медленно выдохнула. — Клэр, - догадался Пятый. – Я сам хотел этим заняться, но понятия не имел, с чего начать. Его лицо ничего не выражало, но биоэнергия изменилась. Частота его волн понизилась, что говорит о грусти. Он уткнулся взглядом в стену, делая вид, что внимательно слушает звук из наушника. Но Селену не обманешь. — Ты был с ней близок? — С кем? Клэр? Я её ни разу не видел. Так что нет, - Пятый лишь нахмурил брови. — А ты... — Ш-ш-ш! – парень протянул ей второй наушник. Селена взяла его и села рядом. До неё донёсся громкий голос Люциана. «...в силе, конечно. Забронировал в ресторане отеля...если позже, то уже вечером...хорошо, я изменю бронь...договорились, Дэвид...до встречи» Последовала тишина, потом звук нажатия на клавиши телефона. «Ресторан?... это Люциан Грей, я бронировал столик на завтра на два часа дня. Могу я перенести бронь? ... На восемь вечера... отлично. Благодарю» Далее последовал стук в дверь, Люциан пошел открывать. Приглушенно донеслись голоса: « — Ваш ужин, сэр, - обслуживающий персонал, видимо. — Я помогу, - внезапно появился женский голос. — Áнжелла, проходи, - сказал Люциан и дверь закрылась, – пришла поужинать со мной? — Да, и не только» На пару мгновений воцарилась тишина. Затем Люк издал звук, похожий на рык, а женщина издала сладкий стон. Селена нажала кнопку «отбой» на телефоне. — Думаю, дальше нам слушать не имеет смысла. — Знаешь, в этот момент фраза «секс по телефону» приобретает совершенно другой смысл, – хмыкнул Пятый. — Это отвратительно. Селена вынула клейкий стикер, записала «20:00. Рейхард» и наклеила на дверь шкафа. — Собираешься идти завтра? – парень растянулся на кровати и положил руки за голову. — Да. И ты тоже, кстати. Будет странно, если я пойду туда одна. — Хорошо. — И найди себе костюм поприличнее, выглядишь как младшеклассник.

***

— Здесь убрать, а вот тут, сверху, оставить. — Понял, будет сделано, сэр. Юноша лет двадцати принялся отстригать длинные волосы Диего. Он устроился на удобном кресле перед зеркалом и размышлял, что же ему делать дальше. — Ну чего ты такой кислый? Подумаешь, отказали тебе в той подсобке или подвале, хрен разберешь. Будешь жить с нами в доме у нашего папочки. Чем плохо? Они с Клаусом уже побывали в боксерском клубе. Оказалось, бывший владелец уже не при делах, а новый несговорчив совсем. Диего вышвырнули оттуда без раздумий. — Всем плохо! Ты видел этих воробушков недоделанных? Чистые психи! А Бен? Он стал совершенно другим. И кто в этом виноват? Только мы. — Сэр, не крутитесь, пожалуйста, – попросил юноша. — Мы не виноваты. Никто из нас не виноват, Диего. Нам просто нужно смириться с тем фактом, что это уже не наш брат, хоть и с его лицом. Это совершенно другой человек. И мы не обязаны его любить или проявлять какую-то благосклонность. Да, он такой же конченый псих, как и остальные. Думаю, что даже хуже остальных. Забудь, живи дальше! Клаус вернулся к просмотру своего журнала, но уже без прежнего интереса. Его глаза затуманились, он больше ничего не видел перед собой. — Ты скучаешь? – спросил Диего. — Конечно. Больше некому меня выводить, читать морали, запрещать принимать наркоту и далее по списку. Хоть он и мерзавец, заставлял меня думать, что я причина, из-за которой он оставался в этом мире, и все это время просто боялся, все равно мне будет его не хватать. Казалось, Клаус сейчас заплачет, но он сдержался. — Слушай, – Диего хотел повернулся лицом к брату, но жужжащая машинка вовремя напомнила, что этого делать нельзя. – Я не Бен, и никогда не стал бы похожим на него, но вот запрещать тебе наркотики и читать морали тоже могу. Клаус усмехнулся. — Спасибо, брат. — Но это не значит, что ты можешь таскаться за мной всегда и везде. — Да, да, конечно, я понимаю, – он с легкой улыбкой вернулся к просмотру журнала. Стрижка была закончена. Диего вручил деньги юноше и вышел, Клаус поплёлся следом. — А ты где деньги-то взял? — Да так, стащил из куртки Бена в раздевалке перед тренировкой. — Плохо так делать, Диего. Этот поступок недостоин настоящего мужчины, – Клаус замолчал, но вскоре продолжил. – А ещё остались? — Немного есть. — Как насчёт пончиков? Диего хмыкнул и свернул налево, обходя синий автомобиль, водитель которого сидел внутри в чёрных солнцезащитных очках. «Странный тип, – подумал он. – Солнце ему там светит, что ли» Клаус уже вырвался вперёд и направился к закусочной за пончиками, Диего шёл следом.

***

Человек, которого Диего назвал «странным типом», снял очки, открыв на обозрение один единственный уцелевший глаз. Он достал телефон и набрал первый номер в телефонной книге. — Мистер Нолан, это Кейн. Вероятно, Академия Амбрелла вернулась в город. Пока вижу только двоих. Но где двое, там и остальные... Принял, мистер Нолан, еду. Кейн бросил телефон на пассажирское сидение, завёл автомобиль и поехал прочь от дома Реджинальда Харгривза.