Ночная вылазка
27 марта 2026 г., 20:45
На уроке магловедения Долорес Амбридж выглядела неважно. Мешки под глазами набрякли еще больше, бледная кожа приобрела сероватый оттенок, а полноватые щеки обвисли.
Проказы Пивза и неизвестных хулиганов действовали женщине на нервы. И хуже всего, что ни того, ни других поймать и наказать не удавалось. И это несмотря на активную помощь завхоза Филча и четырех мракоборцев, хотя половина сотрудников больше изображали помощь, чем действовали.
Однако чиновница еще была полна решимости взять под контроль все сферы жизни в школе.
— Добрый день, мои дорогие ученики! - поприветствовала она третий курс Слизерина, величаво махнув пухлой рукой.
Ученики ответили ей разрозненным хором, женщина поморщилась, но придираться не стала.
— Тема нашего урока – развитие медицины у простецов, - нараспев заявила Амбридж и наколдовала на своем столе какие-то предметы.
Слизеринцы подались вперед, чтобы лучше рассмотреть и спустя мгновение вытаращили глаза.
Их взорам предстали – ржавая пила с бурыми пятнами, моток тонкого шланга и грубо выкованные щипцы.
Не понимая для чего им демонстрируют такие вещи, змейки недоуменно уставились на профессора Амбридж. А в голове у Деборы мелькнула мысль, что чиновница обчистила магазин хозтоваров.
— Вот такими хм-м… образцами маглы лечат больных, - пропела Розовая Жаба, поднимая в руке щипцы, - с помощью такого орудия они рвут зубы. Там, где нам достаточно принять каплю Костероста, маглы соглашаются на пытки. Лишь бы избавиться от ноющих зубов.
Забини нервно сглотнул, а Нотт невольно схватился за челюсть. А Трейси Дэвис приоткрыла рот в изумлении. Познания помощницы министра насчет медицины маглов явно не обновлялись с прошлого века.
— А этим инструментом, то есть пилой, маглы отрезают заболевшие руки и ноги, - расплылась в довольной улыбке Долорес, - можете себе представить, что чувствуют бедные пациенты.
Судя по бледным лицам, ученики представили такую картину и очень ярко.
— И если у маглов болит желудок, то им засовывают внутрь этот шланг, который зовется зондом, - профессор магловедения растянула над столом озвученный предмет.
Лицо Нотта стало таким же серым, как и у Амбридж.
— Но профессор, маглы уже давно не пользуются такими вещами, - робко подняла руку Дэвис.
Помощница министра резко повернулась к ней.
— Кто тут учитель, вы или я? – холодно отрезала она.
Трейси хотела что-то возразить, но Адамс дернула ее за локоть, давая понять – вступать в пререкания с чиновницей сейчас не стоит.
Блейз Забини брезгливо косился на пожелтевший шланг.
— Профессор, а зачем маглам совать себе внутрь этот… зонт? – осведомился он.
Хотя слизеринец и не поднял руку, волшебница решила не заострять внимания на небольшом нарушении.
— Видите ли, мистер Забини, простецы предпочитают глотать такие штуки, когда мы – маги варим простейшее зелье. Дикость - одним словом! – пожимая плечами, сказала Долорес.
Класс погрузился в тягостное молчание. Даже для Слизерина, не питавшего любви к маглам, эта лекция казалась чем-то запредельно жутким.
В груди Трейси закипало возмущение.
Она прекрасно знала, что профессор несет чушь.
Девушка еще до поступления в Хогвартс не раз посещала поликлинику вместе с матерью. И там были стерильные палаты, чистые одежды врачей и аккуратные приборы – никаких пил и щипцов.
Но возражать было бессмысленно.
Доказательств у нее нет.
И большинство слизеринцев понятия не имели, как устроена магловская медицина. Если начать рассказывать про лазеры и микроскопы, то ее сокурсники просто не поймут, о чем идет речь.
А главное - Амбридж не лгала.
Такие инструменты у маглов действительно существовали. Просто женщина показывала самые мрачные и старые примеры, создавая впечатление, будто простецы до сих пор лечатся так же, как сто лет назад.
— Не врет, гадина! – размышляла Адамс, глядя на самодовольную чиновницу, - но она выбирает самые страшные примеры из прошлого, а про достижения современности ни слова. Она просто манипулирует фактами. Ей бы в отделе пропаганды работать.
Гнетущая тишина урока была нарушена самым бесцеремонным образом.
Дверь класса распахнулась, ударившись об стену с грохотом пушечного выстрела. Через проем ворвался Пивз – веселый и дикий, настоящий образец хаоса и непослушания.
— Уроки - это скука! В школе тоска! – заорал он, зависнув над головой опешившей чиновницы.
Оказалось, заявился полтергейст не с пустыми руками, а с огромной волынкой. Такого инструмента в школе не видели уже давно. И похоже, Пивз в этот день решил исправить такое упущение.
Он сделал протяжный громкий вдох и заиграл.
Мир содрогнулся.
Издаваемые волынкой звуки были чем угодно, но не музыкой. Это был визг поросят, смешанный с хрипом простудившегося дракона и свистом закипающего чайника величиной с замок. Звуковая волна была такой силы, что пожелтевший зонд на столе Амбридж извиваясь свалился на пол, щипцы задрожали, а пила попыталась уползти.
— Прекрати! Прекрати немедленно! – закричала волшебница, но ее голос потонул в завывании адского инструмента.
Слизеринцы зажали уши руками. Нотт сполз под парту, Забини сжался в комок, а Трейси содрогалась, пряча лицо в ладонях – то ли от музыки, то ли о хохота.
Долорес попробовала проклясть неугомонного шалуна Хогвартса, но без толку. Пивз умело уворачивался от заклинаний, а какофония вокруг сбивала женщине прицел.
Вести урок посреди такого акустического кошмара было невозможно. Потому слизеринцы не дожидаясь разрешения бросились вон из класса.
Волынка визжала, хрипела, выла и стонала. Пол ходил ходуном, окна издавали предсмертный звон, а с потолка падали пыль и оглушенные пауки.
Из-за какофонии никто не слышал, что кричит профессор своим ученикам.
Впрочем, никого она уже не интересовала. Лишь полтергейст иногда отвлекался от своего занятия, чтобы наградить взбешенную чиновницу широкой ухмылкой.
Змейки столпились в коридоре, приходя в себя и гадая – возобновится урок или Пивз настроен играть до победного конца.
Сама Амбридж мужественно продержалась еще пару минут, но в итоге тоже покинула класс. Последней, как капитан идущего на дно корабля.
