Игра воронов

Открыв глаза, девушка обнаружила себя в собственной комнате. Утро казалось обычным, как и всегда. Но, повернув голову, её пронзила боль. С ней пришли и воспоминания. Полуживой Рой, засада, подвал, Пятый и Феникс, Змей, агония. Селена не знала, как оказалась дома. Хотелось пить. Кто-то заботливо оставил стакан воды на прикроватной тумбочке, но этого оказалась мало. Девушка с трудом свесила с кровати ноги. Щиколотки были обмотаны бинтами, запястья все еще красные от веревки, а на ладонях ранки в форме полумесяцев от ногтей. Селена вспоминала все больше деталей, разглядывая себя; тут и там виднелись пластыри и повязки. С опозданием она поняла, что на ней другая одежда. Рука Селены скользнула к шее, на ней тоже был бинт, он полностью скрывал тату. Сделав рывок, она встала с кровати, но ноги подвели. Колени подогнулись, девушка ухватилась за тумбочку, но получилось просто опрокинуть её со всем содержимым на пол. Сама же Селена тоже беспомощно лежала на ковре, ожидая, когда пройдёт тошнота. Где-то в коридоре послышались шаги, затем открылась дверь в её комнату. Девушка глядела на Пятого снизу вверх. Она вспомнила, что было так же, когда она ввалилась в комнату через окно после схватки с волком. Тогда ей было трудно принять помощь. Сейчас она с неким удовольствием ощутила, как парень поднимает Селену на руки и, подойдя к кровати, аккуратно её усаживает. Пока девушка борется с головокружением, Пятый поднимает тумбочку и кладёт обратно ее содержимое. За все это время они не проронили ни слова. Селена накрыла ноги одеялом, когда парень сел на край и внимательно ее осмотрел: — Сильно болит? — Терпимо, – ответила девушка, и закрыла глаза. Повисла пауза. Достаточно длинная и достаточно тихая, чтобы стать неловкой. Девушка чувствовала себя обязанной что-то сказать, поблагодарить, но интерес победил: — Я понимаю, как мог узнать Феникс, что я в Гнезде, он там живет. Но не ты. Как ты там оказался? Селена не открывала глаза, внезапно боясь столкнутся со смущением. — Я видел, как ты уходила днём. Решил дождаться твоего возвращения, поговорить о Воронах и комиссии, но ты не пришла даже к полуночи. А потом пришёл Феникс. Пого не хотел его пускать, Алекс тоже, но он сказал, что ты в беде, и ему нужна помощь тебя достать из той задницы, в которой ты оказалась. — Алекс и Пого знают? – девушка наконец открыла глаза. – Знают, где я была? — Не думаю, но они знают, что у тебя есть связь с, как минимум, одним Черным Вороном. — А тату кто-нибудь видел? – с нескрываемым страхом она взглянула на Пятого. — Нет. Я замотал тебе шею бинтом прежде, чем Грейс успела что-то заметить. Она хотела его заменить, и посмотреть на рану, но я смог настоять, – парень усмехнулся. – Хотя и пришлось за ней следить, пока она тебя здесь латала. — Я так понимаю, переодела меня тоже она. — Нет, это был я. — Что? – пискнула девушка, а ее брови поползли вверх. — Расслабься, я шучу, – Пятый беззлобно рассмеялся. – Просто ты сидишь и засыпаешь, нужно было тебя взбодрить. Девушка вздохнула, отгоняя непрошеные мысли и головокружение вместе с ними. — Расскажи мне лучше, как ты вообще в Гнездо попала? – Пятый удобнее сел, закинув ноги на постель, предварительно сняв обувь. Коротко пересказав прошедшие события, они снова замолчали. Между ними тяжелым грузом повисла пелена из воспоминаний о ночи в подвале. Первым осмелился заговорить Пятый: — Феникс мне рассказал, что хотел у тебя узнать Тодд. Про тебя и про мою семью. Но ты ничего не сказала. Хотя, честно признаться, я думал, ты нас выдашь. Мы тебе никто, ты нам тоже. Селену задели его слова. Он был прав, но сердце все равно кольнуло от обиды. — Мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через это, – продолжил он. – И я благодарен тебе. — Я уже многим тебе обязана, я не могла вас выдать. А теперь ещё и в долгу перед тобой за своё спасение. — Ничего, – сказал Пятый, вставая с кровати. – Ты мне ничего не должна. Такая несовместимая с его всегда хмурым лицом милая улыбка еще долго стояла перед глазами девушки, когда парень ушел. Но мысли вскоре неизменно переметнулись на произошедшее. Действие яда ещё не закончилось, кости ломило, голова взрывалась всполохами ярких вспышек. «Нужно что-то делать» Но Селена была не в том состоянии, чтобы что-то придумывать. Несмотря на все еще не утоленную жажду, она не стала противился тягостному желанию закрыть глаза и погрузится в темноту, полную кошмарных воспоминаний.

