Я не волшебница. Я только учусь. Час Волка

Занятие по прорицаниям должны были состояться в Северной Башне, одной из тех высоких, угловых строений замка, острые шпили которых тянулись к небу. В пасмурные дни, не у одного школьника, глядящего на любую из этих башен, возникала иллюзия, как будто облака в небе цепляются за крыши. Кабинет, где обитала толковательница снов и смертных предсказаний, встретил змеек полумраком. В воздухе витал стойкий запах благовоний. По углам с тихим шипением, оплывали толстые свечи в высоких канделябрах. На стенах класса смутно виднелись знаки Зодиака, разрисованные бледной краской. На полках красовались маленькие скелеты доисторических зверей. А огромные окна скрывались за тонкими непрозрачными шторами. Свет снаружи не мог пробиться сквозь толстую ткань, но подсвечивал золотистые нити на полотне. Из-за чего по столам тянулись светлые паутины. — Добро пожаловать ко мне, дорогие ученики! – раздался глухой таинственный голос. Из полутьмы бесшумно выплыла высокая и худая фигура профессора Трелони. Громадные очки с толстыми линзами придавали лицу женщины удивлённое и слегка беспомощное выражение. Бесчисленные шали на плечах и множество ожерелий на шее делали волшебницу похожей на цыганку. Казалось, та начнет урок с просьбы позолотить ручку и обещания показать-рассказать все, что тебя ждет и ожидает. Мисс Трелони выглядела так комично и нелепо, что Дебора не удержалась от хихиканья. Естественно прорицательница ее услышала. Ведь другие слизеринцы вели себя тихо, впечатленные необычной обстановкой кабинета и эффектным появлением преподавательницы. Так что волшебница мигом вычислила кто нарушил тишину и резко развернулась к девушке. — Очень рада видеть вас на моем уроке, юная леди! Я внимательно следила за вашей судьбой этим летом. Похоже ваши каникулы оказались весьма насыщенными на события, но вы благополучно вернулись в школу – о чем я разумеется, всегда знала. Трелони вздернув подбородок развернулась к остальным. Адамс тем временем пыталась понять – пророчица видела ее прошлое или просто напускает тумана, говоря столько пространные фразы, которые можно истолковать по-разному. Она покосилась на свой учебник «Как развеять туман над будущим». Вот только в противовес названию пособие для будущих прорицателей было написано сумбурным и загадочным языком, понять который было несколько проблематично, особенно на трезвую голову. После покупки Дебора несколько раз попыталась прочесть данную макулатуру, но после пары страниц ее тянуло в сон от монотонного и пространного текста. — На столах перед вами предметы великого таинства! С их помощью человек заглянувший за край невежества и консерватизма сумеет предвидеть будущее. Как свое, так и любой известной ему персоны, - донесся до сознания голос мисс Трелони. Взмахом руки пророчица заставила пустые столы предметами экстрасенсорики, которые оказались обычными хрустальными шарами. — Внутри них вы можете увидеть надвигающиеся события, доселе скрытые завесой мрака! – трагическим тоном велела она. – Но сначала проясните свой разум. Без этого овладеть талантом ясновидения будет невозможно. Монолог преподавательницы резко прекратился, и Сивилла недоуменно воззрилась на полную слизеринку с поднятой рукой. — Ваше имя, дорогая? Хотя оно мне и так известно, но не забыли ли его вы! – изрекла она голосом авгура. — Милисента Булстроуд, - еле слышно ответила школьница, - мисс Трелони, можно, … — Предвижу ваш вопрос, мисс Булстроуд! Мой ответ - нет! – резким тоном заявила прорицательница. Пухленькая школьница обескураженно опустила руку. — Я всего лишь… — Мне известно, что вы хотели сказать, - нахмурила прозрачные брови наследница предсказателей. – В туалете, куда вы хотели отпроситься, сейчас куролесит Пивз и вам не следует показываться ему на глаза. Поэтому я и сказала– нет! Трелони споткнулась на ровном месте и заговорила уже более нормальным голосом. — Итак, на чем я остановилась? – осведомилась она и сама себе ответила: - Ах да, искусство прорицания состоит в том, чтобы узреть будущее сквозь темную пелену неизвестности. Овладев этим даром вы можете на отлично сдать любые экзамены в школе, хотя для тех, кто видит грядущее, оценки совершенно неважны. Потусторонний тон волшебницы в конце фразы посерьезнел, свидетельствуя о том, что сама мисс Трелони считает экзамены непростым событием. Женщина вновь прогулялась по классу под конвоем десятков глаз, завороженно следящих за ней. — Будущее скрыто в глубине времени и неопределенности, и чтобы увидеть то, что вас ожидает, следует очистить свой разум и отрешиться от каждодневных дум, - с этим оптимистическим началом Трелони возложила ладони на голову Крэбба. Тот как раз сидел на первом ряду и находился к профессору ближе всех. Прорицательница внезапно прервала свою бодрую речь и пару мгновений суетливо щупала слизеринца за темя, словно пытаясь отыскать у него хотя бы зачатки мозга. — Как я уже сказала надо очистить разум, - обескураженным тоном продолжила профессор. После чего бросила на рослого подростка взгляд полный сострадания. Похоже прорицанием Крэбб мог овладеть в совершенстве, не тратя время и усилия на очистку того, что и так девственно чисто. Некоторое время волшебница молчала, видимо приходя в себя после открывшихся ей удивительных фактов. — Итак, мои дорогие! На столе перед вами хрустальные шары. Вглядитесь в них, смотрите внимательнее в то, что они предвещают и избавьте ваши головы от лишних мыслей. Они лишь мешают концентрации. Отрешитесь от суеты бренного мира, забудьте о своих проблемах, сосредоточьтесь на собственном Внутреннем Оке. Пусть Оно покажет вам Вселенную и откроет перед вами Космос Мироздания. И вы узрите, … Речь профессора вновь прервалась из-за того, что Малфой постучал по своему шару пальцем. Видимо блондин пытался увидеть, что его ждет, но результаты оказались нулевыми. — Мистер Драко Малфой, я полагаю?! – осведомилась волшебница и не давая подростку и секунды на размышления, ответила сама: - Берегитесь птиц спереди, лошадей сзади, а рыжих людей со всех сторон. Они ваше проклятье и ваше вечное несчастье. Лицо слизеринца побелело, а пророчица переключилась на стол за которым восседали Панси Паркинссон и Пайк. В полной тишине школьники напряжёнными глазами всматривались во внутренности дешёвых шаров и пытались узреть в них грядущие события. Естественно ничего, кроме собственных отражений рассмотреть не получалось. Слизеринцы тихо шептались и шелестели страницами учебников, словно надеялись там найти советы по овладению даром прорицания. Профессор Трелони неслышно скользила по классу и выглядела погруженной в собственные раздумья. — Ты видишь что-нибудь? – шепотом спросил Нотт у Деборы. Та, как и бледный мальчишка, не могла разглядеть в белесой мути шара, ничего интересного. — Бессмыслица какая-то! – в тон ему ответила девушка. Адамс не могла понять в чем заключается смысл урока. Неужели они должны сидеть и пялиться внутрь дешевого стеклянного изделия и натужно пытаться рассмотреть в нем будущее. Гадать по чаинкам и то лучше, в таком случае хотя бы чаем угощают. А таращиться внутрь шара дело глупое. Ведь там не видно ничего, кроме белого мутного тумана. Нет, все-таки от прорицаний толку мало! — Что не так, моя хорошая? – раздался голос прямо над ухом слизеринки, отчего она чуть не подскочила на месте. Это профессор Трелони оказалась рядом и сейчас глядела прямо в глаза девушке. Дебора растерялась. Прорицательница подошла так внезапно и незаметно, вдобавок сейчас она не казалась нелепой или смешной. Немигающий взгляд мисс Трелони, казалось, заглядывал прямо в душу, а ее голос стал более низким и таинственным. — Что не так, милая? Предвидите ужасные перспективы? Вы в отчаянии от лицезрения несчастья? Не знаете, как предотвратить надвигающуюся катастрофу? – с придыханием поинтересовалась преподавательница. Адамс всмотрелась в прямо в зрачки провидицы и у нее мелькнула идея, как именно подшутить над этой шарлатанкой. Хотя следует признать – Сивилла подобными бесхитростными проделками сумела произвести неплохой эффект на 13-летних подростков. — Да. Я кое-что вижу в тумане внутри хрустального шара. Неясные образы и тени, но кажется можно понять, что нас ждет, - помедлив, заявила