Часть 1
30 ноября 2021 г., 19:07
Маленький Юрочка Татищев смотрит на мир тёмными, почти чёрными глазами и впитывает всё как губка. Ему интересна любая вещь в поле зрения. Но самой интересной кажется тоненькая красная ниточка, обвязанная вокруг безымянного пальца правой руки. Ниточка свободно свисает с пальца вниз, только её кончик слегка загибается в сторону, а дальше полностью исчезает. В каком направлении не повернуться, она всё равно хвостиком указывает только в одну сторону, как какой-то странный компас. Ниточку невозможно взять руками, растянуть или порвать. Но можно быстро трясти ладонью из стороны в сторону на уровне глаз, тогда она смешно, словно змейка, двигает своим хвостиком. Мама говорит, что этой нитью, «нитью судьбы», Юрочка связан со своей родственной душой, человеком, который является его второй половинкой, человеком, который поймёт Юрочку лучше всех в мире. Маленький Юрочка фыркает: у него уже есть мама и папа, бабушка и пёс Васька. И все они прекрасно Юрочку понимают.
В девять лет Юрка, поборов смущение, подходит к милой девочке из соседнего двора, протягивает ей букет ромашек, сорванных с клумбы, и произносит первые слова любви. Ниточка на пальце не натягивается и не становится полностью видимой, как рассказывала мама, пацаны заливаются смехом в соседних кустах, да и девочка называет его придурком. В общем, Юра разочарован.
В пятнадцать Юрец смотрит на нить слегка прищурившись и улыбается. В открытое окно дышит жара августа. Его приняли в техникум, поэтому можно свободно сидеть за компьютером, сливая очередную катку, пока родители не вернутся домой. В команде до смешного нелепая и мелкая девочка Аня (на целых два года младше). Аня что-то пишет, просит Татищева помочь ей завтра подтянуть скилл в игре, но у Юры свидание с красивой одноклассницей. Она, конечно, не «та самая», но какая разница, когда вам обоим по пятнадцать и гормоны бьют по голове. Через три недели одноклассница его бросает, начиная встречаться с плечистым выпускником, и Юра весь вечер ноет об этом Анечке в личку, заваливает её тонной плачущих смайликов.
К восемнадцати годам Юра на сто процентов уверен, что конец нити указывает в сторону Перми. Там живёт повзрослевшая и похорошевшая Анечка Камская. На ноутбуке открыта вкладка с их общей конфой, куда девушка скинула фотографии с отдыха. Анечка с родителями встречали новый год в Сочи — катались на лыжах, поэтому на фотках особенно много не разглядеть, лишь широкую улыбку девушки, да покрасневший нос, но Юре и этого хватает, чтобы залипнуть и, после, начать расспрашивать о проведённом времени. К беседе подключается Костя Уралов. Года полтора назад они познакомились в какой-то онлайн игрушке и с тех пор стали не разлей вода. Косте почти двадцать один, он заканчивает институт и кажется самым спокойным из компании. Костя рассказывает невероятные истории о пьянках в общаге и живёт в Екатеринбурге.
Юре уже двадцать один. Он работает на заводе, живёт в квартире бабушки, всё также играет в онлайн игры и является специалистом по несмешным мемам. Косте почти двадцать четыре. После окончания института он шокировал многих тем, что пошёл работать в шахты, забросив диплом инженера пылиться на полку. Анечке девятнадцать, она учится в аграрно-технологическом университете и обожает записывать миллионы голосовых.
В жизни Юры было множество разных людей. Ребята со двора, с которыми было весело играть в догонялки и висеть на турниках. Одноклассники, научившие курить. Пацаны из техникума, с которыми были пройдены первые «вертолёты». Работяги с завода, всегда готовые поделиться житейским опытом.
В жизни Юры было много разных людей, знакомых и приятелей. Но друзьями он мог назвать только Аню и Костю. Пусть они и были за сотни километров друг от друга, всё равно и самые радостные, и самые печальные моменты переживали втроём. Когда у Юры умерла бабушка, Костя целую ночь разговаривал с ним по телефону, пока Татищев не перестал рыдать и не заснул. Когда Аня от нервов провалилась на областном этапе олимпиады, Юра на последние деньги распечатал ей шуточный диплом, купил кучу сладостей и отправил по почте, чтобы через несколько дней видеть светящиеся от радости глаза во время звонка в дискорде. Когда Костя закончил институт, Аня приготовила великолепный медовик, нашла человека, отправлявшегося в тот день в Екатеринбург, и позаботилась, чтобы торт был как можно быстрее доставлен лично в руки Кости.
Юра серьёзно готов убить за этих людей.
Они втроём могут часами залипать в онлайн игры, по типу Лиги Легенд, или болтать по видеозвонкам. Темы не иссякают и плавно переходят одна к другой. Ребятам комфортно друг с другом, будто бы они знакомы тысячу лет.
Юра тешит себя надеждами, что когда-нибудь они встретятся, но пока что график у всех слишком плотный. У него смены на заводе, после которых хочется только рухнуть лицом в подушку и умереть. Костя упахивается за двоих в шахтах, чтобы оплатить кредит матери. У Анечки в комнате ватманов с чертежами больше, чем её любимых бантиков. Возможность встретиться кажется такой эфемерной и недостижимой, но Юра живёт ради этого момента.
Однажды в марте Анечка присылает сообщение, говорит о том, что через месяц её родители уезжают на неделю к родственникам, и предлагает наконец-то собраться вместе. Юра скачет чуть ли не до потолка, в порыве радости сносит со стола чашку, матерится и затем пишет: «Воу было бы неплохо :) Кость ты за?» Костя отвечает через семь с половиной минут (нет, Татищев не считал) и соглашается с предложением. В ту ночь Юра засыпает в мечтах о том, как при встрече с Анечкой у них обоих натягивается нить на пальце.
А Юра до сих пор ощущает уверенную хватку рук на груди.
Начинается дождь и троица перемещается в здание музея.
родственной души друга Татищев.
— Чувак, давай полегче, — встревает в разговор сидящий рядом Костя.
Тип с уёбским ником «YenisASSki» хмыкает и говорит: «О-оу, парня на защиту позвал, значит занята жопка. Печалька». Юра не выдерживает: орёт в микрофон «Пошёл нахуй!», выдергивает наушники и вылетает на балкон перекурить. Пусть Аня и Костя с ним разбираются.
