Дом на третьей улице

Я отодвинулась от Сони, придерживая одеяло и одновременно прикрывая им ее. — Дим, слушай, это не… — Кажется, я открыл дверь не в то измерение, — пробормотал мой друг и, резко развернувшись, вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. — Черт! – я соскочила с кровати и тут же повернулась к Соне. – Почему дверь была не заперта?! Соня удивленно смотрела на меня, словно не понимала, почему я этот вопрос задавала ей. — Ты последняя заходила, я думала, ты закрыла ее, — пробормотала она с какой-то опаской, пока я надевала белье и одежду. — Блять! – я с силой треснула по стене и сжала от боли зубы, зажмурившись. Через мгновение ощутила теплые ладони на плечах, которые заставили меня развернуться. — Успокойся, — тихо проговорила она. – Пожалуйста. Все будет хорошо. — Он не простит, — покачала я головой, глядя на пол. — Простит. Он же твой лучший друг. Просто… Объясни ему все честно, — ответила девушка, поднимая мое лицо за подбородок. Но во мне уже закипала злоба. Не на нее, а на мир, который просто не мог дать мне возможности быть счастливой. Если я что-то получала, непременно нужно было все это забрать или испортить. И так было всегда. И именно поэтому я злилась. — Все честно? – хмыкнула я. – Честно сказать, что я трахнула девчонку, по которой он несколько месяцев сохнет и про которую мне все уши прожужжал? Думаешь, ему понравится моя честность? Я поняла, что сделала ей больно лишь по секундному замешательству, промелькнувшему в ее взгляде. Но она ничего не сказала об этом. А я уже сама все поняла. — Ты права, ты лучше знаешь, как поступить, — сдержанно ответила Соня и отодвинулась от меня. — Прости, — тут же проговорила я, осознавая, какими неприятными для нее были мои слова. – Я не имела в виду… Я… Черт, — вздохнув, я потерла пальцами веки, словно это могло придать мне ясности мыслей. – Слушай, это не было… Просто… Ну, это важно для меня. То, что произошло, для меня важно. Я просто… Я запаниковала, и начала нести всякую чушь. Прости, ладно? Соня смотрела на меня несколько секунд, после чего кивнула. — Поговори с ним. Ты нужна ему сейчас. — Ох, я в этом не уверена, — вздохнула я и надела футболку. – Но я должна. Подождешь меня тут? Соня кивнула и снова уселась на кровати. Я помедлила мгновение, потом подошла к ней и легко поцеловала в губы. — Ты была великолепна, — пробормотала я, слегка смущаясь. Соня тоже покраснела и пихнула меня в плечо, отправляя за дверь. – Я скоро вернусь, — кинула я напоследок и вышла из комнаты.

***

Димка сидел в беседке, не шевелясь. Было темно, свет от крыльца почти не доходил досюда, и мне оставалось только догадываться, какое именно выражение лица было у моего друга. — Димас… — проговорила я, совершенно не зная ни как начать разговор, ни что именно сказать. — Петрова, отвали, а? Ты, конечно, всегда была в состоянии набить мне морду, но сейчас мне плевать, поэтому просто… иди в жопу. — Дим, давай поговорим, — не уступала я, не обращая внимания на его слова. – Я могу все объяснить. — Объяснить? – он вскинул голову и уставился на меня с каким-то не то презрением, не то ненавистью. – Что ты хочешь мне объяснить? Как затащила очередную девчонку в кровать? Свободных больше не осталось? Обязательно ее надо было? — Все не так, — замотала я головой. – Мы… Ну, мы… — Давно? – даже не дослушав, прервал меня друг. – Давно ты ее..? Танцуешь вот так? – он был зол, расстроен и… наверное, разочарован. Во мне. Мои поступки часто разочаровывали Димку, но во мне самой он никогда не сомневался. Это был первый раз. И мне было больно. — Мы… Это вообще… Впервые. Мы типа… Встречаемся, — проговорила я, не имея смелости смотреть ему в глаза. Трусиха. — Вы вст… встречаетесь? – он чуть не задохнулся. – Ты что, издеваешься надо мной?! — Дим, она мне правда нравится. Я как бы… Ну, типа… — я нахмурилась, потому что эти слова никак не могли вырваться из моего рта. — Охренеть просто… — выдохнул Дима и хмыкнул. – А я-то дурак тебе все уши прожужжал про нее, а ты в это время… — Дим, все не так, — снова попыталась я прервать его. – Это не просто все. Мы… Все серьезно. У меня первый раз такое. Ты же знаешь меня, — я сделала шаг к нему, но Дима поднял руку, останавливая меня. — Нет, — покачал он головой. – Как выяснилось, я тебя совсем, блин, не знаю. Я думал, ты мой лучший друг. И что в случае чего… Я узнаю все от тебя. Неужели ты думаешь, что я бы не уступил? Что не отошел бы в сторону? Ты просто все это время за моей спиной… с ней. Как ты… Как ты могла, Крис?! Мы же были лучшими друзьями?! — Мы и есть лучшие друзья! – тоже повысила я голос. – Я виновата, я признаю, что совершила ошибку. Просто я не знала, как сказать тебе. Но я никогда не хотела сделать тебе больно. — Не хотела? – усмехнулся Димка и встал со скамейки. – Но сделала. Дело не в том, что вы с ней… встречаетесь или что там у вас происходит. Ты все это время делала вид, что понимаешь меня, сочувствуешь, что пытаешься помочь, а сама… — он покачал головой. — Извини, Крис, но это низко. От кого-кого, а от тебя я такого не ожидал. Это уже перебор. — Ну, что мне сделать, чтобы ты простил меня? Я правда не хотела, чтобы так вышло. Извини меня. Я не хотела, чтобы ты обо всем узнал… так, — развела я руками. — Да, — снова кивнул он. – Ты вообще не хотела, чтобы я узнал. Думаю, нам надо сделать перерыв. — Перерыв? – не поняла я. – Какой перерыв? — Я пока не хочу… общаться с тобой, — вздохнул Дима, отводя взгляд. – Не сейчас. — Но позже ты поговоришь со мной? – с надеждой спросила я. — Дай мне время, — тихо ответил друг и, обогнув меня, направился обратно в дом.