***

Пусто. В подвале было пусто. Открыв дверь, Тодд успел увидеть лишь какой-то слабый голубой отблеск, больше похожий на отраженный солнечный зайчик, что случайно попал на глаза. Селены не было. В первое мгновения ему показалось, что он ошибся комнатой. Не могла же девушка просто взять и растворится в воздухе! — Кто-то ей помог, – тихо пробормотал он себе. Затем Тодд заметил искривленный металл, что удерживал ее ноги, а рядом лежал лом. — Кто-то ей помог, – повторил парень с все нарастающим гневом. Это был человек, который смог проникнуть в помещение и кто знал, что Селена здесь. И здесь два варианта: это мог быть тот самый Пятый Харгривз, из-за которого столько шума. Но в одиночку он бы вряд ли ее нашел. Либо же это был кто-то из его Воронов. Маловероятно, что члены Академии Спэрроу станут искать свою блудную сестру. — Кто-то ей помог! – с криком Тодд опрокинул стеллаж. Коробки попадали на пол со звоном бьющегося их стеклянного содержимого. Это были лабораторные мензурки и пробирки, от потери которых будет очень недоволен доктор Найджел. Но это мало заботило Тодда. Сейчас он был в состоянии, граничащим с яростью. Кулаки были крепко сжаты, как и челюсти, а сердитый взгляд метался из угла в угол. На грохот прибежали несколько парней, среди которых был и Змей. Они пожалели, что поддались любопытству, а оказалось дополнительной порцией раздражения для и так злого Тодда. — Чемоданы в пределах Гнезда не работают, значит, это мог быть только Харгривз. Тогда остается вопрос: как он нашел Селену? Парень в раздумьях добрался до своего кабинета, оставив за спиной ошеломленных Воронов. Захлопнув за собой дверь, он тихо произнес, принимая решение: — Пора устроить проверку.