Когда Татищев выходит с балкона, ребята уже выключили игру.
— После этого урода всё настроение играть пропало, — жалуется Анечка.
Юра принюхивается и спрашивает: «А почему горелым воняет?» Через секунду до него доходит (и не только до него), все трое в один голос орут: «Бля-ять, картошка!» и несутся на кухню.
красивого? Судьба та ещё шутница, придумала соединить идеал большинства женщин с абсолютно безнадёжным Юрочкой Татищевым. Ведь не зря же Камская так заглядывается на Костю. Парень не замечает, как спрятанное отчаяние, почувствовав свободу от разума, вырывается наружу, снова заполняет мысли болью и невзаимностью.
Юра возвращается в комнату и застывает на пороге. Костя сидит на кресле, Аня почти сидит на Косте, обвив руками его шею, и показывает фотоальбом со своими детскими фотографиями. На Татищева парочка не обращает никакого внимания. Он проходит через комнату и садится на диван, разглядывая друзей. До Юры наконец доходит, почему девушка всё время старается быть ближе к Уралову. Даже за сегодняшний день, все эти мимолетные касания, взгляды. Анечка не сторонится Юру из-за признания, Анечке просто нравится Костя. И уже давно нравится. Юра усмехается от ироничности ситуации. Костя одной рукой придерживает шатающуюся Камскую. От этой руки до Юры тянется треклятая нить.. Это последняя капля. Парень берет бутылку водки и пьёт прямо с горла. Жидкость обжигает горло, пищевод и идёт вниз, разжигая огонь злобы во всём теле.
Юру ведёт от алкоголя, и он ведёт себя как мудак.
Он подрывается с места, хватает с дивана толстовку и ловит вопросительный взгляд Уралова. Аня в это время хихикает, дёргает Костю за волосы и, видимо, ничего не соображает. Татищев сквозь зубы рычит: «Пойду пройдусь» и вылетает сначала в коридор, а затем из квартиры.
На улице пустынно, тихо и спокойно, потому что уже давно за полночь. Юра садится на бетонный выступ чуть поодаль и закуривает. Он смотрит на окна третьего этажа, где горит свет, где сейчас, наверняка, обжимаются (а может, что и повзрослее делают) Костя с Аней. С Юрой то ему точно ничего не перепадёт. Нити на пальце не видно, потому что родственные души слишком далеко друг от друга. И слава Богу. Тишина помогает немного успокоиться и более здраво оценить ситуацию. Юра просто заревновал Анечку к Косте, бывает, но он не имеет никаких прав на неё. Через пару минут он докуривает и натягивает толстовку. Надо бы не портить встречу и вернуться, только вот видеть эту картину нет никаких моральных сил, поэтому Юра остаётся сидеть. К нему походит дворовой кот и начинает тереться о ноги. Парень наклоняется, чтобы погладить его и слышит хлопок подъездной двери. Мир слегка кружится. От руки тянется нить и Татищев хочет побиться головой о стену.
В нескольких шагах от него останавливается Костя в куртке нараспашку. Кот, испугавшись, убегает. Юра бы и сам с удовольствием убежал, да только некуда. Он закуривает, чтобы хоть чем-то занять руки и спрашивает:
— Зачем пришёл?
— Зачем ушёл? — парируют в ответ.
Юра делает затяжку и выпускает дым вверх. Костя подходит к нему вплотную, забирает сигарету и затягивается сам. По кромке сознания проносится мысль о непрямом поцелуе, но Татищев сейчас не хочет испытывать терзания от пидорства ситуации, потому забивает. Он молчит и Костя тоже, только садится рядом. Юра отбирает свою сигарету обратно и делает новую затяжку. Никотин заполняет лёгкие, оставляя горький привкус во рту. Костя снова забирает сигарету. Так они и сидят, скуривая её одну на двоих.
Юра щелчком отправляет окурок в ближайшие кусты и продолжает сидеть. Он уже продрог, ведь ночи в апреле холодные, но уходить не хочется. Парень надеется, что Косте скоро надоест, и тот вернётся к Анечке в квартиру, оставляя Юру одного побеситься, но Уралов не двигается с места. Татищева пробирают мурашки от холода, он натягивает рукава толстовки на пальцы, поэтому Костя снимает с себя куртку и накидывает Юре на плечи.
Юра не благодарит, но Костя и не ждёт благодарности.
Они сидят словно два изваяния, и каждый думает о своём. Когда Костя начинает говорить, Татищев почти жалеет, что всё-таки не ушёл.
— Юр, я знаю, что тебе нравится Аня, — Татищев молчит, — И я знаю, что нравлюсь ей. Но нить связала нас с тобой. И, мне кажется, что нить не ошибается, скрепляя души людей. Нам же хорошо было общаться? А ведь по сути, отношения это та же дружба, только более близкая.
Юра устало опускает голову на плечо Кости. Честно, он так заебался за эти несчастные дни. На плече у Кости удобно. Юре кажется, что он мог бы остаться в таком положении до конца жизни. Пальцы замерзают и Татищев хочет взять Костю за руку, потому что уверен — ладони у него горячие, даже не смотря на низкую температуру. Уралов продолжает:
— Может быть, мы бы всё-таки попробовали быть вместе?
Юра хрипло смеётся.
— Как ты себе это представляешь? Точно не в России бегать на свидания и держаться за ручки. Для такого в Европу надо. Да и не собираюсь я тебя в фартучке с работы встречать.
— Что? Какой фартучек?
— Забей.
— Так вот, о чём это я, — Уралов ненадолго замолкает, — Не обязательно же вести себя так слащаво. Ты не такой, и я не такой. Главное — это поддержка, забота… Просто выслушать после тяжёлого дня, знать, что рядом есть человек, который не предаст.
Костя как чувствует, берёт правую руку Татищева и начинает греть ледяную ладонь в своих, рассматривая при этом короткую ниточку.
— Я просто знаю, что родственным душам очень тяжело друг без друга. Люди буквально умирают от разлуки. Я волнуюсь за тебя, поэтому и хочу быть рядом.