***
— И зачем ты меня сюда привела? – недоумевала Адамс, оглядывая туалет Плаксы Миртл. Сегодня сразу после обеда, ее нашла Гермиона и тоном заговорщика попросила идти за ней. — Так это самое лучшее место в школе, где нас не смогут подслушать, - хладнокровно ответила лохматая гриффиндорка. Девушка из змеиного факультета осмотрелась еще раз и согласилась с такими доводами. Этот туалет школьники обходили стороной, впрочем, и завхоз Филч сюда давно не заглядывал. Внутри царило безмолвие, пропитанное запахом мокрого камня и сыростью. Высокие окна, когда-то украшенные изящными витражами, теперь грязные и пыльные с трудом пропускали бледный, болезненный свет. Осколки цветного стекла хрустели под ногами, напоминая россыпь забытых драгоценностей. В центре туалета возвышался массивный каменный постамент с медными кранами, которые покрылись густым слоем бирюзовой патины - благородным налетом разложения. Трубы глухо клокотали, напоминая тихие всхлипы. — Уверена тут даже крысы не водятся, - проворчала слизеринка. В ответ Грейнджер лишь усмехнулась. — Зато в таком месте нас никто не подслушает. А то после нашего разговора в библиотеке, по школе пошли такие жуткие слухи. Хотя рядом никого не было, - заметила она. Адамс закивала головой. Тут ее собеседница права. Но не успела она согласиться, как из самой дальней кабинки донесся тихий, хлюпающий звук. И сквозь полуоткрытую дверь медленно появилась прозрачная голова в круглых очках. — Кто это здесь... в моем убежище? - завыла Миртл, взлетев к потолку. Ее призрачные косы безжизненно болтались за спиной, а лицо выражало крайнюю степень скорбного любопытства. — Опять живые? Пришли посмеяться надо мной бедной, несчастной, мертвой? – запричитала она Если для Деборы появление призрака было неожиданностью, то Гермиона и ухом не повела. — О, привет, Миртл! - бодро отозвалась гриффиндорка, окинув духа изучающим взглядом, каким обычно смотрят на сложный параграф в учебнике. - Слушай, я давно хотела спросить... а почему твои прыщи даже после смерти не пропали? Это какой-то побочный эффект, да? В туалете повисла такая тишина, что стало слышно, как с потолка капает конденсат. Глаза неуспокоившегося привидения за толстыми стеклами очков расширились до невероятных размеров. Ее нижняя губа задрожала, а лицо пошло пятнами - если, конечно, призраки вообще могут менять цвет. — Мои... прыщи?! - взвизгнула она, и ее голос перешел в ультразвук. - Ты... ты такая же злая, как все. Почему вы все говорите одни гадости? Истошно взвыв, Плакса нырнула головой вперед в ближайший унитаз. Гулкое эхо ее рыданий пронеслось по трубам и постепенно затихло где-то глубоко внизу, по направлению к Черному Озеру. — Теперь тут точно никого нет, - невозмутимо констатировала Гермиона, поворачиваясь к ошеломленной слизеринке. - Пока она выплачется на дне водоема, пройдет минимум минут двадцать. Нам хватит. Адамс медленно перевела взгляд с унитаза на собеседницу. — Ты только что довела призрака до истерики. Хоть она и неживая, но вдруг у нее хорошая память? Лохматая школьница равнодушно пожала плечами. — Если бы я вежливо попросила ее уйти и не подслушивать, то Миртл, точно бы осталась, - усмехнулась она. На такой ответ у слизеринки возражений не нашлось. А Грейнджер временем перешла к делу. — Похоже ты была права насчет двойника у Амбридж. Вчера я это выяснила. И ее заменяет не живой человек, а какая-то кукла или машина… сама не понимаю, что именно, - заговорила дочь дантистов без всяких предисловий. Дебора вскинула брови. Ее бредовая идея внезапно оказалась правдивой. — Двойник и неживой? – поинтересовалась она. Ее собеседница вздохнула. — Это я выяснила позавчера, на уроке нумерологии, - пояснила гриффиндорка и начала рассказывать. Адамс только качала головой в изумлении. Она бы на месте Гермионы не догадалась применить такой дедуктивный метод. — Ты молодец! – похвалила она подругу. Та немного смутилась. — Ну не надо! Я теперь после того урока сама не своя. И эта Амбридж теперь все время косится на меня, - ответила гриффиндорка. Но было заметно, что ей приятно слышать комплимент. — Ты говоришь твоя проверка была позавчера? – переспросила Дебора, - а на каком уроке? — На нумерологии! Ой, то есть, на третьем уроке, - поправилась Грейнджер. На лбу ее собеседницы появились морщины. Адамс начала вспоминать, где в это время была она сама. — Так, после третьего урока я и Трейси пошли на астрономию. И в Восточной галерее столкнулись с нашей Жабой. И топала она со стороны внутреннего двора. Класс нумерологии и галерея в разных концах замка, - задумчиво протянула Дебора. Гриффиндорка тоже нахмурилась и по ее взгляду стало видно быструю работу мозговых извилин. Она явно начала рассчитывать маршрут чиновницы, скорость ее передвижения и теорию вероятностей. — После лекции эта Жаба уходила как всегда – неторопливо и важно. С ее походкой до галереи так быстро не добежать. Трансгрессия тут запрещена. Хотя может она знает тайные проходы, - неуверенно сказала девушка. — Или розовым фламинго обернулась и полетела, - пожала плечами слизеринка. На миг Гермиона улыбнулась, но быстро посерьезнела. — Но все равно – то как Амбридж мне ответила… ты бы видела ее в тот момент. Даже профессор Вектор заподозрила неладное, - тихо произнесла она. — Человек так говорить не станет. А эта… хм-м копия, она отнеслась к моим словам слишком серьезно, - добавила Грейнджер. Рассеяно поглаживая себя по щеке Адамс обдумывала рассказ подруги. Получалось, что двойник Розовой Жабы воспринял просьбу школьницы буквально. Обычный человек сразу бы понял, что означает «голова не варит». — Ответ странный и какой-то неестественный, - высказалась слизеринка. — Словно ответил компьютер или неживой механизм, - тихо согласилась с ней Гермиона. – И она не моргала, когда на нее падали блики света. Это что-то неживое и пустое. Будто оболочка человека на бездушной машине. — Значит я не ошиблась, - пугливо поежилась Дебора, - две Жабы в школе. Это двойная порция отработок, слежки и наказаний. Мы думаем, что она на стадионе проверяет метлы, а ее копия в это время прячется за углом. Вместо ответа Гермиона резко оглянулась за спину, проверяя не мелькнет ли поблизости розовый жакет. Отражение в разбитом зеркале показалось ей притаившейся тенью, и девушка вздрогнула. — Скажи, а эта… копия, она что еще сделала странного, кроме того, что не реагировала на свет и не поняла метафоры? – осведомилась Адамс. Ответ не заставил себя долго ждать. — Когда профессор Вектор разрешила мне выйти, то копия, - гриффиндорка усмехнулась, - эта копия занервничала. Стала теребить свое ухо, будто разозлилась, что выдала себя. Дебора замерла на месте, потом медленно прикоснулась к виску, нахмурилась и ее взор вспыхнул. Словно в этот момент в голове родилась сумасшедшая идея. — Ты говоришь она дергала себя за ухо? – слишком спокойным тоном спросила она. Гермиона кивнула головой. — Да. Я подумала, что Амбридж, - тут она запнулась, - ну, то что вместо нее, поняла свой промах. В ответ слизеринка прищурилась и взгляд ее серых глаз потемнел. — Или она послала сигнал о провале, – медленно прошептала Дебора. Подруга навострила уши. — Что ты говоришь? Помедлив пару секунд Адамс спросила вместо ответа: — Ты кому-нибудь еще рассказала о своих подозрениях? — Только Поттеру, ну и Рон тоже знает, он ведь постоянно рядом, - сказала Грейнджер. — И что они говорят? Уизли, наверное, в ужасе, что в школе целых две чиновницы, и значит двойной присмотр, - рассеянно предположила ученица Слизерина. Гриффиндорка тихо хихикнула. Но смех прозвучал неуверенно. — Ты что Рона не знаешь, он все пытается объяснить просто. Ответ Амбридж от того что она устала, вот и брякнула невпопад. Не моргала потому что задумалась. А ухо дергала из-за пропавшей серьги. Ведь у нее всегда лишь одна сережка на ухе. Дебора насторожилась. Что-то в словах подруги показалось ей важным, но неясно что именно. И внезапно картина прошлой встречи с чиновницей всплыла в памяти. — Ну да, Рон в своем репертуаре, - насмешливо протянула Адамс, - для него все понятно и просто. Амбридж устает, ведь и уроки надо вести и за нами присматривать, учителей инспектировать и от Пивза бегать. Вот она и шастает по замку с единственной сережкой в правом ухе. Грейнджер недоуменно повернула голову. — Нет, у нее серьга слева! – тихо, но твердо заявила она.***