***

Алекс и Сэм молча сидели в гостиной. Последний пускал желтые искорки с пальцев, что отражались в такого же цвета глазах. Он выглядел совершенно безучастным, в отличие от своего темного брата. Тот непрерывно дергал ногой, отбивая нервный ритм каблуком своего ботинка по полу. Когда на лестнице появился Пятый, он высочил: — Ты… Алекс оборвал себя, бросив быстрый взгляд на своего брата. Затем молча кивнул Пятому, приглашая идти за собой. Тот не противился. Когда они пришли на кухню, Александр спросил: — Как она? Его глаза беспокойно бегали, но голос был усиленно ровным. Пятый не стал скрывать: — Паршиво, хоть и не признается. Но тебе лучше самому к ней зайти. Позже, – добавил парень с нажимом, когда его собеседник был готов сорваться с места. – Она спит, слишком многое перенесла. Пятый замолчал, поняв, что сказал лишнего. Алекс сел за стол, подперев руками голову. — Расскажи мне, что произошло? — Нет. Не ожидавший такого категоричного ответа парень слегка опешил, уставившись во все глаза. — Почему? — Это ее дело. Она доверилась мне, я – ей. И предавать это доверие я не собираюсь. Хочешь что-то узнать – спрашивай ее. Этот ответ добил Алекса окончательно. Его голос утратил спокойствие и уверенность, оставив лишь сквозящую в каждом слове грусть. Предчувствуя невероятно скучный рассказ, Пятый сел напротив, налив себе кофе. — Я повел себя с ней как мудак. Показал свою идиотскую гордость, которой вообще не было места. С самого детства она была моей опорой, моим якорем. Она не давала мне скатиться к тому безразличию и жестокости, которая овладела остальными из нашей семьи. Селена была единственным добрым лучиком в этом доме. Но в один просто исчезла. Не вернулась домой в день рождения. И знаешь что? Всем было плевать! Отец злился пару дней, думая, что она сбежала со своим тайным ухажером, но потом перестал. И все вели себя так, будто у нас никогда не было сестры. Он замолчал, переводя дыхание и собираясь с мыслями. Пятый собирался уйти еще в начале рассказа, но его неожиданно завлекла та искренность и обреченность, с которой говорил Александр. Парень терпеливо ждал продолжения. — Я пытался, правда. Я пытался держатся за воспоминания о ней, и хотя бы в память о Селене не поддаваться давлению остальных. Не получилось. Спустя несколько лет даже стал ее забывать. И тут она появилась из неоткуда посреди комнаты, с дымящимся чемоданом и на много лет моложе. Шок – слишком легкое слово для описания моих чувств. И, знаешь, книги врут, не бывает такого, что, если ты годами был разлучен с дорогим тебе человеком, то, вновь встретив его вернется все на свои места, нет. Годы изменили нас обоих. Когда Селена тогда впервые на меня посмотрела, я увидел совершенно другого человека. Ее злые глаза не были похожи на те яркие изумруды с искорками от новых безумных идей, улыбка больше походила на оскал раненого животного. Мне понадобилось время, чтобы разглядеть в ней прежнюю любимую сестру, но было уже поздно. Когда Селене нужна была помощь и поддержка, меня не было рядом. Никого не было. А она научилась справляться сама. Молчание затянулось. Пятый не понимал, потому испытывает сочувствие у этому человеку. Александру он не нравился, это и слепой увидит, но сейчас, услышав столь честно и открыто высказанные чувства, Пятый смягчился. Александром движет чувство вины и любовь к сестре. И он действительно сокрушается из-за случившегося. — Слушай, – негромко произнес Пятый. – Мне не сложно представить, как Селена могла быть… другой, я сам прошел через многое. И по личному опыту могу сказать, что люди не меняются кардинально. Не думаю, что она забыла прошлое и поставила на тебе крест. — Она сама мне сказала, что уже поздно, – обреченно выдохнул Алекс, устраивая подбородок на сложенных на столе руках. — Селена много что говорит, – отмахнулся Пятый. – Скорее всего, она обижена на тебя, да, но это не значит, что ты не можешь ничего исправить. Она хоть и кажется черствой, но чувствует больше, чем показывает. Или хочет показывать. Парень поднял свой измученный взгляд на Пятого. Но в них теплилась надежда. — Ты правда так думаешь, или хочешь меня со свету сжить? — Правда, – усмехнулся парень. – И если хочешь вернуть ее доверие, то начинать нужно сейчас, пока она еще не оправилась и слаба. — Это же кощунство! Ей явно не до меня сейчас. — Я к тому, что сейчас она не будет так остро реагировать, если ты захочешь с ней поговорить. Тем более, сама она со своим делом уже не справляется, ей нужны люди, на которых она сможет расчитывать. Не дожидаясь, что ему что-то скажут в ответ, Пятый поднялся. Уже возле двери его окликнул Алекс: — Пятый, – когда парень на него обернулся, продолжил. – А ты не такой уж сноб, каким показался сначала. Усмехнувшись, Пятый скрылся в коридоре.