— Почему тебе не похуй? Почему ты просто не забьёшь на то, что я твоя родственная душа, не найдешь себе обычную девушку? — подаёт голос Юра.
— Потому что… — Уралов крепко сжимает ладонь парня, не давая убрать руку, — Потому что ты мне тоже нравишься, Юра.
Юра отнимает голову от плеча Кости и смотрит на него. Тот закусил губу и смущён, но смотрит в ответ, не отводя взгляд. Татищев усмехается: «Ебучий любовный треугольник».
Он не знает, что сказать, как отшить, чтобы не ранить всё-таки близкого человека. Это Анечка могла бы найти нужные слова, выйти из ситуации с наименьшими потерями, а Юра не такой. Юре вообще никогда в любви не признавались, так что парень просто подвисает. Мозг выдает синий экран смерти и отказывается генерировать решение.
— Так… Что ты скажешь? Мы можем попробовать?
У Юры перед глазами звёзды кружатся, и мысли в голове плывут неспешно. Парень отстранённо думает, что вот он сидит в Костиной куртке, а тот и сам наверняка замёрз. Нашёлся, блин, джентльмен удачи.
— Я… я не знаю. Мне кажется, я не смогу к тебе что-то почувствовать, кроме дружбы.
— Так давай проверим, — шепчет Костя и наклоняется.
Юре бы отвернуться, отпихнуть его от себя и уйти, да только тело словно налито свинцом. Глаза Кости шальные, завораживающе золотые, и приближаются с каждой секундой. Он приоткрывает рот и Юра неосознанно копирует действие. Губы опаляет дыхание Уралова. Тот целует несмело, почти невинно, не решаясь зайти дальше. Поцелуй отдаёт горечью выкуренной на двоих сигареты. По телу Юры разливается тепло и глаза непроизвольно закрываются. Он чувствует, как на пальце пульсирует нить. Костя кладёт одну руку на его талию, а второй опирается рядом. Чувствуется аромат хорошего парфюма. По всему телу идут мурашки от правильности действия. Где-то на подкорке отчаянно бьётся мысль о неправильности происходящего, но Юра пьян настолько, что сдаётся.
Он полностью расслабляется, позволяя Косте проникнуть дальше и вести. Уралов языком проходит по зубам и засасывает нижнюю губу. Затем толкается глубже, вылизывает нёбо, сплетается с Юрой языками. Одной рукой нежно зарывается в чёрные пряди на затылке, придерживает. Мир суживается только до его губ, сухих и обветренных, но всё равно мягких. Всё происходит так естественно, что Юра не замечает, как горячие ладони проскальзывают под толстовку, касаясь голой кожи.
Парни совсем пропускают момент, когда хлопает дверь подъезда, а затем совсем рядом слышится возглас: «Что здесь происходит?!»
Юра моментально трезвеет. Он с силой отпихивает от себя Уралова и смотрит вперёд. Перед парнями стоит Анечка. На её лице застыла гримаса отвращения, банта на волосах уже нет, а сама девушка в одной футболке и дрожит.
— Аня, ты… Что тут делаешь? Холодно же, — Юра в панике бегает глазами по сторонам. Губы у него распухшие и красные, влажные от слюны. Татищев машинально облизывается и только потом соображает, что слюна Кости там тоже есть.
— Костик ушёл поговорить с тобой, когда ты выбежал, потому что я ему рассказала, что нравлюсь тебе, и вас долго не было… Я решила выйти, проверить, может, вы тут подрались или заснули, а тут такое… — девушка, очевидно, шокирована от увиденного, — Вы что, правда целовались? Это же отвратительно! Полез к моему Костику!
— Аня, спокойно, — поднимается с места Уралов, — Пойдёмте, кажется нам всем нужно поговорить, — он аккуратно приобнимает девушку за плечи, держа дистанцию, разворачивает её в сторону дома и ведёт вперёд, — Юра, ты тоже не отставай.
Разговор, кажется, только усугубляет ситуацию. Из кухни вылетает заплаканная и дрожащая Аня, за ней идёт злой, но сдерживающий себя Костя и очень подавленный Юра.
Уралов выкладывает всё как на духу: и про нить, и про чувства к Юре. Девушка не принимает, что они являются родственными душами, долго кричит «Чем я хуже, Костя?!», сыпет обвинениями в сторону Юры, а затем просто рыдает, закрыв лицо ладонями. Татищеву и самому не лучше, хочется ударить Костю, за то, что Анечка плачет, да только он тоже виноват. Уралов пытается успокоить Камскую, однако она и слышать ничего не хочет. Парень глазами ищет помощи у Юры, но тот отводит взгляд.
Они молча убирают всё со стола в зале. В комнате тяжело находиться из-за повисшей неловкости. Девушка расстилает диван. Изначально, планировалось что парни лягут вместе, но сейчас ситуация изменилась.
— Костик, ложись в комнате моих родителей, — говорит Камская, не поднимая глаз.
— Ань, всё нормально, я могу и с Юрой поспать.
— Костя! — руки девушки дрожат. — Пожалуйста, ложись в спальне родителей.
Уралов не хочет накалять ситуацию, поэтому просто желает всем спокойной ночи и выходит из зала. Юра хочет что-нибудь сказать Ане, но не находит нужных слов, кроме извинений, которые сейчас абсолютно бессмысленны. Девушка заканчивает с расстиланием дивана и уходит к себе.
Юра долго не может уснуть. Он раз за разом прокручивает в голове произошедшее на улице и закрывает лицо руками. Парня берёт злость на Костю. Вот зачем он полез, знал же, что Татищев пьян и ничего не соображает. Хотя Юра и сам не лучше.