Гарри провел пальцем по пергаменту, наблюдая за парой движущихся точек, представляющих Филча и миссис Норрис. Гриффиндорец нередко перед сном, в тишине уснувшей спальни изучал Карту Мародеров, которую ему подарили близнецы. Особенно его интересовали проходы, что выводили за пределы замка и в Хогсмид. Один из них, ведущий в деревню через статую одноглазой ведьмы, он уже нашел. Но проверить его не удалось. Как назло, рядом шатался завхоз. Близнецы Уизли передав Карту упомянули, что есть и другие выходы, но не вдавались в подробности. Поэтому исправлять пробелы в знаниях Гарри пришлось своими силами. Сегодня у статуи одноглазой ведьмы обнаружилась компания оживленно болтающих девушек-воронов, потому подросток решил осмотреть другой скрытый проход. Тот, о котором Фред и Джордж сболтнули, будто он завален. Но это утверждение Гарри решил проверить сам. До четвертого этажа он добрался быстро. И нужное зеркало, в медной раме с узорами, в виде лилий, отыскалось моментально. Оглядевшись по сторонам и поняв, что рядом никого нет, Гарри осторожно вытащил Карту. Старый пергамент услужливо подтвердил – тут он совсем один. Вдобавок у точки с его именем возникла стрелка, как бы намекая – зеркало надо сдвинуть в сторону. Усмехнувшись про себя Поттер осторожно толкнул тяжелую раму. Петли протестующе скрипнули, выбрасывая облако вековой пыли. Заглянув в пустой и темный проход, гриффиндорец помедлил с секунду и зажег Люмос в своей руке. Идти пришлось долго, то и дело спускаясь по винтовым лестницам, пока гриффиндорец не уткнулся в груду камней, что не позволяли идти дальше. Фред и Джордж не соврали: путь не просто осыпался, он был буквально раздавлен. Огромные гранитные глыбы плотно забили туннель, не оставляя ни единой щели, даже для мышей. Потолок здесь обрушился, завалив все. — Ну вот и конец, - пробормотал подросток, чувствуя, как разочарование оседает в груди тяжелее пыли. – Тут тупик! Он уже собирался уходить, когда луч света от его ладони упал на что-то металлическое между двумя обломками камней, у самого пола. Поттер присел на корточки и отбрасывая куски глыб, вскоре вытянул находку. Это был шлем. Но не такой, что украшают рыцарей в коридорах Хогвартса. Найденный шлем был меньше размерами, приплюснутый по бокам, выкованный из темного, невероятно прочного металла, который не тронула ржавчина. На боку шлема виднелась глубокая вмятина — след от сокрушительного удара, а забрало свисало на одной петле. — Гоблинская работа, - прошептал гриффиндорец, проводя пальцем по едва заметной гравировке на ободке. В памяти всплыл голос Гермионы, читающей «Историю Хогвартса» так, будто это самая захватывающая книга в мире: «...в том году, во время Великого восстания, гоблины использовали Хогсмид как штаб-квартиру. Легенды гласят, что они пытались тайно проникнуть в замок, но защитники школы в отчаянной битве отстояли Хогвартс...» Поттер посмотрел на заваленный проход другими глазами. Это не был случайный обвал. Маги вероятно поняв, что враг вот-вот прорвется в Хогвартс обрушили туннель на головы захватчиков. — Профессор Флитвик, он же потомок гоблинов. Наверняка ему будет интересно…, - подумал Гарри и осекся. Перед мысленным взором возникла розовая тушка Главного Аудитора. — Откуда у вас этот раритет, мистер Поттер? Где вы его нашли? Ведете незаконные раскопки? Без разрешения? - прозвучал в голове пронзительный голос Амбридж. И профессор чар начнет задавать такие же вопросы. И тогда придется объяснять, где он нашел этот шлем и как отыскал тайный ход. Школьник горько усмехнулся. Тут теперь нельзя просто найти сокровище. Любая находка могла стать причиной для неприятностей Он посмотрел на шлем в последний раз. Тусклый свет Люмоса отразился в глубокой вмятине на боку. Этот воин когда-то шел на штурм замка, веря в свою победу, а закончил свою жизнь здесь — под завалами, забытый всеми на долгие годы. — Извини, приятель, - тихо прошептал Гарри. - Сейчас не лучшее время для возвращения. Он осторожно опустил шлем обратно в серую пыль, туда, где он лежал все это время. Задвинул его поглубже под обломок гранита, чтобы случайный блик не выдал местонахождение. Металл звякнул о камень, и этот звук показался подростку пронзительным, как последний аккорд грустной мелодии. Потом гриффиндорец выпрямился, отряхнул колени от пыли и направился в обратный путь. Задвигая за собой зеркало, Поттер чувствовал себя странно: он не нашел выход наружу, но отыскал нечто более важное - подтверждение того, что в Хогвартсе нужно защищаться. И, если в древности маги смогли похоронить армию вторжения, то, возможно, значит он найдет способ избавиться от «розовой инфекции».***
Слизеринке показалось будто от слов подруги потянуло холодным сквозняком. — Я же видела ее сегодня. И помню, эта ужасная серьга – тощая кошка из белого золота, висит именно в правом ухе, - недоверчиво произнесла Адамс. — Дебора, я тебе верю. Но на уроке копия Амбридж носила серьгу в левом, - понизив голос, доказывала гриффиндорка, - потому что как раз левое ухо она и дергала. Девушки испуганно переглянулись будто вместе пришли к одному и тому же выводу. — Это что получается, - дрогнувшим тоном прошептала дочь дантистов, - одна Амбридж настоящая, другая кукла. Но связаны они друг с другом этими сережками! — Получается так! – подтвердила слизеринка и ее взор сверкнул. – знаешь, Гермиона. Когда я вместе с профессорами Флитвиком и Баблинг создавала летающее кресло, они иногда обсуждали между собой свойства артефактов с рунами. Так вот мисс Баблинг рассказала одну старую историю. Очень похожую на наш случай. Глаза гриффиндорки загорелись неподдельным интересом, потому Деборе пришлось продолжить. — Очень давно, одной красивой и юной девушке пришлось идти замуж за богатого, но старого барона. А ей такая судьба очень не нравилась. И она обратилась за помощью к колдунье. И та дала девушке пару колец. И секрет был в том, что если два человека наденут эти кольца, то они поменяются телами. Тут слизеринка лукавила. На самом деле ничего подобного ей слышать не довелось, она просто дала вольный пересказ американского фильма «Hot Chick». Но Гермионе знать правду необязательно, иначе начнутся расспросы, а как назывался фильм, а когда его показывали, и почему он прошел мимо ее внимания. Судя по тому, как гриффиндорка затаила дыхание, она вся превратилась в слух. Тем более, старая легенда могла дать ответ в этом времени. — И девушка вернувшись домой, позвала старую служанку и когда наступил день свадьбы, то они обе надели кольца. Как думаешь, что было дальше? – усмехнулась Адамс. Гермиона долго не гадала. — Служанка стала девушкой, а красавица превратилась в старуху. Это ясно же. А вот что было потом? Неужели они всю жизнь прожили вот так, каждая в чужом теле? – ее голос дрогнул. Дебора покачала головой. Было заметно, что подруга заинтригована, у той даже губы приоткрылись и пальцы теребят ремень сумки. — Ну, «жили долго и счастливо» в этой истории, точно нет. Барон утром после свадьбы обнаружил вместо красивой молодой жены дряхлую женщину. А сама девушка подняла крик на весь мир, что барон ей предпочел старуху. Лицо Грейнджер густо покраснело – она поняла, где именно, да еще утром старый ловелас мог увидеть подмену. — Закончилось тем, что барон отдал кучу золота девушке, чтобы та молчала и отказался от брака. Так красавица и от жениха избавилась и вдобавок разбогатела, - закончила Адамс. — Но в истории были живые люди, - возразила дочь стоматологов, - а тут один явно не человек. Слизеринка согласно качнула головой. — В Хогвартсе любят говорить, что в легендах скрыты истины. Может и так. А вдруг именно эти серьги помогают Амбридж управлять двойником, - предположила она. Задумчивая гриффиндорка пожала плечами. — Значит эти серьги… они артефакты? – вскинув брови, спросила Гермиона. — Я тоже так думаю, поэтому их надо украсть, - сказала Дебора. Последние слова слетели с языка прежде, чем она успела их обдумать. Гриффиндорка ахнула, прижимая руки к груди. — Ты с ума сошла! Если Амбридж тебя поймает, то сживет со свету, - пробормотала она, и ее голос звенел от страха. Слизеринка вздохнула. Теперь у нее была цель, но как этой цели достичь? Точнее способы у нее были, вот только каждый из них сурово карался Уголовным Кодексом. — Вы все еще тут?! – сквозь опущенную крышку унитаза показалась голова призрака. Плакса Миртл недовольно оглядела молчащих девушек и суровым жестом поправила очки. — А у тебя тут довольно мило, - пробормотала Дебора, пытаясь разрядить тягостную тишину. Привидение просияло от такого комплимента. — Так может ты тут останешься, - с надеждой спросила та, - мы будем вместе сидеть внутри трубы канализации и смотреть как мимо нас протекает жизнь. Школьницы переглянулись и с трудом сдержали смех.
