Игра воронов

Теневой барьер рухнул. Вороны всеми силами старались его пробить, но ни одна из их способностей не помогла. Они смогли войти в холл, только когда действие силы Александра прекратлось. Но, сделав пару шагов за преграду, все замерли, пораженные представшей их глазам картиной. Их глава был прибит к стене катаной. Он все еще был в сознании и из последних сил старался держаться неподвижно. Вороны еще никогда не видели Тодда в таком состоянии. Оцепенение разогнала Фрэнсис, которая после недолгой заминки поспешила к главе. Она осмотрела ситуацию с близкого растояния и поняла, что дело очень плохо. — Зовите доктора Найджела! — крикнула она в толпу. Все тут же оживились. Пара человек уже направились в сторону лабараторий, как услышали: — Я уже здесь. Он быстрыми шагами направлялся к Тодду, на ходу надевая очки. Доктор быстро осмотрел рану, оценил белое лицо пострадавшего, бросил взгляд на лезвие, нахмурив брови. Затем повернулся к Фрэнсис: — Ты будешь вытаскивать катану. Нужны еще два человека, чтобы удерживать его неподвижным. Глаза девушки округлились от ужаса, но она не могла противиться. Фрэнсис подозвала еще двоих Воронов, которые с двух сторон крепко удерживали Тодда. Те тоже были напуганы не меньше. Девшука сделала глубокий вдох, взялась обеими руками за рукоять и задержала дыхание. Медлить было нельзя. Пусть она и обладала не малой силой, но с первого раза вытащить клинок не получилось. Тодд издал слабый стон, когда попытка провалилась, а ладони вспотели от стресса и напряжения. Она повернулась к доктору Найджелу: — Могу я заставить его не чувствовать боль? — Нет, — коротко ответил тот, не вдаваясь в объяснения. Доктор кивком головы указал ей на Тодда, а сам повернулся, издалека посмотрел на лежащих на полу Змея и Ньюта. Голова и лицо первого превратились в кровавое мессиво, потому не требовалось даже подходить, чтобы понять, что он мертв. Ньют лежал на спине. Доктор Найджел видел, как тяжело вздымается его грудь и он уже несколько раз пошевелился. Потому с ним ситуация не срьезная. Доктор обернулся, когда услышал сдавленный крик. Фрэнсис держала в руках клинок и разглядывала со священным ужасом. Она задалась тем же вопросом, что и доктор: почему Тодд не освободился сам, вытащив лезвие своей силой? И как он вообще допустил такое? — В лабораторию его. И старайтесь не сильно раскачивать, несите аккуратно. Тодд будто понял, что теперь он в относительной безопастности, и позволил себе потерять сознание. Доктор Найджел отдал указания доставить Ньюта и Змея так же в лабораторию, а сам направился следом. Фрэнсис так и стояла на месте, заглядывая лезвие, когда доктор ее окликнул: — Ты тоже идешь. И клинок захвати, нужно понять, что с ним не так. Он не подал виду, но желание самому рассмотреть оружие, с которым не справился даже Тодд, так и переполняло его. Доктор Найджел, несмотря на внезапное побоище в Гнезде, был в хорошем расположении духа. Ему натерпелось залатать раны своего босса и поведать ему приятную новость. Новость о том, что, спустя столько лет, работа над формулой закончена.