Дебора. Волшебница заинтересованно уставилась на девушку сквозь толстые линзы очков. А глаза казалось стали в два, а то и в три раза шире обычного. — И что вы видите, милочка? – в ее потустороннем голосе появились нотки интереса. – Чью то жуткую гибель, мучительную смерть, а может страшное бедствие. Дебора помедлила. Сейчас канон летит под откос и что будет дальше непонятно и ей самой. Но поскольку известные персонажи в Хогвартсе, то нетрудно предвидеть развитие событий. — Да, похоже это бедствие! – помедлив, сказала она. В ответ Сивилла начала кивать головой и вид у нее был предовольный. — Я вижу Хогвартс. Да вроде бы это он. Замок мрачен и тих, в нем уже нет детского смеха и веселых голосов. Все ходят строем и со скорбным видом. В коридорах печаль и уныние. Как будто бы тут разразилась трагедия. Слизеринцы, оставив свои бесплодные попытки узреть грядущее в туманных шарах, один за другим поворачивались к маглорожденной девушке. А обещанные ужасы заставляли их затаить дыхание и напрягать слух. — В школе отныне запрещено все, нельзя громко говорить, нельзя смеяться, нельзя играть и веселиться. Словно тут царство дементоров, - продолжала выдумывать Адамс, не отрывая взгляда от дымчатой поверхности шара. Сокурсники синхронно поежились, а Трелони даже при тусклом свете умудрялась писать что-то в свой блокнот. — Теперь в школе тирания и диктатура и нет надежды на лучшее, - тихо бубнила слизеринка. — Тирания?! Диктатура?! - побледнев, повторила женщина, - нет, пожалуй, на сегодня достаточно, мисс Адамс. Похоже ваш шар неисправен! Я дам вам другой. Волшебница поспешно забрала у девушки инструмент предсказаний, но выдать новый почему-то не спешила. — Ну что же! Неплохой результат мисс Адамс, хотя вероятно вы неверно истолковали видения, которые смогли узреть в своем шаре. Видеть будущее непростое дело, а правильно его понять сложнее вдвойне, - прочистив горло, сказала Трелони. Немного придя в себя профессор велела каждому расписать на листе видения из шара и сдать ей. Ученики мрачно переглянулись. Судя по мимике похвастаться школьникам будет нечем. Сквозь стены донесся колокольный гул. Урок закончен. Сивилла замерев как статуя, одной правой рукой принимала от учеников свитки пергамента. Но когда к ней приблизился Крэбб, она слегка оживилась. — Будьте осторожнее, мой дорогой мальчик, вас ожидает смерть за обедом! – трагическим голосом предрекла Трелони. Слизеринцы, преимущественно девушки, задрожали в ужасе, посматривая на учительницу круглыми глазами. Профессор вещала так убежденно и проникновенно, что почти все немедленно поверили в грядущую трагедию. — Обед?! – подал голос Винсент Крэбб, - это хорошо! — Вас съест огромное неразумное грушевое пирожное! – торжественно известила волшебница. Верзила согласно закивал головой. — Пирожные я люблю! – гулко отозвался он. Поняв, что предсказанием смерти школьника не пронять, Сивилла безнадёжно махнула рукой. Естественно, никаких пирожных-мутантов за столом не обнаружилось. И Крэбба никто не слопал. Если истина предсказания не заключалось в том, что не самому умному слизеринцу досталась последняя грушевая тарталетка и мисс Трелони всего лишь ошиблась местами. В таком случае относительность разума и размеров едока и съедаемого совпали. — А уроки прорицаний оказались не такими скучными, как я себе представляла, - думала Адамс. Обед оказался неплохим и сытным. И аппетиту даже не помешало то, что Долорес Амбридж несколько раз смотрела в ее сторону злым и недобрым взглядом. А вот перешептывание чиновницы с деканом Слизерина слегка напрягало.

***

После обеда в класс вошли третьекурсники – барсуки. Амбридж встретила их суровым и красноречивым молчанием. Пока ученики рассаживались по местам, профессор не издала ни звука. Спустя пару минут, прошедших после появления пуффендуйцев, в комнате установилась абсолютная тишина. Ученики выжидали, так как привыкли к тому, что преподаватели начинают урок, стоит только им оказаться за партами. А Долорес оглядывала всех испытующим взором, словно подозревая каждого школьника в преступном замысле. — Прежде чем приступить к занятию, нам следует познакомиться друг с другом! – сладко пропела чиновница, раскрывая на столе журнал с именами учеников. После переклички Долорес решила, что можно переходить непосредственно к уроку. — Как вы уже знаете – предмет магловедения добровольная дисциплина и посещать их могут те, кто поставил перед собой цель как можно лучше узнать и понять обычных людей, не обладающих даром магии! На протяжении многих лет простецы и маги живут бок о бок, но несмотря тесное соседство, в сознании нашего общества до сих пор широко распространены стереотипы и неверные представления о мире маглов. Столь великолепный спич Амбридж выговорила на одном дыхании, что несомненно произвело впечатление на барсуков. — Надеюсь, вы меня поняли? – поинтересовалась женщина голосом, обещающим массу мучений тому, кто осмелится сказать «нет». Школьники судя по всему прекрасно поняли намек и дружно закивали головами. Помощница министра усмехнулась про себя. — Естественно так было не всегда, но сейчас в эпоху прогресса цивилизационный разрыв между нашими мирами становится все более заметным. Развитие магов и маглов шло неравномерно и поэтому различия двух обществ возрастало с каждой эпохой. Вдобавок введение Статута наложило свой отпечаток, но об этом вам наверняка рассказывали на уроках Истории Магии?! – продолжала разливаться соловьем Жаба под Мухой. В перерыве своей речи профессор явила классу цели курса в виде нескольких фраз, вылезших на доске. Эти слова она уже представляла слизеринцам после чего занятие превратилось в цирк. Воспоминание о пережитом унижении заставило волшебницу стиснуть зубы. — Жить рядом с обществом простецов и не знать их неразумно. Вот почему существует мой предмет, на котором вы можете узнать о маглах многое. Вы со мной согласны? – спросила Амбридж и не дождавшись реакции заговорила вновь. – Вероятно кто-то из вас бывал в мире маглов, естественно в сопровождении взрослых, но в будущем вы станете более самостоятельны и должны быть готовы к тому, что встретит вас за пределами Хогвартса. И я тут, для того чтобы вы не попали в чрезвычайные ситуации! Чиновница лучезарно улыбнулась и потянулась к учебнику. Прелюдия закончена и следует приступать к образовательной программе. Однако улыбка профессора быстро увяла, так как она узрела, что над головами безмолвного класса поднялась рука. — Предполагаю, что у вас ко мне вопрос? Назовите себя, прежде чем озвучить свой интерес! – велела волшебница. — Мое имя Томас Эдисон! Мы будем изучать простецов только на ваших уроках, мисс Амбридж? – осведомился школьник. Внутри чиновницы что-то дрогнуло, но она быстро овладела собой. — Разумеется, мистер Эдисон, на моих уроках вы получите всесторонние и полные знания о мире маглов, которые необходимы каждому волшебнику, - с апломбом заявила Амбридж. — Уроки будут в теории? – дополнил свой вопрос ученик. Пальцы волшебницы нервно сжались в кулаки, но она попыталась сохранить самообладание. — Естественно, а вы ожидали чего-то другого? – в свою очередь поинтересовалась чиновница. Однако Эдисон, как на то надеялась помощница министра, не смутился. — В моей начальной школе, когда нас готовили к жизни за стеной школы, учителя всегда выводили нас во двор. Там мы узнавали, как жить в городе и… — Вы считаете, что мне не под силу обучить вас магловедению? – чуть не взорвалась Жаба под Мухой. - Вы думаете будто бы мне не хватает квалификации? Напрасно! Я дипломированная специалистка во многих областях, и я доверенное лицо самого министра. А он не назначит на должность профессора кого попало. Школьник умолк, видимо впечатленный речью волшебницы, а та внутренне празднуя победу решила сменить гнев на милость. — У вас все, я надеюсь?! – интонации в голосе волшебницы намекали, что вопросы у пуффендуйца должны иссякнуть. — Только один, мэм. Мне как-то поведали, что один маг чуть не попал под машину. Из-за того, что он не знал, как и где можно переходить дорогу. Нас еще в первом классе учили дорожным знакам и что идти надо только на зеленый свет. А там, где нет светофора, нужно переходить по зебре. Помощница министра на миг растерялась, так