Идеи и последствия
4 июня 2026 г., 21:42
Ретроспекция 1
Три осторожные фигуры крались по балюстраде второго этажа, оглядываясь и прислушиваясь. Едва поблизости раздавались шаги или голоса, троица мигом пряталась в тени статуй или за гобеленами. Это были Джастин Финч-Флетчли, Эдисон и Невилл. Уже целую неделю эти подростки хулиганили в школе, разбрасывая дымовые шашки, поджигая хлопушки или натягивая на леске модернизированные навозные бомбы. Причем они старались подстроить такие “сюрпризы” на пути Долорес Амбридж и ее свиты. Или на маршрутах, которыми пользовались сотрудники Министерства. В общем, школьники баловались вовсю. Странное дело, преподаватели словно не замечали их «злодеяний», вчера Джастин насыпал в факелы какого-то порошка, из-за чего те полыхали жутко зеленым и синеватым пламенем. Мисс Синистра, проходящая мимо вместо того, чтобы навести порядок, стала громко сетовать на безобразие. И ушла, вслух болтая, что тут без помощи Главного Аудитора не обойтись. Поначалу это казалось странным. Ведь учителя могли без труда справиться с такими безобразиями. Но почему-то никто из них даже не пытался это исправить. Потом у школьников появилось подозрение, что профессора, таким образом, хотят показать чиновнице, что жизнь в Хогвартсе совсем не малина. Во всяком случае, трем хулиганам все это было на руку. Лишь несчастный завхоз носился по всему замку, пытаясь поймать проказников. Но без своей кошки его результативность упала почти до нуля. Сам Невилл попал в эту компанию совершенно случайно, но тут ему нравилось. Он даже пожалел, что не слышал о подобных шутках до Хогвартса. — Если бы я раньше знал о таких проделках, то давно бы припомнил дяде Элдриджу, как он высовывал меня в окно, - вздыхая, приговаривал Долгопупс. — Не беспокойся! – подмигивал ему Томас, - я тебя таким штукам научу – твой дядюшка будет сам выпрыгивать из окна, когда тебя увидит. В этот день пуффендуйцы решили устроить хороший бум. Тем более, нужные ингредиенты для такой проделки они уже получили. Завхоз Филч не умел разбираться в зельях, впрочем, как и в химии. Иначе бы старик поседел, если узнал, что именно эти подростки получают по почте. Школьники вышли на нужное место и огляделись. — Никого нет! - тихим голосом сообщил Джастин. Невилл не сказал ничего, лишь активно закивал головой. — Ну Хогвартс, держись! Сегодня будет весело! – азартно сверкая глазами, протянул Эдисон. Он быстро снял со спины рюкзак и приступил к своему замыслу. — Марганцовка есть, так теперь магний. А где сера от спичек? Ага, вот она! Теперь все скатать в плотный шарик и сунуть в хрустящую цветную бумагу, - приговаривал Томас, проделывая нехитрые манипуляции под внимательными взорами сокурсников. Те наблюдали за ним, как зачарованные и даже дышали через раз. — Шарик обмотать изолентой. Проколоть слой изоленты гвоздём. Заполнить прокол серой от спичек. Там, где прокол надо привязать спичку, головкой к проколу. Ну вот, готово! - торжествующе ухмыльнулся школьник. Невилл смотрел на него во все глаза. Он раньше и не предполагал, что маглы могут проделывать такие чудеса и без применения магии. — Дай, я брошу? Дай я! – взволнованно попросил Джастин. Эдисон поднял руку, призывая к тишине и спокойствию. — Еще рано! Где коробок от спичек? Ах, вот он! Невилл, держи! Я подожду, а брось эту штуку вон туда. Пока никого вокруг нет. Оробевший Долгопупс неловко взял заготовку школьного хулигана. — Давай Невилл! За короля и святого Георга! – подбодрил его Эдисон и запалил спичку. Школьник неумело размахнулся и… Дымящийся шарик, описав дугу полетел вниз, с галереи на каменный пол. И тут… — Смотри кто идет! – испуганно вздохнул Джастин Финч-Флетчли. Посреди зала появилась фигура профессора магловедения. Долорес Амбридж важно топала вперед, а за ней почти неслышно ступал Долиш. Их могли бы заметить раньше, вот только все таращились на действия Томаса. Потому школьная шалость имела далеко идущие последствия. Долиш был опытным и умелым силовиком, но его учили противостоять темным магам, а не школьным проказникам. Едва заметив летящую сверху угрозу, мракоборец привычно выставил магический щит. То, что это было ошибкой, он уже понял позднее. Так как изделие пуффендуйцев просто повисло у него над головой. Сверкнула яркая вспышка. Ослепительный свет ударил по глазам. Нижние этажи замка задрожали от грохота. Жалобно взвизгнули стекла в окнах. С библиотечных полок ворохом посыпались книги. На кухне, под Большим Залом, перепуганные домовики застыли как вкопанные. Полтергейст Пивз, откручивавший люстру в Западной галерее, прекратил свое злодейство и помчался в сторону шума. Минерва Макгонагал, которая вела урок у четвертого курса Пуффендуя, грозно сдвинула брови. — Опять близнецы Уизли! – негодующим тоном протянула она. Директор в своем кабинете, наедине с чашкой любимого фруктового чая лишь вздохнул и поправил сползшие на нос очки. За облаком пыли и дыма совершенно пропали фигуры Главного и Полномочного Аудитора, и ее спутника, которые к несчастью угодили под творение магловских хулиганов. — Мы ее убили! – ахнул кто-то из ошалевших барсуков. — Кого убили? – не понял Эдисон, принесший в волшебную школу развлечения Большого мира. О том, кто попал под дружественный огонь, его оповестили быстро. И что теперь делать, пуффендуец гадал недолго. — Бежим! – выпалил он и бросился наутек. Его товарищи незамедлительно помчались за ним. Тела Долиша и Амбридж, лежавших в глубоком обмороке, первым обнаружил Пивз и поднял дикий крик.***
— Что ей было от тебя нужно? – тихо поинтересовалась Трейси за завтраком. — Понятия не имею! – отозвалась Дебора. – Она спрашивала, не знаю я случайно, кто сегодня ночью залез в медпункт, пока там лежала сама помощница министра. — И что ты ей ответила? – заинтересованно подняла бровь Дафна Гринграсс, которая также слушала разговор. — Я ответила, что понятия не имею, о чем она спрашивает, – пожала плечами Адамс. – А наш профессор гадала – а вдруг это Гарри Поттер или может быть я. — Неужели, кроме вас с Гарри, к ней и залезть некому?! – удивились слушатели. Ученица в ответ лишь покачала головой, но ей было не по себе. Дебора не могла понять, каким образом чиновница вышла на ее след. Она была уверена, что не оставила улик. Также совершенно очевидно, что у Амбридж не было никаких доказательств против школьницы. Но зачем тогда приглашать ее на чай - только ее, никого больше, и в личные апартаменты. А Большой Зал гудел от пересудов. Колокол, разбудил всех и теперь школьники жарко обсуждали ночное происшествие и каждый из них строил свою версию случившегося.Ретроспекция 2