***
Неудача с тайным выходом, где обнаружился завал, Поттера только вдохновила. По словам близнецов оставалось еще пять путей выбраться из замка и незаметно для всех. После обеда Гарри ушел к себе в комнату, чтобы рассмотреть Карту повнимательнее. На соседней кровати тихо бубнил Дин Томас, который старательно заучивал новые формулы по трансфигурации. Неподалеку от него Рон и Симус оживленно спорили – какая команда в этом году выйдет в финал. Пушки Педдл или Холлихедские Гарпии. Со стороны гостиной доносился гул голосов и смех. Из-за короткого дня субботы, сокурсницы вернулись в башню и принялись как обычно болтать и сплетничать между собой. — Охотник проломил головой ограду стадиона в прошлой игре. Так что вряд ли он выйдет к следующему матчу, - уверенно говорил Рон. А Симус с ним не соглашался и азартно размахивая руками стал перечислять все известные ему случаи травм спортсменов. Если верить Финнигану, то игроки квиддича способны выходить на поле даже будучи при смерти и не приходя в сознание. Уизли в ответ лишь иронично хмыкал, не забывая с хрустом грызть соленые орешки. Это спор, как и бормотание Дина Томаса, превратившееся в монотонный гул, мешало Поттеру сосредоточиться на Карте. К тому же приходилось то и дело прикрывать пергамент учебником, когда Рон или Симус обращались к Поттеру за поддержкой. — Пойду в библиотеку, - бросил он, сворачивая Карту одним ловким движением. - Нужно... э-э.... проверить эссе по зельям. — В субботу? - ужаснулся Рон, на мгновение забыв о квиддиче. - Гарри, ты заразился от Гермионы? Так ты скоро начнешь цитировать "Историю Хогвартса" за завтраком! Спустившись вниз и притаившись под лестницей гриффиндорец вновь прошептал девиз Мародеров. И все секреты замка вновь открылись перед ним на старом листке пергамента. Взгляд школьника скользнул по бумаге и зацепился за непонятную пометку в одном из дальних уголков замка. Это был не коридор, не лестница, а… небольшой дворик, примыкающий к башне Больничного крыла. Именно там, под символом, напоминающим то ли раковину, то ли осьминога, тянулась тонкая пунктирная линия внутрь пределов замка. Что означало – именно тут, еще один тайный путь. — Интересно, - пробормотал Гарри, разглядывая крохотный символ. Этот проход, судя по всему заканчивался снаружи замка, а не вел за школьную ограду или в окрестности Хогсмида. До этого гриффиндорец не обращал на этот символ особого внимания, считая его просто элементом рисунка. Но сейчас, когда ему отчаянно хотелось хотя бы на час сбежать от шума факультета, идея исследовать открывшуюся тайну внезапно показалась очень заманчивой. Над головой прогрохотали шаги – кто-то из львиной башни спускался вниз. Подросток спрятал Карту в карман мантии. Он узнал это место. Неоднократно Гарри уединялся тут вдали от шума и гомона школы. В том небольшом дворике высокие стены башен смыкались над головой, оставляя лишь узкий прямоугольник серого неба, из которого медленно падали редкие снежинки. Здесь, среди снега и камня, замок казался не живым организмом, а древним, спящим великаном. — Выход тут! – понял гриффиндорец, когда достиг нужного места. Карта уверенно показывала, что скрытый выход из школы заканчивается в стене башни, примыкающей к Больничному крылу. И в этом месте располагался высокий полукруглый портал из темно-серого камня. А к подножью башни примыкала небольшая аккуратная ниша-фонтанчик. Вода с легким журчанием лилась прямо из центра портала, падая в гранитную чашу. Свет уходящего дня, преломляясь в струях воды казался призрачно-синим и таинственным. Над фонтанчиком красовался непонятный орнамент. Хотя тут побывало немало школьников, все равно распознать смысл узора никто так и не смог. Перси Уизли уверял, что тут выбита раковина, Гермиона считала будто в портале вырезан символ розы, но не была уверена в этом полностью. Рону в фигурке привиделся каменный паук, из-за чего рыжий гриффиндорец и близко не подходил к фонтанчику. Самому Поттеру орнамент сейчас напоминал осьминога, раскинувшего щупальца во все стороны. — И что теперь делать? – недоумевал подросток, переводя взгляд с Карты Мародеров на равнодушный камень. – Где же проход? Надо идти сквозь стену как на платформе 9 и 3/4? Он сложил пергамент и задумчиво принялся постукивать им по своей ладони. — Мисс Макгонагал раньше говорила о заклинании, которое помогает найти скрытый проход, - вспомнил гриффиндорец. Как же оно произносится? Дисо…, Дисти…, Диссендиум! Гарри подошел ближе, разглядывая фонтан-нишу. Не только голубая вода притягивала взгляд. Изящные полукруглые колонны по краям портала упирались в стены башни, заканчиваясь каменными головами горгулий. Их пустые глаза, казалось, наблюдали за каждым движением вокруг, храня древнюю тайну. — Диссендиум! – негромко произнес Поттер, вытащив палочку. Ему показалось будто одна из голов горгулий моргнула. Гриффиндорец сделал шаг назад, пытаясь уверить себя, что всему виной игра воды и света. Но и струи над нишей стали лить реже и медленнее. У подростка перехватило дыхание. За стеной водяной завесы можно было разглядеть темный коридор. Падающая вода скрывала один из потайных ходов, по которому можно покинуть замок или наоборот проникнуть в него. Нужно лишь пригнуться и вступить под мокрые струи. — Еще одна тайна Хогвартса разгадана, - восхищенно прошептал Поттер. Вот только его триумф был немного омрачен мыслью, что близнецы наверняка знают этот ход. Так что тут он не первооткрыватель. — Если это тайник не выводит наружу, значит он уходит внутрь школы. Но куда? – размышлял гриффиндорец. До его слуха донеслись звонкие голоса. Он оглянулся за спину. Какие-то девушки направлялись в его сторону. Подросток не хотел, чтобы его увидели стоящим перед фонтаном и потому торопливо шагнул вперед. Прямо под стену падающей воды. Где он нос к носу столкнулся с Деборой.***
Как оказалось, Пивз решил продолжать свой концерт. Потому что на его волынку жаловались еще и пуффендуйцы, которые пришли после слизеринцев. А Блейз Забини за обедом возмущенно рассказывал, в какой музыкальный террор превратилась лекция магловедения. — Вдруг он решит и на других уроках так играть? – с беспокойством предположила Паркинссон. – Мы же все оглохнем. — Не думаю, - покачал головой Нотт, - травология ведь прошла нормально. Этот полтергейст просто нашел еще один способ поиздеваться над профессором Амбридж. — Но он же не сам додумался до такой идеи, наверное, ему кто-то подсказал, - сверкнув глазами, сказала Гринграсс. Брюнетка оглядела трапезную, будто пыталась вычислить автора этого замысла. — И где Пивз откопал волынку? Вот это меня интересует, - недовольно пробурчала Клер – староста факультета. Она тоже услышала жуткую музыку, когда проходила мимо. И впечатлений от такого номера у нее была масса. Слизеринцы еще долго гадали и спорили, в итоге пришли к мнению – волынка не тот инструмент, который бы хотелось слышать вблизи. А тем более, в исполнении полтергейста. Адамс в беседе участия не принимала. Ей казалось, что она знает – кто именно натолкнул Пивза на идею с музыкой. Так как Мораг МакДугал за столом Когтеврана выглядела очень довольной. Ведь это она недавно грозилась устроить Жабе концерт на шотландском инструменте. Из-за того, что та отменила выступление на Рождество. К тому же девушке давно не давала покоя одна загадка. И она касалась Волчьего Зала. Мысль о том, что в комнату управления ведет лишь одна лестница, казалась ей архитектурной ошибкой, а Хогвартс ошибок не прощал. — Если механизм заклинит, то оператор окажется замурован заживо. Или кто-то из будущих ведьмаков обнаружит вход под пьедесталом. И будет в ярости ждать режиссера кошмаров, и тогда тому придется сидеть внизу часами, - рассуждала она, пока все вокруг нее ругали Пивза. Быстро покончив с обедом, Дебора пробралась в Волчий Зал. Спустившись в комнату управления, школьница начала планомерно изучать стены. Ее пальцы скользили по холодному камню, а глаза внимательно изучали каждый дюйм. Пока за одним из зеркал-перископов она не обнаружила узкий рычаг, замаскированный под крепление кронштейна. — Вот ты где! – торжествующе воскликнула