как не могла понять для чего маглам пересекать дороги ступая по представителям африканской фауны. И откуда должен сиять зеленый свет? — А вот, если бы магам рассказывали о правилах поведения на дороге… - продолжал ученик. — Очень занимательная история, - перебила его волшебница. – вот как раз для того чтобы устранить эти пробелы в знаниях, и я нахожусь тут, на должности профессора магловедения. Сдвинутые брови помощницы министра всегда вселяли дрожь в сердца начальников отделов, однако в такой важный момент подросток отвлекся и огненный взгляд чиновницы пропал в пустую. — Еще есть вопросы, мистер Эдисон? – суровым тоном вопросила она. Школьник ненадолго задумался, а потом отрицательно качнул головой. Амбридж украдкой перевела дыхание. — Итак, дабы развеять сомнения и внести ясность, если вы еще не поняли суть моего предмета. Моя задача в том, чтобы дать вам все необходимые знания о мире маглов. Благодаря мне вы поймете, в чем разница между нашими обществами, насколько мы разные и в чем маги преуспели. И главное – каждое мое занятие будет проходить в строго контролируемой ситуации, дабы не допустить несчастных случаев, неожиданностей и бесконтрольных выходок. Амбридж видя, что никто ей не препятствует разглагольствовала еще минут десять. Причем она повторила все, что уже высказала третьему курсу Слизерина. И когда они закончила свой монолог, то несказанно удивилась. Потому что Эдисон вновь поднял руку. — Последний вопрос и я начинаю урок! – предупредила профессор, хотя с начала занятия уже прошло достаточно времени. — Зная теорию мы сумеем справиться с любыми трудностями? – вопросил Томас. Долорес радушно обнажила мелкие желтые зубки. — Наконец-то вы меня поняли. Именно это я и пытаюсь вам втолковать со вчерашнего вечера. Однако дальше случилось то к чему Великая Розовая Жаба оказалась совсем не готова. Томас Эдисон взмахнул палочкой и в его руке появился тонкий и небольшой заостренный предмет. — У маглов говорят – теория без практики мертва! И поэтому чтобы проверить ваше утверждение надо кое-что сделать! – пояснил он. Чиновница прищурилась в попытке рассмотреть, что ученик держит в ладони. Такого ей раньше видеть не доводилось. — Это дротик от дартса! Пластиковые крылья и острие из нержавеющей стали. И он очень острый. Перед тем как бросить дротик нужно найти хорошую дистанцию. Если вы правша, то нужно выставить вперед правую ногу или левую, если вы левша, - пуффендуец лениво покрутил пальцами небольшое оперенное жало, - И главное не сжимайте его сильно, можно порезаться об крылышки! Глазом прикиньте расстояние до цели, поднимите руку и…, Мисс Амбридж. вы меня слушаете? Волшебница под Мухой заторможено кивнула головой. Хотя, если бы ее попросили повторить услышанное, то она бы не справилась. А зловредный мальчишка не умолкал. — Надо брать дротик за острие, но не за кончик! Двумя пальцами. Потом посмотреть на мишень. Оценить расстояние. Прицелиться. Замахнуться и бросить вперед! Эдисон резко вскинул руку, и сверкнувшая молния пролетев над головами замерших школьников, ударила в классную доску. В центре заглавной буквы первого слова начальной фразы дрожало ярко-алое оперение дротика от дартса. Долорес Амбридж была из многочисленной когорты чиновников, которые привыкли строить планы в тиши высоких кабинетов и которые предпочитают прятаться за секретарями и пресс-службой, в тех случаях, когда планы летят в пропасть. Так и тут помощница министра растерялась так как не могла понять, почему школьники ведут себя совсем не по-взрослому. За многие годы работы в Министерстве женщина привыкла к тому, что ей никогда не перечат и послушно исполняют ее приказы. — Как бросать дротик в теории я сказал, а теперь ваша очередь, миледи! – коварно протянул пуффендуец. — Лучше в другой раз, мистер Эдисон, - проскрипела Жаба под Мухой, - к тому же ваши пояснительные инструкции не слишком содержательны. — А мне кажется, все просто! – раздался еще один голос и все повернулись к новому участнику дискуссии. — А вы кто такой? – поинтересовалась профессор магловедения, все еще не придя в себя от ситуации, что разворачивалась наперекор ее ожиданиям. — Эрни Макмиллан! – с полупоклоном отозвался возникший ученик. Клан Макмиланнов был известен в магическом мире и объяснений для Амбридж не понадобилось. Но не успела женщина поинтересоваться из-за чего представитель знаменитой фамилии подал голос, как тот ответил сам. — Похоже, мистер Эдисон объяснил внятно и доступно, - резюмировал Эрни, задумчиво оглядывая доску в котором красовался ярко-красный дротик. — Неужели? – саркастическим тоном выразилась профессор магловедения. В ответ Макмиллан сотворил себе очередное метательное орудие и кинул его вперед. Теперь на поверхности школьной доски красовались два оперенных дротика. Долорес открыла рот, дабы возмутиться нелегальными действиями школьника, как тот вновь опередил ее. — Вы же сами сказали, мисс Амбридж, что зная теорию можно сделать все, - коварным тоном заявил пуффендуец. Первый заместитель министра даже не догадывалась о том, что Эдисон уже давно увлек игрой в дартс половину своего курса. Зато понимала, что своей фразой о теориях и практиках, загнала саму себя в ловушку. — Ну да! – протянула чиновница, сбитая с толку событиями, которые она даже не могла себе представить. — И вы были правы, мэм! – тем временем продолжал подросток, не оставляя Розовой Жабе и пары секунд на раздумья. — Одной теории достаточно, чтобы овладеть любым мастерством. После объяснений мистера Томаса Эдисона все понятно. И тот, кто слушал внимательно может повторить за ним. А если не сможет, то значит он был невнимателен или слишком глуп, чтобы понять услышанное. Сейчас профессора магловедения били ее же оружием. Начав возражать или отказываться – волшебница покажет всем, что сама не умеет пользоваться собственными наставлениями. Пока чиновница гадала как лучше и без потерь выйти из ситуации, Эдисон создал очередной дротик. — Мэм, ваш ход! Зная теорию можно сделать все! – гостеприимным тоном заявил он, протягивая опешившей женщине наколдованное творение. Помощница министра растерянно уставилась на предлагаемый ей предмет. Сейчас она находилась в затруднении и не знала, как действовать. Отказавшись от предложения волшебница покажет школьникам, что ее слова пустой звук. И в них не верит, и она сама. Согласившись с условиями бунтовщиков Амбридж поставит их на свой уровень, а весь класс решит будто профессору можно указывать что делать, а что нет. Прошедший урок видно сильно сказался на самообладании Великой Розовой Жабы, в противном случае она бы нашла способ отказаться от такой чести. Но ведьма еще не пришла в себя после встречи с третьекурсниками Слизерина, а от происходящего вокруг чиновница слегка поплыла. Волшебница славилась своими великими амбициями, но была лишена всяких талантов. Она отлично умела подстраиваться под настроение вышестоящих и за годы работы помощницей министра привыкла к тому, что ее слушают, всегда почитают и ни в чем не возражают. И столкнувшись с поведением школьников, которые не опасаются за свою карьеру и не спешат трепетать перед чиновниками, женщина терялась. Амбридж считавшая, что все в Хогвартсе будут стелиться перед ней травой, получая диаметрально противоположную реакцию, впадала в ступор. Поэтому растерянная Долорес послушно вытянула руку, неуклюже схватила предложенный дротик и неумело замахнулась. — Ай! – взвизгнула она, уколов палец об заостренный конец и выронив из руки метательное орудие. Сьюзен Боунс схватилась за лоб, по которому прилетел выпавший дротик. Профессор мигом сунула пострадавшую руку в рот, а девушка тем временем с оханьем потирала ушиб. — Бхофф! А ваваюа бам абабоффки! – злобно пробурчала волшебница, пуская кровавые слюни и пытаясь испепелить маглорожденного школьника ненавидящим взором. — Что? – не понял Томас и тут же поправился, - что вы сказали, мэм? Преподавательница глядя на него бешеным зверем, на миг высвободила ротовую полость дабы изъясняться более внятно. — Прочь! Отработки. У меня. Завтра! Сьюзен Боунс смотрела вслед ушедшему однокурснику округлившимися глазами. Записавшись на уроки магловедения, она и предполагать не могла, что они могут оказаться такими экстремальными.