— Итак, не желаете выпить со мной чаю, мисс Адамс? – вежливо поинтересовалась чиновница. Впрочем, ее тон подразумевал, что отказа она не потерпит. Хотя Деборе так и хотелось сказать «Нет», она сдержалась. Вдобавок у нее возникло чувство «дежавю». Это ведь Гарри Поттера должны были поить чаем. С добавкой в виде сыворотки правды. А теперь что получается? Такой напиток теперь предлагают выпить ей. Потому девушка помедлила с ответом, так как понятия не имела, что делать и как быть. — Так завтрак уже скоро, - попыталась отказаться она. Лицо женщины напротив посуровело. — И все же я хочу, чтобы вы со мной выпили, юная леди, - с легкой угрозой заявила чиновница. Дабы не накалять обстановку, которая и так не была радушной, слизеринке пришлось послушно усесться за стол. — А десерта нет? Бисквитов, пирожных или тортика? – осведомилась она, оглядев сервиз перед собой. От такой наглости у Главного Аудитора задергался глаз. — Обойдетесь! – сухо ответила та. Меньше всего на свете женщине хотелось тратиться на сладости во время допроса. А вот девушке было не по себе. Она ясно понимала, что Амбридж вызвала ее к себе не для того, чтобы угощать и мило болтать. В атмосфере комнаты ощущалось напряжение. Как перед скорой грозой. И обстановка не располагала к приятному чаепитию. От фигуры волшебницы буквально разило злобой. По стенам кабинета были развешаны блюдца с котятами, от обилия розовых подушек на диванах возникали приступы тошноты. — Пейте, моя милая! – процедила Долорес, наполняя чашку перед девушкой. В тени туалетного столика, стоящего позади женщины, нарисовался силуэт Пивза. Тот отчаянно тряс головой, привлекая внимание слизеринки. Потом стал указывать на чайник и пуча глаза, то хватался руками за горло, то закатывая глаза высовывал язык. В общем, изо всех сил изображал отравленного или повешенного. Адамс и так не собиралась пить чай в обществе Розовой Жабы, а увидев сигнализацию полтергейста, еще больше утвердилась в своем решении. — А можно молока? – попросила Дебора. Мешки под глазами чиновницы набрякли еще больше. — Предпочитаю чай без добавок, - сдвинув брови, отрезала помощница министра. – Пейте! Последнее слово прозвучало как приказ. Маглорожденная ученица сделала вид, что пьет чай. А на самом деле едва коснулась губами напитка. Амбридж подалась вперед, и ее лицо расплывается в фальшивой, сахарной улыбке, от которой сводит челюсти. — Ну как чай, дорогая? Он помогает расслабиться... Ведь ночи в Хогвартсе бывают такими беспокойными. Особенно сегодня. Скажите мне…, где ты была в три часа ночи? – жадно глядя в глаза девушки, вопрошает чиновница. — Я спала! – ответила та, стараясь придать голосу монотонности. Вроде бы так следует отвечать под действием зелья правды. На лице Главного Аудитора появляется растерянность. Она вероятно ожидала услышать чистосердечное признание. — И кто может подтвердить твои слова? – скривив губы, осведомилась женщина. — Моя соседка по комнате. Мы вместе проснулись от колокола, - сказала школьница. Долорес на миг задумалась. Она не сомневалась, что сыворотка правды действует, но тогда выходит – ночью в ее палате была совсем не Дебора Адамс. А кто-то другой. Но кто? Круг подозреваемых начал расширяться. — Так ты не знаешь, кто мог вчера ночью ворваться ко мне? – вкрадчиво поинтересовалась Главный Аудитор. — Нет, мне это неизвестно! - бесстрастным голосом ответила слизеринка. Волшебница скрипнула зубами и покосилась в сторону портрета министра на трюмо. Словно ища у того поддержки или выдержки. Эта заминка позволила слизеринке невербальным Эванеско опустошить свою чашку. Как раз вовремя. Розовая Жаба вернула голову в исходное положение. И попыталась заглянуть в чашку своей гостьи. Увиденное ее явно удовлетворило. — Как считаешь - это мог быть Поттер? – протянула она и снова впилась взглядом в глаза школьницы. — Вы о Гарри? – искренне удивилась девушка. О том, что подозрение может пасть на ее друга, Адамс думала в последнюю очередь. — Да, да, Гарри. Мистер Поттер – наш герой и большой любитель нарушать правила, - недовольно отозвалась чиновница. Слизеринка еле удержалась от того чтобы пренебрежительно хмыкнуть. Розовая Жаба должна думать, что ее собеседница находится под действием сыворотки правды. — Нет, я не думаю, что Гарри…, - начала было девушка. — Но именно ему может хватить наглости залезть ко мне ночью! – рявкнула Жаба в Розовом. – Или ты думаешь иначе? Отвечай! Похоже ее терпение подходило к концу. Так как бледноватое лицо женщины покрылось багровыми полосами. — Зачем ему лезть к вам ночью? Кругом полно молодых и длинноногих…, - еле заметно пожимая плечами, сказала Дебора. Рассерженная волшебница не сразу поняла, что именно она услышала. Но когда осознала… Ее лицо потемнело, а глаза вспыхнули бешенством, и она начала медленно подниматься из-за стола. — Ты, ты…, - прохрипела оскорбленная женщина. Тут в коридоре снаружи раздался грохот и гоготание Пивза. Амбридж вздрогнула и оглянулась. И потому не заметила, как девушка молниеносно вытянула руку над ее чашкой. Из браслета в виде змейки, прямо из раскрывшейся пасти выпала густая капля Болтливого Зелья. А вот за этот секрет браслета, надо будет потом отблагодарить Нимфадору. — Я наведу тут порядок, - угрожающе прошипела чиновница, вновь поворачиваясь к школьнице, - и первым делом прикажу изгнать этого гадкого полтергейста. Пусть знает свое место. — Он был неподалеку, - протянула Дебора, делая вид, будто приняла слова женщины за вопрос, - И со своей жуткой волынкой. Долорес побелела. — Еще чаю? – напряженным голосом осведомилась женщина. Ее гостья лишь покачала головой. — А вы? – ровным голосом спросила она. Хмуро покосившись на собеседницу Амбридж подняла чашку и сделала небольшой глоток. — Так на чем мы остановились? – мрачно поинтересовалась волшебница. — Я сказала – Поттеру незачем лезть к вам, ведь кругом полно…, - начала повторять слизеринка. И тут женщина не выдержала. Она уже не сомневалась, что признавалиум действует. Иначе бы не услышала таких обидных, но честных слов. — Вы свободны! – крикнула она так, что чашки на столе подпрыгнули. На ее лице проявилась целая гамма чувств - замешательство, недовольство и досада. Апартаменты чиновницы девушка покинула, все еще не веря в свою удачу. Похоже на Небесах ее любят. Теперь осталось дождаться самого интересного. Амбридж под действием Болтливого зелья пойдет на завтрак и там выскажет все, что думает. Как этим летом тетка Мардж, выпившая такой же отравы, потом вывалила перед Петунией все свои мысли и соображения. В результате вредную родственницу, в дом по Тисовой улице не пустят еще очень долго. До окончания века точно. Отойдя от покоев Амбридж на приличное расстояние, девушка столкнулась с полтергейстом. — А я все видел! – торжествующе прокудахтал Пивз, паря под потолком. – Ты ее отравила! Шумный дух перекувыркнулся в воздухе и понесся вдаль по коридору, хихикая про себя: — Змейка Жабу отравила!***
У входа в Большой Зал чиновница столкнулась с профессором трансфигурации. И обе женщины постарались сделать вид будто сегодня ночью ничего особенного не произошло. — Доброе утро, Минерва! – жеманным тоном сказала Амбридж, совершая неуклюжий книксен. Практически каждое утро начиналось подобными официальными и ничего не значащими приветствиями. Но в этот день все вышло иначе. — У вас нездоровый вид, коллега, - продолжила профессор магловедения, всматриваясь в лицо Женщины-Кошки. – Вы что пьете по вечерам?! Минерва застыла как вкопанный фонарный столб. Еще никто и никогда не говорил ей таких слов. Хоть она и позволяла себе стакан виски после рабочего дня, свою меру декан Гриффиндора знала и старалась не превышать допустимой нормы. Долорес, оставив позади себя закипающую внутри, но внешне спокойную Макгонагал, невозмутимо прошествовала к столу преподавателей Декан Слизерина встал, приветствуя коллегу. — Северус, вы применяете жир с котлов вместо шампуня? – игриво поинтересовалась чиновница, - я так понимаю, вы протестуете против чистоты и гигиены! Хе-хе-хе. Профессор зелий не мог поверить своим ушам. Услышать такое от вечно слащавой и