Игра воронов

Темный омут не собирался отпускать ее. Он был таким густым, пленительным, приятным. Тело будто онемело, не было возможности пошевелить хотя бы одним пальцем. Мысли блуждали в тяжелой голове обрывками, фразами, ощущениями. В комнате было прохладно. По ногам ползли мурашки, но только левая ладонь была теплой, будто ее отдельно согревают. Удалось пошевелить пальцем, он тут же наткнулся на что-то невероятно горячее. На веки давила тяжесть и непонятно откуда взявшаяся усталость. Но девушка и не спешила их открывать. Она пыталась поймать разбежавшиеся мысли. Ее не покидало чувство, что произошло что-то серьезное, что-то важное. Вспышкой перед глазами пронеслось лицо Алекса. Рядом с ним кто-то стоял, но силуэт был слишком размытый. Потом ухмылка Тодда. Она зачем-то доставала катаны и, кажется, сражалась. С Тоддом. Она помнит тяжесть клинка в руке, помнит одолевшую ее ярость. Она загнала противника к стене и пронзила его с такой силой, что катана застряла в стене. Потом измученное лицо Пятого, Змей, кинжал, дом, поцелуй, боль… Селена распахнула глаза с резким вдохом. Тело содрогнулось, заставив заныть каждую клеточку. Веки всё хотели опуститься, но она пересилила это желание и огляделась. Родные стены собственной комнаты успокаивали, но они не могли утихомирить поднявшуюся бурю чувств внутри. «Я не должна быть жива… …но я здесь» Девушка с трудом повернула голову влево и сердце ее сжалось. Пятый, держа ее ладонь в своих, спал, положив голову на кровать. Между бровей залегла морщинка, дыхание было глубоким и ровным. «Я не должна быть жива» Эта мысль снова пронеслась вихрем в голове, заставляя взглянуть на лежащего рядом парня иначе. «Неужели это твоих рук дело?» Она не надеялась на какое-то чудо исцеления. Знала, что самостоятельно от яда не избавиться. Значит, Пятый правда что-то сделал. Селена осмотрела себя и комнату, насколько позволяло лежачее положение. Из-под белого одеяла выглядывала только ладонь, которая была в капкане теплых рук, в правом углу комнаты стоят прислонившись к стене ножны с одной катаной. Вторая осталась в гнезде, как вспомнила девушка. Повернув голову влево, она осмотрела другую часть комнаты, ища хоть какие-то зацепки, объясняющие, почему она ещё не отправилась на тот свет. Ее внимание привлек пустой прозрачный бутылек рядом с кроватью. Сбоку на стекле был какой-то символ. Селене понадобилось приподнять голову чтобы рассмотреть и ее глаза расширились от ужаса. Символ в виде язычка пламени. Символ Дьявола. Девушка перевела взгляд на безмятежно спящего парня рядом. — Пятый. Годом был не громче шепота, потому она предприняла ещё одну попытку. — Пятый. Парень дернулся, как от удара, и резко выпрямился. Потребовалась ещё пара секунд для его полного пробуждения. А затем последовал вздох облегчения и с измученной улыбкой Пятый снова опустился на кровать, крепко сжимая ладонь Селены. Какую бы радость не испытывала девушка, ее взгляд снова метнулся к пустой склянке и слова сами сорвались с губ тревожным шепотом: — Что ты наделал? Пятый поднял голову и встретился с ней взглядом. Ее действительно терзал этот вопрос и он не видел смысла скрывать: — Заключил сделку с Дьяволом, — просто ответил он. — Что ты ему отдал? Цена равна товару. Селена это знала. Когда она просила катаны, единственным условием было, чтобы Тодд не смог повлиять на них своей силой. Это не так много, потому отдать за это ощущения вкусов и запахов было равносильным. Но сейчас это был вопрос жизни и смерти. Цена не могла быть незначительной. — Возможность путешествовать во времени. Он сказал это уверенно, глядя ей в глаза. И Селена видела в них искренность, уверенность в своем поступке. Но внутри нее всё равно болезненно сжалось. — Ты идиот. — Возможно. — Это половина твоих способностей. — Я знаю. — А что, если снова нужно будет спасти мир? — Скажу, что это твоя вина. Селена больше не могла сохранять серьезное выражение лица и улыбнулась. Напряжение ушло, оставив легкость. Она жива. Она в безопастности. Она не одна.

***

Селена ещё никогда не видела Александра… таким. Подавленным. Разбитым. Он сидел на краю кровати и судорожно сжимал ее ладонь, как совсем недавно это делал Пятый. Оба молчали, но они все равно общались. Без слов. Каждый взгляд, каждое нервное дергание пальцев, даже сдавленное дыхание говорило больше, чем любые слова сожаления или поддержки. Алекс боролся со слезами. Он знал, что если проронит хотя бы одну, то остановится уже не сможет. Это было привычное упрямство, пусть и лишнее. Даже Селена не могла заставить его проявить эмоции. Он изменился. В нем определенно что-то сломалось. Что-то, что уже никогда не починить. Селена чувствовала тоже самое. Несмотря на прошлые обиды, на все, что произошло, они оставались братом и сестрой. Они искали поддержки друг друга, сами того не осознавая. Девушка тоже сдерживала слезы. С воздухе витало чувство скорби. О Маркусе, о прошлом, то том, что все они потеряли. Это было больно, очень больно. На шее у Алекса Селена заметила цепочку. Она поднялась, чтобы посмотреть ближе. Парень, поняв ее намерение, вытащил ее из-под кофты. Это был феникс. Подвеска, которую Маркус носил всегда. Одно крыло слегка погнулось, но птица осталась все такой же величественной. Селена дрожащими пальцами коснулась теплого металла и наконец заплакала.