***

Занятие у третьего курса Гриффиндора помощница начала вести осторожно, словно ступала на подтаявший речной лед. Проклятые грязнокровки ни во что не ставили ее привилегированное положение и высокую должность. Поэтому волшебница знакомясь с гриффиндорцами, исподлобья посматривала на учеников, пытаясь понять кто из них может повторить выходки предыдущих маглокровок. — Теперь приступим к уроку! – заявила Амбридж, захлопнув журнал. Класс подобрался и приготовился внимать и слушать. Но в глазах некоторых профессор магловедения заметила любопытство и жадный интерес. Видимо слухи о том, что случилось с другими курсами, уже пошли в массы. Долорес подавила рвущееся наружу шипение, как только об этом подумала. — Как я уже говорила на первом вечере – развитие в человеческом обществе идет неравномерно. Где-то люди быстро учатся и внедряют самые передовые знания и умения, которые приносят всем пользу, а есть общества где развитие замедляется или стоит на месте. Простой пример – одна развитая страна строит корабли готовые плыть к другим континентам, а другие народы могут столетиями плавать на гребных лодках. Я понятно выражаюсь?! В воздухе класса послышалось утвердительное бормотание. Чиновница приободрилась – похоже с этим курсом проблем не предвидится. — И еще, каждый кто заговорит без моего разрешения будет выдворен из класса. Те, кто посмеет срывать мой урок будет выдворен из класса. Каждый кто осмелится поставить под сомнение качество моего преподавания будет выгнан из класса. Я понятно объяснила?! Гриффиндорцы пробурчали что-то невнятное, что при хорошей фантазии можно было отнести к согласию. Женщина в Розовом торжествующе усмехнулась и взмахом палочки расправила принесенные с собой рулоны бумаги. Те повинуясь магии приклеились к доске. Вниманию всех был представлен автобус «Ночной Рыцарь». — Я полагаю, некоторые из вас знакомы с этим волшебным средством передвижения? – поинтересовалась Амбридж, глядя строгим взором поверх голов школьников. Лишь Лаванда Браун закивала головой. — Если кто-то из вас читал учебник, то он знает, что данный транспорт был изобретен и создан в начале 20-ого века. Магами! – жестко добавила профессор магловедения. Чиновница обвела взглядом класс. Все ученики вели себя тихо и примерно и это придало волшебнице малую долю уверенности. — В то время как простецы передвигались пешком или на лошадях, маги создали уникальный транспорт, который прекрасно подходил для тех, кто не желал летать на метле. Автобус «Ночной Рыцарь» в мгновение ока переносил магов в любую точку мира. Многие из них оценили удобство и комфорт данного изобретения и могли попасть куда пожелают. И хотя простецам было не суждено увидеть данный автобус, слухи о нем все-таки дошли до них. И маглы создали собственный аналог автобуса, который назывался - конка. А так как волшебства у них не было, то маглы решили проблему передвижения тем, что впрягли в свои автобусы лошадей. Грейнджер, до этого внимательно слушавшая чиновницу, вытаращила глаза. И пока лохматая школьница размышляла над тем – задать вопрос преподавателю или подождать, ее соседка по парте Фрей Данбар подняла руку. Амбридж почувствовала лёгкое беспокойство. Прошедшие уроки, на которых сгорело немало ее нервных клеток, оставили в душе волшебницы неизгладимые впечатления. — Слушаю вас! – приветливым тоном отозвалась Жаба под Мухой, при этом умудряясь сохранить каменное выражение лица. На озвученный вопрос, чиновница ответила не сразу, потому что подозревала подвох. — Мэм, а волшебный автобус менялся или остался прежним? – поинтересовалась девушка. Долорес впала в задумчивость. Она полагала, что ее будут лишь слушать и изредка спрашивать по пустякам. А тут ее спрашивают о том, о чем она и понятия не имеет. Но и показать свою неосведомленность худшая стратегия. — Боюсь, я могу вас плохо понять, мисс Данбар. Можете простыми словами пояснить суть вашего вопроса? – протянула помощница министра, сбитая с толку. Гриффиндорцы почуяли неуверенность в тоне преподавателя и затаили дыхание. Они поняли, что первый урок магловедения может оказаться занимательным. — Мэм, вы сказали, что "Ночной Рыцарь" создали в начале 20-го века? – повторила утверждение чиновницы Фрей. Жабе под Мухой ничего не оставалось как согласиться с такой постановкой вопроса. Ведь она сама заявила об этом пару минут назад. — Именно так! – ответила волшебница пятой точкой предчувствуя приближение неприятностей. Но не могла понять, где они скрываются и как проявят себя в дальнейшем. — Я видела снимки автобуса, и он напоминает модель 50-х годов, - послышался голос девушки. – Если Ночной Рыцарь придумали в начале 20-го века, то почему он выглядит так, словно его построили после войны. Амбридж почувствовала, что ее терпения хватит ненадолго. Нервы и так расшатаны после первых занятий. Почему эти школьники вместо того чтобы просто слушать и внимать, вдруг осмеливаются задавать вопросы? Да еще такие на которые она - представительница Министерства магии не знает, как ответить. — О какой войне вы говорите? – хотела выпалить Долорес, но сумела сдержаться. Краем уха ей довелось услышать, что среди магов в прошлом бушевала страшная война, вот только разузнать больше о том периоде истории чиновнице было лень. Но говорить что-то следовало, иначе ученики почувствуют неуверенность преподавателя и потеряют к ней все уважение. — На чем основаны ваши утверждения, мисс Данбар? – протянула профессор магловедения, сдвинув тощие брови. — Если волшебный автобус построили до того, как маглы создали свой транспорт, то "Ночной Рыцарь" выглядел бы как самый первый прототип. Но он похож на устаревшие модели, которые уже сняли с маршрутов, - пояснила девушка. Помощница министра магии нахмурилась еще более грозно. Однако ее насупленный вид, от которого теряла сознание вся министерская бухгалтерия, не оказал нужного воздействия на школьницу. — Вы хотите сказать, что составители учебника почтенные и уважаемые люди, посвятившие себя образованию и науке, чьи разработки и ученые степени еще никто не ставил под сомнение – они лгут? – напыщенным тоном заявила Амбридж. Гриффиндорка залилась краской. — Никак нет, миледи! Мой отец водитель автобуса и он любит собирать сувенирные модели автобусов. Поэтому я знаю, как выглядел весь автопарк Британии с самого начала века. От таких слов чиновница немного смутилась. Собираясь показывать перед юными волшебниками отсталость простецов, она не ожидала, что перед ней окажутся люди более сведущие, чем сама Долорес. К подобным сюрпризам ее жизнь не готовила. Но Жаба под Мухой до сих пор ходила под впечатлениями, доставшихся ей от занятия с третьим курсом Слизерина и уяснила для себя одно – любые озвученные сомнения следует давить в зародыше. Иначе последствия будут непредвиденными. — Я вижу, вы не вполне понимаете смысл моих уроков. Программа обучения разработана волшебниками постарше и даже поумнее вас. Все материалы в учебниках курса одобрены и рекомендованы самим Министерством. И до сих пор никто, повторяю никто, не усомнился в их достоверности, - зашипела первая заместитель министра магии. — А как же… - попыталась сказать растерянная Фрей. Однако закончить ей не дали. — И нас покидает, мисс Данбар! – непререкаемо воскликнула женщина. Девушка изумленно вытаращила глаза. — Всего хорошего, моя дорогая! К следующему уроку подготовьте мне конспект на тему «Развитие передвижных средств передвижения маглов», - тяжелым тоном добавила Амбридж. Дождавшись, когда за возмутительницей устоев захлопнется дверь, волшебница повернулась лицом к классу. — Еще есть вопросы? – слащаво поинтересовалась она и неприятно удивилась, заметив прямо перед своим носом ещё одну поднятую руку. — Гермиона Грейнджер! – представилась девушка с лохматой каштановой гривой. Профессор уставилась на школьницу мрачным взглядом в надежде, что ее красноречивый взор отобьет у той всякое желание к расспросам. Но слишком сильно переоценила свои возможности. — Можно спросить? - высказалась гриффиндорка. Чиновнице пришлось милостиво кивнуть головой, хотя мысленно воображала, как зашивает рты всем ученикам Хогвартса. — Мне пришлось проехаться на магическом автобусе, когда я уезжала на каникулы. В нем очень интересно и необычно, - начала говорить Гермиона. Несмотря на неплохое вступление, властная волшебница не позволила себе расслабиться, так как предчувствовала, что впереди ее ждет недоброе. И она не ошиблась. — "Ночной Рыцарь" очень похож на старые модели, которые ходили по Лондону, примерно 40 лет назад, - задумчиво протянула девушка. Губы Великой Розовой Жабы презрительно сжались. — Вы считаете, что в волшебном автобусе много схожего. И вероятно у вас создалось ошибочное убеждение будто маги скопировали транспорт простецов, - усмехнулась она и повысила голос, - Это не так! Дело в том, что после изобретения "Ночного Рыцаря" ничего в нем не менялось, потому что все прекрасно работает. Так как он с самого начала был задуман идеально. И выполнен на отлично! Чиновница надеялась, что ее красноречие собьет гриффиндорку с толку, и та смутившись замолчит. Но слишком переоценила себя и недооценила Гермиону. — Может быть вы и правы, миледи! – от таких слов Амбридж гордо расправила плечи. — Но внутри "Ночного Рыцаря" я заметила кое-что. У дверей ниша для использованных билетов, как и у обычных автобусов. Но ведь на магический транспорт билеты не нужны. Также у задней двери есть подъемный пандус. В мире маглов он для людей с инвалидностью. Но для чего пандус в "Ночном Рыцаре"? Также в автобусе есть кнопки экстренного открывания дверей и стеклянный экран позади водителя. На нем обычно пишут телефоны диспетчерской службы и транспортной компании. А тот экран чист, словно с него удалили все надписи, а его убирать не стали. Также кондуктор одет в старую форму персонала столичного автобуса, и сумка для билетов у него тоже устаревшая. Жаба под Мухой молчала, не издавая ни звука и лишь ее лицо темнело с каждой секундой. Лохматая девушка закончив с перечислением своих заметок выжидательно уставилась на профессора. — Вон из класса, мисс Грейнджер! – с трудом сдерживаясь от негодования заявила помощница министра. — Но миледи, что я сделала не так? – недоуменно спросила гриффиндорка. Амбридж яростно простерла руку к двери. — Отработка у меня в кабинете. Послезавтра! – прошипела чиновница, трясясь от гнева. Лицо Амбридж перекосилось. От прически повалил легкий дымок. Понимая, что женщина на пределе своего терпения, Гермиона выскочила в коридор.