притворной чиновницы было немыслимо. Дамблдор, до которого донеслись слова волшебницы, загадочно прищурился. — Доброе утро, Долорес! Присаживайтесь, пожалуйста! – сказал он самым гостеприимным тоном. – И вы, Минерва, рад вас видеть! — Знаете, Альбус, я вот всегда пыталась понять, как вам удается не ронять бороду в тарелку, - задумчиво произнесла чиновница, грузно усаживаясь на стул. Глаза великого чародея на мгновение блеснули ледяным огнем. Едва Амбридж устроилась за преподавательским столом, как ее язык развязался, давая волю всем мыслям и возмущениям, что накопились в голове за время пребывания в школе. — Пора заканчивать вашу демократию, Альбус, – фамильярно заметила Жаба под Мухой, обращаясь к Дамблдору, чем вызвала напряженную тишину среди профессоров. — Вас что-то не устраивает? – участливо осведомился директор. В ответ заместитель министра поджала губы. — Это просто возмутительно - почему преподаватели едят тоже самое, что и ученики! Где запеченные свиные окорока? Где поджаренные в своем соку жирные фазаны? Где хорошее вино в золотых чашах? Где фрикасе из кролика по-бретонски? Долорес с отвращением осматривала стол, на котором красовались тарелки с омлетом, небольшие салатницы с нарезанной тыквой и крохотные кофейные чашки. — В прежние времена стол преподавателей ломился от роскошных блюд, а ученики ели еду попроще! – ее голос звучал возмущенно, а взгляд скользил по лицам профессоров, которые выглядели абсолютно шокированными. – А что сделали вы, господин Альбус?! Ввели уравниловку из-за чего профессор теперь ест тоже самое, что и последний ученик школы. На завтрак ваши повара подают две сардельки, хотя хватит и одной. И для яичницы достаточно пары яиц вместо трех. А лучше одно яйцо. Нечего баловать молодежь. Кубки для тыквенного сока можно сделать поменьше. И сам сок лучше развести водой, чтобы хватало на более длительный срок. Она умолкла лишь потому, что принялась уплетать свой омлет. Остальные преподаватели сидели, разинув рты. Обычно Амбридж никогда себя так не вела. Конечно, после появления помощницы министра в Хогвартсе, она не раз удивляла и шокировала учителей своими выходками и речами. Но сегодняшний спич Розовой Жабы перерос все границы воображения. Директор подобрался, словно готовился к прыжку, и его очки опасно сверкнули. Но лицо мага оставалось добродушным и приветливым. — Вы так интересно рассказываете, дорогая Долорес! – сказал он таким медовым тоном, отчего волшебница раздулась от гордости. Похвала ей была приятна. Она не увидела, как Минерва Макгонагал обменялась мрачным взглядом с мадам Пинс - школьной библиотекаршей. Волшебницы, в отличие от Любительницы Розового, проработали бок о бок с Альбусом много лет и прекрасно понимали, что в таком приветливом стиле беседы может скрываться подвох. Они знали: когда Дамблдор начинает льстить подобным образом, то его собеседнику пора заказывать цветы и оркестр для своих похорон. Директор метнул быстрый взгляд в сторону зельевара. Но змеиный декан и сам был удивлен происходящим и потому чуть заметно пожал плечами. — Теперь я понимаю, как вы стали заместителем министра, - заметил старый чародей, а в его голосе зазвучали странные интонации. – Вы умеете находить нестандартные решения! Амбридж радостно закивала головой. — Наконец-то вы поняли, Альбус! Многие до сих пор гадают, как мне удалось стать вторым человеком в Министерстве. Ведь у меня нет богатства и знаменитой родни. Зато у меня есть амбиции и готовность идти на все ради своей цели, - с пренебрежением ответила она, пережевывая кусок омлета. Победитель Грин-де-Вальда небрежным движением поправил рукав мантии. А голос волшебницы внезапно усилился и зазвучал на всю школу. Так что ее слова оказались доступны слуху всех учеников в Большом Зале. Разговоры и пересуды смолкли, а взоры детей обратились к столу преподавателей, с которого вещала чиновница. Сама Розовая Жаба как будто не заметила, что начала говорить во всеуслышание. Она по-прежнему поглощала свой завтрак и продолжала разглагольствовать. — Все были уверены, что я до конца жизни проработаю на низкой должности обычного клерка. Но они не знали, на что я способна, - гордо продекламировала помощница министра. — Я убежден, что вы способны на многое, - ласковым голосом заявил Дамблдор. – Ведь стать заместителем министра дано не каждому. Долорес гордо выпрямила спину. Словно чувствуя под собой не обычный стул, а королевский трон. — Вот и я поняла - чтобы достичь вершин карьеры мало усердия и знаний! Надо лизать задницы начальству, угождать ему во всем, стараться предугадывать каждое желание. Если вышестоящие попросят, то надо состряпать фальшивое дело на пустом месте. Вот тогда тебя заметят и оценят. Начальство любит исполнительных и преданных, послушных и нетребовательных! – продолжала откровенничать чиновница. Большой Зал молчал, признания Главного Аудитора падали как камни в пустоту. Головы учеников поворачивались к столу преподавателей. Ни одного звука не доносилось ни от факультетских столов, ни от места учителей. А вот Дебора была готова схватиться за голову. Она предполагала, что Болтливое Зелье вызовет простой школьный скандал, а на ее глазах разворачивалось политическое самоубийство. — Все эти годы я лгала, подлизывалась, соглашалась на все, предавала и шла по головам. Зато достигла желаемого. Теперь я заместитель министра, а вскоре возглавлю само Министерство. И кто мне помешает? – чиновница погрозила вилкой Большому Залу. Глава Хогвартса прищурил глаз, а по линзам очков скользнул хищный отблеск. — Благодарю вас за правду, Долорес! – отчеканил он таким тоном, словно услышал признание в краже особо крупных размеров. И медленно погладил бороду. Тут над головами учителей с хлопком возник Пивз. — Ага! – заорал полтергейст во всю глотку, - значит начальнику задницу лизать надо? А ведь эта Жаба еще в первый день призналась, как умеет удовлетворять министра. Неспроста она о таком заговорила. Мадам знает толк в извращениях! Женщина вздрогнула. Ее глаза медленно округлялись в диаметре. Она нервно покрутила головой, осматриваясь по сторонам и везде видела изумленные лица, недоверчивые взгляды и приоткрытые рты. Только теперь, и после эффектного комментария Пивза, она осознала полный масштаб катастрофы озвученных откровений. Шепот пробежал по залу, нарастая, как лавина. Лица преподавателей показывали всю палитру эмоций - от шока, возмущения и до едва скрываемого злорадства. Весь Хогвартс стал свидетелем позора заместителя министра. Это поняла и сама Долорес, потому она резво выскочила из-за стола и побежала вон из трапезной. Вслед ей глумливо засвистел Пивз.***