она и потянула за тонкую рукоятку. Рычаг поддался не сразу. Потом раздался сухой щелчок. И часть стены, скрытая за тяжелыми мехами «органа», бесшумно провалилась вниз, открывая длинный, пологий туннель. Он не пах сыростью или застоявшимся воздухом — оттуда веяло свежестью и тонким запахом мороза. Адамс прислушалась – никаких подозрительных или угрожающих звуков впереди нет. — Люмос! – мысленно приказала слизеринка и когда ее кисть озарилась белым пульсирующим пламенем, она осторожно заглянула в открывшийся выход. Как только она осмелилась идти вперед, то за ее спиной раздался глухой стук и проход закрылся. Беглый осмотр показал еще одну неприятность. В тоннеле не было ничего, что могло намекать на способ опустить стену снова. Ни выступов, ни скрытых рычагов - ничего. Одни гладкие камни. Похоже оператор потайной комнаты не желал видеть случайных гостей. Так как вернуться не получилось, пришлось идти вперед. Путь занял несколько минут, и тут, перед взором замерцал призрачно-синий свет. Дорога закончилась узкой каменной площадкой, отделенной от внешнего мира сплошной, шелестящей стеной воды. Девушка узнала это место: фонтан-ниша возле башни Больничного крыла. — Гениально! – пробормотала она, погасив Люмос. Падающие струи давали слабое освещение, но достаточное, чтобы осмотреться вокруг. Получается, оператор Волчьего Зала мог именно тут выйти или наоборот отсюда подняться в машинную комнату. И главное - совершенно спокойно и не привлекая чужого внимания. Но слизеринка не успела как следует обдумать свою мысль. Потому что за стеной воды мелькнула тень и вот перед ней появился… Гарри Поттер. — Что ты тут делаешь? – прошептали они одновременно. Школьники удивленно уставились друг на друга и как по команде отвели глаза. Каждый из них пытался придумать правдоподобное объяснение - как оказался именно тут. — Я гуляю, - только и смогла сказать Дебора. — И я, - смущенно ответил гриффиндорец. Взгляд слизеринки упал на свернутый пергамент, который подросток сжимал в руке. — Гарри, что это у тебя? – поинтересовалась она невинным тоном. Тот попытался сунуть Карту в карман. — Так ничего, ерунда, домашнее задание, - пробурчал он. Адамс мысленно усмехнулась, значит близнецы уже отдали Поттеру творение Мародеров. — Домашнее задание на таком листе не пишут, и на прогулку не таскают, - в ее серых глазах заплясали озорные искры. — А ты гуляешь? Внутри стены! – Гарри окинул взглядом площадку, которая освещалась лишь призрачно-бирюзовым светом от падающей воды. — Акцио Карта Мародеров! – подумала слизеринка, и пергамент прилетел ей прямо в руки. Как ловец снитча гриффиндорец имел хорошую реакцию, но его пальцы опоздали на какую-то секунду, схватив лишь пустой воздух. — Домашнее задание говоришь, - задумчиво сказала его подруга, рассматривая бумагу, - но тут же ничего нет. — А ну… Дебора, верни! Это… личное, - в голосе подростка прорезалось возмущение. — Верну! – спокойно ответила Адамс, - но ты же не просто так таскаешь эту бумагу с собой. Гарри задумался – слизеринка ему друг, но так как она оказалась там, где быть не должна и плюс бесцеремонный маневр, все это заставляло его быть осторожным. — Это игрушка… из Зонко, из Хогсмида… Рон мне купил, - гриффиндорец пытался на ходу придумать правдоподобную версию. В ответ слизеринка лишь насмешливо приподняла брови. — Значит это какая-то игрушка или розыгрыш? – протянула она. Поттер лишь кивнул. В его голову больше не приходило никаких мыслей. Хорошо хоть успел на Рона сослаться, ведь самому Поттеру посещение Хогсмида запрещено. Девушка незаметно ухмыльнулась. Она всегда мечтала получить Карту Мародеров в руки и узнать кое-что. — Я ученица Слизерина Дебора Адамс, требую от тебя раскрыть свой секрет! – негромко, но четко приказала школьница. И прикоснулась палочкой к бумаге. Карта ответила мгновенно. Вместо извилистых коридоров и имен на поверхности начали проступать изящные, ядовито-зеленые буквы, которые словно выписывала невидимая рука с очень скверным настроением. Довольная школьница принялась читать вслух. Хотя лучше бы она так не делала.
«Господин Лунатик приветствует мисс Адамс и просит ее не совать свой любопытный слизеринский нос в чужие дела, пока он не превратился в пятачок».
Хоть девушка и ожидала что-то подобного, все равно отповедь от Люпина ее смутила. Она привыкла видеть Лунатика как степенного и немногословного преподавателя, забыв о его хулиганской натуре прошлого. А тем временем на пожелтевшем листе появились новые строки.«Господин Бродяга присоединяется к мнению друга и добавляет, что манеры девиц с зеленого факультета остались такими же, как и во времена его сумасшедшей кузины».
Гарри, слушавший чтение подруги, невольно прыснул. Оскорбления Мародеров были очень саркастичными. А девушка продолжала читать и ее серые глаза становились еще больше от удивления.«Господин Сохатый выражает крайнее изумление тем, что таких недотеп как мисс Адамс все еще берут в Слизерин».
— Ужас! – не выдержала девушка, хотя ее так и подмывало рассмеяться во весь голос. Но финальный аккорд нанес Петигрю. Буквы задрожали, становясь жирными и неприятными:«Господин Хвост советует юной леди помыть руки после соприкосновения с неизвестными вещами, иначе она рискует заразиться благородством, а это для слизеринцев смертельно».
Поттер не знал куда смотреть от смущения. Братья Уизли не предупредили его, что у куска бумаги есть характер. Дебора свернула пергамент и протянула его другу. — Я уверена – это не простая игрушка. Но в одном те писатели правы. Мне не следует совать свой нос в чужие дела, - сказала она, посмеиваясь. - Ладно идем Гарри, а то уже скоро ужин.***
Над замком сгустились синие сумерки. Воздух стал колючим и плотным, предвещая морозную ночь. Снег во дворе Хогвартса уже не падал, но мягко укрывал древние камни толстым слоем ваты, гася любые звуки. Далекие огни хижины лесничего мерцали вдали, как крошечные янтарные искры, а высокие шпили замка казались угольно-черными на фоне глубокого индигового неба. Зима в этом году будет суровой: ледяные узоры на окнах башен сплетались в сложные готические кружева, и в воздухе стоял тот самый чистый, звенящий запах подступающих холодов. Подростки возвращались в замок обмениваясь впечатлениями. Дебора посвятила друга в тайну Волчьего Зала, а тот в свою очередь раскрыл секрет Карты Мародеров. И самое интересное – когда девушка рассматривала артефакт, она по привычке оставшейся с прошлой жизни провела пальцами по бумаге. И тем самым увеличила масштаб своего местонахождения. Потом движением вверх сменила локацию двора на второй этаж замка. Это нечаянное открытие привело гриффиндорца в изумление. По его словам масштаб менялся, если упорно смотреть на Карту несколько секунд. А этажи выбирались нажатием на цифры, выписанные на краю пергамента. — Как ты догадалась? – спросил заинтригованный Поттер. — Просто видела в кино. В этом как его… Звездные Войны, - выкрутилась девушка. Поскольку этот фильм Гарри не смотрел, но слышал от сверстников в начальной школе, такой ответ его устроил. Стоило школьникам вступить в холл Хогвартса, как их встретил разноголосый гомон. Представители всех факультетов спорили, ругались и размахивали руками. — Ее прикончили, я сам видел! – яростно утверждал какой-то вихрастый второкурсник из Пуффендуя. – На носилках унесли. К мадам Помфри. — Нет, нет, - качая головой, возражала ему длинноносая девочка с ало-золотым шарфом, - Профессора Амбридж прокляли очень темной магией, и она рассыпалась в прах. — И все было совсем не так, - восклицал темноволосый парнишка – ворон с третьего курса, - У мисс Амбридж и мистера Долиша была дуэль, и они друг друга поубивали. Гарри и Дебора переглянулись. Что тут случилось, пока они отсутствовали? Тут мимо них вихрем пронесся Колин Криви со своей камерой. Но при виде Поттера резко затормозил. — Колин, что происходит? – поинтересовался Гарри. — Был взрыв, в зале второго этажа. И бедная мисс Амбридж угодила в самый эпицентр. Ее подбросило до потолка. А потом она упала прямо на мракоборца и раздавила его в лепешку, - тараторил фанат Поттера, приплясывая от возбуждения на месте. Адамс вздохнула – Хогвартс в своем амплуа. Тут любое происшествие искажается так, что начинает выглядеть эпической битвой. Лишь у входа в Большой Зал ситуация прояснилась, подростки столкнулись с Перси Уизли. Тот стоял в дверях строго оглядывая входящих. — Профессора магловедения и мистера Долиша кто-то забросал петардами. Судя по всему, «Дикие хлопушки» из Зонко. Пивз уверяет, что он не при делах. А если выяснится, что это дело Фреда с Джорджем, то их строго накажут. Очень строго накажут! - грозно проронил он. Староста школы поправил очки и направился к своему столу, но был остановлен вопросом от Деборы. — А что профессор и мракоборец сильно пострадали? – осведомилась та. На миг Перси задумался. — Как мне известно, видимых ранений у них нет, - важно произнес рыжий гриффиндорец, - но они оба потеряли сознание и сейчас находятся на попечении мадам Помфри. — Вот как! – улыбнулась слизеринка и выждав, когда староста отойдет подальше, сказала шепотом: - Гарри, мне нужна твоя одежда, обувь и мотоцикл! — Чего? – не понял тот. Терминатора Поттер не смотрел, потому и не понял шутки. — Одолжи мне свою Карту и мантию отца!***