***

Учеников профессора Флитвика пришло всего пятеро и профессор магловедения слабо надеялась, что хотя бы тут все пройдет спокойно. Однако не прошло и десяти минут с начала занятия, как все надежды чиновницы пошли насмарку. — Чрезвычайна рада видеть всех вас, мои дорогие! Несмотря на мое полное и объемистое изложение на вечернем пиру, я убедилась, что некоторые в Хогвартсе до сих пор не поняли мое назначение на должность преподавателя магловедения. Хочу разъяснить повторно – я тут для того чтобы вести в школе методику, одобренную Министерством, и согласно ей ученикам не стоит высказывать свое мнение о том, в чем они мало смыслят. И по моим первым наблюдениям прошлые уроки на столь важном предмете велись слишком вольно и поверхностно. Но я сумею обучить вас всем нужным знаниям, дабы подготовить каждого к будущей жизни за пределами школьных стен. Чиновница прервала свою речь, так как заметила, что глаза почти всех когтевранцев остекленели. И она поняла, что следует немного смягчить официальный тон. Иначе ученики из всего занятия запомнят лишь то как пришли в класс и то как ушли из него. — А теперь приступим к знакомству! – приторно улыбнулась Жаба под Мухой и раскрыла школьный журнал. Школьники отошли от скуки навеянной монологом профессора и принялись послушно отзываться на свои имена. — Мэм, можно у вас спросить? – подняла руку девушка с темно-рыжими кудрями. Долорес с подозрением осмотрела ученицу и не обнаружив в ее внешности никакого подвоха или злого умысла в глазах, милостиво качнула головой. — В следующий раз обращайтесь ко мне профессор Амбридж или мадам Амбридж! Можно говорить и миледи, - менторским тоном предупредила она. — Да, миледи! – согласилась кудрявая девушка. — И назовите себя, так как я хочу познакомиться со всеми вами поближе, - выдавив на губы жутковатую улыбку, сообщила помощница министра. — Мораг МакДугал! – представилась ученица. Помощница министра на секунду задумалась. — Знакомое имя! – лоб волшебницы собрался жуткими складками, словно та пыталась о чем- то вспомнить. — И я вас слушаю! – мгновение спустя произнесла Амбридж. МакДугал придвинула по парте учебник магловедения и раскрыла его. — Мне в школе рассказывали, как изобрели радио. А вот у вас говорят, что маги первыми создали колдорадио и только после этого простецы сумели повторить успех. Однако, если у нас известны имена Маркони и Лоджа, то в учебниках Хогвартса нет ничего про изобретателей. Ни одного имени. Ведь кто-то должен додуматься до такого изобретения. А потом попробовать создать свой замысел, ставя эксперименты. Невозможно придумать или изобрести что-нибудь без идей и опытов. — Как такое возможно, миледи? Указка в руке преподавательницы жалобно затрещала. Эти маглокровки явно действуют сообща и по плану. Похоже тут пахнет заговором. — Что вам не по нраву в истории радио, мисс МакДугал? – посуровевшим тоном произнесла Амбридж. — В моей школе был кружок радиолюбителей и нам рассказывали про историю изобретения радио. А в учебнике магловедения все почему-то наоборот – тут написано, что именно волшебники открыли радиоволны, в то время как у простецов начал работать телеграф. То есть обычные люди мучаются с проводами и азбукой Морзе, а волшебники спокойно передают звук по воздуху. И я помню имена Кука и Вебера, но ни одного имени мага изобретателя в книге нет. Долорес сама не понимала, как ей удается сохранять каменное выражение лица и одновременно с этим пытаться вникнуть в маловразумительную речь школьницы. — И что вам не понятно, мисс МакДугал? Скажите мне, а я вам отвечу, – проблеяла женщина не имея понятия, о чем следует говорить, но понимая, что молчание будет наихудшим решением. — Может вы нам объясните, почему в учебнике магам приписывают великие изобретения, но ни слова о том, как они этого добились. И про тех, кто совершил эти открытия, не пишут, - кротким тоном сказала когтевранка. От такой простоты Великая Розовая Жаба на миг потеряла дар речи. Она и сама мало что знала о достижениях человечества и сейчас не знала, как лучше приписать их волшебникам. Можно конечно соврать, но и врать надо убедительно. Кто же знал, что авторы учебника по магловедению составят его так топорно, отчего даже маглорожденные третьекурсники сомневаются в написанных текстах. Мозг помощницы министра работал на бешенных оборотах, но так и не мог найти вразумительного ответа. Ведь ему не доводилось попадать в такие стрессовые ситуации. А класс тем временем ждал и молчание преподавателя начинало казаться слегка растерянным. Это поняла, и сама Амбридж. — Хороший вопрос, мисс, - сказала чиновница, хотя считала совсем по-другому, - могу я узнать почему вас так интересует радио? — Там, где я живу, с телевидением плохо. Антенны бесполезны так как сигнал проходит с трудом, а вышки ставить нельзя из-за частых штормов. Поэтому все новости мы узнаем от радио и в школе я участвовала в кружке радиолюбителей, - отчеканила девушка. Единственное, что Долорес поняла из ответа – на Внешних Гибридах с досугом напряженка. Ничего больше ей усвоить не удалось. — Ну что же, мисс МакДугал, - протянула она, пытаясь гневным взором расщепить ученицу на атомы. – Меня всегда радовали любознательные студенты, которые интересуются историей нашего мира. Профессор сделала краткую передышку – секунд на 15 и продолжила уже более минорным тоном. — Но эпизод с изобретением радио и время открытия радиоволн мы будем проходить на более поздних уроках. А сейчас перейдем к теме нашего занятия…, Тут волшебница прервалась так как другой ученик вскинул руку. — Я вас слушаю, э-э-э…, - Школьница, занимающая парту перед Мораг МакДугал с готовностью назвала себя. — Падма Патил! — Вы желаете меня спросить, мисс Патил? – поинтересовалась Долорес в душе радуясь тому, как умело она вышла из неудобной ситуации. — Да, мэм! В Хогвартсе, среди учеников и когда мы бывали в гостях, я часто видела радиоприемники. Только маги называют их по-другому – колдорадиоприемниками, - начала говорить смуглая девушка. Амбридж готова была разнести все вокруг вдребезги лишь бы школьники заткнулись и беспрекословно внимали лекциям. Почему этот курс так зациклен на радио? — Но все модели радиоприемников сделаны в Бристоле. Фирма Робертс, - не унималась школьница. Волшебница сделала глубокий вдох. — И в чем причина вашего недоумения, мисс Патил? Что именно вам не по нраву? – с превеликим трудом сохраняя спокойствие, протянула Долорес. — Выходит, что маги просто переделывают обычные радиоприемники? – осведомилась Патил. — Неверный вывод! – огрызнулась женщина после чего обожгла когтевранку злобным взглядом и отвернулась. Ученица удивленно промолчала. МакДугал продолжала тянуть руку к потолку, но профессор упорно делала вид, что не замечает жеста. Амбридж прошлась по комнате, чтобы унять дыхание. — Ну что же, дорогие мои, приступим к нашему уроку! – громогласно изрекла она. Терри Бут от неожиданности уронил палочку на пол, и Жаба под Мухой резко развернулась на звук, тем самым уже не имея возможности игнорировать поднятую руку чересчур любознательной девушки. — Да, мисс МакДугал, но предупреждаю – время занятий слишком драгоценно, чтобы тратить его на вопросы не по теме, - произнесла чиновница хищно сузив глаза. Мораг смущенно покраснела, но от своего намерения дальнейших расспросов не отказалась. — С первых дней в Хогвартсе я искала в библиотеке все, что касается магического радио, но книг по нему очень мало, и они не дают ответов. Но все до единого утверждают, что радио изобретены магами, хотя даже даты открытия радиоволн называются разные. И нигде не указано разнообразие радио модуляций…, - ровным тоном говорила шотландка. — Нигде, нет, что? – устало