***

Как я и ожидала, он не простил. Димка почти перестал со мной общаться. Конечно, мы пересекались в институте, но почти не разговаривали. Хотя один раз мне удалось-таки побеседовать с ним, но нельзя было назвать этот разговор приятным. Он мне честно сказал, что не верит мне, что я его подвела и что он не знает, как вернуть все на свои места и сделать все так, как было до. Я могла его понять. Отчасти. У нас с Димкой не было секретов друг от друга, а тут я и Соня, в которую он был беззаветно влюблен. Что-то надломилось и рухнуло. Вокруг меня снова была пустота и тьма. И теперь единственным источником света была она. Соня предлагала поговорить с ним самой, объяснить, воздействовать. Но это было бесполезно. Я знала, что Димка не поменяет своего решения. Довольно ведомый, иногда он проявлял удивительную стойкость в своих решениях. Так время пролетело до самых экзаменов и сессии. Мы часто с Соней проводили время у нее, когда родителей и сестры не было дома. А когда начались каникулы, то моя соседка уехала к себе на малую Родину, и моя комната была в нашем распоряжении. Июль и август мы провели в лагере, работая в одном отряде. Днем мы были напарниками, а по вечерам… По вечерам я тонула в ее глазах, запахе кожи, нежности рук. Ее тело было податливым, словно глина. А я была скульптором. Удивительно точно совпадали все наши детали. А когда она брала на себя ведущую роль, то я даже удивлялась тому, насколько в ней гармонично сочетаются сила и податливость, умение подчиняться и проявлять активность. Мы жили как настоящая семья целых два месяца, расставаясь только на выходные. И то, уезжала навестить семью только Соня. Мне навещать было некого, поэтому я оставалась на территории лагеря даже в свои нерабочие дни. Димка не поехал в этом году работать. Отправился то ли к тетке, то ли еще к кому в Болгарию на все лето. Он мне не звонил. Это странно, но привыкнуть к отсутствию человека в своей жизни можно. И даже иногда это ноющее чувство, напоминающее зубную боль, отпускало. И я почти забывала о том, что я лишилась своего лучшего друга. Ненадолго, конечно, но все же забывала. Потом память возвращалась, и снова было больно. Но все чаще приступы какого-то принятия посещали меня. И я уже действительно начала привыкать к тому, что в моей жизни есть только Соня. Только она была близкой и важной. А остальные… как обычно, просто были. Соня учила меня многим вещам, которые люди впитывают с молоком матери, проживают, научаются в процессе социализации. Она своим примером, своими теплыми ладонями и тихим «Успокойся» заставляла меня воспитывать в себе сдержанность и хладнокровность. Умудрялась подчинять этого буйного зверя, готового в любой момент вырваться и напасть, лучше, чем я сама. Я уже несколько месяцев провела без единой драки и даже гордилась собой. Жалела, что не могу Димке об этом рассказать, но все равно была горда. Когда лето приближалось к концу, а мне стукнуло двадцать один, у меня возникла сумасшедшая идея. Я поняла, что мне нравится проводить столько времени с Соней. И когда мы вернулись в город, а моя соседка все еще была в отъезде, то я, лежа на узкой кровати и обнимая за тонкую талию девушку, наконец, решилась спросить: — Сонь, а ты бы… Не хотела… — Что? – улыбаясь, она приподняла голову, отрываясь от экрана старенького ноутбука. — Чаю? – выпалила я. – Или кофе? — Эм… Да нет, в общем-то… Недавно пили… — нахмурилась девушка, словно догадывалась, что чай меня совершенно не интересовал. — А я кофе налью, — я нервно выдавила из себя улыбку и встала с кровати, направляясь к крохотному закутку, который был мини-кухней в комнате. Пока я гремела чашками, Соня продолжила смотреть фильм, который я скачала. Налив кипятка и разведя темно-коричневый напиток, я вздохнула. Трусло. Бросила ложку на стол и громко проговорила: — Давай жить вместе. Сначала была тишина. Только голоса героев были слышны на заднем фоне. Потом и они замолкли. Она поставила на паузу. — Что? – переспросила девушка, разворачиваясь ко мне и принимая сидячее положение. — Я… Я хочу, чтобы мы… жили вместе, — выдохнула я и уставилась на капли кофе, оставленные на клеенчатой скатерти. — Ты… Ты серьезно? – осторожно проговорила Соня, не шевелясь. — Безусловно, — кивнула я и подняла взгляд. Хуже вряд ли уже будет. — Но… Где? – не поняла девушка, даже не скрывая своей растерянности. — Снимем квартиру, — пожала я плечами. – Я подкопила за лето, да и работа у меня есть. Я уже узнавала, меня снова возьмут барменом. Нам хватит. У нас можно тысяч за пять-шесть снять жилье, плюс стипендия. — Это не стипендия, это слезы, — пробормотала Соня, глядя куда-то перед собой. — У меня повышенная, я сирота, — ответила я и подошла к кровати, усевшись на корточки. – Слушай, я понимаю, как это звучит, но… — Я не против, — прервала она меня, чем весьма удивила. Я не ожидала, что она согласится так быстро. — Ты… Ты точно поняла, что я тебе предложила? – чуть сощурившись, решила я уточнить. Лицо Сони приобрело слегка насмешливое выражение, и девушка кивнула. — Ты предложила жить вместе. — Ну да, как… Как… — Как семья, — закончила она фразу, которую я закончить не могла. Как мне было сказать ей то, о чем я понятия не имела? У меня была семья. Когда-то. Очень давно. Но я совершенно не помню этого. И теперь я хочу узнать, что это такое. С ней. — Да, — сглотнув, я облизнула губы. – Как… Как семья. Что бы это не значило. — Я тоже хочу этого, — кивнула девушка, улыбаясь. – Мне так нравилось просыпаться рядом с тобой в лагере, быть вместе. Жить вместе. Я думаю, мы неплохо справились там. — Согласна, — кивнула я, тоже улыбаясь. – Не думаешь, что это… Сумасшедшая идея? — Может быть, — пожала плечами Соня и рассмеялась. – Но я знала, что меня с тобой ждет. — Ох, значит, так ты заговорила? – я уткнулась губами в ее шею, начиная дуть и щекотать. Смеясь, девушка упала на кровать, обнимая и прижимая меня к себе. — Давай жить вместе, — повторила она, словно смакуя каждое слово.

