Запрет на любовь

Прошло уже несколько дней с тех пор, как Джисон встретился с Чаном. Благодаря сонному зелью он действительно хорошо спал ночью, однако днём его всё ещё не оставляли мысли о красивом, хоть и сумасшедшем существе с красными крыльями и рогами. Иногда ангел задумчиво пялился в одну точку, не двигаясь несколько минут, либо насыпал четвёртую по счёту ложку кофе мимо своей кружки. Даже возле Феликса Джисон порой зависал в воздухе, нахмурив брови и не обращая внимания на орущего Чанбина. Тайком блондин несколько раз сбегал к местонахождению портала, однако там всё ещё ничего не было. Хан был расстроен. Что-то тянуло его увидеться с этим демоном ещё раз и, видимо, снова навлечь на свою любопытную пятую точку неприятности. В его голове была куча вопросов. Почему он был там один? Нет, почему он вообще был там? Что это были за цепи? Что за кровь? Чонину такое поведение вечно активного и болтливого Джисона казалось странным. Ну не мог его друг так измениться после спасения обычного котёнка. Или же всему виной был Чан? Однако, чувствуя, что Джисон пока не хочет говорить об этом, младший ангел решил хотя бы помочь соседу отвлечься. Именно поэтому Чонин сейчас стоял возле своего шкафа, выбирая одежду для похода на пляж. Джисон же валялся на его кровати в позе звезды на животе и, почти засыпая, ждал, когда тот выберет между белой и бежевой шляпой. Голубые крылья были сложены вдоль тела наподобие одеяла. Хоть сейчас и было за полдень, Джисон бы предпочёл подремать ещё немного. Кажется, в его планах был пункт отоспать все те часы, которые он потерял из-за кошмаров. — А может вообще синюю? — Может и синюю… — пробурчал Джисон, уткнувшись лицом в подушку. — Но, с другой стороны, красный сочетается с зелёным… — Значит зелёную… — голос звучал всё тише и сонливее. — Но белая подходит ко всему… — Знчт вс… — Что? — Чонин развернулся, держа в руках стопку шляп. — Джисон, не спи! — хлопнув ногой по пятой точке друга, он надулся. — Ты же за первые месяцы все уши мне прожужжал про то, как хочешь пойти на этот пляж! Всё, я возьму белую, идём! Услышав последнюю фразу, Хан медленно встал с кровати и потянулся. Проморгавшись, он направился к окну. — Э не-е-ет, — схватил его за шиворот Чонин и потянул в сторону двери. — Опять двадцать пять, Джисон! Мы выйдем как нормальные люди и только потом уже полетим. — Ну так же быстрее, — захныкал блондин. — Не гунди! — Ну, ладно. Прилетев на пляж, парни удивленно приоткрыли рты, вдохнув свежий морской воздух. Пляж был действительно хорош: большой, с галькой вместо песка и, самое главное, без мусора. Морская вода была приятного голубого оттенка. Пенящиеся волны беловатого цвета ударялись о небольшие каменистые выступы и мостики, чтобы обрызгать стоящих на них людей. Успокаивающаяся вода плавно достигала ног бегающих по берегу детей, а затем уползала назад. В море уже купалось довольно много как людей, так и нелюдей, которые отдыхали от рабочей и учебной недель. Некоторые ангелы и демоны прилетели сюда вслед за подопечными, а некоторые, как Джисон и Чонин, прилетели одни. Пока Хан стоял и восхищённо вертел головой в разные стороны, его друг искал что-то глазами. Найдя это «что-то», он схватил блондина за руку и потащил к стоящим в ряд ларькам возле лесочка. Обойдя их и встав так, чтобы ангелов никто не мог увидеть, он нетерпеливо сказал: — Так, давай превращаться, пока тут никто рядом не ошивается, — его крылья чуть раскрылись и затрепетали. — Я постою на стрёме, если хочешь. — Давай! Я мигом, — Джисон также разделял энтузиазм друга побыстрее подставить своё лицо тёплым лучам солнца и окунуться в чуть прохладную воду. Вскоре отдыхающие могли услышать радостный визг и заметить бегущих