***
Спустя десять часов качки поезда у Юры голова идёт кругом. Прослушан весь плейлист, разгаданы почти все судоку, выпито пять кружек чая, скурено пол пачки сигарет. Проводница объявляет скорую остановку в Перми, и у Татищева сердце уходит в пятки. Там на перроне его ждёт Анечка. Поезд начинает замедляться, а Юра уже хватает рюкзак и спешит к выходу из вагона. Проводница раскрывает двери, и парень спрыгивает на платформу, оглядываясь по сторонам, словно пёс. В метрах пяти от поезда стоит она. Дыхание перехватывает. Юра резко срывается с места, несётся, что есть сил, и влетает прямо в раскрытые для объятий руки. Он подхватывает девушку и кружит её на месте. Впервые он слышит звонкий смех не через динамик телефона или наушники, а вживую, и он счастлив. Сердце в груди стучит, словно сумасшедшее, и пальцы мелко подрагивают от того, какое сокровище в руках Юры. Ради этого стоило брать пару дополнительных выходных на заводе и трястись в поезде почти половину суток. Ради этого можно было даже пешком до Перми дойти. Юра украдкой смотрит на палец и на секунду теряется в пространстве. Голова начинает кружиться и ноги подгибаются. Ниточка на пальце всё ещё свободно висит, уходя в никуда. Парень в чистом ахуе. Кто, если не Аня? Кто ещё может понять его лучше этой милой рыжеволосой девушки с коллекцией разноцветных бантиков? В груди крошится на мелкие кусочки мечта провести с Анечкой бóльшую часть жизни. В груди появляется чёрная дыра отчаяния, которая медленно превращается в ярость. Юра хочет послать нахуй эту «родственную душу». Он, блять, неимоверно зол. Аня крепко стискивает его за шею и верещит от радости. От её волос пахнет персиками и, совсем немного, бензином. Юра не может представить себе запаха лучше. Он аккуратно ставит девушку на асфальт, смотрит на неё с улыбкой и выдыхает: — Ну привет. У Анечки улыбка до ушей и румянец на щеках. Она крепко сжимает его руки и смеётся в ответ: — Татищев, ты, оказывается, такой высокий, даже представить не могла! Часы на вокзале показывают почти десять вечера, на город опускается прохлада. Анечка предлагает поехать домой, но Юра слишком устал сидеть. Парочка медленно идёт по улице, и парень крутит головой по сторонам, любуясь разноцветными огнями вечерней Перми. Камская рассказывает ему различные истории, что у неё случались в разных местах. Например, в кафе на углу официант перевернул на неё креманку мороженного, когда девочке было восемь. Её мама тогда устроила скандал на всё заведение, и, в итоге, за еду вообще не пришлось платить. Юра смеётся и называет Анечку аферисткой. Девушка пародирует лису Алису, хлопает длинными ресницами и кокетливо улыбается, а у Юры замирает мир, и щёки заливаются румянцем. Ребята заходят в небольшой парк. В отличие от ярко освещённой улицы, здесь фонарей очень мало, что придаёт месту какой-то таинственной романтики. Кроны деревьев нависают над ними, совсем перекрывая луну. Впереди виднеется неработающий фонтан. Юра просит остановиться возле него. Анечка садится на бортик, вытягивает ноги, вздыхает, выпуская облачко пара изо рта, и залипает в телефон. Юра вытягивает сигарету из пачки и закуривает. Колёсико зажигалки поддаётся не с первого раза, потому что пальцы малость задубели от холода. В голове у Татищева идёт напряженная работа мысли. Сердце бешено стучит, кажется, ещё немного — и проломит грудную клетку, выпрыгнет прямо Ане в руки, а вместе с ним вывалится и вся мешанина чувств, типа, Анечка, любуйся, это тебе, скромный подарок. А в придачу идёт Юрочка, готовый стелиться к твоим ногам, крути-верти как хочешь. И Татищев ведь реально будет стелиться, ловить каждое слово, каждый взгляд, каждый смешок. И радоваться даже таким мелочам. Анечкой хочется восхищаться, дарить ей каждый день своей жизни, любить так, как себя никогда любить не будешь. Мысли в голове крутятся и с каждой секундой глубже уходят в дебри воспалённого сознания. Ещё немного и у парня задёргается глаз. Всплывают десятки вариантов развития событий; от самого счастливого, который заканчивается свадьбой и десятью внуками, коим Татищев будет рассказывать их с Анечкой историю любви, до самого отвратительного — где Камская грубо посылает его, уходит, оставляя Юру одного в чужом городе и прекращает общение. Хочется схватиться руками за голову, заорать, перекрывая весь этот шум в черепушке, да только, в таком случае, переночует Юра не у Анечки в зале, а в комнате с мягкими стенами. Нужно, блять, что-то решать, что-то делать. Сейчас или никогда? Сейчас и никогда больше. Юра бросает окурок на землю, придавливает его подошвой кроссовка и откашливается. — Ань, мне нужно тебе кое-что сказать, — голос выходит неестественно хриплым, словно это не Юра, а кто-то другой говорит за него. — А? — девушка поднимает голову и блокирует телефон. Юра подходит и садится вплотную к ней. Где-то на подкорке мозга бьётся мысль, что всё это очень плохая затея, однако отступать уже поздно. Юра с усилием подавляет инстинкт бежать куда подальше и сжимает кулаки. Мужик он всё-таки или нет? — Аня, знаешь… Вы с Костей мне очень дóроги. Вы, бля, самые классные люди, которых я встречал! — Камская молчит, смотря на парня, а сам Юра отворачивается, боясь встретиться с девушкой глазами. Он достаёт из кармана пачку, вытаскивая очередную сигарету, пытается поджечь её, но руки дрожат настолько, что сигарета ломается. Татищев чертыхается, сминает уже бесполезную палочку в кулаке и бросает на землю. — Я хочу сказать… Мне очень хорошо с вами. Мне очень хорошо с тобой. Уже несколько лет… — парень набирает в лёгкие воздуха, разворачивается к девушке и выпаливает, — Уже несколько лет ты мне сильно нравишься, и пусть ты не моя родственная душа, я хочу быть с тобой! И только с тобой… — последние слова он произносит еле слышно, успев пожалеть о содеянном. Взгляд Камской нечитаемый. На Юру обрушивается оглушительная тишина, ему кажется, что