Двадцать одна фрезия

Девушка вошла в небольшое здание в сопровождении своего супруга, который одним своим видом сумел оторвать набожных девиц от своих утренних молитв. Вьющиеся волосы мужчины отдавались золотистым глянцем под яркими лучами солнца, что так щедро падали на входную дверь церкви, белая лёновая рубашка была заправлена в брюки стального-синего цвета. Глаза цвета хамелеона, что меняли свой окрас в зависимости от состояния его организма, – свойство, что встречается крайне редко - возможно, именно это и делало обладателя бесцветных глаз таким по-особенному привлекательным. Либо оклад в двадцать пять тысяч в год все же делали свое дело. На девушку был надет тугой корсет, – как принято – а поверх него длинное платье темно-персикового цвета, которое выглядело менее контрастно по отношению к ее коже, в отличие от предыдущего ее туалета. Длинные волосы были аккуратно сплетены в косу, а губы влажными от ароматных масел, что были нанесены на уста дамы. Супруги прошли в отдаленную часть зала; девушка отчаянно бегала взглядом по помещению в поисках знакомых каштановых локонов, – тщетно – ни ее прекрасных волос, ни самой Катерины там не было; мужчина сжимал ладонь своей жены в руке, внутренне беспокоясь о том, какие трюки она способна выкинуть – волновало ли его общественное мнение? Нет, абсолютно. Однако, жажда держать все под своим контролем не могла быть полностью утолена, когда дело касалось ее, именно поэтому он желал возыметь контроль над юной госпожой на публике, раз дома это выходит слабо. – Ищешь кого-то? – мужской голос отдавался легкой хрипотцой, а девушка быстро перевела взгляд на пастыря и остановила его на нем, затем больно прикусила внутреннюю сторону губы, стараясь унять учащенное сердцебиение, что было вызвано столь неожиданным вопросом. – Возможно, ты ищешь своих родителей, которые послали юношу, чтобы сообщить о том, что ожидают нас к восьми на званом ужине. – Это означало, что родители ее сегодня не придут в Божий храм, ибо подготовка займет весь день. – Когда? – встревоженно спросила она, подскакивая с места. Но, она была сиюминутно усажена обратно крепкой мужской рукой. – Когда приходил Джаред? – тихо переспросила она, мысленно карая себя за неуместную вспышку гнева. – Мальчишка наведался, когда ты мерила платье, которое оденешь на мои похороны, - упоминание о сегодняшнем утре заставило щеки девушки покрыться багровым румянцем. Он никогда не позволял ей забыть о том, что она подобна скучным романам, что были прочитаны им – он знает все наперед. – Типун тебе на язык, - строго бросила она, обиженно посмотрев на его профиль. – Даст Бог ты проживешь долгую и счастливую жизнь, - шепотом произнесла она, кладя свою мягкую ладонь поверх его. – Помолись за меня, - ехидно попросил он, демонстрируя муторное отношение к ее вере. – А главное, за себя, дорогая, за себя. – Разумеется, дорогой, - голос был равномерен, в нем не было и малой части того тайфуна, что творился внутри. Девушка сложила пальцы в замок, затем, сомкнув веки, стала тихо произносить строки молитвы, время от времени упоминая имя супруга, отчего тот раздраженно вздрагивал. Конечно, он мог прервать прошение Кэролайн при желании, однако какой-то стержень в нем не позволял сделать этого – уважение к этой сильной женщине - пусть и призрачное, еле ощущающееся, но оно есть.

* * *

Сквозь звучное напевание хора, она услышала приближающиеся шаги, так и не осмелившись пойти на поводу своего любопытства, она продолжила свое занятие. Но, когда она почувствовала легкий холодок, оттого, что мужчина встал с места, она разомкнула веки и быстро заморгала, прикрывая ладонью очи, что были ослеплены дневным светом. На этот раз перед ней высились двое, - Никлаус и еще один мужчина. – Кэрри? – широко улыбнулся шатен, чьи волосы были взъерошены до невозможности, однако, это делало его еще более привлекательным. – Кэролайн Форбс? – Простите, - растерялась она, бросая недоумевающий взгляд на мужа. – Мы знакомы? – Это – Стефан Сальваторе, милая, - сжал он губы в улыбке, отчего скулы его приняли интересную форму – ее забавляла такая его гримаса: он был вроде доволен, но в то же время зол. – Это моя жена, - повернулся он к своему приятелю. – Кэролайн Майклсон, - произнес он, акцентируя внимание на ее фамилии. – Я так понимаю, вы знакомы. – Стеф?! – вскрикнула она, не скрывая восторга. – Господи, как ты изменился! – на белоснежном личике девушки непроизвольно появилась довольная улыбка, от вида которой, внутри Клауса что-то неистово защекотало. Она кинулась в объятия старого друга, предварительно бросив вопросительный взгляд в сторону мужа. Шатен крепко сжал ладони на тонкой талии, впитывая в себя тепло, что было забыто им, он бродил ладонями по ее спине, а она запустила тонкие пальцы в его густые волосы, путая ими в них, сжимая их. Между этими двумя явно был огонек, и не важно, когда он зажегся: сегодня или восемь лет тому назад, интересно лишь то, сможет ли он потухнуть теперь? Мужчина наблюдал за своим лучшим другом обнимающего его жену, в глазах его виднелись язычки огненного пламя, а костяшки пальцев крепко сжались в кулак, тем не менее, на лице его читалось искреннее равнодушие. Собственническое чувство смешанное с духом соперничества стали подвергать мужчину издевкам, коих он не терпел, однако, противостоять им был не способен. – Думаю, нам пора, дорогая, - его стальной голос вытолкнул ее из маленького райя, в котором она побывала во время его объятий. – Так скоро? – грустно произнесла она. – Стефан, сегодня родители устраивают званый ужин, - обратилась она к своему давнему другу. – Обязательно приходи! Они непременно будут рады тебя видеть. – Кэролайн, - сглотнул Клаус, грубо схватив девушку за запястье. – Иди на выход, я сейчас подойду, дорогая. – Как скажешь, дорогой, - кивнула она, затем, бросая прощальный взгляд, игриво произнесла: - Ты обязан прийти, Сальваторе! – Я постараюсь, - улыбнулся он. Сделав несколько шагов в сторону выхода, она услышала фразу Стефана, что в последствие быстро забылась: – Ты все-таки добился, чего так яростно желал, - голос его был пропитан ядом, но слащавая улыбка не покидала его лица. – Я всегда добиваюсь того, чего желаю, - рассмеялся Клаус в ответ. – Забыл? «Речь идет о моей фамилии», - подумала Кэролайн, направляясь к двери.