В темноте школьных проходов, где освещение состояло из старых факелов и лунного света, проникающего сквозь окна, было совершенно пусто. Только чуть дернулось пламя и рыцарские доспехи, повернули в сторону острый клюв шлема, словно принюхивались к пустоте. И тут в коридорной нише возникло движение- - прямо из воздуха возникла голова в черной обтягивающей шапочке с прорезями для глаз. Причем у этой головы не было ни плеч, ни тела – ничего, к чему голова могла быть присоединенной. Голова сделала глубокий вдох и воздух вокруг нее завибрировал, обнажая торс, облаченный в темно-серый спортивный костюм. — Тебя когда-нибудь стирали? – еле слышным голосом произнес обладатель головы. Любой маглорожденный школьник безошибочно опознал в фигуре безмолвного убийцу с одного очень далекого острова. Только не смог бы объяснить, что японский «ниндзя» забыл в британской школе. — Мантия-невидимка вещь хорошая, но надо бы ее чистить и проветривать хотя бы раз в месяц, - недовольно подумала Дебора, вновь накидывая капюшон и исчезая в ночной тишине. В этой накидке ей уже приходилось побывать, еще на первом курсе, когда вместе с Гарри она навещала Зеркало Желаний. С тех пор качества мантии остались прежними, только запах пыли и старой материи стал более резким. В том, что чары невидимости прекрасно работают, слизеринка убедилась сегодня вечером. Так как в мантии Поттера она продефилировала по Изумрудной гостиной, и никто не обратил на нее внимания. Девушка даже подслушала разговоры квиддичной команды в углу и сплетни старшекурсниц, что лишний раз подтверждало ее незаметность. И сам Кровавый Барон не увидел школьницу, хотя та гуляла прямо у него под носом и махала ему рукой. Если даже призрак не реагирует на присутствие живого человека, значит магия Игнотуса Певерелла все еще работает. Благодаря Карте Мародеров слизеринка избегала встречи с патрулями из старост и мракоборцев. Впрочем, шаги стражей были слышны издалека, самым опасным было наткнуться на Филча и его кошку. Вот только миссис Норрис до сих пор отказывалась следить за порядком, а без нее старый сквиб был не так опасен. В очередной раз девушка спряталась за постаментом и проверила путь с помощи Карты. — Поверить не могу, они изобрели тачпад, - качала головой она, рассматривая хитросплетения коридоров и галерей замка. Еще вечером, закрывшись в ванной она осмотрела внутренности замка. И кое-что ей не нравилось. Точка с именем «Долорес Амбридж» пребывала в двух местах, как в Больничном Крыле, так и в апартаментах профессора. Причем за прошедшие часы ни одна не сдвинулись с места. Если Долорес в палате, наверняка, спала под действием успокоительных лекарств, то почему в подземелье вторая Амбридж остается неподвижной? В другое время слизеринка не рискнула идти на такую авантюру, но сейчас после разговора с Гермионой, стало понятно - представилось окно возможностей. И отказаться от такой удачи было глупо. Вдобавок, загадка с копией Амбридж подстегивала к действиям, пусть даже и безрассудным. Создание собственного летающего кресла, хоть и с помощью профессоров Флитвика и Баблинг, открывало путь к творению артефактов. Приобретение сережки, которая является связующим звеном между чиновницей и ее копией, это не только трофей. Но и знания, которые никогда не бывают лишними. На этом мысли девушки прервались, так как она дошла до цели. Перед ней оказалась дверь Больничного Крыла. И тут школьницу ожидал первый сюрприз. Вход в медпункт оказался незапертым. Впрочем, неудивительно. Даже ночью кому-нибудь в Хогвартсе могла понадобится помощь. Потому Больничное Крыло и не закрывалось. Только во время нападения василиска вход сюда был заблокирован засовами и магией. А сейчас в более спокойной обстановке подобные меры предосторожности казались излишними. «Ниндзя» пожала плечами и вступила внутрь. Профессор Амбридж спала. При этом она издавала такие жуткие звуки - что-то среднее между визгом поросенка и скрипом старой тупой пилы. Можно было не сомневаться, чиновница дрыхнет как суслик. Адамс прокралась дальше, ко второй палате – там находился Долиш, а за ним располагалась комната целительницы. Убедившись, что посторонних нет, слизеринка бесшумно приблизилась к храпящей волшебнице. Как она и ожидала, серьга была в правом ухе, что свидетельствовало - перед ней явно живая Амбридж, а не ее двойник. Оставалось лишь снять сережку и уйти. — Может усыпить ее? – возникла шальная мысль. Но подумав, девушка отказалась от такой идеи. Раньше ей не приходилось применять заклинание Сомниус, поэтому неизвестно подействует оно или наоборот разбудит женщину. Пришлось пощелкать пальцами над лицом Розовой Жабы. Реакции не было. Та продолжала сладко храпеть. Слизеринка горестно вздохнула, закатала рукава и протянула руки к уху чиновницы. В этот момент пухлые пальцы вцепились в ее запястья. — А ты кто? – сонным голосом протянула Розовая Жаба. Хоть она и проснулась, но не окончательно - глаза еще были мутными. И взгляд Амбридж тупо таращился в пустоту перед собой. — Вам депеша от министра! – ошалело выпалила девушка. Это было единственное, что пришло ей в голову. Должность первого мага произвела нужный эффект. Чиновница мигом отпустила руки школьницы из захвата и даже попыталась присесть в кровати. И лицо Амбридж расплылось в глупой угодливой улыбке. Дебора поняла – у нее несколько секунд. А потом женщина задумается, почему письмо от министра доставляют среди ночи и почему почтальона не видно. Правая рука болела от хватки и казалась деревянной. Хвататься за палочку, когда не чувствуешь пальцы, бессмысленно. И потому левой рукой, которая сейчас слушалась лучше, девушка выхватила из кармана надорванный пакетик черного перца. И приправа полетела в лицо сонной женщины. Покой больничной палаты потряс жуткий рев. Амбридж, хоть и схлопотала в лицо «заряд», действовала удивительно грамотно. В ее руке вмиг возникла палочка и Оглушающее заклинание полетело прямо в Дебору, которая едва успела отскочить. Уклоняясь от магического луча, девушка зацепилась об ножку капельницы и упала на пол. А разъяренная чиновница, ослепленная и чихающая, вскочив на ноги, продолжала швыряться заклинаниями во все стороны. Казалось, посреди палаты стреляет разъяренная и задыхающаяся турель. Только вместо пуль веером летела магия. — Редукто! Импедимента! Инкарцеро! – вопила Долорес. Лучи заклинаний колотили по стенам выбивая каменную крошку и рикошетили от окон расчерчивая воздух цветными пунктирами. Магический ночник громко лопнул, и Больничное Крыло погрузилось в темноту. — Что тут проис…, - в проеме соседней комнаты появилась фигура медсестры. Мадам Помфри проснулась и кинулась выяснять – кто шумит в ее владениях посреди ночи. Одно из заклятий угодило ей в грудь, на мгновение осветив недоуменное лицо волшебницы. И в следующую секунду целительница нырнула обратно – спиной вперед. Дебора не пытаясь встать шустро поползла к выходу. Столик, под которым она протиснулась, распался на две