Прошла долгая томительная минута после бегства чиновницы. И потом Большой Зал просто взорвался. Все заговорили, заохали, зашептались, начали махать руками. Особенно шумели близнецы Уизли. — И в этой клоаке ты хочешь работать, Перси? – кричали они своему старшему брату. А тот сидел потрясенный и не знал, что ему делать. Гермиона тоже выглядела изумленной и как будто хотела что-то сказать, но не находила слов. Поттеру же казалось, что все вокруг сошли с ума – чтобы помощница министра вдруг стала так откровенничать. Это было просто невозможно представить. А Рон во всеобщем безумии пытался одновременно есть тост и смеяться, отчего чуть не подавился. За столом змеиного факультета царило тяжелое молчание. Даже Малфой не мог поверить в то, что ему довелось услышать. Вдобавок у него голова шла кругом, от того какое грязное белье Министерства на обозрение всем вывалила Амбридж. Ханна Аббот схватилась за голову. — Сбылось пророчество мисс Трелони, - ахнула она так громко, что все к ней обернулись. — Помните, как она обещала – Грядет ваш великий позор и падение авторитета. Ваш язык вас и погубит, - вспомнила девушка. А Эрни Макмиллан важно закивал головой. — Так и есть! Как раз Кровавая Луна была вчера. Все сходится, - заявил он. Барсуки живо загомонили, обсуждая предсказание Сивиллы, о котором уже успели забыть. Преподаватели пытались успокоить разошедшихся школьников, но делали это очень неубедительно. Так как профессора сами с трудом сдерживали улыбки.***
Дебора выскочила из трапезной, которая была похожа на растревоженный улей. Все забыли про завтрак, так как школьники считали, что важнее обсудить утреннее событие, чем уплетать привычный омлет. И сама девушка пыталась сохранить невозмутимость, но смех так и рвался наружу. Перед ее глазами все еще стояло перекошенное от страха лицо чиновницы, которая поняла, что сама уничтожила свою карьеру. — Капелька Болтливого Зелья и какие глобальные последствия, - думала она, уходя от Большого Зала. – Я предполагала, что Жаба поругается с учителями, а она такого наговорила. Не сомневаюсь, что министр уже к вечеру погонит ее с должности поганой метлой. Теперь оставалось лишь одно – забрать сережку, взятую с боем и уходить в Хогсмид. Сегодня там ее ждет Сириус. Вдобавок оставаться в замке опасно – Дебора чувствовала, если она увидит чиновницу, то не удержится от смеха. И тем самым может выдать себя. Ведь Долорес сейчас взбешена и унижена, а потом она начнет анализировать свое поведение и задумается - отчего запела соловьем на всю школу. Так что на глаза Розовой Жабе сейчас лучше не попадаться. Сквозь узкие витражи проникал бледный декабрьский свет. Небо за стеклами было низким, угрюмо-серым, а двор и окрестности школы, покрытые неровными сугробами, так и звали на легкую беззаботную прогулку. Лишь упругие порывы ветра изредка били в окна и старые рамы тихо вздрагивали. Как бы предупреждая, что зима в Шотландии сурова и не прощает легкомыслия. Дебора быстро достигла нужного перехода на третьем этаже. Она остановилась, прислушиваясь. Где-то далеко хлопнула дверь. Потом снова наступила тишина - густая, притаившаяся, которую нарушали лишь треск факелов и гул ветра за толстыми каменными стенами. Едва школьница решила извлечь из статуи саламандры украшение, отобранное у Амбридж, как за спиной раздались легкие, почти неслышные шаги. И вскоре в проеме арки появилась фигура Лунатика. На фоне стен из теплого песчаника с блестящими прожилками кварца, профессор Люпин выглядел почти чужаком: усталый человек в поношенной мантии среди величия древнего замка. При виде замершей девушки бывший Мародер остановился. Но он не выглядел удивленным, словно знал, кого именно встретит на своем пути. — Вы решили прогуляться после завтрака, мисс Адамс? - Ремус еле заметно улыбнулся. — Да, а то в Большом Зале слишком шумно, - только и могла ответить школьница. В глазах Лунатика заиграли лукавые искры. — Согласен. Утро сегодня получилось незабываемым! Настоящий праздник искренности. Редкое качество для наших дней, - сказал он, поправляя рукав мантии. Маг замолчал на мгновение, внимательно изучая лицо слизеринки. Дебора тоже не говорила, так как еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться во весь голос. — Мистер Филч очень старательный человек, - продолжил Ремус, понизив голос. - Но он совершенно не умеет разбираться в зельях. Иначе бы знал - сыворотку правды не сварить в школьной кладовке. То, что он считает успехом, другим покажется... интересной импровизацией. Лунатик усмехнулся и сделал шаг в сторону, словно собираясь уходить — Дебора, я бы посоветовал зайти к мадам Помфри. Скажи, что у тебя легкое недомогание. После такого «чая» с чиновницей определенно стоит попросить что-нибудь для желудка. Это будет выглядеть... логично, - глядя в сторону, протянул он. Профессор повернулся и зашагал прочь. Когда его фигура исчезла и шаги стихли вдали, Дебора наконец извлекла сережку. Металл был холодным, но в душе у девушки стало очень тепло. Люпин не просто не выдал ее - он признал в ней «свою».***
А тем временем, внутри своих апартаментов Амбридж металась, словно зверь в клетке. Она была вне себя и жаждала лишь повода, чтобы выместить свою злобу. При этом, неважно, кто или что попадется ей под руку. Она была зла на весь свет и везде видела врагов и виноватых. Непослушные ученики, которые ни во что не ставили ее авторитет, хитрый директор, что исподтишка потешался над ее бедами, никчемный начальник, отправивший ее в эту дурацкую школу. Злоба внутри женщины кипела и искала выхода. — Что это на меня нашло? Почему я так заговорила? – летали в голове панические мысли. И как назло, раздался звон кочерги, означавший вызов к камину. — Опять этот Яксли?! – прорычала волшебница, - что этому болвану понадобилось в такую рань? Изумрудное пламя в камине очертило жуткую физиономию министра магии, и судя по его выражению, последние слова чиновницы он услышал. — Чрезвычайно рад вас видеть, Долорес! – расплылся в приторной улыбке министр, а его глаза пытливо уставились в лицо заместителя. Но в ответ Корбан услышал такое, что меньше всего ожидал. — Зато мне осточертело видеть твою морду! – ворчливо отозвалась Амбридж. Узкое и бледное лицо Яксли вытянулось еще больше. Он нервно заморгал и медленно прочистил ухо пальцем. — Хм-м! Мне послышалось или вы, Долорес, сегодня не в себе? – протянул он угрожающим тоном. — Это ты сбрендил посылать меня на такое дело! – по-прежнему источала истину Жаба под Мухой. Корбан окаменел, его глаза впились в квадратную фигуру помощницы жестким взором. Даже огонь в камине казалось утих и дрова прекратили стрелять искрами. Наступила звенящая тишина. Котята на декоративных блюдцах, развешанных по стене, подавленно умолкли. До мозгов волшебницы наконец-то дошел, дополз, докатился весь смысл сказанных ею слов. — Господин, простите меня! – взвыла она, бросаясь к камину, - я не хотела этого говорить. Видит Мерлин, я так не думаю и никогда так не думала! — Так что же случилось с вами, моя помощница? – голос министра не предвещал ничего хорошего для карьеры и жизни Долорес Амбридж. Та решила не увиливать и отвечать без утайки. — Я сама не понимаю! – честно призналась она, - я с утра сама не своя и несу какую-то… правду. — Правду?! – оторопело осведомился чиновник. Для него это слово относилось к категории запретных и кошмарных, приносящих только проблемы. И слышать правду от своей самой преданной и старательной подчиненной было потрясением основ. — Меня околдовали! То есть нет, меня прокляли! – чуть не плача пыталась оправдаться Долорес. Главный маг растерянно заморгал, не зная, как действовать в такой нестандартной ситуации и вдруг ему в голову пришла идея. — О-о-о, так вы несете правду? - его голос стал тихим, как шелест змеи в сухой траве. - Какое редкое событие… Но раз уж вы в таком состоянии, давайте проверим глубину вашей честности. Он подался вперед, и его глаза в изумрудном пламени вспыхнули азартом инквизитора. — Скажите мне, дорогая, - вкрадчиво шепчет он, - что именно вы думаете обо мне и моих успехах, как