Запрещенная организация

      Все четверо на сцене — будущая легенда рока! Уставшие, ведь концерт только что подошел к концу, но такие удовлетворенные и счастливые. Они стоят в ряд и купаются в лучах славы и криках толпы, которая никак не хочет отпускать любимых исполнителей отсюда. Самая большая мечта сбылась и теперь, наверное, не должно быть никаких желаний, но именно сейчас им хочется все и сразу. Например, остаться тут и быстрее уйти от этого шума, так как уже начинает болеть голова. Когда есть все непременно начинает хотеться большего. Все благодарно поклонились, Дамиано собирается на последок сказать пару слов, но люди не перестают. От возмущения и восхищения ситуацией, он поворачивает голову в сторону, сталкиваясь с глазами усмехающейся Виктории. Но стоит ли вспоминать, как они пришли к этому успеху. Через что прошли. Видя лицо девушки он понимает её мысли, от чего хочется ещё быстрее уйти со сцены и утащить басистку с собой туда, где кроме них не будет ни их друзей, ни радующейся/осуждающих их отношения фанатов. Жаль, мир слишком огромный, чтобы этому быть. ***       — Дами… — не договаривает достанывает Виктория, ведь он закрывает ей рот рукой.       — Тише, милая, тише, — говорит он, а сам входит с такой амплитудой и скоростью, что невозможно молчать.       Смотрит прямо в глаза все время, не разрывая зрительного контакта, помогает рукой усадить её ближе к нему, так что она практически не опирается на подоконник, а держится за его спину и охватывает торс ногами. Девушка хнычет от изнеможения, упирается лбом в его плечо, после того, как он убирает руку и ускоряет темп до невозможной скорости. Казалось бы, так быстро нереально двигаться, но они оба сейчас убеждались в обратном. Чувствуя её дрожь и пульсацию, так же резко выходит, предвещая своё завершение, шипит и изливается на её живот, на который будет пялиться потом все выступление, вспоминая, что совсем недавно было на нём.       Происходит неловкое молчание или же они приходят в себя, но Виктория тяжело дышит, пытаясь восстановить мысли, что были до того, как она возбудилась. Давид целует её в лоб и накидывает на плечи скинутую кофту, чтобы она не замерзла от пота, который моментально остывал на теле. Это было слишком заботливо для человека, который так беспощадно обращался с ней минутой раннее. Она краснеет явно не от смущения, осматривает себя, думая стоит ли продолжать начатые до произошедшего возмущения.       — Дамиано, ты извращенец! Мы договаривались, что этого больше не должно повторяться. Мы не должны… — получив удовлетворение стало намного легче спорить, но парень лишь усмехнулся этой мысли, ничего не сказав.       — Я не собираюсь ничего прекращать и твое мнение тут мало значит, нас — опуская глаза вниз на не застегнутую ширинку, говорит он. — Больше. — Виктория начинает закипать ещё сильнее, но Давид подходит максимально близко и не наклоняясь к уху, но шепотом произносит: — Не думай о мнении остальных, нам все можно — мы Måneskin. — Давид уходит из подсобки, оставляя её одну наедине с мыслями. Виктория хватается за голову, пытаясь переосмыслить это и не находит объяснение тому, что поддалась своим эмоциям, что зарекалась не делать. ***       Она совсем не злится за такое его поведение перед одним из прошедших давно концертов, теперь не злится, сейчас у всех одинаковые эмоции, но мысли точно разные.       Боковым зрением Томас находит всегда застенчивого Итана, который даже сейчас спокойно и мило улыбается и не потому что устал, а исходя из своего характера. Но как раз в такой момент вспоминается его самое несуразное поведение, свидетелем которого был один гитарист… ***       — Брат, я люблю тебя, ты знаешь это? — смеется Торкио, кружась и осматривая квартиру, словно видит её первый раз.       — Чего? — говорит Томас, которого он разбудил в… Двенадцать (гитарист смотрит на настенные часы в коридоре) ночи.       — Я всех люблю, люблю этот мир, он прекрасен! Пойдем в парк развлечений? — восхищается парень, но резко меняет вопрос, тогда хозяин квартиры вообще теряется в мыслях и боится что-либо предполагать.       — С тобой все в порядке? — потер глаза пальцами, чтобы лучше сфокусироваться на друге из-за непривычно яркого света. — Да ты ж не в себе!       — Да! Ты понял! — истерично смеется он, пытаясь снять свою обувь, а Томас в это время закрывает дверь, чтобы тот не вздумал куда-то уйти.       — Кто тебя этим угостил…? — просил он, смотря на поведение друга, чуть помедлив, продолжил более серьезно: — Да каким образом это с тобой вообще произошло?       — Не я такой, жизнь такая, Том, — сказал Итан, по всей видимости уже забыв про своё восхваление любви ко всему, что существует в мире.       В этот вечер Раджи пришлось быть психологом, успокаивая друга, когда у того началась ломка после сна. Врачом, чтобы тому стало хоть немного легче и лучшим другом, пообещав, что это останется в тайне, а тот, в свою очередь обещал больше не повторять такого. ***       Томас подмигивает ему и Итан так же делает в ответ. Оба переводят внимание на парня стоящего рядом, когда он прижимает пальцы одной руки к глазам, чтобы скрыть свою ранимость, когда зал без них исполняет одну из песней.       В голову Дамиано врывается мысль о создании этого трека. ***       Дождь, который длится уже третьи сутки и, похоже, не собирается переставать идти. Он заставляет юных исполнителей не видеться все эти дни. Навевает грусть, тоску и уныние, что вообще хочется делать в такую погоду? Да и кому? А вот и нашелся человек, желающий потрудиться. Возможно, это атмосфера и добавила ему вдохновения, никто не знает, ведь он не рассказывал.       — Через двадцать минут на студии, — записывает голосовое сообщение в общий чат группы Дамиано, по его голосу уже слышно, как он в пути, поэтому другим не остаётся другого варианта, как поступить так же.       Какая разница, что на улице холодно, луже и ливень, когда друг просит встретиться? По этой ситуации можно понять, как сильно им дорожит команда, что не идет против такого спонтанного решения.       Давид наспех надевает худи, обувает кроссовки и чуть не забыв свою рукопись в толстом блокноте, бежит на встречу к друзьям, надеясь, что кто-то придет из них раньше, ведь у него даже нет ключа от двери из студии. До места идти не долго, при хороших погодных условиях, но решая улучшить ситуацию, он переходит на бег, прячет написанное под одежду, по коже даже не успевают пробежать мурашки от сочетания противоположных температур. Теперь он начинает думать о том, что можно было созвониться по Фейстайму, но уже поздно. Словно назло молодому артисту, дождь только усиливается, на улицах, которые он проходит, не обнаруживает людей, кроме себя. Нет пар, любящих целоваться под дождем, ведь даже для этого погода слишком плохая, рабочие заведений мирно работают, наслаждаясь не загруженностью дня.       Толстовка Дамиано насквозь мокрая, когда он наконец доходит до студии, видит — там уже горит свет, а значит может спокойно зайти, что и делает. Три пары глаз в одно мгновение обращают на него внимание. Они выглядят не такими уставшими, замученными, недоспавшими и… болезненными.       Они — команда, а значит, что пора Виктория будет лечить Давида от простуды, Итан отчитывать за безответственность о своём здоровье, Томас будет придумывать музыку для нового трека «Beggin'». ***       В этих мыслях песня завершается. Итан обнимает Томаса за плечи и тот подталкивает его к другим, он сразу делает те же действия с Дамиано, а вокалист, в свою очередь, с Викторией.       Наконец-то им удаётся попрощаться с фанатами и пойти в гримерную. По пути они восторгаются выступлением *что-то на итальянском*, а после заходят в комнату и сразу набрасываются на диван. Некоторое время требуется на восстановление сил, а затем, пора переодеваться.       — Как же ты мне таким нравишься, — подобрав момент, когда в гримерке остаются только они одни, признаётся Виктория.       — Каким? — спрашивает Дамиано, смотря на неё через зеркало.       — Настоящим, — подходит Виктория к нему, смотрит на его профиль, а затем забирает ватный диск из рук. — Без макияжа, — наливает немного жидкости для его снятия и подносит к лицу парня, тот поворачивается, чтобы открыть ей больше доступного участка. — И костюма. — Заканчивает свою речь девушка.       — Снимешь макияж — сниму костюм, — говорит загадочным голосом Дамиано, заставляя её усмехнуться и на секунду прикрыв глаза.       — Хорошо, — отвечает Виктория. Следующая ситуация так же будет в истории их группы, или же их личной…