половинки. А второе заклинание угодило в стену, на несколько футов левее. — А ну выходи! – рявкнула Амбридж. Помощница министра в мятой розовой сорочке с вышитыми котятами стояла посреди палаты и напряженно вслушивалась. Ее лицо, распухшее от слез и перца, напоминало жуткую маску языческого божка. Палочка из вишни медленно скользнула девушке в ладонь. Можно ударить по женщине заклинанием, тем более, ее фигура подсвечена ночником из соседней палаты. А с такого близкого расстояния промахнуться будет трудно, почти невозможно. Нужно только осторожно повернуться к противнику. — Хоменум Ревелио! – вдруг выкрикнула Долорес. Заклинание Обнаружение пронеслось по палате, словно холодный сквозняк. Дебора почувствовала, как над ее головой на миг сгустились тени. — Ага! – торжествующе завопила Розовая Жаба, определив место, где прятался напавший на нее злодей. Быстро оглянувшись девушка заметила, что разъяренная учительница целится палочкой в ее сторону. — Редукто! – и луч магии пронесся над девушкой, которая откатилась в сторону. Заклинание попало в шкафчик с лекарствами, стоящий у входа. Стекло со звоном разбилось и в палата наполнилась резким запахом зелий. — Акцио койка! – мысленно приказала слизеринка, глядя на кровать на которой недавно лежала чиновница. Это был риск, граничащий с безумием, но расчет оказался верным. Невербальное заклинание, подпитанное адреналином, сработало как таран. Тяжелая железная койка с грохотом сорвалась с места, высекая искры из каменного пола. Амбридж, не ожидавшая атаки с тыла, даже не успела обернуться. Металлический каркас ударил в спину, потащив за собой Адамс увернулась, а комок плоти и железа пронесся мимо нее и врезался в дверь. Раздался глухой удар, звон лопнувших пружин и короткий, сдавленный хрип. Палочка чиновницы покатилась в сторону, а сама она притихла под обломками мебели. Тревожный звон колокола разрезал ночную тишину Хогвартса, эхом отдаваясь в пустых коридорах. Так звонили только при чрезвычайном положении. С нижних этажей уже доносился топот кованых сапог мракоборцев и тревожные крики старост. — Драка! Драка в медпункте! – орал Пивз в коридоре. – Спешите увидеть. Ситуация стремительно ухудшалась и следовало уходить как можно скорее. Дебора быстро сняла сережку с бесчувственной женщины, закуталась в мантию поплотнее и выскочила из палаты.***
— Протего Максима! В палату влетели мракоборцы профессионально оттеснив в сторону старост. Нимфадора Тонкс споткнулась обо что-то мягкое. И это что-то, оказалось, бессознательной тушкой Главного Аудитора. — Ее в коридор! Проверить остальные палаты! – скомандовал Гуревич. За силовиками крадучись вошли патрульные маги. Вскоре появились и деканы в мантиях, спешно накинутых поверх пижам. В соседней комнате обнаружились лишь мирно спящий Долиш и мадам Помфри сраженная заклинанием. Старосты и деканы в обалдении рассматривали разгромленную палату. В их глазах читался один и тот же вопрос. Кто все это устроил? Вскоре Тонкс привела целительницу в чувство. — Мисс Амбридж на меня напала! – поведала она. Лица магов вытянулись от изумления. — Вот до чего ее Пивз довел! – прошептала Пенелопа Кристалл – староста факультета барсуков. В ответ раздался возмущенный вопль. — Это не я! – прокричал полтергейст, заглянувший в палату, - Она сама подралась с койкой. И как видите - койка победила. Тут очнулась и сама Амбридж, предварительно залепив в ухо склонившемуся над ней Макферссону. — Найти! Схватить! – заверещала она, обращаясь к ошарашенным мракоборцам и преподавателям. – Немедленно найти этого... этого мерзавца! — Мисс Амбридж, что тут случилось? – вкрадчиво поинтересовался декан Слизерина. — Вы напали на целительницу? – сдвинув брови, осведомилась Макгонагал. Заместитель министра села на полу и ее взор стал более осмысленным. — Это на меня напали! Ограбили! Разгромили тут все! Я требую, чтобы виновный был найден и наказан по всей строгости! – ощупав ухо, завопила чиновница и закашлялась. Деканы и остальные уже не сомневались – Главный Аудитор сошла с ума на почве стресса и устроила побоище. Тут приковылял Филч. С минуту он разинув рот осматривался вокруг. — Кто-то бродит по замку, - выдавил он. Все повернулись к нему. — Кто? – спросил Флитвик. Завхоз пожал плечами. — Темно было. Не рассмотрел. Но я слышал, как кто-то чихнул. Зачем приличному человеку чихать и прятаться. — Видите, - воодушевилась Долорес. – Этот кто-то на меня напал. Однако, когда ее попросили описать нападавшего, Амбридж смогла лишь сбивчиво бормотать о "руках из темноты» и о "фальшивой депеше". Она не смогла дать ни особых примет неизвестного, ни роста и пола злодея, ни даже его голоса. Эта была проблема. С такими данными можно было прочесать весь замок и найти злодея лишь случайно. — Депеша? В три часа ночи? – качала головой Тонкс. — Зимой многие ученики чихают и кашляют, - глубокомысленно заметила мадам Стебль. Старосты и мракоборцы на скорую руку проверили ближайшие этажи. Но никого не обнаружили. Никого и ничего подходящего под путанные описания помощницы министра. Сама Дебора переждав, когда мимо нее пронесутся патрульные осторожно, но как можно скорее, поспешила к себе. Лишь задержавшись на миг у статуи огромной саламандры. Нести в свою комнату добытый артефакт она не осмелилась. В поисках своей «прелести» Розовая Жаба может перевернуть вверх дном всю школу. Потому девушка спрятала серьгу просто забросив украшение в распахнутую пасть статуи. Ящерица поперхнулась и яростно погрозила школьнице огромной лапой. А школьница в ответ чихнула. Мантия чище не стала, вдобавок на ней лежал слой из перца и пыли. — Кто тут? – раздался испуганный голос Филча. Адамс замерла на месте. Сквиб потоптался, посветил вокруг факелом и спешно ушел. В ночи, когда тревожно бьет колокол и вокруг нет помощников, лучше не геройствовать. Прежде чем войти в Изумрудную гостиную девушка подвергла мантию-невидимку Очищающему заклинанию. Магия сработала как пылесос, по крайней мере, желание чихать пропало. Общая комната была пуста. Но из спален доносились приглушенные голоса. Звон колокола, судя по всему, поднял на ноги всех обитателей замка. Дебора успела пробраться в комнату, ее соседка Трейси сонно терла глаза кулаками, и быстро нырнула под балдахин. — Адамс, ты слышишь? – донесся голос Дэвис, похоже она ничего не заметила. — Да, колокол звенит, - ответила ей маглорожденная школьница пытаясь имитировать проснувшегося человека. Снять мантию и тренировочный костюм дело пары минут. Вскоре и колокол замолчал. — Похоже нападавший сумел скрыться, - подвела итог Минерва Макгонагал. Взбешенная и униженная, Долорес Амбридж, однако не собиралась мириться со своим поражением. Вышагивая перед молчаливыми деканами, она неистово жестикулировала, ее голос срывался на визг. — Поднять всех! – рычала она, бросая обжигающие взгляды на присутствующих. – Я хочу, чтобы каждый в этой школе дал подробный отчет, где он был и что делал в течение последних двух часов! Каждый! Ее глаза горели маниакальным огнем. — Перекрыть все выходы и входы, дабы никто не ушел! Даже сов задержать! Нужно обыскать все закоулки! Каждый темный угол, каждую потайную лестницу, каждый подвал и чердак! Разозленную женщину явно не заботила логика или практичность приказов. Ею двигали чистая ярость и жажда мести. Она хотела превратить Хогвартс в неприступную крепость, а каждого его обитателя - в подозреваемого, лишь бы поймать того, кто ее унизил. Мракоборцы увидев в каком состоянии пребывает заместитель министра, предпочли тихо слинять. Она объяснили свой уход тем, что нужно прочесать всю школу еще более тщательно. Так что в медпункте с чиновницей остались только деканы факультетов, растерянный Филч и мадам Помфри, которую Тонкс привела в чувство. — Кому придет в голову нападать на вас? – недоумевала медсестра, - вы же заместитель министра. Я уверена в школе нет таких сумасшедших, которые бы рискнули ограбить вас. — Вы так говорите, как будто тут одни тихони, - проворчал в ответ завхоз, - а я с ними столько лет воюю. Тут столько хулиганов, любой способен на гадости. — Я понимаю, вас, Аргус, - подала голос профессор