Игра воронов

Пятый неуверенно подошёл к двери квартиры. Нет, он не боялся, даже несмотря на репутацию, которая ходит об этом человеке. Он не был уверен, действительно ли он пришел куда надо. Лестничная площадка пропахла чем-то кислым, окна побиты, повсюду были разбросаны пивные бутылки и окурки сигарет. Нужная ему дверь выглядела не лучше: обшарпанная краска, будто дюжина кошек неистово точила на ней свои когти, дверная ручка, казалось, вот-вот отвалится, та и сама дверь меньше проема, со всех сторон были большие щели, пропускавшие свет изнутри. Парень поднял руку к звонку, как услышал: — Заходи, путешественник, заходи, дверь открыта. Металическая ручка провернулась с противным скрежетом, дверь отворилась ровно настолько, чтобы можно было пролезть, больше не позволяло нагромождение вещей. Коридор был освещен зеленоватой лампой, на одиноком проводе свисавшей с потолка. Стены обклеены канареечно-жёлтыми обоями с узорами, разобрать которые не представлялось возможным из-за толстого слоя грязи и пыли. По всему полу были разбросаны картонные коробки, какие-то пёрышки, бусинки, в одном углу валялся обломок трубы, водосточной, вероятнее всего. В соседней комнате, отгороженной шторой из бусин, сидел человек. Длинные темные волосы слиплись в комок непонятно чего, одежда, похожая на футболку с размером 4-5ХL, в дырах и заплатках. Когда Пятый вошёл, бусины зашумели, а к нему повернулось милое девичье лицо. Чёрные брови, полные губы, белая кожа. Вот только глаза безумные. Она сидела, сгорбившись, и нанизывала на веревочку бусины, которые подбирала с пола, привязывала перышки и ленточки, мастеря что-то на подобии ожерелья. Сейчас девушка уставилась на Пятого своими темными глазами. Выражение ее лица быстро менялось с нахмуренного на радостное, в затем на испуганное. — Прошу прощения, Лилит не умеет принимать гостей. Парень обернулся на голос, что доносился с правого угла комнаты. Там была незаметная дверь, в проходе которой стоял мужчина. — Прошу, мистер Пятый, проходите. Вы пришли ко мне. Пытаясь не задеть пиджаком грязные стены и любые предметы мебели, он направился мимо девушки. Но внезапно Лилит схватила его за руку. — Не связывай себя клеймом дьявольским, не пиши пером адским. Беда будет, жалеть будешь, смерть идёт, невинная смерть ляжет на плечи твои, невинная! Умрет она, скоро, уже скоро умрет, а ты страдать, страдать, страдать будешь! Она держала крепко, ногтями впиваясь в ткань пиджака, а безумные чёрные глаза с мольбой заглядывали в душу парню. Будто из ниоткуда рядом появился мужчина и отцепил руку Лилит от Пятого. — Сестра моя немного не в себе, сами видите. Несет полную околесицу. Пройдемте, я вас заждался. Пятый пошёл следом, лишь один раз оглянувшись на девушку. Та неотрывно смотрена ему в глаза и качала головой, даже когда дверь комнаты закрылась. Парень оказался в роскошном помещении, что резко контрастировало с остальной квартирой. Стены были темно-красными, вся мебель угольно-черная, алыми акцентами выделялись постельное белье, шторы, плотно закрывающие свет и настольная лампа. Человек жестом предложил Пятому сесть и тот опустился в мягкое кресло. Напротив расположился сам хозяин. Парень не спешил начинать разговор, для начала он внимательно рассмотрел этого странного человека. Он был в чёрном брючном костюме простого кроя, но очень элегантного. Под пиджаком такого же цвета рубашка, хотя разглядеть ее было не легкой задачей. Глаза его были такими же темными, как и у Лилит, лица у них похожи. Волосы длиной до плеч собраны в низкий хвост. «Типичный образ дьявола, ничего нового» — подумал Пятый и встретился с мужчиной взглядом. — Ко мне не единожды обращались люди известные и популярные. Но они, по большей части, достигли этого деньгами, а сами при этом остались пустышками. Но вы, мистер Пятый, определенно не такой. Его поза выражала полнейшую скуку, но глаза горели по истине адским пламенем интереса. — Так