министра магии? Амбридж зажала рот обеими руками, ее глаза были полны слез и ужаса, но Болтливое зелье не знает пощады. — Говорите же, Долорес, - тон министра почти просительный, - я приказываю! Все, что женщина скрывала внутри себя, сейчас прорвалось наружу с силой цунами. Амбридж высказала чиновнику, точнее выкрикнула все свои мысли – его глупый вид, его некомпетентность, его пристрастие к взяткам. Корбан услышал, что он самый жалкий и нелепый человек, бывший когда-либо на должности министра, что он не способен даже сам вникнуть в законы и указы, которые подписывает. Также он узнал много невероятного про свою родословную, потому что его прабабки путались с троллями и гоблинами. В итоге бывшего Пожирателя смерти добили слова волшебницы, что она скрупулезно записывает каждую взятку и подарок, прошедший через руки министра. — Я знаю, сколько стоила должность заместителя главы департамента, на котором сейчас сын Селвина. У меня все записано - суммы взяток, даты, имена. Все записи лежат за портретом матушки в гостиной, - орала чиновница на своего ошалевшего начальника. Яксли обомлел. Это уже была не просто дерзость – это был компромат. — Вот как... – он сдвинул брови. - Тайник за портретом... очень предусмотрительно. А женщина, выговорившись, теперь в ужасе ждала приговора. И он последовал незамедлительно. — Вы совершили огромную ошибку, Долорес. Видите ли, «правда» в нашем ведомстве — это смертельный диагноз.Поэтому вы можете быть... неудобной. Последние слова Яксли произнес таким зловещим голосом, что у женщины подкосились ноги. — Господин министр! Господин …, – профессор магловедения рухнула на колени. Голова начальника исчезла и сквозь тающее пламя донеслась его последняя фраза. — Отдыхайте, Долорес! Вы очень устали. И спасибо за… правду! Эти слова означали, что первого заместителя, точнее уже бывшего заместителя министра списали со всех счетов.***
Паб “Три Метлы” встретил школьницу ароматами пряного эля, свежей выпечки и жареных сарделек. Несмотря на утреннее время, посетителей тут хватало. Как девушка успела заметить - половина столиков уже были заняты. Среди простых курток местных жителей, особо выделялись мантии заезжих магов. Когда Дебора остановилась, осматривая просторное заведение, ее окликнули. Навстречу ей выплыла мадам Розмерта - миловидная, полноватая ведьма в меховом жакете с высоким воротом. — О, вы из школы, верно? Скажите ради Морганы, что у вас случилось? Я насчитала не меньше 30 сов, полетевших из Хогвартса в разные стороны, - воскликнула хозяйка паба. В ответ девушка загадочно улыбнулась. — Миледи, вы все узнаете из газет, если конечно, они осмелятся напечатать такое! Взгляд моложавой ведьмы загорелся интересом и азартом. Розмерта, невзирая на свой возраст, недурно выглядела. Высокая, с ровной осанкой, она обладала той неуловимой грацией, которая заставляла мужчин смотреть ей вслед. А глаза женщины - большие и томные внушали трепет многим взрослеющим подросткам. — Я угощу тебя сливочным пивом, если ты мне все расскажешь, - тоном заговорщика предложила волшебница. — Мадам, ваши напитки бесподобны, - в унисон ей протянула слизеринка, - но сегодня я думаю, пора открывать шампанское! В глубине зала Адамс знакомый силуэт и направилась к нему, изящно обогнув хозяйку паба. Та смотрела вслед - заинтригованная и сгорающая от любопытства. — Жаль, что Гарри не смог прийти с тобой, - сказал Бродяга после приветствия. — О, этот запрет для него будет недолгим, - ответила Дебора, присаживаясь за стол. Мужчина подвинул к ней высокий бокал с белоснежной шапкой пены. — А теперь рассказывай, что ты натворила! - велел он, а его серые глаза хитро блеснули. Школьница удивилась. Неужели Бродяга умеет читать мысли или владеет основами легилименции. — Когда десятки сов летят из школы, - усмехнулся маг. - Это значит либо директор ушел в отставку, либо ученики нечаянно изобрели эликсир бессмертия. Хотя я убежден, что все дело в тебе. Блэк весело прищурился и отхлебнул из своей кружки. — Сейчас ты ухмыляешься точь-в-точь, как моя кузина, когда та связала шнурки на ботинках Люциуса Малфоя. За секунду перед тем, как он решил изящно поклониться моему семейству, - произнес он и ностальгически вздохнул. — И что потом? - полюбопытствовала маглорожденная ученица. Перед тем как ответить, Сириус негромко рассмеялся. — А потом… бедолага Малфой пристрастился к толстым коврам и сапогам, - пояснил он, пряча в усах усмешку. Дебора задумалась на минуту. — Ты сказал “кузина”? А кто именно? - осведомилась она, и перед ее мыленным взором предстал гобелен с генеалогией Блэков. — Так что же у вас случилось, если совы летят без перерыва? - вскидывая брови, поинтересовался маг. Вопрос, какой именно кузине пришла в голову шутка со шнурками, он хладнокровно проигнорировал. — У нас в школе произошел приступ внезапной честности, - вздохнула слизеринка, вертя в ладонях бокал. Ее прервал сиплый голос мага, сидящего за соседним столом. Тот подзывал официантку, махая над головой пустой кружкой. А девушка в пестром переднике посмеиваясь, поспешила к завсегдатаю. — Долорес Амбридж сегодня вдруг решила признаться во всех своих грехах. Причем за завтраком и перед всеми, словно ждала, когда вокруг нее соберется толпа побольше, - продолжала школьница, вернувшись к рассказу. От ее слов бывший Мародер подобрался, словно не хотел пропустить ни единого слова от собеседницы. — Ты серьезно? - выдохнул он. При этом маг нервно оглянулся на заледеневшие окна, за которыми пролетали почтовые совы, несущие сенсацию этого утра во все уголки Британии. И Адамс выложила перед ним все, что услышала в Большом Зале, где помощница министра сделала чистосердечное признание попутно доставая грязное белье своей карьеры вперемешку со скелетами из шкафов. Когда школьница умолкла, то шум паба перекрыл такой громогласный хохот Бродяги, что некоторые маги вздрогнули. Кто-то пролил выпивку себе на колени, кто-то недоуменно оглянулся на развеселившегося посетителя, а вот мадам Розмерта напряглась. Она помнила прежние времена и не забыла, что когда Сириус и его друзья смеялись, то многим вокруг было не до веселья. У кого-то в Хогсмиде начинался незапланированный ремонт, мисс Макгонагал пила успокоительное, а разгневанные родители учеников присылали Громовещатели на имя директора. — Вот это номер! – протянул Бродяга, после того как отсмеялся. – Честный чиновник – редкий вид, тем более такой, кто признается во всем на публике. Теперь бедную Долорес и близко к Министерству не пустят, вдруг честность заразна. Маг сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. — А наш директор, ну какой хитрец! Другой бы начал успокаивать женщину или вывел ее из Зала, а он устроил радиовещание на всю школу, - с восхищением добавил он. — Гениально! — Гениально-то гениально, но я чуть не умерла от страха, - подумала Дебора, пригубив свой сладкий напиток. – пока Жаба болтала, все вокруг боялись вздохнуть. Даже Крэбб забыл, как надо жевать еду. Я-то думала Амбридж начнет склоку, а в итоге… — Да, мистер Дамблдор быстро смекнул в чем дело. Он понял, что Амбридж не в себе и воспользовался таким подарком судьбы, - призналась девушка. А Блэк подозрительно прищурился. — Так значит чиновница была не в себе. Интересно почему? Ее околдовали? Или чем-то угостили? - хитрым тоном осведомился он. — А ведь тетка Мардж, этим