по пляжу двух парней. В то время как один из них быстро нёсся к морю, другой еле-еле поспевал за ним, рукой удерживая на голове шляпу, которая всё хотела улететь от порывов ветра. Оттащив один из шезлонгов подальше от людей и расположившись на нём, Чонин натянул головной убор пониже, чтобы тень падала на его глаза, откинул назад голову и сложил руки в замочек на своем животе. Так как в образе человека у него не было крыльев, втюхивать эти две огромные конечности ему, к счастью, никуда не нужно было. Красноволосый расслабленно выдохнул и улыбнулся. В его планы входило сначала позагорать. И не важно, что одежду он не снял, хотя разуться и поставить кроссовки возле кресла он додумался. Джисона же тянуло к своей стихии, как ангела с силой воды. Он направился к каменистым выступам, которые в порядке возрастания вели к морю. Самый последний и самый возвышенный находился на довольно хорошем расстоянии от воды, чтобы нырнуть. Сняв футболку, разувшись и оставшись в одних шортах, он бросил вещи на каменную поверхность и подошёл к краю. Внизу шумели волны, разбивающиеся о преграду, а чуть поотдаль слышались смех и радостные крики бултыхающихся в море людей. Умел ли он плавать, Джисон не знал. Встретившись глазами с обеспокоенным взглядом Чонина, который, видимо, решил посмотреть, куда всё же пошёл его друг, Хан улыбнулся и показал большой палец вверх. Его не пугала такая большая высота, глубина моря или вероятность захлебнуться. Всё-таки он же уже умер, верно? Но что-то подсказывало ему, что он справится. Закрыв глаза, Джисон вдохнул поглубже и, оттолкнувшись ногами от камня, прыгнул. Ветер ударил его в лицо, и вскоре парень погрузился под воду с громким всплеском. Находясь в очень близком контакте со своей стихией, Хан расслабился и позволил себе отпустить все мысли, чтобы насладиться этим моментом. Его глаза были всё так же закрыты, уши слышали гул моря вперемешку со слабо различимым шумом людей на суше, а волосы медленно колыхались. Прохладная жидкость приятно обволакивала его «парящее» тело, а руки и ноги изредка двигались, чтобы не пойти ко дну. «Как же хорошо». Губы тронула улыбка, но спустя мгновение быстро исчезла. Хану послышался голос ребёнка. — Мама, смотри как я умею! Это я на физкультуре научился! — послышались приглушённое хихиканье и всплеск воды. Хан резко открыл глаза. Перед ним неуклюже проплывал мальчик, смешно надув щёчки. И странным было совсем не то, что ребёнок плыл под водой на довольно большой для него глубине, а то, что он был полупрозрачным, а сам его силуэт слабо светился холодно-голубым цветом. В этом малыше Хан с удивлением узнал себя. «Неужели воспоминание?..» Зажмурившись и снова открыв глаза, блондин обнаружил себя уже на камнях возле какой-то реки. Помотав мокрой головой и вытерев руками лицо, он испуганно дёрнулся от раздавшегося рядом с ним хриплого смеха и повернулся. — Привет, рыбки? — уже знакомый Хану мальчик стоял с подвёрнутыми штанами на мелководье, сгорбившись и наблюдая за водной гладью. Младшая версия Джисона уже подросла. Очевидно, прошло несколько лет с предыдущего воспоминания. — Сегодня я не буду плавать с вами, простите. Хотя хотелось бы, эх… Надеюсь, вы хорошо кушаете, — подросток опять рассмеялся и направился к суше, где стоял велосипед, чтобы, видимо, поехать домой. «Интересно…» Поняв принцип получения воспоминаний в этот раз, Джисон снова зажмурился. Сработало. Теперь он стоял на том самом высоком каменном выступе пляжа, куда они пришли сегодня с Чонином. Только сейчас уже был вечер, а возле ангела на месте скинутой одежды сидел, свесив ноги, всё тот же подросток. Но в этот раз он выглядел совсем как нынешний Хан, разве что на год-два младше. Подойдя