поинтересовалась Амбридж, бросив безнадежные попытки понять словоблудие, достигающее ее ушей. Но ученицу было нелегко сбить с любимой темы. — В параграфе нет упоминания о ультракоротких волнах, способных достичь ионосферы. Нет рисунков или схем, показывающих частоты АМ-радио или FM-радио. Волшебное радио забивается помехами в грозу или в метель, что значит колдорадио работает на амплитудной модуляции - АМ. Потому что у FM-радио более чистый звук, потому что вещает в стерео. Но для него нужны современные приборы, а среди колдорадио я видела лишь устаревшие образцы. Но почему в книге нет ни единого упоминания о тех, кто открыл эти частоты. Ведь, если это маги первооткрыватели радиоволн, то имена великих изобретателей должны быть известны всем и каждому. О них надо писать книги и рассказывать на уроках, ставить памятники, … Внезапно МакДугал прервала свою речь, а ее однокурсники на протяжении всего монолога не сводившие глаз с радиолюбительницы, вскоре сообразили, что молчание в классе затянулось. И тишина, в которой не раздавалось ни малейшего звука, казалась недоброй. Ученики друг за другом начали оборачиваться в сторону онемевшей преподавательницы. Та неподвижно стояла на месте, словно застигнутая врасплох василиском. Взор Жабы под Мухой был на удивление спокоен и прозрачно пуст. А сквозь расширенные зрачки просвечивалась задняя стенка черепа. Обилие терминов, ранее неизвестных, перегрузили аналитические способности заместителя министра. Энтони Голдстейн приподнял руку и пощелкал пальцами перед глазами профессора магловедения. Та никак не прореагировала. — Мы ее теряем! Эта фраза не прозвучала, но судя по всему посетила голову каждого присутствующего в классе. Мораг МакДугал тихо опустилась на место, в то время как Амбридж продолжала таращиться в ее сторону. Спустя несколько томительных секунд волшебница очнулась и поводив головой в стороны злобно уставилась на девушку. — Отработки у меня вечером. Послезавтра! То есть…, я сообщу, когда! — За что? – искренне удивилась школьница. У женщины уже не осталось сил на крики, и она просто указала рукой на дверь.

***

Ровно в 17.00 вечера Адамс постучалась в дверь кабинета Долорес Амбридж, который располагался по соседству с классом магловедения. — Входите! – послышался тонкий скрипучий голос помощницы министра. Раньше в покоях мисс Бербидж появляться не доводилось, но тем не менее Дебора была уверена, что прежний интерьер был более приятным для глаз. Сейчас же девушка с оторопью осматривалась по сторонам. В комнате везде висели или были наброшены кружевные ткани – на подоконниках, на столе, на каминной полке и даже на спинках стульев. В каждом углу на высоких стойках располагались вазы с сухими букетами, школьница любившая живые цветы искренне не понимала пристрастия некоторых людей к засохшим гербариям. На стене у двери коллекция тарелок с цветными котятами, которые отличались наличием разных бантиков на шее. Предпочитавшая минимализм и свободное пространство слизеринка при виде заставленной комнаты почувствовала себя неуютно. Но видимо Амбридж предпочитала жить именно в таких условиях. Также горящий камин за спиной волшебницы добавлял вопросов. Несмотря на теплый сентябрь в каменном замке стояла прохлада, но не настолько, чтобы разжигать очаг. Для чего Амбридж обогревать свои апартаменты раньше наступления холодов? — Добрый вечер, мисс Адамс! – протянула профессор магловедения неспешно потягивая вечерний чай из расписной чашки. О том как прошли первые уроки магловедения уже знал весь Хогвартс. Но волшебница казалась спокойной. Или пыталась выглядеть хладнокровной. — Здравствуйте, мэм! – весело откликнулась ученица, совершая быстрый поклон. – Что вы со мной сделаете? Будете бить плетью? Закуете в кандалы? Привяжите к позорному столбу? От перечисления способов наказания, к тому же высказанных беспечным тоном, новый преподаватель Хогвартса чуть не выронила из рук чашку. Про себя девушка отметила, что Амбридж как истинная англичанка вечером пьет чай, но свою гостью тоже англичанку, к трапезе не пригласила. Тонкий аромат напитка, витавший в воздухе говорил о том, что чай явно недешевый. Упаковка элитного «Darjeeling» стоящая на столе, прямо на это намекала. К тому же изящный чайник явно ручной работы без слов говорил, что чиновница привыкла жить на широкую ногу. А ведь ни мистер Уизли – работник Министерства, ни мисс Амелия Боунс – бывшая глава ДМП чай такого уровня себе не позволяли, что вызывало обоснованные подозрения. Неужели помощница министра не гнушается брать взятки? — Нет, как такое возможно?! Я противник любого насилия, - оторопевшим голосом ответила профессор. Однако тон сказанного говорил, что женщина думает совершенно иначе, чем заявляет вслух. — Хороший вкус, мисс Амбридж! – высказалась Дебора, как только осмотрела чайные принадлежности на столе у Розовой Жабы. Та воззрилась на девочку с превеликим подозрением, видимо ожидала нового подвоха. — Закупаетесь в магловских магазинах? – весело спросила слизеринка, глазами указывая на упаковку чая. Долорес поперхнулась и зашлась в кашле. А когда сумела справиться, точнее выплюнуть напиток попавший не в то горло, то уставилась на девушку негодующим взором. А если быть точным, ее глаза пылали как два костра Инквизиции. Помощница министра могла бы выглядеть в этот момент устрашающей. Вот только красное лицо и натужное дыхание через распахнутый рот убивали все создаваемое впечатление на корню. — "Fortnum & Mason", верно я угадала? Между прочим, чай из этого магазина подают к королевскому двору, - предположила Адамс, пока Волшебница под Мухой пыталась прийти в себя. Помощница министра кое-как отдышалась и попыталась пропустить вопрос мимо ушей. Тем более она понятия не имела где и как закупают ее любимый сорт чая. В Министерстве Магии существовал специальный отдел сотрудников, которые занимались тем, что закупали необходимое для высших чиновников. Так что Амбридж действительно не знала где и каким образом добываются все товары необходимые для жизнеобеспечения магов. Главное только то, что поставки идут без перебоев. — Я уверена, что вы ошибаетесь, мисс Адамс! – с нажимом проговорила чиновница. — Может быть, - пошла на попятную слизеринка. Амбридж приободрилась, но как оказалось, она поспешила. — В Британии чай не растет, его импортируют из других стран. Если осмотреть упаковку, то можно узнать, где и кто изготовил этот чай. А также там наверняка указан адрес фирмы – импортера, сезон сбора и название плантации, а также штрих-код, в котором есть вся информация, - пожала плечами школьница. Амбридж попробовала понять последнюю фразу, но не преуспела. Однако волшебница сообразила, что наказание для провинившейся ученицы началось совершенно не так как планировалось. Упаковку с чаем Долорес убрала прочь со стола. Чтобы сероглазая нахалка не начала рассказывать что-нибудь еще, о чем Амбридж понятия не имеет. — У моей мамы такой же чайник как у вас! Она купила его в антикварном магазине и ставит на стол только по праздникам, - радостно заявила Дебора, указав на заварочный чайник. — Это вряд ли! – криво усмехнулась Жаба под Мухой, - Такой сервиз большая редкость даже у магов. Его изготовили в давние времена и руками известных мастеров. Подобные вещи сохранились только в старинных и благородных семьях! — Вероятно, ваш чайник просто похож на тот, что в нашем доме. Но как мне говорили – такие изделия производят в графстве Суффолк и на каждом чайнике ставят особую печать. На подобных раритетах всегда стоит клеймо производителя или город, в котором его сделали. Разрешите взглянуть на него поближе, мисс Амбридж? – попросила Адамс. — Не разрешаю! - прошипела чиновница поспешно убирая чайник