летом…, - вдруг припомнил Сириус. - Она тоже внезапно стала такой честной, что у бедной Петунии чуть магия не появилась. Прежде чем ответить, школьница осмотрелась вокруг. Пожилой маг, звавший официантку, теперь оживленно судачил с мрачными гоблинами, сидящими у камина. И по его словам – рынок спиртного переживал не лучшие времена, так как количество поддельного огневиски резко выросло. А Министерство ничего не делало, чтобы наказать продавцов нелегального алкоголя. Делиться секретами в такой обстановке не самая лучшая идея. — Думаю, тут слишком шумно и людно, - понизив голос, сказала Дебора. Этих слов Бродяге хватило, чтобы понять насколько все серьезно. Он встал из-за стола и направился к стойке, где среди пузатых бочонков бренди и бутылок пива царствовала мадам Розмерта. Комната на верхнем этаже оказалась небольшой. И обстановка внутри напоминала номер провинциальной гостиницы. Скрипучий паркет под ногами, пара потертых кожаных кресла в центре. Низенький столик с причудливо загнутыми ножками. А над головой старая люстра со свечами, которая давала приглушенный мягкий свет. И лишь потемневший от вековой сажи камин выглядел так, словно его прекратили чистить в знак траура в тот самый день, когда Индия объявила о своей независимости от британской короны. Но главное огонь тут горел и давал тепло. И этого было достаточно. — А тут довольно уютно, - сказала Дебора, закончив осмотр комнаты. Мадам Розмерта, стоящая в дверях скептически хмыкнула. — Ну что же, я рада что вас все устраивает! – протянула она, бросив на Сириуса многозначительный взгляд. Поначалу хозяйка паба не хотела выделять Блэку комнату для приватной беседы со школьницей. И ее можно было понять – взрослый статный мужчина вдруг решил уединиться с юной девушкой. И ради чего? Вряд ли чтобы зачитывать перед ней творения Шекспира. Поэтому Розмерта первое время стояла как скала, наотрез отказываясь предоставить Блэку апартаменты. Пришлось Деборе вмешаться, тем более мимика и жестикуляция двух магов, оказались понятны даже издалека, особенно алеющие щеки хозяйки паба. Под двойным напором волшебница сдалась, причем самым весомым аргументом было не только золото от Сириуса. Но и обещание девушки выдать воспоминание о том, что произошло утром в Большом Зале. Против такой платы волшебница устоять не смогла. Ведь есть возможность увидеть все случившееся своими глазами, а не услышать о нем от учеников, которые все переврут и преувеличат раза в три. — Только учтите, у меня хороший слух. И не забывайте, тут приличное заведение, - предупредила женщина, унося с собой флакончик с серебристыми нитями воспоминания. Блэк рассыпался в таких куртуазных комплиментах и уверениях, что Розмерта ушла румяной до корней волос.***
Утренние откровения чиновницы выбили Поттера из колеи. Он не мог понять, что же произошло с Главным Аудитором, что та наговорила столько жутких и поразительных слов. Все гриффиндорцы строили версии – одна невероятнее другой. Тем более, слухи о схватке в больничной палате ходили по всем факультетам, но в чем именно была истина, никто не знал. Поэтому школьники озвучивали собственные теории, подгоняя их под имеющиеся скудные факты. Маклагген был уверен – нежить, которая уже нападала на помощницу министра и потерпела неудачу, теперь решила взять реванш. И заколдовала бедную волшебницу темной магией. Ли Джордан намекал, что Амбридж надоела всем учителям до такой степени, что те устроили ей «темную», то есть ментальный сеанс саморазоблачения. Перси, бледный и потрясенный, придерживался версии, что чиновница слишком переутомилась на работе, потому и не смогла сдержаться. Шум в ало-золотой гостиной стоял такой, что Гарри решил снова сбежать, чтобы побыть в тишине и покое. К тому же в Хогсмид сегодня прибыл Сириус, и подросток решил отправиться туда. Стягивая с плеч мантию Поттер нащупал во внутреннем кармане Карту, которую еще на завтраке ему тайно вернула Дебора - вместе с мантией отца. Если одеяние-невидимку гриффиндорец уже успел спрятать в свой сундук, то про волшебный пергамент банально забыл. Первой мыслью было убрать подарок близнецов вслед за мантией. Но любопытство и возникшее желание вновь оглядеть школу и ее окрестности оказались сильнее. После недавнего осмотра скрытого прохода, таившего в себе мрачные следы древней битвы, исследовательский азарт подростка разгорелся с новой силой. Теперь Карта Мародеров стала для него не просто удобным инструментом для тайных вылазок мимо Филча, а настоящим ключом к забытым, вековым тайнам Хогвартса. Поттер уже знал, что далеко не все подземные лазы так очевидны, как коридор к подвалу «Сладкого королевства», или так великолепны, как скрытый за фонтаном путь. Одни проходы работали до сих пор, другие же, как выяснилось, навсегда запечатаны самой историей. Прихватив с собой мантию-невидимку подросток покинул башню Гриффиндора. Однако у статуи одноглазой горбатой ведьмы его ждал сюрприз. Тут почему-то торчали мракоборцы, и судя по их угрюмому виду, уходить они пока не собирались. Пришлось гриффиндорцу сделать вид праздного школьника и пройти мимо. Но эта неудача лишь раззадорила его. Оставался последний маршрут, так как по словам близнецов остальные пути были известны Филчу. Только этот тайный проход совсем не воодушевлял подростка. Так как он начинался прямо под корнями Гремучей Ивы, а выходил в Визжащую хижину, о которой по всей школе гуляли самые жуткие слухи.***
Рассказ девушки Блэк слушал внимательно, не перебивая ни единым словом. Хотя поначалу вид у него был скептический, особенно, когда Дебора заговорила о странностях в расписании уроков помощницы министра. В том, что Амбридж умудряется бывать в двух местах сразу, маг не сомневался, но видел в этом вполне прозаичную причину, вроде Маховика Времени. А вот услышав про ее поведение на уроке нумерологии и странный механический ответ на вопрос Гермионы, тут Бродяга посерьезнел и его лоб прорезали глубокие морщины. И на эпизоде ночной схватки в медпункте Сириус поджал губы и недовольно покачал головой, став удивительно похожим на Макгонагал, когда той докладывают про новый случай хулиганства. На моменте, когда Дебора подлила в чай чиновнице Болтливое зелье, тут маг не выдержал и расхохотался вновь. Лишь увидев серьгу, которую слизеринка выложила на стол, у Бродяги прорезался голос. — Вот в чем дело! – сказал он, разглядывая тускло поблескивающее украшение и вид у него был такой, словно он думал о чем-то старом, зловещем и полузабытом. — Так ты знаешь, что это такое? – поинтересовалась Адамс. Сириус задумчиво кивнул головой. — Да, это значит, что Амбридж создала голема. Но не простого истукана из камня или дерева, а точную копию себя, - пробормотал он. — То есть она сама вряд ли способна творить голема. Так что ей кто-то помог. И явно из Министерства. Подобная догадка бродила в голове девушки, а сейчас она получила подтверждение от взрослого человека, воспитывающегося среди магии с детства. — Голем, - повторила она, будто пробуя слово на вкус. Сириус при этом снисходительно покосился на нее. — Ты все также хочешь научиться создавать таких существ? Значит не передумала и все серьезно? – осведомился маг. — Нет, не передумала, - горячо ответила школьница, - ведь самому творить артефакты, это так…, так воодушевляет. Недавно я вместе с профессорами построила летающее кресло. Сириус, если