поближе, Джисон присел на корточки рядом с призраком прошлого. На лице последнего была заметна печаль. Он смотрел вдаль и изредка кидал рядом лежащие мелкие камешки вниз. Слышались тихие всплески. — Ну почему она так со мной?.. — парень поджал губы. «Хах, а привычка говорить с самим собой, видимо, и при жизни у меня была». Джисон усмехнулся и продолжил наблюдать за подростком, надеясь услышать что-то полезное для себя. — Я же лучший в нашей команде… Столько медалей получил… Тренер надеялся, а я… А моя мать… — послышался тяжелый вздох. — Она же знает прекрасно, что плавание — моя жизнь… — Джисон! А ну бегом иди сюда, негодник! — послышался женский крик. — Ишь ты, обиделся он! Оба Хана повернули голову в сторону звука. У подножия первого камня стояла полупрозрачная женщина и агрессивно махала кулаком, очевидно, своему сыну. Резко швырнув оставшиеся камешки перед собой, подросток быстро встал и широкими шагами, прыгая с выступа на выступ, направился к матери. На его лице ангел мельком смог заметить раздражение вперемешку с обидой. Намереваясь тоже встать и пойти вслед за убегающей версией себя, Джисон вздрогнул и шлёпнулся назад на пятую точку. Сердце застучало с бешеной скоростью, а в ушах зазвенело. Блондин, сморщившись, закрыл глаза. Открыв их, парень обнаружил себя под водой, где и получил первое воспоминание, правда сейчас он опустился ещё ниже. «Очевидно, воспоминания завершились. Но вау… Это было неожиданно… Так. Пора выбираться, а то Чонин ещё потеряет». Вынырнув, Джисон глубоко вдохнул воздух и сложил руки перед собой на рядом стоящий камень. Протерев глаза, которые немного покраснели от морской воды, он зачесал мокрые волосы назад. А затем задрожал и чихнул. «Ой, холодно однако». Опустившись обратно, чтобы на поверхности была только голова, Хан покрутился вокруг своей оси и осмотрелся. Солнце до сих пор ярко светило, волны чуть подуспокоились, но всё так же продолжали биться о выступы. Недалеко некоторые смертные прыгали в воду с деревянных мостиков, а остальные загорали на креслах и полотенцах. Кстати о загорающих. — Йена! — Джисон развернулся в сторону всё ещё лежащего на шезлонге Чонина и начал плыть в его сторону. — Что?! — приглушённо, но громко раздалось ему в ответ: белая шляпка теперь находилась на лице красноволосого. — Прикинь, я сейчас кое-что вспомнил! — Да ладно?! — Чонин быстро сел и, сняв головной убор с лица, посмотрел на выходящего из моря друга. — И что вспомнил?! — Что?! — блондин остановился. — Что вспомнил, говорю! — … — Джисон захлопал глазами. — Что?! — Да что ж ты будешь делать а, — недовольно забурчал красноволосый и, встав с уютного местечка, быстрым шагом подошёл к Джисону и щёлкнул того по мокрому лбу. — Ай-я-яй… Йени, у тебя рука тяжелая-я-я… — Уши чистить надо, балбес. Я спросил тебя о том, что ты увидел. — А, — блондин прекратил тереть лоб и воодушевлённо затряс руками перед собой. — Прикинь, я, оказывается, воду афигеть как любил! В ответ Чонин посмотрел на него, как на идиота: — Ну… Оно понятно, ты же в ванне по выходным по два часа высиживаешь со своими уточками. — Ай, да я не об этом! — возмущенно закричал Хан, а проходящие мимо люди странно на него посмотрели. — Я в прошлой жизни любил воду, и, кажется, я был хорошим пловцом, — вспомнив, что он сейчас человек, чуть тише сказал блондин. — Представь себе, я даже медали выигрывал. — Ого, — Чонин был удивлен. — Чтобы ты и твоя лень побеждали в соревнованиях, вау, вау… — Почему ты обо мне такого плохого мнения?.. — Ну… — Все я-я-сно-о… — Джисон изобразил страдальческую гримасу. — Ты меня не лю-ю-юбишь… — Ой, давай ты не будешь превращаться в Хёнджина, — Чонин закрыл руками уши и закатил глаза. — Мне его драм хватает.