вслед за упаковкой чая. Волшебница стала ощущать раздражение из-за того, что вся беседа пошла непредсказуемым путем. И это ей совсем не нравилось. Следовало перейти к нотациям, после чего заняться наказанием для вызванной нарушительницы порядка. Вот только Великая Розовая Жаба была сбита с толку произошедшим. В результате чего намеченный план пришлось вводить с опозданием. — Мисс Адамс, - с нажимом заговорила женщина, - вы понимаете почему и из-за чего оказались тут? — Знаю! Потому что вы назначили мне отработки в своем кабинете! – спокойно ответила девушка. В ответ послышалось недовольное сопение. Амбридж ожидала увидеть нервничающую и испуганную ученицу, а не зубоскала-школьника, который к наказанию относится также равнодушно, как к смене погоды за окном. Заместитель министра магии встала и упираясь ладонями в стол, грозно нависла над школьницей, сидящей перед ней. Волшебница была убеждена, что тень от ее фигуры, падающая на собеседника, станет подавлять оппонента, внушать тому неуверенность и страх. А горящий огонь в камине за спиной создаст придаст женщине зловещий вид. Ведь Долорес Амбридж возвышающаяся над нарушителем дисциплины и в обрамлении языков дрожащего пламени выглядит так устрашающе и так жутко, что любому станет не по себе. Вот только богатырским ростом Розовая Жаба похвастаться не могла и в данный момент нависать могла разве что над мышонком. А огонь позади нее дышал жаром, из-за чего по спине волшебницы потекли липкие струйки пота. Так что от задуманного спектакля первым начала страдать сама автор действия. В то время как вызванная нарушительница дисциплины не выглядела испуганной или подавленной. — В следующий раз надо положить в камин дров поменьше, - недовольно подумала Амбридж, чувствуя, как одежда прилипает к намокшей спине. Но помощница министра была не из той категории людей, которые могут быстро менять стратегию, если замысел начал идти не по плану. Как закоренелый бюрократ чиновница предпочла действовать так как было задумано, в наивной надежде, что ситуация исправится сама собой. — Надеюсь, вы уже обдумали свое поведение, мисс Адамс? – с нажимом заявила Долорес, с неудовольствием отмечая, что ее тень, которая должна накрывать школьницу с головой, не доходит той даже до груди. — Да! – с готовностью ответила слизеринка. Судя по ее беспечному виду и легкомысленному тону, все усилия преподавателя по запугиванию ученицы пошли прахом с самого начала. Профессор магловедения кисло усмехнулась. Но не собиралась сдаваться так легко и быстро. — Почему вы решили сорвать мне урок? – пошла с козырей помощница министра. Волшебница надеялась, что прямолинейная линия поведения смутит собеседницу. Но вновь ошиблась в своих предположениях. — У меня и мыслей таких не было, мисс Амбридж! – честно заявила Галия. Зрачки чиновницы сузились, а нижняя губа опасно задрожала. — Я надеюсь, что мисс Макгонагал, и ваш декан провели с вами соответствующую беседу? – медленно протянула она и дождавшись утвердительного кивка головой от школьницы, продолжила: — Значит вы поняли и осознали свое поведение? Ответом волшебнице был недоумевающий взгляд девушки в темно-зеленой мантии. Долорес с трудом сдержала рычание. — Впрочем неважно. Вы вели себя совершенно неподобающе и тем самым заслужили отработку, которую я назначила вам в рамках моей компетентности! – с апломбом произнесла Амбридж. Она была уверена в том, что официальные фразы и канцелярский тон вгонят школьницу в панику или хотя бы вызовут растерянность и страх. Но ожидаемого не добилась. Нарушительница глядела на преподавателя, словно примерная ученица. Поняв, что и такой вариант действий не дал ожидаемых результатов, профессор мысленно выругалась и решила идти другим путем. — Я тут навела о вас кое-какие справки, и выяснила…, - профессор магловедения порылась в стопке пергаментов, лежащих перед ней на столе. Школьница немного занервничала. Бумаг было не слишком много, но собранная кучка свидетельствовала о том, что на будущую отработку чиновница потратила немало времени. И это показывало, что к вечеру Амбридж готовилась серьезно. Она даже не поленилась опросить учителей, собирая факты на простую ученицу Хогвартса. Вдобавок на краю стола были разложены несколько перьев, среди которых выделялось одно, более тонкое и длинное. Это перо больше напоминало лезвие, чем пишущее средство. Наверное, это и есть Кровавое Перо, которым помощница министра истязала Гарри Поттера. — Профессор Снегг человек прямой и говорит все как есть. Он не раз жаловался на меня всем, кто готов его слушать, - протянула слизеринка. Профессор на пару секунд замерла. Все-таки «навела справки» звучит более солидно, чем «я выслушала жалобы от недовольных». Но Долорес сумела справиться с возникшим неудовольствием. — Я заметила, что практически все преподаватели ставили вам сносные оценки, - заметила она, не поднимая головы. Женщина вытащила пергамент и прищурив правый глаз начала изучать свиток. — На всех уроках ваше поведение было неплохим. Так как ни один из учителей на вас не жаловался. Хотя подождите… Губы волшебницы вытянулись в тонкую линию. Точнее почти исчезли с лица. Со стороны данная метаморфоза выглядела пугающей. — На первом курсе, на первом уроке зельеварения вы стали причиной срыва занятия, - с неудовольствием проговорила она. — Так и написано? – искренне удивилась Галия. Насколько слизеринка помнила, зельевар обварился в тот момент, когда ее в классе не было. Так что свалить на нее вину за тот инцидент у Жабы не получится. — Меня не было на уроке, когда класс взорвался и потому моей вины нет! – заявила ученица. Амбридж нахмурилась. — Взорвался?! – переспросила она дрогнувшим тоном. Школьница закивала головой. — Мне рассказывали, что все котлы рванули и обварили профессора Снегга. Тот принял на себя весь удар и потому кроме него никто не пострадал. Наш декан целую неделю лечился от ожогов и класс восстанавливали целых семь дней. От таких слов Жабе - волшебнице стало не по себе и ей совершенно расхотелось вызнавать подробности. Она вновь уткнулась в пергамент и принялась шевелить губами, словно смысл написанного на бумаге ускользал от ее сознания. — На всех экзаменах вы получили хорошие оценки, мисс Адамс, - заявила волшебница совершенно нерадостным тоном. — Даже профессор Макгонагал указала, что у вас есть замечательные перспективы в области трансфигурации. Галия еще ни разу не видела, чтобы такие приятные слова выговаривались с таким кислым выражением на лице говорящего. Похоже для чиновницы из Министерства Магии хорошая успеваемость школьников была сродни преступлению особой тяжести. — Мисс Макгонагал прекрасный учитель и талантливая волшебница! – осторожно заметила Адамс, - она всегда умеет заинтересовать учеников на лекциях. Ведь трансфигурация представляет такие широкие возможности в магии. Долорес Амбридж опешила. Одно дело слышать подобное от взрослого волшебника и совершенно другое, когда так говорит юная школьница. Поначалу чиновница заподозрила в словах слизеринки тайный смысл и скрытую издевку. Потом она все-таки сумела понять, что ничего крамольного во фразе нет. И тут в голове Жабы под Мухой вспыхнула идея - как можно отплатить маглокровке, которая выставляла ее, заместителя министра магии, на смех весь день. Это было так просто, что волшебница мысленно расхохоталась. — Значит вам нравится трансфигурация, - едким тоном проговорила Амбридж и криво усмехнулась, - ну что же, давайте проверим ваши познания. Надеюсь, вы не против? Отлично! Я так и думала. Заместитель министра с минуту изучала потолок, словно спрашивая у него совета, потом мрачно всмотрелась в Дебору. А та изо всех сил придавала себе вид святого, застуканного