бы ты знал, как необычно сделать вещь с волшебными свойствами. Начинаешь чувствовать себя изобретателем! И не просто изобретателем, а творцом. Выражение на лице мага говорило, что тот заинтересовался услышанным. — Ну, если ты настроена всерьез, то так и быть я тебе помогу, - пообещал Блэк, - на зимних каникулах я подскажу тебе, как надо создавать голема. Но сейчас важнее всего другое. Я уверен – Амбридж этим утром себя уничтожила, но у нее еще есть время и власть в Хогвартсе, пока министр не отзовет ее обратно в Лондон. И за это время она сможет устроить немало неприятностей. Наверняка, пока мы тут веселимся, Долорес поминутно вспоминает сегодняшний день – где была, с кем виделась, что пила и что ела. Она, конечно редкая дрянь, но глупостью не страдает. И потому тебе, Дебора надо затаиться, спрятаться у себя в комнате и не выходить около суток. Если надо притворись больной. Уже завтра Жабу заберут из школы, но пока она тут, то опасна вдвойне. От слов Бродяги по спине девушки ледяной волной проскользнул страх. Просчитать действия Амбридж безумной от злости практически невозможно. Она будет метаться подобно раненной гадюке. — Я поняла, - тихо сказала Дебора, - но для чего нужна эта серьга? Похоже она очень важная вещь, правда? Блэк закивал головой, подтверждая догадку слизеринки. — Когда создаешь голема, то необходимо управлять им, чтобы он не натворил дел. А благодаря такой серьге, ты можешь не только контролировать голема, но и видеть его глазами и слышать то, что слышит он. Очень удобная штука. Поэтому сейчас Амбридж опасна как никогда. Мало того, что ее ограбили, так еще и унизили перед всей школой. Так что будь осторожной, Дебора! Несмотря на мрачные предупреждения, возможности артефакторики захватили все мысли девушки. Страх отходил на задний план, уступая место азарту. — Это получается, с такой сережкой можно управлять големом? – спросила она и увидев невербальный положительный ответ, воодушевилась еще больше: - Так это же…, здорово! Сириус пожал плечами. — Големов создают еще с древних времен. Особенно, они оказались полезными в темные годы, когда к дому мага стали приходить простецы с вилами и факелами, - просто ответил он. У Деборы еще была куча вопросов, но тут в дверь комнаты постучали и через миг внутрь ввалились две ярко-рыжие фигуры. — Доброе утро, мистер Блэк! – с порога воскликнул Фред. – Нам сказали, что вы тут. — Мое почтение…, о Дебора, и ты здесь?! – удивленно протянул Джордж.***
Как оказалось, близнецы явились не с пустыми руками. У каждого за плечами висела сумка приличного размера. — Как мы и обещали мистер Блэк, вот тут все наши наработки и идеи. И мы готовы выслушать ваше мнение, как признанного эксперта, - хитро ухмыльнувшись, сказал Фред. — А то у нас столько идей. Столько планов! Голова уже пухнет от проектов, - поддакнул ему Джордж. Сириус понимающе хмыкнул. Поддельное бравада рыжиков его не убедила. — Идеи-проекты говорите? Ну покажите хоть что-нибудь из своего арсенала, - велел он. И на столе в один миг появились россыпи свертков, флаконов, упаковок. Причем на каждом крепились куски пергамента с интригующими и даже пугающими названиями. «Портативная тень», «Насморк и диарея - мгновенный эффект», «Леденцы невесомости», «Бешеная пена». Деборе стало не по себе от таких творений, а вот Сириус довольно щурился, вчитываясь в каждую этикетку. — Блестяще! А вот это забавно. Ого, как интересно! – приговаривал он, осматривая каждую вещицу. – Я вижу, фантазия у вас просто безграничная. — Но все упирается в финансы, - притворно вздохнули близнецы. Из кучи дребедени Блэк выудил обычную бутылку из-под пива. Вот только внутри вместо напитка бушевал настоящий торнадо. Крутящийся вихрь свирепствовал и бился о стенки посуды, даже будучи маленьким и запертым он выглядел внушительно, сурово и опасно. — А это что такое? – удивился Сириус, поднимая бутылку над головой. Лица известных проказников школы расцвели одинаковыми улыбками. — Погодная аномалия! – гордо провозгласил Фред. — Причем любая, на ваш вкус и настроение! – добавил Джордж. Бродяга кивнул головой. — Я видел похожие игрушки в магловских магазинах! – произнес бывший Мародер и с хлопком откупорил бутылку. — Нет!!! – хором закричали близнецы, но было поздно. В комнату вмиг ворвался ревущий ураган. Закружилась взлетевшая в воздух мебель, зазвенели стекла на окнах, в уши ударил свист и шипение, испуганно заверещала Адамс. Казалось, что комната вот-вот сорвется с фундамента и улетит прочь вместе с пабом. Но все утихло так же внезапно, как и началось. — Отличная идея, джентльмены! – довольным голосом протянул Сириус, после того как выкарабкался из-под кресла. — Что это было? – простонала девушка, отбрасывая прочь упавшую на нее штору. Сами идентичные братья в круговой полет по комнате не отправились. Так как Фред успел схватиться за каминную решетку, а Джордж обеими руками вцепился в подоконник. — Как вам в голову пришла такая идея? – поинтересовался Бродяга, после того как магией привел в порядок нарушенный интерьер. Братья пустились в рассказы. Если им верить, талант у них проявился с малых лет. Вот только мало кто из семьи оценил такую страсть к творчеству и изобретениям. — Начинали с мелочи. С росы, потом перешли на легкий дождь. Правда выяснилось, что обычные стеклянные бутылки не годятся. Потому мы через Дина Томаса добыли бутылки из монокристалла кварца, - поведал Джордж. — Ураган внутри сильный, так и посуду непросто разбить. Плохо только, со временем магия ветра слабеет, и уже через месяц такой ураган даже пыль не поднимет, - печально подытожил Фред. — Хотя и свежеизготовленная стихия особо не разгуляется. Это тут в закрытой комнате ветер может натворить бед, а если выпустить ее снаружи дома, то она будет опасна только вблизи и на недолгое время. Размер имеет значение! – со вздохом произнес его идентичный брат и встряхнул пробирку. Сириус с интересом слушал изложения двух известных шалопаев Хогвартса. — Еще есть что-нибудь, кроме урагана? Близнецы снова переглянулись. Только уже менее уверенно. — Снежная буря и проливной дождь. Еще есть гроза с дождем, там гром гремит и молнии сверкают. Недавно испытали на Амбридж. Говорят, она была в полном восторге, - весело ответил Фред, покосившись на бутылку, где снежный вихрь слегка утих, словно сам прислушивался к разговору. Кивая головой, Бродяга заинтересованно рассматривал другой пузырек, внутри которой свирепствовала весенняя гроза. — На этикетке следует написать что-то вроде предупреждения. Например, «Открывать только вне дома или в доме врага», - тихо сказал он, коснувшись пальцем холодного кварца. — Но идея огонь! До вас такого еще никто не создавал, - добавил Блэк, отчего его собеседники гордо выпятили грудь. Похвала от самого Сириуса, чье имя до сих пор заставляла вздрагивать Филча, а Макгонагал нервничать, для близнецов была настоящей наградой. — Вы либо станете богачами, либо клиентами клиники Мунго, - проворчала Адамс, возвращая на место упавшую штору. Джордж расчувствовался от таких перспектив и всучил слизеринке бутылку со снежной метелью. — Только не вздумай открывать ее в своей гостиной. А то вам придется закупать новую мебель, - предупредил он и покосившись в сторону Сириуса, залился смехом. Продолжая ворчать девушка спрятала подарок в свой рюкзак, не подозревая, что придуманная братьями «аномалия» вскоре спасет ей жизнь. А рыжие шалопаи начали хвастаться перед Блэком своей новой идеей. О том, как можно менять внешность, и без Оборотного Зелья. Но в данный момент у них затруднения и срочно нужен совет опытного мага.***
