Записки примерного семьянина

Тридцатого декабря мы, прямо как герои незабвенного фильма, ходим в баню. До перемещения в другие города и чужие квартиры, а тем паче постели, слава богу, не доходит, но в целом приключения ничуть не хуже. И каждый раз — разные, чтобы скучно не было. Некоторые наши отдельно взятые персонажи за любой кипиш, кроме предсказуемости и трезвости… Мчусь по заснеженному вечернему двору в чем был, то бишь в простыне и шлепках (косплей на древних греков, как модно нынче говорить).       — Там Фомин в дрова! Товарищ полковник, не отвлекаясь от шинкования салатов, передергивает плечами.       — Паш, это его естественное состояние 365 дней в году без перерывов на праздники и выходные, — отмахивается, задорно хрумкая уцелевшим огурчиком.       — Не, Ир, ты не поняла, он реально в дрова! Мы с мужиками сели в предбаннике пивка попить, а этот… чудила из парилки сразу же на мороз, типа охладиться ему приспичило… Ну и с разбегу в сугроб…       — И?.. — заинтригованная театральной паузой, Иришка даже отвлекается от колбасной нарезки и киношных страданий Тоси — похождения нашего Фомина не переплюнуть ни пище духовной, ни пище телесной.       — И ничего. Не было бы, если бы не поленница.

***

В предбаннике, стеная и охая, Фомин прикладывает к разбитой физиономии пригоршни снега.       — Мужики, мне бы это… Выпить. Успокоительного чего-нибудь, грамм двести хотя бы… Ирина Сергеевна с лицом таможенного инспектора безжалостно изымает со стола все спиртосодержащее — от пива до водки. Нас-то за что?..       — Никаких «выпить»! Хватит с тебя приключений. Участковый смотрит на нее глазами голодной собаки, у которой отняли сахарную косточку. Нормально функционировать без подогрева алкоголем организм Фомина, похоже, уже не способен.       — Ну у меня же это… стресс…       — Фомин, да ты сам сплошной стресс! — рявкает товарищ полковник. Обводит грозным взглядом всю честную компанию и выносит вердикт: — Узнаю, что кто-то ему наливал… ну вы поняли.       — Попили пивка, — горестно резюмирует Савицкий. Фомин, как-то подозрительно воспрявший духом после ухода начальства, подрывается с лавки.       — Хорош кукситься, Ромыч! У капитана Фомина всегда есть план Б…       — Б — значит безумие? — догадывается майор. Других планов от нашего Фомина ждать не приходится. Не удостоив нас ответом, участковый тащится на улицу. Мы, как верные соратники вождя, следуем за ним. Притормозив возле крыльца, Фомин голыми руками принимается выгребать под досками снег. Прежде, чем мы с Ромычем негласно решаем, что пора вызывать неотложку, наш капитан с торжествующим воплем победителя угнетенных извлекает из-под крыльца пакет. Объемный и задорно звенящий.       — Учитесь у дяди Димы! — самодовольно объявляет участковый, для пущей значительности подняв указательный палец. — Мастерство не пропьешь! … Но наш Фомин честно старается.

***

Тридцать первого декабря празднуем тихо и мирно в узком семейном кругу. Хотя «тихо» — понятие относительное… Марина Павловна занята очень важным делом. Высыпав на ковер содержимое всех подарков, она сортирует конфеты, шоколадки, печенье и вафли на две категории: вкусное и «это взрослые съедят». А пока мы с Иришкой, не подозревая ни о чем плохом, дружно кромсаем на кухне салаты, кошка Дымка громит гостиную. Видимо, считает, что пушистая красавица в доме должна быть только одна, и никаких конкуренток, даже если это елка, терпеть не собирается. Сначала тихонько и незаметно на полу оказываются шары, которые Дымка увлеченно загоняет под мебель. По опыту знаю, что достать их получится только при следующей генеральной уборке, когда двигаем диваны, стенки и шкафы… Но подобные шалости для нашей кошенции мелковаты — Дымка у нас особа во всех смыслах масштабная, поэтому, когда из гостиной доносится грохот, нисколько не удивляюсь. Так и есть. Поверженная зеленая соперница валяется посередине комнаты, сверху восседает Дымка, с головы до лап обмотанная мишурой. Довольно щурится и вообще всячески выражает собственное превосходство и над глупыми двуногими, и над дурацкой колючей зеленью, явно считая себя единственным разумным существом в этом доме. Насчет разума не знаю, а вот наглости нашей Дымке не занимать…

***

Новый год без фейерверка все равно что салаты без майонеза. Именно так заявил Саня, отправившись в компании своей Сани и младшего Савицкого на улицу запускать ракеты. Дома мы даже бенгальских огней не держим — после того случая, как взорвавшаяся петарда переместила все блюда со стола на стены, окна и потолок. В тот раз с первыми ударами курантов мы с космической скоростью пытались отмыть кухню от следов несостоявшегося пиршества, а шампанское закусывали сыром и мандаринами — больше ничего пригодного в пищу в холодильнике не нашлось…       — Ложись!!! — доносится с улицы оглушительный вопль. А мы с Иришкой наблюдаем в окно, как огромный огненный шар взмывает в небо, делает в воздухе несколько немыслимых пируэтов, а затем исчезает в направлении мусорных баков. Спустя несколько секунд слышится оглушительное «ба-бах» и все содержимое контейнеров разлетается по округе, правда, в измельченном, если так можно выразиться, виде. Когда Саня втирал нам что-то про переработку бытовых отходов, я не думал, что он имел в виду такие радикальные способы… Наши незадачливые пиротехники по всем правилам гражданской обороны рядком лежат в сугробе у подъезда, закрыв головы руками. Ну хоть чему-то на уроках ОБЖ в свое время научились… А еще называется — взрослые люди, на троих им шестьдесят с лишним лет… Вот уж правду говорят, возраст не гарантирует мудрости! Промокшие, замерзшие и грязные как землекопы, любители салютов, вжав головы в плечи, появляются на пороге только за час до боя курантов. Пока экспериментаторы, толкаясь в ванной, умываются и приводят себя в порядок, Иришка под дверью устраивает им длительную лекцию о противопожарной безопасности, то и дело перескакивая на встревоженные вопросы «все целы? никого не зацепило? точно не контузило?» По моему скромному мнению, контузило нашу троицу еще в тот момент, когда они посчитали гениальным решением закупить фейерверки на сомнительном китайском сайте, потому что «ну там же дешевле!» В двадцать три часа пятьдесят пять минут наконец устраиваемся за столом. Одно радует — взрывать сегодня больше нечего… Из гостиной раздается оглушительный треск. В полном составе столпившись на пороге, наблюдаем чудесную картину — от обуглившейся розетки змеится почерневший остов еще недавно роскошной пятиметровой гирлянды. Дымка, взгромоздившись на книжную полку, умывается с самым невозмутимым видом.       — Жаль, ей про противопожарную безопасность не объяснишь, — с серьезным видом изрекает Саня, оценивая нанесенный ущерб. И ведь не поспоришь!