***

Только оказавшись дома Алекс смог выдохнуть с облегчением. Эмоции перестали брать над ним верх, потому сейчас он понял, насколько оспасно и безрассудно он поступил. Месть не свершилась и не принесла облегчения, но он хотя бы смог выплестуть свою боль, превратив ее в орудие против врагов. Алексанр убрал руку от плеча Пятого и отступил на шаг. Они оказались в комнате Селены. Он хотел обратиться к сестре, сказать пару слов благодарности, как заметил, что кто-то лежит на полу. Ворох светлых волос закрывал лицо, но Алекс и в полной темноте узнал бы своего брата. Он подошел и присел на корточки перед ним. Дышит, и на этом спасибо. Подняв голову и собираясь спросить, что, собственно, произошло, Александр заметил, что Пятый и его сестра все еще стоят неподвижно. Парень бледный, словно полотно, а Селена крепко вцепилась в его руку. Понимая, что сейчас не самый подходящий момент, он встал, забросил Сэмюеля себе на плечи и тихо удалился. За закрытой дверью двое остались одни. Еще какое-то время они стояли неподвижно, пока каждый боролся со своими мыслями и страхами. Пятый первый нашел в себе силы: — Он тебя ранил? — спросил он, почти шепотом. Парень боялся наклониться и посмотреть сам, хотя это уже давно стоило сделать. Он боялся воочию увидеть подтверждение своим опасениям. Девушка молчала. — Селена, — повторил Пятый со все нарастающей паникой. — Он тебя ранил? Не успел он договорить последнее слово, как она пошевелилась. Молниеносно, быстро, девушка притянула его за воротник и поцеловала. Пятый не сразу поверил, что это происходит в реальности. Пару мгновений он стоял не шевелясь, но осознав, притянул ее ближе. Пятый углубил поцелуй и обвил руками ее талию, аккуратно, не касаясь мест, где еще не зажили раны. А Селена была готова разрыдаться, когда он ответил на поцелуй. В душе одновремненно смешались восторг и разочарование, смех и слезы, радость от взаимности и горе от предстоящей утраты. Она знала, что это неизбежно. Знала, что лекарсва больше не достать. Потому сейчас она позволила себе раствориться, утонуть в тех чувствах, которые совсем недавно в себе открыла. Утонуть в нем. Казалось, прошла вечность, прежде чем они отстранились друг от друга. Пятый понял, что, в какой-то степени, это и был ответ на его вопрос. Он, словно обреченный на казнь, опустился на колено и увидел на голени Селены небольшой порез. Пусть парень уже ожидал это увидеть, но сердце все равно невыносимо сжалось от боли. — Может, яд не попал? — проговорил он со слабой надеждой в голосе. — Это всего лишь небольшой порез, царапина, этого не хватит… Пятый поднял голову и посмотрел на девушку. По ее щеке скатилась слеза. Больше слов не требовалось. Он поднялся, от чего перед глазами потемнело, но не подал виду. Парень принялся расхаживать по комнате, пытаясь придумать выход. Вдруг он резко остановился: — Змей может сделать противоядие, так ведь? Нужно вернуться и проверить, может он еще… — Пятый. Ее тихий голос был подобен кинжалу в сердце. — Он мертв. Беспомощность лавиной обрушивается на парня. Он крепко обнимает девушку, чувствует, как та дрожит. От нее исходит непривычно сильное тепло. Догадываясь в чем дело, Пятый легким поцелуем касается ее лба. — У тебя жар, приляг. Но Селена лишь крепче стискивает руки вокруг его шеи. Парню ничего не остается, кроме как поднять ее и перенести на кровать. Девушка не намерена его отпускать. Пусть она сейчас ведет себя, как ребенок, но ей необходимо, чтобы Пятый был рядом. Она знает, что уже ничего не изменить, так пусть последние мгновения она проведет с тем, кто стал ей так дорог. Пятый лег рядом. Селена свернулась в его руках в дрожащий комочек, и парень ещё никогда не чувствовал себя таким разбитым. Глаза защипало против воли. Он без остановки искал в голове хотя бы один способ, как можно всё исправить, но бестолку. Неужели это конец? — Когда я усну, попроси маму вколоть мне снотворного, — прошептала девушка. — Может, мне будет не так больно. — Я позову ее сейчас. — Нет, — Селена ослабевшими руками вцепилась в его пиджак. — Не сейчас, останься. Пятый снова лег и девушка закрыла глаза. Жар все усиливался, она чувствовала, что скоро потеряет сознание. Каждая клеточка в ее теле будто пульсировала, вызывая боль, от которой хотелось выть, и это было только начало. Но присутствие рядом Пятого успокаивало. Было не так страшно. Она прижалась ещё ближе, как только могла, веки налились тяжестью, и, как она ни сопротивлялась, но темнота все равно поглотила ее.

***

Пятый аккуратно высвободился из рук Селены и поспешил к Грейс. Та, услышав про яд, казалось, зависла, но вскоре выполнила просьбу. Он расхаживал по комнате и наблюдал за девушкой. После укола жар не спал, но она перестала бормотать в бреду. Сейчас Селена мирно спала и, как он надеялся, не испытывала боли. Время ускользало, а Пятый все не мог понять, что делать. Переместиться снова во времени не получится, силы нужно будет восстанавливать ещё день-два. Змей мёртв, противоядия нет. — Это все не может закончиться так, — говорил он дрожащим голосом в тишине комнаты. — Должно же быть что-то. Что-угодно, на всё пойду, хоть душу дьяволу продам, лишь бы… Точно! Дьявол! В его голове будто зажглась лампочка. Пятый мигом бросился к ножнам Селены, которые лежали на полу, и вытащил оставшийся клинок. На лезвии возле рукояти был выгравирован символ в виде язычка пламени. В сознании мигом всплыл рассказ девушки о том, как она получила эти особенные катаны. Глаза Пятого загорелись надеждой. Он вернул клинок в ножны и закинул себе на плечо, подошел к кровати. — Я отлучусь ненадолго. А как вернусь, помогу тебе выбраться из той западни, в которую ты попала. Он оставил легкий поцелуй у нее на щеке и хотел телепортироваться, но остановился. Нельзя оставлять ее одну. Потому Пятый направился в комнату Алекса.