***

Это было невероятное ощущение. Что-то новое, неизвестное ранее. Он чувствовал, как невидимые вольны прознают его, проходят сквозь. Вороны вокруг тоже излучали эти волны. Они колебались, извивались, создавая невидимую плотную паутину. Тодд начал понимать. Сложно было сосредоточится на этом обилии чужой энергии. Он закрыл глаза. Выбрал цель. Сконцентрировался на одной волне. Он медленно, с изяществом хищника, потянул за эту невидимую нить. Ньют, стоявший недалеко от главы, внезапно поднял забинтованную руку. Его брови слегка дрогнули, и он оглянулся по сторонам. Он знал это ощущение, когда кто-то управляет его телом. Так могла делать только Селена. Он искал ее глазами и уже думал сообщить о своих опасениях, как наткнулся взглядом на Тодда. Он улыбался. Ньют все понял. На его лице не дрогнул ни один мускул, но по его телу прошлась мелкая дрожь.

***

Полтора месяца прошли в напряженном спокойствии. Селена почти оправилась от всех своих травм, которых оказалось немало. Первое время она под четким надзором Пятого и Алекса оставалась в кровати. Лишь спустя неделю, когда девушка убедила обоих, что ей стало лучше, они позволили ей выходить. Ей льстила забота, правда. Давно она чувствовала себя важной и любимой, но так не могло продолжатся вечно. Забота вызывает привыкание. Селена быстро вернулась в форму. Как только ее выпустили из больничного заточения, она возобновила тренировки. Одной катаны недоставало, пришлось заказать новую, но уже обычную. Пятый предлагал сделать ещё одну у Дьявола, но Селена наотрез отказалась. Ранее она бы так и сделала, но после того, как Пятый лишился половины своих сил, девушка невольно затаила обиду на бывшего Ворона. Она понимала, что это глупо, но ничего не могла с собой поделать. Чтобы противостоять Тодду, ей хватит и одной особенной катаны. Тем не менее, пусть она и победила в прошлой схватке с главой Воронов, но очень сомневалась, что это его убило. У Тодда есть доктор Найджел, а он и не такие дыры в теле залечивал. Вообще ее отношение к бывшему мужу сильно изменилось. Как бы она не хотела это признавать, долгие годы она все ещё не готова была его забыть. Нет, это была не любовь, просто привязанность, привычка. Но смерть Маркуса все изменила. Какой же дурой она чувствовала себя из-за того, что поняла его сущность так поздно, что для этого ее лучшему другу пришлось умереть. Боль все ещё терзала ее. И, Селена знала, она останется внутри навсегда, с этим можно лишь научится жить. И она училась. Вместе с Александром. Он показал сестре их любимое место в парке, их лавочку. Рассказал, как они ее нашли, как неосознанно сделали своим местом, как он нашел здесь записку… Они много говорили о Маркусе. Это был их способ сохранить его в своей памяти, в своем сердце. Это был их способ справится с болью. Алекс первое время с большим трудом заставлял себя заниматься делами Академии с остальными Воробьями. Когда Бен в очередной раз разозлился на него из-за вялости и отсутствия внимания, Александр просто молча ушел из зала, под возмущенные возгласы брата. Больше он туда не возвращался. Он тренировался с Селеной и Пятым, иногда присоединялся к редким и ленивым тренировкам Зонтиков. Те, на самом деле, делали это только для вида. С Воробьями они заниматься не желали после первых нескольких тренировок. Спустя месяц ушел Диего, Клаус потащился следом. Ваня подыскивает себе работу, а Эллисон с Лютером своих планов не разглашают. Реджинальд не обращает внимания. Он сам видел, что от них нет пользы. Если они уйдут сами, то не придется выгонять их насильно. Александру казалось, что Сэм стал спокойнее. Больше не было вспышек самолюбия или пустого бахвальства. Не было попыток задеть брата. Он стал внимательнее, не задавал лишних вопросов, понимал, когда нужно заткнуться. Эта перемена нравилась Алексу. Однажды, когда Сэм все же задал терзавший его вопрос о том, что же произошло, что тот так изменился, Александр рассказал ему про Маркуса. Немного, но достаточно, чтобы Сэм мог понять. И тот понял. Ему определенно не нравилось, что брат был связан с Воронами, но он не выражал свое недовольство открыто. И Алекс был ему благодарен. Они с Сэмюэлем были не так близки, как им обоим хотелось. Но оба надеялись, что скоро это изменится.