***

Через несколько недель я нашла квартиру. Небольшая и довольно убитая однушка в доме на Третьей улице. Первый этаж, старые ржавые решетки на окнах, из мебели только продавленный двухместный диван, огромная стенка, занимающая большую половину комнаты с пыльным хрусталем на стеклянных полках, а также древнее трюмо с тройным зеркалом и тумба, на которой стоял видавший виды телевизор «Филипс». Кухня и туалет были ненамного новее. Сантехника явно уже отжила свои лучшие годы, а когда начинала течь вода, то кран издавал такие звуки, будто зевал сам Сатана. И если кто-то включал воду в кухне, то в ванной начинал течь кипяток. Лишь окна были пластиковые, в остальном это была самая настоящая бабкина халупа. Но за нее просили четыре с половиной тысячи, и до института оттуда было недалеко. Я подписала договор, оставила задаток, и в день рождения Сони мы въехали в эту квартиру. Прошлый ее день рождения я пропустила, потому что не могла разобраться в себе, поэтому в этот решила реабилитироваться. Мы сидели на полу, на пледе, ели суши, пили вино и разговаривали. А я, слушая ее рассказы, одновременно думала о том, как быстро поменялась моя жизнь. Еще год назад в ней, по сути, был только Димка. А теперь он почти исчез из нее, а Соня, напротив, заполнила большую часть моего существования. Наша компания довольно незаметно распалась. Просто ни я, ни Димка делить друзей не хотели. И оба ушли на задний план. Мы только здоровались в институте, а в сентябре четвертого курса он и вовсе перевелся в другую группу. И тогда я поняла, что это конец. Было странно. И больно. И обидно. Да, я поступила неправильно, но не сделала ничего такого, чтобы он просто вычеркнул меня из своей жизни. Это меня злило, но подойти и попросить его вернуться я уже не могла. Так я была воспитана. Самой собой. Мне было проще потерять его, чем признать, что я в нем нуждаюсь. Я извинялась в своей жизни считанное количество раз. А тут и вовсе… Не думаю, что я совершила великое грехопадение. Я же не жену его увела в конце концов. Но он сам принял такое решение, а я была вынуждена с ним согласиться. И в итоге моя жизнь и вовсе стала ограничена учебой, работой и… ей. Жизнью с ней. Мне был двадцать один год, и у меня была семья.