Стебль, - в Хогвартсе проказников всегда хватало, но никто и никогда не нападал на профессоров в больничной палате. Все присутствующие молчаливо закивали головами, только зельевар саркастично ухмыльнулся. Но возражать коллеге не стал. — Долорес, вы думаете, что это был школьник, - скептично спросила мисс Макгонагал. Но Амбридж ответить не успела. — А кто же еще? Одни Уизли чего только не вытворяли, - не унимался старый сквиб. – только они такие скользкие, везде и всюду лезут, и не попадаются. Глаза Долорес сузились. — Продолжайте, Аргус! – велела она, ощупывая свое ухо. Тот приободрился, чувствуя за собой поддержку Главного Аудитора. — Эти рыжие хулиганы… от них вся школа стонет. И других могут совратить. Вот Поттера взять, он уже не лучше Фреда и Джорджа, вот кого надо бы проверить. Амбридж споткнулась на ровном месте. Поттер?! Ну конечно же! Ученик, который не уважает Министерство и нередко смел перечить ей – второму человеку среди магов. Тот, который с первого появления в Хогвартсе успел нарушить немало правил. Начиная от запрета подходить к церберу и заканчивая наглой охотой на василиска. Только такой человек для которого не существуют законы и нормы может осмелиться на грабеж самого заместителя министра. Волшебница вскипела. В одно мгновение хаотичная ярость обрела вектор. Вся бюрократическая натура чиновницы, заточенная под поиск врагов, радостно уцепилась за имя Поттера. Теперь ей не нужны были описания, рост или голос. Сейчас нужен только виноватый, и Филч преподнес его на блюдечке. — Минерва, если это был Поттер, то я.... я лично прослежу, чтобы он занял камеру, где сидел его опекун – Сириус Блэк. Тем более, она сейчас пустует, - лицо Долорес исказилось от злобы. Она уже открыла рот, чтобы приказать – немедленно найти и привести к ней гриффиндорца, как в памяти всплыли слова. «Вам депеша от министра». И голос высокий девичий. А запястья нападавшего на ощупь были тонкими, с нежной кожей. Даже, если бы проклятый гриффиндорец сумел бы подделать голос, тактильные ощущения женщину не обманывали. — Нет, это не Поттер! – свистящим шепотом раненой змеи пробормотала Розовая Жаба, - это девушка! Мадам Помфри в этот момент медленно вышагивала по разгромленной палате и под ее ногами треснуло стекло, потому сквиб плохо расслышал сказанное. — Девушка Поттера? – не понял он, - у него нет девушки, только две подружки. Эта Гермиона и Дебора. Старый завхоз, сам того не понимая, сузил круг подозреваемых до двух конкретных имен. — Гермиона Грейнджер? – задумалась чиновница, - нет, вряд ли это была она. Гриффиндорцы слишком прямолинейны. Такие присылают вызов на дуэль, а не крадутся в темноте. А вот Дебора Адамс… Та самая, которая на первом уроке выставила помощницу министра на посмешище. Та самая, которая уничтожила ее любимый артефакт – Кровавое Перо. Та самая, которая в последнее время прикидывается тихой и послушной. Но она совсем не та, какой кажется. — Это она! – прошипела чиновница, уже полностью убедившись в своей версии. – Это Дебора Адамс! — Кто? – ошеломленные деканы повернули к ней головы. У каждого из них мелькнула мысль – что Долорес явно нездоровая, если она так быстро меняет виновников. А старый завхоз затрепетал под пылающим взором повернувшейся к нему женщины. — Аргус, живо приведите сюда эту грязн… ученицу, - приказала Долорес. Тот с готовностью выпрямил спину. — Надо же какая случайность. Пару недель назад я изъял у двух старшекурсниц пузырек признавалиума. Они варили его в старой кладовой. Ношу это зелье с собой столько времени и вот наконец оно может пригодиться, - с кровожадной улыбкой заявил он. Обрадованная Амбридж в предвкушении потерла руки. — Прекрасно, мистер Филч, вы как всегда меня радуете. Оставьте пузырек тут и приведите ко мне эту грязн…. И если она откажется идти, разрешаю вам применить силу, - рявкнула чиновница. Завхоз буквально светился от счастья. А профессор Макгонагал выступила вперед. — Закон запрещает использовать сыворотку правды в отношении несовершеннолетних. Если люди узнают… — То, что люди не узнают, им не повредит, - дико прорычала Главный Аудитор. – Я всего лишь приглашу ученицу на чашку чая. Разве это запрещено? Минерва Макгонагал не нашла что сказать. Помощница министра развернулась к сквибу. — Мистер Филч, вам, что особое поручение нужно? – прохрипела она, яростно сверкая глазами. — Никак нет! – моментально отозвался тот. – миледи, разрешите выполнять? — Конечно! А если она окажется виновной, я лично, лично… разрешаю вам выпороть ее самыми крепкими розгами, - злобно кивая головой, процедила чиновница. Филч расцвел, казалось еще немного и он кинется целовать женщине руки. — Госпожа Амбридж! – патетически воскликнул он, - вы не пожалеете, я вас не подведу. Я все сделаю как надо! Я буду грубым и неудержимым, как вы всегда просили. Тут зельевар скептически кашлянул. — Миледи, вы поднимете среди ночи школьницу, потом притащите ее к себе, усадив среди всего этого бедлама, - декан Слизерина с ухмылкой оглядел разгром вокруг, - и скажете, что хотите всего-навсего угостить ее чаем. Миледи… тут даже тролль заподозрит неладное, хотя они умом и не блещут. А… Адамс все-таки соображает получше троллей. Амбридж скрипнула зубами. — Вы считаете, она может что-то заподозрить, - просипела она и огляделась по сторонам. Палата выглядела так, словно тут намечалась вечеринка плавно переходящая в драку. Высокий столик с изящными ножками, разрезанный Диффиндо напополам, сиротливо лежал в центре, обнажая рваные щепки и глубокие опалины. Соседние койки опрокинуты набок, их матрасы вспороты, а белоснежные перья из подушек, перемешанные с пылью и штукатуркой, словно грязный снег покрывали пол. Стены выглядели так, словно их грызла стая химер. У входа валялся разбитый шкаф и из его нутра вытекали разноцветные струйки зелий. В воздухе все еще висела едкая взвесь молотого перца и пыли, от которой у присутствующих першило в горле. В такой обстановке доверительного разговора не получится. — Похоже вы правы, Северус! – была вынуждена признать Долорес. — Тут нужно навести порядок. Помогите мне! - приказала она непререкаемым апломбом. Зельевар оглянулся на своих коллег. — Прошу простить, мадам Амбридж, но сегодня у меня очень важный проект. Я готовлю особое зелье. И его нужно выдерживать целые сутки и соблюдать правильную температуру. Если реакция выйдет из-под контроля, тогда… тогда восстанавливать придется уже мою лабораторию. Чиновница нервно дернула щекой. — Хорошо! Мисс Макгонагал, ваша помощь мне не помешает, - скрипя зубами, заявила она. И обратила на заместителя директора школы самый требовательный взгляд. — Помощь в чем? – нарочито-удивленным тоном поинтересовалась Женщина-Кошка. — Мне нужно навести здесь порядок! – желчным голосом отрапортовала Главный Аудитор, - неужели вы не замечаете? Минерва осмотрела палату и царящий в ней бардак. — Извините, мадам Амбридж, но с возрастом я начала терять зрение. Что именно тут вас не устраивает? Розовая Жаба повернулась к ней задом. — Мистер Флитвик, надеюсь, вы не откажете мне в просьбе? – мрачно пропела она. Полугоблин протяжно зевнул. — Я бы с радостью, мадам. Но сейчас меня тянет в сон, и я боюсь, что в таком состоянии могу неправильно выговорить заклинания. И тогда вместо наведения порядка, э-э-эм… ситуация получится совершенно обратной, - извиняющим тоном сказал Филиус. Чиновница затряслась от злости. Впервые она столкнулась со столь ярко выраженной фрондой. Обычно подчиненные без звука бросались исполнять ее поручения. Но тут в Хогвартсе все было совершенно по-другому. — Мадам Помфри?! – повернулась Амбридж к целительнице, игнорируя декана Пуффендуя. Медсестра скрестила руки на груди. — Тут работы на весь день, - таким был угрюмый ответ. Несмотря на то, что ей хотелось заорать и высказать все, что она думает Долорес сдержалась и махнула рукой, отпуская магов. Все ушли, оставив чиновницу и завхоза посреди хаоса, беспорядка и ярости. — Аргус, завтра утром приведете ко мне эту… ну вы поняли кого! – звенящим от бессилия голосом приказала та. – А пока, наведите тут порядок! И Филч, скрипя зубами, принялся за уборку.