***

Следующее пробуждение далось легче, но пересохшее горло просило воды. Не решаясь еще раз свалится на пол, Селена пыталась дотянутся до чьей-то биоэнергии и попросить принести ей воды. Рядом были только некоторые из Зонтиков и Алекс. Последний стоял прямо за дверью. Девушка была слишком слаба, чтобы понять, что он чувствует, потому просто сказала так громко, как только могла: — Как решишься войти, принеси мне воды. Тихие удаляющиеся шаги, тишина. Селена села, поморщившись от боли в нескольких местах. Ей представилась возможность все обдумать, находясь в одиночестве, но громкий звук пульсирующей крови в ушах мешал сосредоточится. Девушка закрыла глаза и попыталась расслабится. Спустя пару минут в дверь тихо постучали. Получив разрешение войти, Алекс принес на подносе прозрачный кувшин с водой, стакан и миску с чем-то дымящимся. — Грейс передала бульйон. Сказала, тебе нужно съесть все. Александр поставил поднос на криво стоящую тумбочку. Он не знал, куда себя деть, и, пытаясь скрыть волнение за действием, налил воды и подал сестре. Селена с жадностью выпила содержимое стакана и попросила еще. Утолив жажду, она отбросилась на подушки, прикрыв глаза. Алекс сел на край кровати, вздохнул и начал: — Мне очень жаль. Селена приоткрыла глаза. Брат смотрел на свои переплетенные пальцы, обдумывая каждое слово. — Ты права, я поступил как идиот, игнорируя тебя. Я осознаю, принимаю и безумно об этом сожалею. Ты не представляешь, каково мне было жить после твоего исчезновения. Ты была единственная в нашей семье, кто был… живим. Кто не превратился в бесчувственную марионетку, созданную отцом. Я очень старался сохранить эту жизнь в себе, правда! Но ты отсутствовала слишком долго. Я… я… Он запнулся и замолчал. Слушая, у девушки перед глазами проносилось моменты из прошлого. Как они воровали у мамы еще горячие блинчики, как подшучивали над остальными братьями и сестрами. Как Алекс приходил к ней на грани слез после занятий с отцом. Как Селена ему единственному рассказала, что влюбилась, и он не критиковал, а принял это. Сердце защемило, в горле встал ком. Хотелось обнять его, прижать к себе и забыть все обиды, все плохое, произошедшее с ними. Но Селена не могла. Девушка, давя в себе очередной приступ боли, придвинулась ближе и почти касалась его плечом. Голова закружилась даже от такого незначительного перемещения. Только сейчас Александр оторвал взгляд от стены и заметил рядом сестру. — Я не держу на тебя зла Алекс. Да, я обижена, но ты все ещё мой брат, и единственный по-настоящему родной человек в этом доме. Парень поймал взгляд сестры, полный прежней теплоты, но с примесью горькой грусти. Она продолжала: — Я знаю, почему ты здесь сейчас, и я ценю твое желание помочь, но я не могу тебе ничего рассказать, – заметив, что Алекс хочет что-то сказать, она быстро перебила. – Нет, дослушай. Буду честна, я все еще не уверена, что смогу тебе полностью доверится, мне еще нужно время. Но дело даже не в этом. Алекс недоуменно не нее смотрел, но терпеливо ждал продолжения. — То, во что я ввязалась… это опасно. Думаю, ты и сам уже это заметил, – она усмехнулась, но ни капли веселости не было в глазах, смотрящих на нее. – Я ценю твое желание помочь, правда. Но я не хочу, чтобы ты пострадал. — Хочешь сказать, что за Пятого ты не волнуешься, раз позволила ему все узнать? – в его голосе звучала по-детски неприкрытая зависть. — С Пятым иначе, он оказался ввязанным в это еще давно. «А если задуматься, то и частично стал причиной всей этой заварушки», – мысленно продолжила Селена. Алекс молчал. Девушка знала, что причиняет брату боль своим недоверием, но она всегда старалась быть честной. Сердце снова кольнуло, видя, как печально осунулось родное лицо и Селена прильнула к плечу брата. Тот не ожидал подобного, но спустя мгновение замешательства нежно обнял сестру за плечи, боясь потревожить и так пострадавшее тело. — Дай мне время, – почти прошептала девушка, удобнее устраиваясь в объятьях. — Сколько потребуется, – уголки его губ слегка приподнялись и он оставил легкий поцелуй на макушке Селены. Совсем как раньше.