всё в мире замирает, вместе с ним ждёт ответа девушки. Вот он — момент истины. Момент, когда все самые сокровенные и сладкие мечты могут в миг стать реальностью… Или разрушиться, будто карточный домик. Юра ждёт, верит в лучшее всеми фибрами души. Он готов воспеть ангелам все молитвы, что только помнит, либо же продать душу дьяволу, смотря кто откликнется первым на зов. Но почему Анечка молчит? Может она его не поняла? — Я… Ты… ты очень чудесная, замечательная и веселая, — парень начинает теряться в словах. — Честно, ты лучшее, что случалось со мной в жизни, и я был так рад… Рад вот этой возможности увидеться с тобой, и вообще я надеялся, что при встрече у нас натянется нить, но этого не произошло. Но я всё равно хочу быть с тобой, быть для тебя опорой. На меня всегда можно положиться, я ведь человек слова, — Юра несёт всякий бред и хочет задушить сам себя, лишь бы остановить этот поток бессмысленных фраз. Аня настолько резко поднимается на ноги, что он вздрагивает. Девушка становится прямо перед Татищевым, с силой опускает руки ему на плечи и смотрит в чёрные глаза. Смотрит прямо в душу. — Юра, стоп! Успокойся, — она улыбается и ослабляет хватку на плечах, — Ты тоже очень замечательный, добрый и весёлый парень. Но ты мне только друг. Очень хороший и важный для меня друг, — Юра почти слышит, как трескается его жизнь от того, каким тоном Аня это произносит. Камская продолжает, — Я уверена, ты ещё встретишь ту самую девушку, которая приходится тебе родственной душой. И ты будешь счастлив с ней. А я встречу своего парня и буду счастлива с ним. Но мы всегда будем рядом, — она наклоняется и обнимает друга. Нос Юры щекочут рыжие пряди — это приятно; в груди отчаянно щемит сердце — это паршиво. — Но… — Татищев не знает, что и сказать, однако говорить что-то жизненно необходимо. Переубедить, доказать свою правоту. Доказать, что с Юрой будет лучше, чем с каким-то непонятным парнем, с которым связала Анечку судьба. Доказать, что и самой судьбы не существует. Камская мгновенно перебивает его. — Юр, поверь, мы с тобой не подходим друг другу. Не зря же нас не соединила нить. Значит, нам лучше быть просто друзьями, — в её голосе такая уверенность, что спорить дальше не имеет смысла. Татищев долго молчит, а затем обнимает девушку в ответ со словами: «Да… Ты, наверное, права». Есть желание проблеваться, но это не поможет избавиться от комка в горле. В груди копошатся черви сожаления и отвращения к себе, непрошеные слёзы наворачиваются на глаза, из-за чего приходится запрокинуть голову вверх и быстро моргать. Юра пытается взять себя в руки и не выглядеть побитой собакой. Нужно собраться, запихнуть все эти чувства куда подальше (примерно на тот же уровень, где всё ещё теплится маленький огонёк надежды «долго и счастливо» для Юры). Камская отстраняется и протягивает ему руку. — Давай забудем об этом, — девушка кусает губы в попытке подобрать слова получше, — Чтобы не было всей этой неловкости, давай вести себя как раньше. Ты и я — лучшие друзья! И завтра, когда приедет Костик, проведем самые лучшие выходные в жизни! — Аня смеётся. — Хорошо, — улыбается Юра и встаёт на ноги. «Мы всё преодолеем, если нет, то я не водолей» — всплывают в голове строчки Оксимирона. Хоть Татищев и не водолей, но он тоже всё преодолеет.***
И действительно, мир не схлопывается, метеорит не врезается в Землю, разнося её на кусочки (хватило уже Челябинского), не случается нашествия зомби. Юра и Аня вполне себе спокойно добираются до дома. Даже почти без неловкости. Ребята идут, не сказать, что слишком близко. В тот миг, когда их пальцы случайно задевают друг друга, Юру прошивает заряд тока, а Аня неловко отдёргивает руку и после прячет её в карман. Не считая таких моментов, Юре лучше, чем пять минут назад. Без груза неозвученных чувств, ему, хоть и немного, но становится легче дышать. Да и воздух будто бы становится чище, позволяет вдохнуть во всю грудь и не закашляться, как это обычно происходит на заводе в родном Челябинске. В принципе, жизнь не так уж и плоха: Юре больно, конечно, но его не точит сожаление о содеянном. Да и Анечка, хоть и не так, как он хотел, но все же рядом, ближе, чем когда-либо. Татищев старается запомнить всё о ней: слегка пружинистую походку, высокие и мелодичные переливы смеха, широкие взмахи рук во время увлечённого рассказа, почти незаметное, но до боли чудесное движение бровями, когда она хмурится. Такое не увидишь на экране монитора, не услышишь в телефонной трубке. Это надо видеть, внимать всё до мелочей, восхищаться. Дома у Анечки уютно. Много семейных фотографий на стенах и занавески в цветочек. На коленки Татищева запрыгивает большой серый кот. Это Гарфилд, Юрин любимец. Парень сразу начинает тискать животное, за что получает лапой по лицу. Аня смеётся, говорит: «Так тебе и надо за домогательства» и накладывает парню полную тарелку гречки с мясом. После первой же ложки у него перед глазами сверкают звёзды, настолько это вкусно. Аня просто идеальна — и готовит великолепно, и в World of Tanks играет прекрасно. От чая Юра отказывается — слишком много перепил его, пока ехал сюда. Да и вообще, за день он сильно вымотался, поэтому почти сразу же отрубается на диване в зале с котом под боком.***