***

Селену не покидало чувство, что что-то грядет. Отсутствие вестей от Воронов было хуже, чем их нападения. Страшные мысли не давали ей покоя и с каждым днем подозрение все усиливалось. Чем больше становилось опасений, тем больше она тренировалась. Ежедневные тренировки забирали все ее силы, но она продолжала. Пятый тоже не чувствовал себя спокойно. Он разделял переживания Селены и тоже не сидел сложа руки. Как бы усердно он не учился, постичь искусство владения катаной ему удавалось непросто, но он упорно продолжал. Селена предлагала попробовать боевые ножи или танто, но Пятый отказывался. Это была уже его личная битва, в которой он никак не хотел проиграть. Девушка только усмехалась и продолжала уроки. Жизнь продолжала свое размеренное течение. Но все находились в тревожном ожидании… чего-то.

***

Селена проснулась на удивление поздно. Солнце уже было высоко, но в доме была гробовая тишина. Впрочем, как и всегда. Она с трудом сползла с кровати и направилась в душ. Прохладная вода сняла остатки сна и на кухню Селена спустилась уже активнее. Там Грейс готовила обед, пар поднимался из кастрюль и сковородки на плите, а сама она тихонько напевала какую-то мелодию. — Привет, мам, — Селена налила воду в чайник и включила его. — Привет, дорогая. Как спалось? Без кошмаров? — Да, все хорошо. Кошмары действительно прекратились. Проблемы со сном все ещё были, но она перестала просыпаться посреди ночи с криками и в холодном поту. Это утешало. Чайник закипел и выключился с громким щелчком. Селена заварила пакетик зеленого чая. Достала хлеб, сунула один ломтик в тостер и остановилась. Она сосредоточилась на ощущениях, помедлила еще секунду, а потом улыбнулась. Засунула в тостер второй ломтик хлеба и подошла к кофеварке. На лестнице послышались тихие шаги, а потом в кухню заглянул Пятый. Увидев Селену, он подошел и легким движением провел по ее волосам. — Ты сегодня поздно. Девушка ждала, когда сварится кофе. Пятый улыбнулся. Звякнул тостер и он вынул из шкафчика джем. — Сама удивляюсь. — Ну зато теперь мы знаем, что тебя нет бессонницы, — весело заметил парень. — Как остроумно. Селена налила кофе, выбросила свой чайный пакетик и с двумя кружками села в дальнем конце кухни. Пятый подоспел мгновением позже с двумя тостами на тарелке. Девушка любила такое утро. У них вошло в традицию завтракать вместе. Иногда они увлеченно что-то обсуждали, иногда молчали, но в любом случае это была самая приятная часть дня. Только в такие моменты Селена позволяла себе расслабиться, забыть о Тодде, Воронах, всех своих переживаниях. Было приятно просто наслаждаться присутствием Пятого рядом. — Это было бы очень невежливо с моей стороны, — прозвучал веселый голос из коридора. — Ты только сейчас это понял, мерзавец? — ответил ему другой и засмеялся. Сэм первым вошел в кухню и открыл холодильник. — Просто раньше мне было плевать, — ответил он и достал бутылку апельсинового сока. — Как великодушно с твоей стороны было изменить свое отношение ко мне, — Алекс сел рядом с Селеной. — Он невыносим. — Я знаю, — с улыбкой ответила девушка. Сэмюэль принес два наполненных стакана и передал один брату. Он сел чуть поодаль, остерегаясь садиться возле Пятого. Неприятные воспоминания тот вызывал в нем. В частности о боли. Сэм вообще здорово изменился за последнее время, как отметила Селена. Он стал спокойнее, меньше говорил. Он даже приходил к ней просить прощения за тот случай, когда чуть не задушил ее. Как бы то ни было, он был искренен, она это прочувствовала. Их отношения все ещё оставались слега натянутыми, но все лучше, чем было ранее. А вот Пятого он откровенно побаивался, и всякий раз обходил стороной. Парня это только веселило. Братья продолжили свой разговор, кажется, о личных границах и конфиденциальности, но Селена не слушала. Она запихнула в рот остатки тоста, запила чаем и взглянула на Пятого. Тот с явным удовольствием пил из своей чашки. «Это, наверное, вкусно», — подумала девушка. Она уже не помнила вкус кофе, не осталось даже воспоминаний о том, нравился он ей или нет. Но она любила зеленый чай. И тосты с клубничным джемом. Это единственные вкусы, которые, как ей казалось, она даже ощущает, хотя это было не так. На самом деле Селена часто задумывалась над тем, что не помнит многих вкусов, что вызывало странное чувство ностальгии. Тоже самое и с запахами. И сейчас она невольно задумалась: испытывает ли подобное Пятый, лишившись своей способности путешествовать во времени? Ощущает ли вообще, что у него что-то забрали? Она уже готова была озвучить свой вопрос, когда пол внезапно начал дрожать с такой силой, что стоявшая на краю стола чашка Селены упала и разлетелась на осколки. Девушка вскочила на ноги, как и остальные за столом. Дрожь была знакомой. Даже слишком. Она переглянулась с Пятым и Алексом. В их глазах она увидела те же мысли, что звучали в ее голове. — Они здесь.