***

Феникс нервничал. Очень нервничал. Та что там, он был в панике! Потому он даже не заметил, сколько раз нажал на звонок у двери Академии Спэрроу. Гости у них были нечасто, потому внимания разрывающийся от настойчивости звонок привлек немало. Дверь открыл Пого, но в холле уже собрались Пятый и близнецы, пришедшие на шум. Увидев, кто стоит за дверью, сердце Александра пропустило удар и вновь пустилось в дикий пляс вопреки желанию своего хозяина. Феникс выглядел словно с цепи сорванным. Как только открылась дверь, он, не дожидаясь, что скажет Пого, проскочил внутрь и уже в мгновение оказался на полпути на второй этаж. Алекс замер, пораженный таким поведением. Ему даже показалось, что запахло дымом, когда парень промчался мимо. Пятый быстрее вышел из ступора и последовал следом. Селена только успела открыть глаза после очередной дремы, как отворилась дверь и в комнату вихрем влетел Феникс. — Луна моя, мне очень жаль тебя тревожить, но мне срочно нужна помощь. Девушка протерла глаза, надеясь, что ей все это лишь кажется, но открыв их вновь она увидела друга, который уже сидел возле нее на кровати и нежно сжимал ее забинтованную ладонь. Руки Маркуса были обжигающе горячими, будто он плавился изнутри, с трудом сдерживая бушующий внутри огонь, а глаза металась по сторонам. Селена еще ни разу не видела его таким взволнованным и остатки сна растворились без остатка. Она накрыла его руку своей. — Что произошло? Его взгляд зацепился за глаза подруги и Феникс сделал глубокий вдох. Пятый, а за ним и Алекс, показались в дверном проеме, но тот не обратил на них никакого внимания, выпалил на одном дыхании: — Тодд был в бешенстве после твоего исчезновения и собирается устроить проверку всем Воронам. И все бы ничего, но все будет под контролем Френсис. И я не смогу солгать или утаить что-либо, я выдам и тебя, и малого! А я не хочу этого делать! Девушка с трудом заставила себя не поддаться панике Маркуса, хотя была очень близка. Если за это дело действительно возьмется Френсис, то она заставит сказать правду кого-угодно. И это действительно будет проблемой. Тогда не только ей не поздоровится, но и Феникс вряд ли останется невредимым. — Успокойся, – сказала Селена, заглядывая в глаза напротив. – Я что-то придумаю. — Я уже придумал, потому и пришел к тебе. В его взгляде не было и капли сомнения, лишь безоговорочная уверенность и решительность. Девушка сначала не поняла, о чем тот говорит, но когда догадка проскользнула в ее голове, она в ужасе уставилась на Маркуса. — Нет, даже не думай! — Но, Селена, послушай… — Нет и точка! Я не стану этого делать, это слишком опасно! Пятый все так же стоял в проеме, не произнеся ни слова, но и не понимая, что происходит. В то время как Алекс пытался убедить своих братьев, успевших сбежаться на шум, что все порядке и что этот странный человек не представляет угрозы. — Ты же понимаешь, что иначе я все расскажу, как бы сильно я того не хотел. Но если ты изменишь мои воспоминания… — Маркус! Я не искусна в этом и я могу повредить твой рассудок, я ни за что не пойду на такой риск! Пятый, кажется, понял, в чем дело. Он вспомнил, как Селена рассказывала про свои способности и про побочные эффекты. Менять сознание Феникса действительно опасно. Парень задумался. — Что же тогда делать? – Маркус обреченно обхватил голову руками. Селена напряженно думала над тем же, когда внезапно раздался голос Пятого: — У меня есть идея.