какое же безнадежное дело привело вас в мою скромную обитель? В тоне Дьявола проскользнуло любопытство вперемешку с издевкой. Пятый решил не обращать на это внимания, вспоминая про драгоценное время: — Селена Харгривз. Она отравлена ядом Змея и умирает. Мне нужно противоядие. — Ох, Селена, — мужчина вздохнул, подперев голову ладонью. — Говорил же ей, чтобы не лезла больше к Тодду, и чем всё обернулось! Он замолчал, уставившись невидящим взглядом на стол перед собой. Пятый ждал. Пусть времени было не так много, но Дьявол создавал впечатление человека, лишь с виду беззаботного, но в нем таилась та сила и власть, которая не подвластна даже Пятому. — Просите практически о воскрешении. Вы же понимаете, что цена равносильна товару? — заговорил он будничным тоном, будто устал повторять это изо дня в день. — Да. — Что ж… Дьявол взмахнул рукой и в его ладони появился лист бумаги, который он протянул парню. — Вот, пожалуйста, условия договора, нужна лишь ваша подпись. Текст был написан аккуратным почерком и черными чернилами. Первая заглавная буква, как в сказках, была расписана с завитками и мелкими узорами. Текст составлял лишь пару предложений о предоставляемом противоядии, в обмен на… Глаза Пятого против воли округлились и он взглянул на Дьявола в замешательстве. — Ты можешь это забрать? — Я могу всё. Кроме воскрешения или умерщвления живых существ. Остальное для меня не проблема. Пятый снова уставился на договор. Нет, он не может… — Но что если… — …если вам нужно будет спасти чью-то жизнь? Если нужно будет вернуться и прожить ещё один день заново? Или если снова наступит апокалипсис? Я знаю, что вас беспокоит и мне по большей части наплевать. Но вы должны сделать выбор. Он наклонился ближе и его глаза, казалось, были подсвечены изнутри красным: — Что для вас важнее, мистер Пятый: жизнь Селены или возможность путешествовать во времени? Парень задумался. Вот так просто отдать половину своих способностей. Это все равно, что отдать часть себя. Благодаря путешествию во времени он буквально спасал мир. Дважды! И что если нужно будет это сделать ещё раз, а он не сможет? Что делать, если на кону будут стоять тысячи, миллионы жизней? Но… В то же время, эта чертова способность не помогла спасти одну-единственную жизнь. Человека, который стал настолько важным, что Пятый сейчас сидит здесь перед фриком, возомнившим себя владыкой преисподней и всерьез думает заключить сделку с дьяволом. Человека, который за последние сутки трижды был готов умереть за него и сейчас, наверняка, испытывает невыносимую агонию. И только потому, что она хотела спасти его. «К черту других, если я не смогу спасти Селену!» Пятый протянул руку. Дьявол растянул губы в широкой ухмылке и умелым жестом фокусника вытащил из воздуха ручку. Даже с первого взгляда понятно, что она необычная. С виду тяжелая, металлическая, но весит не больше перышка. Не собираясь размышлять долго, парень расписался. Как только он оторвал ручку от бумаги, чернила засветились и стали тонкими ручейками стекаться к центру бумаги. Пятый успел лишь моргнуть, когда лужица исчезла, а на ее месте появился прозрачный флакончик с корковой крышкой. Сбоку на пузырьке виднелся язычок пламени — символ Дьявола. — Вот и всё. Идите спасать свою принцессу. И передавайте от меня всего наилучшего. Дьявол снова вернулся к своему беспечному тону, развалившись в кресле. Пятый не стал мешкать. Он кивнул в знак благодарности, схватил флакон и практически выбежал из комнаты, а затем и из квартиры. Проходя мимо Лилит, он замедлился, но девушка не обратила на него ни малейшего внимания, продолжая напевать что-то под нос и вплетать очередные перышки в свое творение. Оказавшись на улице, Пятый остановился. Он не чувствовал каких-либо изменений. Но, попробовав переместиться во времени хотя бы на пару секунд — ничего не вышло. «Сделанного не вернуть», — подумал он и, направил силы на перемещение в пространстве.