Наутро Анечке нужно в универ. У неё две лабы, на которых кровь из носа как надо быть. Юра с гнездом на голове вползает на кухню, пока девушка дожёвывает бутерброды. — Ну ты и спишь, конечно! — восклицает она, — Я утром, пока бегала, собиралась, уронила утюг, а ты ноль внимания! — Завод и не такому научит, — Татищев пытается открыть хотя бы один глаз, — захочешь спать и атомную войну пропустишь. Девушка смеётся и прикрывает рот ладошкой. На голове сегодня синий бант — Анечкин любимый. Она делает Юре кофе и пододвигает тарелку с оставшимися бутербродами. На кухню вплывает Гарфилд и вальяжной походкой направляется к миске с кормом. Татищев думает о том, как прекрасно было бы наблюдать такую картину каждое утро, а потом спешно отгоняет эти мысли. Аня его отшила, нужно смириться. Нужно, но не получается никак. Если бы человек по щелчку пальцев мог справиться с бурей эмоций внутри, это была бы не жизнь, а сказка какая-то. Юра надеется только на то, что приезд Кости отвлечет от всех грустных мыслей, бросит в водоворот веселья и радости от того, что вся компания в сборе. Там, глядишь, душа успокоится и отпустит розовые мечты. Через двадцать минут Юра, с котом на руках, выходит в коридор проводить Аню. — Не боишься, что я украду всё золото в квартире? — парень неловко улыбается, почёсывая Гарфилда за ухом, — И кота прихвачу. — Татищев, я тебя из-под земли достану в таком случае, — в глазах Анечки искрят смешинки, пока она брызгается духами. Юра ощущает лёгкий ненавязчивый аромат яблок. — Хочешь, чтобы я заставила отдать мне паспорт? — Не-ет! Мне ещё сигареты покупать. — Вот и ещё один повод забрать его, — девушка повязывает шарфик и крутится перед зеркалом. Юре хочется сказать, что она выглядит лучше всех мире, но он успевает вовремя заткнуться. — Я тебе оставила запасные ключи на всякий случай. Во сколько точно Костик приезжает? Мне он говорил, что где-то в обед, — у неё блестят глаза и на лице расцветает лёгкая улыбка. — В пол второго, вроде. — Блин, у меня в это время ещё будут пары, — девушка разочарованно топает ножкой. — Не переживай, я встречу его, — кот настойчиво пытается вырваться, но Юра держит крепко, трётся щекой о пушистую голову. — Доберёшься до вокзала? Не уйдешь случайно в сторону ментовки? — Аня смотрит с шутливым сомнением, забирает питомца и выпускает на свободу. — Камская! Один случай в шестнадцать лет! А ты до сих пор мне это припоминаешь?! — Татищев картинно прикладывает руку ко лбу и начинает изображать глубочайшее разочарование. Девушка смеётся и выходит из квартиры, махая рукой. Юра остаётся один и удовлётворенно потягивается. У него есть около часа до выхода. Парень достаёт из кармана куртки пачку сигарет и тащится на балкон в комнате Анечки. День не день, если не начать его с сигареты.***
«Уже подъезжаю» — получает Юра сообщение от Кости. Он переминается с ноги на ногу и, чтобы не нервничать, решает отойти покурить, хотя последний бычок был отправлен в урну меньше десяти минут назад. Косте везёт. Ему ехать всего пять часов. По сравнению с Юриными десятью это детский лепет. Громкоговоритель невнятно бухтит о прибытии поезда Екатеринбург-Пермь. После полной остановки состава на перроне поднимается суматоха. Люди толпой покидают вагоны, то тут, то там слышатся радостные возгласы. Кто-то обнимается, кто-то недовольно ворчит, и все пытаются поскорее покинуть платформу. Юра стоит в стороне от всей этой суеты, в специальном месте для курения, эдаком маленьком островке спокойствия в самом конце вокзала, и пытается из всей этой толпы выхватить глазами Уралова. Казалось бы, довольно трудно не заметить высокого парня со сплитом. Кстати, насчёт сплита. Аня и Юра до слёз ухахатывались, когда однажды, во время видеозвонка, Костя появился в кадре с наполовину осветлённой головой. Даже бровь была обесцвечена. Уралов смущённо объяснял, мол, проиграл спор, и как только нормальный цвет немного отрастёт, то сразу подстрижётся, но уже через пару месяцев вошёл во вкус. С тех пор и стал красить половину головы. Юре было забавно читать разговоры Ани и Кости насчёт выбора краски, в каких пропорциях смешивать всю эту бурду, и сколько ходить с шапочкой на голове. Парень думал даже сам разок осветлиться, ведь Анечке настолько понравилась причёска Уралова, что девушка ещё несколько дней рассыпалась в комплиментах и просила Костика скидывать фотки со всех ракурсов. Юра наконец-то замечает Костю. Тот, словно волнорез, уверенно рассекает толпу и движется в сторону курилки. Рот Татищева растягивается в улыбке, и Юра быстро делает затяжку, чтобы не выглядеть по-идиотски. А вот Костя улыбки не скрывает. Юра чувствует покалывание на правом безымянном пальце, но сейчас не до этого. Всё внимание парня приковано к другу. Когда между ними остаётся буквально пару метров, Уралов поднимает руку в приветственном жесте. От его ладони что-то тянется вниз и Татищев пытается рассмотреть что это. Сердце пропускает удар, и у Юры возникает желание протереть глаза. От безымянного пальца Уралова тянется тонкая красная ниточка. Юра, словно во сне, спускается по ней глазами, пока не переводит взгляд на собственную правую руку. С каждым Костиным шагом у них натягивается нить. Вокзал оглашается полным ужаса криком: «Что, блять?!»***
Юра курит, наверное, четвёртую сигарету подряд и не может поверить в произошедшее. Рядом стоит Костя и виновато смотрит на друга. Взгляд Татищева невольно падает на свою руку, от которой идёт красная ниточка и заканчивается на пальце Уралова. Сейчас, когда парни рядом, она натянута словно струна и полностью видна. Слава богу, что не всем людям, а только им двоим, но Юра предпочёл бы тоже её не видеть. Он искренне жалеет, что нить нельзя порвать. Костя напряжённо молчит, Юра и сам не знает, что сказать. Хочется рассмеяться, крикнуть судьбе: «Молодец, хорошо пошутила, а теперь делай всё нормально!», только ответа не будет. Сигареты кончились, и руки невольно сжимаются в кулаки. Татищев нервно облизывает губы и начинает говорить: — Слушай, Кость, это всё хуйня какая-то, честное слово. Какие из нас родственные души, ты мне скажи? Мы ж с тобой нормальные… Не педики, в смысле. Так ведь? — Юра в Перми меньше суток, а это уже второй очень неловкий разговор. Кажется, ему их на всю оставшуюся жизнь хватит. — Предлагаю сделать вид, что ничего не было и забыть эту ситуацию, как страшный сон. Я понимаю, в каком ты сейчас ахуе, сам ощущаю то же самое. Мы просто друзья, без всей этой сопливой романтичной хуйни, типа родственные души друг без друга жить не могут, окей? Костя некоторое время молчит, а затем кивает. Вид при этом у него такой, будто Юра совершил самое большое предательство в его жизни. Татищев предпочитает не заострять на этом внимания, списывая всё на то, что тот разочарован своей родственной душой. Юра чешет затылок и пытается снизить уровень напряжения: — Со всей этой хуйнёй даже не поздоровались нормально, — он протягивает Косте руку и пытается не смотреть на эту чёртову ниточку. Ладонь Уралова обжигающе горячая, но не потная и липкая, мозолистая из-за работы в шахте. У Юры самого руки такие же грубые. Костя удерживает руку чуть дольше обычного мужского рукопожатия и Юру передёргивает.***