***

Яркий свет ламп ослепил, когда он открыл глаза, потому закрыл их вновь. Резкий запах медикаментов ударил в нос, живот, казалось, выпотрошили, настолько было больно, но, тем не менее, он жив. — Не двигайтесь, глава, — раздался веселый голос совсем рядом. — Ну и чему ты радуешься? — спросил осипшим голосом Тодд. Доктор Найджел подошел к его кровати, отвернул одеяло и заглянул под повязку: — Болит? — Да. Мужчина ушел, но вернулся спустя минуту и что-то вколол. — Это обезболивающее. Скоро подействует. Тодд снова остался один. В голове уже множество раз прокручивал, как он оказался на этой койке и с дырой в теле. Перед глазами стояло лицо Селены в тот момент, когда она проткнула его. Ее переполнял гнев, как никогда прежде. Ей было больно, и она превратила эту боль в оружие. В тот момент она даже почти пожалел, что убил Маркуса. Почти. Тодд наконец открыл глаза. Яркий свет больше не ослеплял и он огляделся. На соседней койке лежал Ньют. Одна его рука была в гипсе, а другая обмотана эластичным бинтом, что значит, работать как следует он не сможет ещё какое-то время. Больше никого не было, глава Воронов мысленно выдохнул с облегчением. Но знал, что для Змея все закончилось не так хорошо, как для него самого или Ньюта. Несмотря на адскую боль, пришпиленный к стене он все ещё слабо улавливал окружающие его события. Он видел, как Пятый с остервенением избивает Ворона, как Селена его останавливает, их объятья, от вида которых аж челюсть свело. Видел, как подошел Алекс, и они переместились… Но было что-то ещё. На тот момент Тодд держался из последних сил, чтобы не потерять сознание и не ранить себя ещё больше, потому последние мгновения были словно в тумане. Однако у него было чувство, будто он пропустил что-то важное, что-то… — Глава. Он не заметил, как доктор Найджел вернулся и сел рядом на стул. Его глаза лучились непередаваемой радостью, а сам он с трудом мог усидеть на месте. — Что такое? — Я закончил, — тот обернулся на неподвижного Ньюта и уже тише продолжил. — Я закончил работу над формулой. Тодд чуть с места не сорвался. — Повтори, — не поверил он услышанному. — Я закончил работу над формулой и уже провёл эксперимент. Всё работает! — гордо заявил тот. — Покажи мне. Сейчас же! Доктор Найджел на пару мгновений заколебался, так как главе нельзя было напрягаться, но, видя, как тот силится встать, отбросил сомнения и поспешил за креслом. Пересадив в него Тодда, он повез его в другой корпус лаборатории. Там были камеры, в которых находились подопытные доктора. Мало кто задерживался дольше, чем на неделю, а то и пару дней. Они остановились перед дверью с номером 11. Тодд в предвкушении и нетерпении махнул рукой, прося доктора Найджела не тормозить. Тот повиновался. Дверь открылась. Внутри в крохотной комнатке в углу сидела девушка. По полу была разбросана земля и камни. Тонкие бледные руки были вытянуты вперед ладонями друг к другу, а глаза прикованы к мелким камушкам, вращающимся в воздухе. Казалось, она даже не заметила, что к ней пришли. — Это… У Тодда перехватило дыхание. Он не мог подобрать слов чтобы описать свое состояние. Что-то между эйфорией и безумием. — Я модифицировал ее геном, передав ей часть генома Ньюта с мутацией, который отвечает за его способности. У меня были некоторые проблемы, потому что изменить саму ДНК не так-то просто, но я смог, изменив пропорции… Он замолчал, когда понял, что рассказывает вовсе не то, что нужно главе. Откашлялся и продолжил: — Я уверен в правильности и безопасности этой формулы. Номер 11 я наблюдаю уже второй месяц. Показатели в норме, сбоев нет. Это… успех. Тодд все ещё неотрывно следил за парящими в воздухе камушками. Его глаза стали такими же безумными, как и у этой подопытной девушки. Улыбка появилась на его лице, он повернулся к доктору. — Ты же сможешь повторить мутацию гена Селены? — Да, у меня остались данные. Глава Воронов снова перевел взгляд на девушку. Она, казалось, была загипнотизирована своими новыми возможностями. Как и Тодд. — Тогда ты знаешь, что делать.