***

В груди была пустота. Такая же, как когда он видел последние минуты жизни Маркуса. Но сейчас жизнь постепенно покидает и его сестру. Когда Пятый ворвался к нему, Алекс пытался устроить на кровати бессознательного Сэмюэля. — Селена умирает от яда. Я собираюсь это исправить, а ты пока присмотри за ней. Вот и всё, что сказал ему парень прежде чем исчезнуть. Осознание не приходило ещё с минуту, а когда он все же понял, что только что услышал, бросился в комнату сестры. Грейс заменила уже восьмой холодный компресс, горячее тело Селены в мгновение ока нагревало мокрые полотенца. Сначала она лежала неподвижно, лишь учащенное дыхание и блестящее от пота тело говорило о том, что с ней что-то происходит. Но затем действие снотворного начало слабеть. И Селена закричала. Судорога пронзила ее тело, заставляя Алекса приложить немало усилий, чтобы она не свалилась с кровати. На шум прибежала половина дома, но Грейс никого не впустила в комнату. Она, едва не промазав, вколола ещё одну дозу. Крики утихли, судороги прекратились, но даже в бессознательном состоянии и при количестве препарата, от которого она должна была спать мертвым сном, девушка все ещё стонала от боли и металась в постели. Александру на это было больно смотреть. Всего какой-то час назад все было в порядке, они переместились домой, казалось, все закончилось. Но, как оказалось, закончилось не для всех. Чувство вины накрыло Алекса с головой. «Если бы не я, она бы не оказалась в Гнезде, — думал он. — И тогда она бы не пострадала. А сейчас…» Он не переживет смерть ещё одного близкого человека, не сможет. Это будет конец и его самого. «Нет, она не умрет, даже не смей об этом думать, — остановил он себя. — Пятый сказал, что поможет ей. Он сможет. Нужно лишь подождать». В эту секунду дверь открылась, стукнув о стену, и в комнату ворвался Пятый. Он оттолкнул руки Грейс, которая собиралась снова менять компресс и склонился над Селеной. В его руках был пузырек с прозрачной жидкостью. Пятый открыл его, приподнял голову девушки и влил содержимое в рот. Селена не сопротивлялась. Парень аккуратно положил ее голову обратно на подушку, сел рядом на стул и принялся ждать, вглядываясь в измученное и искривленное в гримасе боли лицо. Ничего не происходило. Александр нервно ерзал на своем месте. Ему хотелось нарушить эту гнетущую тишину, спросить Пятого, что он сделал, как долго нужно ждать. Но взглянув в пылающие отчаянием глаза парня, передумал спрашивать. Тот сам не знал ответов. Оставалось только ждать. Спустя час жар Селены начал спадать и она смогла спокойно поспать. Алекс, заметивший перемену к лучшему, оживился, но не надолго. Нервное напряжение ушло, приведя за собой слабость, накопившуюся за долгое часы без сна. Пятый отправил его спать, а сам остался с Селеной. Ей действительно стало лучше, противоядие действует, как и снотворное, которое дала Грейс. Она будет спать ещё долго, и было бы хорошо отдохнуть и ему, но он не мог. Глаза сами смыкались, голова так и желала опереться о руки или кровать, но Пятый боялся пропустить момент пробуждения Селены. Он должен быть рядом и в сознании. Парень долго боролся сам с собой, но глаза медленно закрылись и он сам скоро провалился в тревожный и чуткий сон без сновидений.