Ребята встречаются с Анечкой в центре города. Камская с криками и визгами несётся к Костику и повисает на его шее. Юра стоит рядом, неловко засунув руки в карманы, и улыбается. Нить в это время тянется от его правого кармана и исчезает где-то в волосах Анечки, потому что Костя обнимает девушку в ответ. Юра чувствует укол ревности, от того, как крепко руки Уралова обхватывают плечи девушки, но отмахивается от него. Компания идёт пообедать и долго спорит насчёт начинки пиццы. Затем они решают посмотреть достопримечательности, не всё же время безвылазно сидеть в квартире. Анечка лукаво улыбается и ведёт их в музей пермской артиллерии. У Юры чуть ли не радуга из глаз льётся, когда он видит столько танков. Парень носится от одного к другому, сыплет интересными фактами не хуже всяких экскурсоводов и затем ловит на себе пристальный взгляд Кости. От неожиданности он спотыкается буквально на полуслове и потом долго пытается вспомнить, о чём же говорил. Анечка смеётся и просит Уралова подсадить её на один из танков. Татищев рвётся помочь сам, но девушка останавливает его шуткой: «Курильщик не потянет!» И неважно, что Костя сам иногда может стрельнуть сигарету другую после особо тяжёлого дня. Не пачка в день, как у Юры — уже сила нации. Анечка раскидывает руки в стороны и кружится. Татищеву кажется, что, несмотря на пасмурную погоду, мир становится заметно светлее. Он и сам порывается залезть наверх, как Икар, возомнивший себя достойным Солнца, но подошва кроссовка соскальзывает на пол пути к цели. Анечка испуганно ахает. Юра зажмуривает глаза, готовясь оставить парочку зубов на обшивке ИСУ-152М, однако этого не происходит. Он ощущает руки, крепко ухватившие его поперёк груди и тяжёлое дыхание в загривок. Дыхание легонько щекочет кожу, от чего та мгновенно покрывается мурашками. Юра стремительно краснеет и хочет отшатнуться, но особо некуда: впереди танк, позади Костя. Наконец Уралов соображает, что его родственная душа цела и невредима, и пора бы отпустить руки. Он смущённо отводит взгляд в сторону и говорит: «Будь осторожнее, пожалуйста». Юра отстранённо кивает, а в это время с танка спрыгивает Анечка. Девушка с силой хлопает Татищева по спине и отчитывает: «Не хватало, чтобы ты убился, блин, дурак!».***
Они втроём вваливаются в квартиру Камской и хохочут над очередной шуткой Кости. Девушка спешит на кухню поставить чайник и отогреться. Ребята сидят на тёплой кухне, пока за окном бушует ливень, и безустанно болтают, подшучивают и смеются друг над другом. Анечка встаёт, открывает холодильник и с гордостью демонстрирует торт на одной из полок. — Я ещё вчера днём его сделала и поставила пропитываться. К нашему праздничному ужину будет готов, — девушка благосклонно кивает, пока Костя и Юра аплодируют ей. Ребята начинают готовиться к посиделкам. Пока Юра чистит картошку, Аня и Костя стругают салаты один за другим, словно собираются накормить целую роту солдат. В это время в духовке запекается курица. По квартире разносится аппетитный аромат, от которого у Татищева урчит живот. В холодильнике, рядом с тортом, охлаждается несколько бутылок. Ночь обещает быть весёлой. Пока картошка доваривается, троица решает сыграть «всего один» матч в Лигу, который плавно перетекает во второй, а затем и в третий. Не зря же Костя и Юра притащили с собой ноутбуки. Ребята играют словно единый организм. Хватает и полуслова, чтобы понять друг друга. Игра идёт хорошо, пока в команде им не попадается какой-то тип, который Юру бесит буквально в-с-е-м. Татищев не сдерживается, взрывается и орёт в микрофон: «Ты, нахуй, откуда такой отмороженный взялся?! Я, блять, приеду, тебе руки в жопу запихаю, чтобы больше не мешал играть, чепушила!» Из наушников доносится ехидный смех и ответ: «Я из Красноярска. Приезжай, мои ма-а-альчики с удовольствием встретят тебя и научат, как с людьми разговаривать». У Юры от этого протяжного «мальчики» дёргается глаз и он выпаливает первое, что приходит на ум: — Ты что, бля, пидор? — А если и так, то что? — немного с помехами слышится в ответ, — Тоже попробовать хочешь? Тогда точно приезжай, сладкий. — Я… Бля, Кость, разберись с ним, — ищет помощи у***
Ужин выходит великолепным, даже не смотря на то, что ребята чуть не «потеряли» картошку. Уралов открывает бутылку вина и разливает по бокалам. Анечка поднимает тост за долгожданную встречу, и они чокаются. В этот момент нить между руками Юры и Кости не больше 5 сантиметров. На фоне негромко бухтит телевизор, какой-то очередной российский сериал про ментов, любовь и бизнес. Ребята едят, изредка перебрасываясь короткими фразами. Бутылка вина пустеет, и они повышают градус. Компания переходит из кухни в зал. Анечка достает из серванта бокалы для коньяка, Юра переносит закуски на журнальный столик, Костя открывает бутылку. Становится заметно жарче и Татищев стягивает с себя толстовку, оставаясь в футболке. Она немного задирается, оголяя кусок кожи на животе, но Юра не обращает на это внимания. Они играют в крокодила, и парень пытается объяснить очередное слово. Порядком захмелевший Костя, опёршись на руку, зависает на этом куске белой кожи и краснеет. У Анечки блестят глаза и бант на голове съехал в сторону. Она без остановки хохочет, закинув ноги на