Выход из главных ворот находился под бдительным наблюдением завхоза Филча и Нимфадоры Тонкс. При виде гриффиндорца старый сквиб буквально затрясся, а его глаза сузились. — Тебе запрещены визиты в Хогсмид! – угрюмо буркнул Аргус. Гарри нацепил на себя самый равнодушный вид, какой смог изобразить. — Я знаю. Но в гости к Хагриду мне ходить не запретили, - произнес подросток, махнув рукой в сторону жилища полувеликана. Судя по лицу Филча, тот был недоволен таким ответом. — Ладно. Насчет лесничего инструкций нет, - хмуро заявил завхоз, - но смотри у меня, если ты сунешься в Хогсмид, то я сразу узнаю. И тогда… — Рубеусу привет от меня! – озорным голосом отозвалась Тонкс и шаловливо подмигнула школьнику. Ворча под нос что-то неразборчивое Филч позволил Поттеру выйти наружу. И еще долго и недоверчиво таращился ему в спину. Потому подростку пришлось демонстративно, через заснеженное поле, идти прямо к дому лесничего. Рубеус колол дрова позади своей хижины. И появлению Гарри обрадовался, словно не видел его несколько лет. Хагрид мигом затащил подростка к себе, усадил у камина и бросился хлопотать у камина. Попутно выспрашивая – что такого случилось в школе, отчего совы улетают одна за другой. И гриффиндорец вкратце выложил другу про откровения, которые Амбридж озвучила на завтраке. И даже этих слов хватило, чтобы Рубеус от волнения выронил большой закопченный чайник. Тот покатился по полу, разливая воду, но лесничий не обратил на него внимания. — Она и вправду такое рассказывать начала? – заросшее густой бородой лицо полувеликана вытянулось в изумлении, - о том, как надо подлизываться, предавать, врать и по головам людей идти? Ну и дела! Подросток кивнул головой, наблюдая за псом лесничего, который от грохота чайника забился под кровать. А сам Рубеус потрясенно опустился на здоровенный стул. — Я эту Амбридж давно знаю, - прогудел он, запустив руку в свою шевелюру отчего та встала дыбом. – Такая как она про честность забыла давно и что там у нее в голове, не скажет ни за что. Слишком хитрая и скользкая тварь. Хагрид поднял с пола чайник и повесил его над очагом. — Если она вдруг стала такой откровенной перед всеми - значит, заколдовали ее, не иначе! - уверенно подытожил лесничий, и в его черных глазах вспыхнули веселые, задорные искры. - Вот ведь дела! И кто ж это такое чудо с ней сотворил, а? Сильная магия, химера меня задери… Но кто бы этот умелец ни был - он истинный молодец! Удружил так удружил, давно пора было эту розовую заразу на чистую воду вывести! В этом подросток был полностью солидарен с другом. А Рубеус разлил по кружкам горячий чай и водрузил на стол свои фирменные кексы, об которые могла обломать зубы даже акула. Поттер подавил в груди тяжелый вздох, чаепитие грозило затянуться надолго. Можно конечно придумать предлог и уйти, только Хагрид выглядел таким счастливым от новостей, что покинуть хижину, казалось предательством. А лесничего уже было не остановить. — Теперь эту Амбридж из школы быстро погонят, вот увидишь, - сиял полувеликан, - Уверен, уже завтра ее вызовут в Лондон. — Хорошо бы, если так случится, - вздохнул Гарри, вымачивая кекс в обжигающем чае. — Так и случится, не сомневайся, - убежденно сказал Хагрид и весело грохнул кулаком по столу. – Честность, она Министерству нужна как драконам насморк. Так что у Жабы теперь дорога в один конец. И давай выпьем за здоровье того, кто ей этот билет выписал. Рубеус стукнулся своей кружкой об кружку школьника, отчего та едва не вылетела из его рук и сделал хороший глоток. Общение и угощение шло уже больше часа. Лесничий охотно вспоминал интриги Министерства времен своей молодости и активно жестикулировал руками. Внезапно он умолк на полуслове и изумленно вытаращился в маленькое, покрытое инеем окно хижины. — Ты смотри! А вот и наш министр, - пробасил Хагрид. Подросток тоже выглянул в окно. По тропе, идущей от Хогсмида к кованым воротам школы, брели три фигуры. И в самой первой угадывался министр магии. А за ним тенью тянулись мракоборцы. Лесничий заторопился идти в Хогвартс, стало понятно – полувеликана раздирает любопытство выяснить причины визита министра. А в голове гриффиндорца мигом созрел план. Если у ворот столкнутся Хагрид, министр, Филч и мракоборцы, то в сторону Ивы никто не глянет. Потому он и сказал, что останется тут и подождет, пока лесничий не вернется с новостями. Рубеус поспешно закивал косматой головой и выскочил наружу. А школьник выждав время неторопливо принялся извлекать из сумки мантию-невидимку. Путь к Хогсмиду был открыт.***
Время в «Трех Метлах» пролетело так быстро и Дебора поняла, что надо возвращаться в школу, когда уже солнце зависло над горизонтом. Лучи заката падали на скрещенные метлы над входом, отчего старое дерево казалось теплым и живым. Холодный вечерний воздух Шотландии радостно задул в лицо, словно пытался отнять тепло, прячущееся под одеждой. На Хогсмид стремительно опускались сумерки. Голубоватые тени ложились на заснеженные крыши деревенских домов, а окна вспыхивали уютным янтарем. На главной улице неторопливо зажигались фонари, роняя на синеющий снег неровные лимонные блики. К морозному воздуху деревни примешивался запах торфяного дыма из труб и аромат корицы и печеных яблок от «Сладкого Королевства». Дорога к замку казалась бесконечной. Дебора шла по заснеженной тропе, ведущей от деревни к Хогвартсу, а мысли то и дело возвращались к комнате из «Трех Метел». Под ногами монотонно хрустел снег, но этот звук едва доносился до сознания девушки – ей не давали покоя слова Сириуса, сказанные им на прощание. Тот спросил про алый плащ, который подарил девушке – надевала она его в школе и не было вокруг нее чего-нибудь странного. И где сейчас это одеяние? И Дебора неожиданно для себя не призналась в том, что этот плащ лежит на дне ее рюкзака. Почему она так сделала, Адамс и сама не могла понять. После встречи с огромным оборотнем в старых руинах, и поняв странную природу плаща девушка стала носить плащ с собой, пряча в рюкзаке. Даже сквозь плотную подкладку рюкзака и тяжелые учебники она почти физически, ощущала идущую от старой ткани глухую, пульсирующую и живую энергетику. Это пугало школьницу и одновременно дарило пьянящее чувство защищенности. Словно какой-то древний внутренний голос раз за разом упрямо нашептывал девушке, что она поступает правильно. И еще Адамс заметила одну непонятную особенность алого плаща – когда палач Министерства находился поблизости, то одеяние буквально вибрировало от чистой звериной ярости. И почему-то оно реагировала так лишь на Макнейра, присутствие мракоборцев и преподавателей плащ воспринимал совершенно спокойно. Пронзительный и золотистый взгляд оборотня из руин так реально возник в голове слизеринки, что та резко остановилась. И с минуту недоуменно озиралась по сторонам. Взгляд зацепился за темный силуэт Визжащей хижины, что находилась неподалеку. И рядом с ней виднелась человеческая фигура. Судя по росту явно школьника. Тот топтался у невысокой ограды и в его руках вспыхивали огоньки. Словно неизвестный раз за разом зажигал спички, всматриваясь в стены дома с призраками.