***

Удар. Вскрик. Два удара. Хруст. Звук капающей жидкости. Плаксивое мычание и издевательский смех. Минхо, связанный цепями и лежащий на каменном пыльном полу, принимал удары по всему телу от одного из инквизиторов. Они снова пришли, да, правда теперь, видимо, решили взять ситуацию в свои руки. Женщина, облокотившись о полуразрушенную стену, со скучающим видом наблюдала за тем, как её «коллега» дубасил ногами беспомощного демона. Рядом призывно сверкал портал, на который посматривал Минхо, когда его глаза не зажмуривались от агонии, пронизывающей каждую клеточку его тела. — Как же ты, — удар в грудь, — меня, — удар в живот, — заебал. Никак подыхать не хочешь, да? — мужчина сел на корточки рядом с лицом Минхо и схватил того за волосы. Раздалось шипение. — Смотри на меня! Смотри! Демон раскрыл слипшиеся от крови глаза и расфокусированно посмотрел на существо перед ним. Плевок. Слюна, смешанная с кровью, потекла вниз по лицу мужчины, которое уже начало краснеть от злобы. — Ублюдок! — он несколько раз впечатал головой парня в пол, на котором начали появляться трещины, и рывком откинул его от себя. Минхо проломил уже держащуюся на последнем издыхании колонну и с хрипом свалился на бок, слабо дёргаясь, чтобы освободить конечности. Но не вышло. Парень сильно ослабел от атмосферы измерения. Но поддаваться этим существам ему не хотелось. Ему оставалось лишь ждать окончания издевательств, чтобы потом спрятаться где-нибудь для какой-никакой регенерации. Жаль, что ему нельзя было спрятаться от своих мучителей… — Ну же! Выпусти свою силу и сдохни уже! — мужчина не прекращал свои выкрики. — Мне уже осточертело приходить к тебе и смотреть на твою жалкую рожу, — он медленно подходил к узнику, прищуриваясь и закатывая рукава своей рубашки. — Хотя твои крики я очень люблю слушать, мальчик мой, — он хищно улыбнулся и обошёл парня. Тот сделал несколько попыток отодвинуться, но инквизитор придержал его одной рукой за плечо. Раздался хруст и звук чего-то рвущегося. А вместе с этим и дикий вой срывающего голос от боли Минхо. Вой, переходящий в безудержный плач. Женщина наконец оттолкнулась от стены и вальяжно направилась в сторону мучителя и его жертвы: — Хватит с него. Ты же не хочешь занять его место, став убийцей? — саркастичная улыбка расползлась на её лице. — Терпение, мой друг. Он должен сам убить себя. — Заткни свою пасть, сука, — мужчина огрызнулся, швырнув куда-то в сторону кровавый кусок крыла, но отошёл от корчащегося на земле парня, с отвращением глядя на него. — Тебе повезло, что я сегодня добрый. Дохни в долгих муках, — он направился в сторону портала, вытирая кровавые разводы на руках платком из кармана брюк. Длинноволосая дама мило улыбнулась и помахала рукой хрипло дышащему Минхо перед тем, как сказать: — Завтра увидимся, дорогой! — и скрыться в вихре из молний вслед за «коллегой». Залитые кровью глаза закатились, а связанное цепями тело перестало дёргаться и обмякло.

***

Хорошо отдохнувшие, Чонин и Джисон прилетели обратно в общежитие. Вдоволь накупавшись и назагоравшись, они хотели лишь одного — лечь на мягкую подушку, укрыться одеялом и уснуть. Они настолько уморились, что им было даже лень друг с другом болтать на обратном пути. Что говорить, Чонин даже согласился на предложение друга зайти в комнату через окно. Лёжа в кровати, Джисон сонно смотрел на стоящий рядом на столе бутылёк с зельем и мучался в раздумьях, нахмурившись. Чонин же уже сладко спал, сделав из своих крыльев что-то по типу кокона и пуская слюни на подушку. «А может оно мне и не пригодится сегодня?.. Заодно и сэкономлю, тогда не придётся так скоро идти к Чану за новым…» Кивнув самому себе и приподнявшись на локтях, парень зашторил окна. Затем он развернулся к стенке и, поёрзав немного на постели и укрывшись одеялом до носа, закрыл глаза. «Сегодня мне кошмары точно не грозят».