колени Косте. Далее идёт игра в карты на раздевание. Юра, извращенец, сам предложил её, надеясь полюбоваться полуобнажённой Анечкой, но девушка раз за разом обыгрывает парней, и вскоре они оба сидят в одних трусах. Парень малость смущен — по сравнению с прессом и бицепсами Уралова он тот ещё задохлик. Татищев почти физически ощущает на себе быстрые, вороватые взгляды Кости и хочет прикрыться. Щёки у Анечки горят огнём. Девушка обмахивается ладошкой, шутит про высокий градус разврата в комнате и вовсю рассматривает Костика. А после просит потрогать мышцы. У Юры в голове со скрипом начинают двигаться шестерёнки, но до оформленной мысли ещё далеко, он просто чувствует что-то неладное. Они продолжают и в ход идёт уже бутылка водки. Вторую умудряется разбить Костя, пока натягивает на себя водолазку, за что Анечка валит его на диван, запрыгивает сверху и притворно душит. Юра снова ощущает тяжесть ревности в груди и недовольно отворачивается. Троица на скорость пьёт несколько шотов. Быстрее всех справляется Камская и чуть не промахивается, ставя рюмку на стол. Юра выползает на балкон покурить и залипает. Парень смотрит, как облака плывут по небу, периодически закрывая луну, и думает-думает-думает. Думает об Анечке, о том, какая она красивая, чудесная, хозяйственная, весёлая… прямо как Костя. Костя тоже классный, всегда поможет советом, просто выслушает, когда надо пожаловаться, и на связи с Юрой в любое время суток. С ним всегда можно обсудить то, что с Анечкой стыдно. После сообщения от Татищева «Бабушка умерла», он моментально позвонил и сначала выслушивал тихие всхлипы, а после отвлекал Юру разговорами почти до пяти утра, хотя Косте самому надо было на смену к восьми. Костя почти идеальный, повезёт же его девушке. Она точно будет чувствовать себя под надёжной защитой. Будет купаться в любви и ласке. Будет целовать его в щёку и спать в обнимку. И точно будет гордиться тем, что их с Костей связала нить. На этом месте Юра тормозит себя и усмехается. Точно же, это он предназначен Уралову по мнению судьбы. Должен быть идеальной половинкой для него, встречать того с работы в фартучке и с ужином из трёх блюд. Должен носить обручальное кольцо на безымянном пальце, показывая всему миру, что уже встретил свою родственную душу. Только вот судьба просчиталась, связывая их нитью в России, где могут дать пизды просто за то, что ты слишком близко идёшь рядом с другом. Что уж говорить про жизнь с другим мужчиной. Это в двадцать лет вы можете спать в одной комнате (на разных кроватях!), а вот к тридцати пора бы обзавестись собственным семейным гнёздышком, женой и детьми. И что скажут родители, если Юра представит им Костю со словами «Мам, он моя родственная душа, знакомься и люби, как меня». Так что никакого «долго и счастливо», очевидно, быть не может. Да и как может быть он, Юра, тем самым человеком для Кости? Такого крепкого, работящего и…***
Наутро Аня провожает парней на вокзал. Они должны были уезжать в воскресенье, но, при сложившихся обстоятельствах, находиться втроём слишком невыносимо. Камская тихо прощается, не обнимая никого, и уходит. До поезда Юры двадцать минут, у Кости — больше часа. Татищев курит и старается не смотреть в сторону парня. Голова раскалывается от похмелья, а от воспоминаний всего произошедшего вообще тянет броситься под ближайший поезд. Будь Юра Гермионой Грейнджер, схватил бы маховик времени, да надавал себе по морде, мол, не влезай — убьёт, поэтому сиди и улыбайся. Но, к сожалению, он никакой не волшебник, поэтому здесь и сейчас чувствует себя словно придавленным к земле, от всего, что свалилось на голову. А ведь это должны были быть лучшие выходные в его жизни! И воспоминания о них ещё долго должны были радовать Юру, мотивировать его двигаться вперед, поддерживать в те моменты, когда хочется сдаться. Хотя, безусловно, произошедшее он запомнит навсегда. Запомнит ту холодную и тихую неприязнь, исходящую от Ани, обжигающее неуместное тепло от Кости и дикую абсурдность. Запомнит и горячую ревность, и первый в своей жизни любовный треугольник, и… поцелуй с парнем. Как бы не хотелось, но то, что произошло между ними никогда не сотрётся из памяти. Оставит свой отпечаток на каждом. Кому-то будет являться в кошмарах, после которых обычно просыпаешься весь в поту и с тяжестью в груди, а кто-то будет вспоминать отдельные моменты и печально улыбаться, ощущая, как щемит сердце от сладкой тоски. — Юра, — окликает его Костя, — Пожалуйста, давай не будем прекращать общение. Татищев моментально заводится из-за этих слов. Достал его уже Уралов, стоит с видом побитой собаки, заглядывает в глаза, хочет чего-то. А из-за него Анечка теперь Юру знать не хочет! Так с какой стати он должен давать ему какие-то поблажки?! И ебучая нить на пальце ничего не решает. — С чего это я должен? — шипит сквозь зубы. — Потому что нельзя разрывать связь, — терпеливо, словно ребёнку, объясняет Костя. — Я же за тебя волнуюсь. — Ты надоел уже с этим! — не выдерживает Юра. — Я прекрасно жил без знания того, кто моя родственная душа, а тут выяснилась эта хуйня и всё пошло по пизде! Моя жизнь пошла по пизде! Ебать, спасибо! Я прекрасно проживу и без этой связи, пусть она хоть навсегда исчезнет, мне по-е-бать. Костя дёргается словно от удара, но ничего не говорит. На них оборачиваются люди на платформе и Юре хочется уйти куда подальше. Парня прошивает боль где-то в районе диафрагмы, и он чуть не сгибается, но терпит. Сейчас, когда пелена ярости застилает глаза, он игнорирует вообще всё. — Просто исчезни из моей жизни и никогда больше не появляйся в ней! Понял? Юра уходит, не дожидаясь ответа, и вскоре садится на поезд. Вагон мерно покачивается, словно убаюкивая, и всё дальше увозит из этого проклятого города. Видимая часть нити безжизненно висит, даже хвостик не поворачивается никуда, указывая в пол. Юра закрывает лицо руками и ненавидит свою жизнь.