на перекупке произведений искусства, выкраденных из Лувра. — Мне надо будет превратить что-то одно во что-то другое? – поинтересовалась Адамс у профессора магловедения. Та задумчиво кивнула головой, видимо все еще пытаясь придумать наиболее трудное задание. То, что чиновница замыслила недоброе можно было распознать по ее злорадному взгляду и гнусной улыбке. Не нужно таланта телепата, чтобы понять задумку Амбридж - у нее все эмоции налицо. Таких в разведку не берут. Девушка с готовностью вытащила палочку и приподняла кисть. На магический артефакт в руке слизеринки, помощница министра уставилась с таким видом, словно узрела украденную у нее в детстве собственность. — Необычная у вас палочка! – с заминкой протянула Жаба под Мухой, - откуда она у вас? Казалось, женщину так и подмывало сказать «у кого вы ее украли»? — Купила в лавке мистера Олливандера, когда мне было 11 лет, - быстро ответила девушка. – Эта палочка выбрала меня! Любительница Розового нехорошо ухмыльнулась. Сейчас ее лицо напоминало гримасу жабы, придавленной к стеклу. — Я всегда думала, что палочки выбирают волшебниц, - с ударением на последнее слово, сказала она. — Совершенно с вами согласна, миледи! – довольно закивала головой слизеринка, - поэтому палочка меня и выбрала. А если вы сомневаетесь в моей честности, то можете обратится к господину Олливандеру. Он подтвердит мои слова. К тому же в его регистрационном журнале есть записи и там черным по белому написано кому, когда и какой артефакт он продал. Не сомневаюсь, что у палочки есть собственный идентификационный номер, который записан в документе. Наверное, копии подобного журнала есть и в Министерстве… — Ладно, ладно! – заторопилась Амбридж, у которой от слов нерастерявшейся маглокровки началась легкая мигрень. – Вернемся к трансфигурации! Волшебница вновь обратилась за помощью к потолку, с которого зачастую брала идеи новых законов, а затем вспомнила, что в ее кабинете слишком жарко. — Начинайте, мисс Адамс! – на губах женщины змеей проплыла жутковатая улыбка. Волшебница с предвкушением потерла ладони. Сейчас она проучит эту грязнокровку. — Сотворите мне чего-нибудь прохладненького! – с еле слышным хихиканьем велела Долорес. Через миг Великая Розовая Жаба с криком вскочила из-за стола, по которому прыгало и скакало не меньше десятка лягушек. — Что ты наделала глупая девица? – гневно взревела она. Выхватив собственную палочку, волшебница с бантиком принялась яростно испепелять весело снующих земноводных. Лягушки негодующе квакали перед тем как превратится в дым. — Эти лягушки вполне холодные, если вы возьмете их на руки, то можете в этом убедиться! – с достоинством ответила школьница. — Я велела создать мне что-нибудь из напитков! – прошипела Амбридж, продолжая истреблять наколдованных животных. Помощница министра магии считала, что закон исключения Гэмпа простой школьнице неизвестен и планировала таким образом проучить обнаглевшую маглокровку. Ведь нельзя создать еду или напиток. Таким образом чиновница рассчитывала посмеяться над школьницей, но кто знал, что та поймет указание слишком буквально. Но все с самого начала идет не так как задумано. Слизеринка покаянно опустила голову. — Просто вы говорили непонятно, а я как раз думала о лягушках, - со вздохом сказала она. — Почему вы думали именно о них? – с подозрением осведомилась Жаба под Мухой, которую неприятно удивил тот факт, что школьница думает на отвлеченные темы, в то время, как должна трепетать перед профессором. — Они часто квакают по вечерам, - протянула девушка, кивнув на полуоткрытое окно в кабинете. – Их перекличка внушает спокойствие. Некоторые маглы даже включают для себя записи кваканья лягушек, пения сверчков, голоса птиц. — Зачем? – осведомилась пораженная помощница министра, которая поняла не все, что она услышала. Так как Амбридж посчитала, что записи – это строки, записанные на бумаге. Волшебница за всю жизнь ни разу не сталкивалась с магнитофоном. Что, впрочем, не помешало ей удивиться. — Звуки природы служат людям для релаксации, особенно когда устаешь от городского шума. А эти звуки умиротворяют, расслабляют, отдыхаешь телом и душой, и успокаиваешься. Вы меня понимаете, мисс Амбридж? Эти слова вызвали у Долорес новую порцию досады. Судя по всему, эта маглокровка намекала на то, что Амбридж как преподаватель магловедения должна знать такие прописные истины. Но волшебница ничего не сказала, а лишь одарила слизеринку испепеляющим взором. Та в ответ мило похлопала ресницами. Яростные взгляды стоящей перед ней женщины, Адамс воспринимала также, как фермер воспринимает пылающие гневом взгляды куриц. И учительница по магловедению об этом догадывалась. И это для нее было самым обидным. Волшебница уничтожила последнюю лягушку и со злостью уставилась на Дебору. — Неужели меня так трудно понять или я непонятно выразилась! – едва сдерживаясь от грязных ругательств, выдавила она. — Обнуляйте переменные! – хотела съязвить слизеринка, но поймав недоуменно-злобный взгляд заместителя министра, пояснила: - Мисс Амбридж, вы просили чего-нибудь прохладного, но не выразились точнее, что именно нужно. Судя по диким глазам профессора, ее так и подмывало выразиться, нецензурно и во весь голос. Но женщина решила дождаться более удобного момента для расправы с девчонкой, которая второй раз за день сумела вывести преподавателя из себя — Кстати, из чего вы создали этих жаб? – осведомилась Жаба Большая испарив маленьких жаб на своем столе. — Из этих перьев! – невозмутимо ответила школьница, - которые лежали на вашем столе. Самообладание отказало первому помощнику министра, и она не удержалась от крика. — Среди них был ценный артефакт! – воскликнула она и ее лицо приняло нежный жемчужный оттенок. — Правда? Насколько он ценный? – искренне удивилась девушка. Про себя Дебора ликовала, у нее получилось избавиться от жуткого пера. Но большая часть заслуги в этом принадлежит чиновнице. Если бы та не предложила школьнице показать свои познания в трансфигурации, то вероятно девушке пришлось бы писать этим артефактом. А один вид писчей принадлежности приводил в дрожь. Профессор магловедения взглянула на слизеринку так, словно хотела сказать. – Тебе за всю жизнь не расплатиться! Но сдержалась и постаралась унять дыхание. — Мисс Амбридж, но ведь вы разрешили мне поколдовать, а материала для трансфигурации не выдали. Вот профессор Макгонагал сначала раздаст нам предметы, которые нужно изменить и только потом мы начинаем практиковаться. А эти перья лежали прямо передо мной, вот я и подумала, что они и есть учебный материал, - жалобно заканючила Дебора. От такого покаяния низенькая волшебница в розовой кофточке заскрежетала зубами. Умом Долорес понимала, что в случившемся есть ее вина, но даже под страхом смерти она в этом бы не призналась. Про себя она даже стала жалеть, что вообще решилась устроить школьнице проверку по трансфигурации. Но одно женщина поняла ясно – наказание пошло насмарку. Остается надеяться на то, что остальные нарушители не создадут ей столько проблем сколько выпало меньше, чем за час. Волшебница сделала глубокий вдох и медленно выпустила воздух сквозь стиснутые зубы. Эта мелкая поганка за все заплатит. Тем более времени еще много. А там я все припомню. За все взыщу. И с процентами. — Мисс Адамс, прочь отсюда! – свистящим шепотом изрекла Долорес. Поначалу Дебора даже не поняла смысл сказанного. Неужели Амбридж сдалась так легко? — Миледи…, - осторожно сказала школьница. — Вон!!! – вскричала помощница министра и в дополнение своих слов топнула ногой. Оставив разозленного профессора за спиной, девушка молнией выскользнула за дверь. Отработка у Амбридж закончилась, не успев начаться.