Запрещенная организация

      — Нет, Дамиано, нет, — выпивая вино из полупустого бокала говорит Виктория. Облокачивается на кулак своей руки щекой и смотрит на стол, продолжая говорить: — Никто не должен знать, что мы спим.       — Но… — останавливает её парень, запинаясь и обдумывая, что сказать дальше, а когда она, кажется, уже и забыла, договаривает: — Мы же не просто спим…? — вопрос это или нет, он даже сам не может сказать.       — И именно поэтому никто не должен знать, — обреченно вздохнула Виктория. Они сидели за столом в столовой общего дома. Ребята уже пошли спать и эти двое могли спокойно посидеть вместе и обсудить всё.       — Что ты имеешь в виду? — сразу спросил он и посмотрел в пустоту, ведь в комнате было темно, чтобы увидеть девушку надо было либо сесть ближе, либо напрягать слишком сильно своё зрение, что не позволял сделать алкоголь в крови.       — То, что мы состоим в одной группе, — быстро пояснила Виктория и сщурила глаза, так же в желании увидеть его лицо. Он промычал в знак того, что понял её. — А ты что подумал?       — То же самое, — словно обидевшись, проговорил Дамиано. Дальше они продолжили сидеть в тишине некоторое время и даже звук бокала с бутылкой вина не был слышен. Музыканты просто сидели.       — Так обидно, да? — сказала вдруг Виктория. Он поднял на неё голову, ожидая продолжения размышлений вслух. — Когда так на показ кричишь о своей свободе и пропагандируешь её остальным, а на самом деле… Это так парадоксально, — она то ли упрекала его в нерешительности, то ли сожалела о случившихся обстоятельствах.       — Я хочу быть честным, Вик, — сказал громче её шепота Дамиано, что заставило её гораздо сильнее обратить на него внимание. — Честным, по отношению к нашим фанатам.       Давид встал со своего стула, он был не слишком пьян, но от однообразного положения и того, как он непривычно быстро поднялся, закружилась голова. Не подавая вида своего недомогания, подошёл к девушке, встав за спину, положил руки на её хрупкие плечи.       — Что ты имеешь в виду? — повторила она его недавнюю фразу, на что Давид усмехнулся.       Парень убрал волосы на одну сторону, чтобы они не мешали ему, а девушка, в свою очередь, наклонила голову на тот же бок. Он стал слегка мять её плечи от чего она с облегчением вздохнула, ведь спустя несколько часов ношения гитары, на ремне, который опирается на то самое место, что гладил Давид, это было неописуемое блаженство.       — М-м-м-м… — простонала Виктория, прикрыв глаза от наслаждения.        Ей хотелось утонуть в этих ощущениях расслабления, но он не позволил, усилив темп движений рук и теперь он мял её плечи слишком интенсивно, требовательно и даже жёстко, для обычного массажа после работы. Басистка запрокинула голову назад, чтобы увидеть его лицо и ей удалось это сделать. Она видела его чёрные, то ли от плохого освещения, то ли от других причин, глаза. Они были слишком манящие. Виктория не знала, как ему намекнуть, что готова к продолжению, поэтому остановила его руки своими, накрыв сверху. Некоторое время Дамиано и Вик смотрели друг другу в глаза, не решаясь на следующий шаг и это ожидание съело было обоих, если бы Давид внезапно не подхватил девушку на руки и не понёс бы её в свою комнату наверх.       Возбуждение сыграло слишком большую роль в данной ситуации, ведь парень забыл про своё головокружение (и было ли оно от того, что он быстро поднялся или может от присутствия Виктории, неизвестно). Это хорошо подняло девушке настроение, от внезапной радости того, что её носят на руках, она начала смеяться, за что получила удар по ягодицам. Но это рассмешило её ещё сильнее, как не странно, она не думала о спящих друзьях так же, как о фанатах. Ведь ни те, ни те, не знали о их… Отношениях?       — Смешно тебе, значит? — спросил Давид, быстро закрыв за собой дверь и расположив Вик перед собой на кровать, она словно нарываясь на усугублении ситуации, закивала головой. — Сейчас не будет… — многозначительно сказал он и, когда девушка отползла немного дальше на кровать, принял положении сверху неё, но при этом расположившись между её ног.       Чтобы у неё не было возможности смеяться, да и вообще что-либо сказать, закрыл рот поцелуем. Воздух закончился у неё слишком быстро, но Давид не спешил прерывать поцелуй, немного помучал её, а затем позволил набрать воздуха. Девушка стала глотать кислород, а парень отрывисто целуя её, всякий раз мешал это делать. Сбивчивое и горячее дыхание Виктории наставляло обоих к более активным действиям. Поэтому игрались они недолго, как бы не хотелось этого, друг друга они хотели намного больше, чем забав.       — Мне жарко, — пожаловалась Виктория, смотря ему в глаза молящим взглядам, словно надеясь на пощаду, но он только усмехнулся.       — Сейчас будет еще жарче, — последний раз чмокнув её в губы, стал стягивать тонкую белую майку, под которой и так ничего не находилось, после этого действия, она стала серьезно смотреть на него так, что тому даже стало стыдно… Но лишь на секунду.       — Дамиано, — простонала она его имя, продолжая прожигать взглядом бездействующего парня. Потянулась к нему, приподнимаясь и протягивая к нему руки, желая обхватить его шею, но он перехватил их, взяв своей одной и вжав в постель над её головой, от чего она вскрикнула.       — Не мучай меня, — он снова улыбнулся своей «победе» над ней.       Некоторое время парень просто её разглядывал, а потом, второй рукой провёл по щеке Виктории, очерчивая скулы, словно видел и изучал её в первый раз. Дамиано провёл большим пальцем по её нижней губе, несильно надавливая и проходя на пару сантиметров в рот. Затем, стал вести медленно линию, мокрым от слюны, пальцем вниз от подбородка. Соприкосновение с холодом вызывало мурашки по её телу, но он стремился все ниже и ниже.       — Ах… — простонала Виктория, немного выгибаясь навстречу.       — Если бы ты знала… — загадочно прошептал Давид ей на ухо. — Как я люблю твои стоны. — Она почему-то посмотрела в его глаза испуганно, но это чувство длилось не долго, заменяясь чем-то более приятным для неё в данный момент. — Нет, Вик, нет, я не могу так… — провопил парень. — Хочу, чтобы все знали, как я люблю их, чтобы знали, как мне нравится, как ты стонешь и я сделаю все для этого, потому что это слишком, даже для меня… Это рай для моих ушей, слушаю твои стоны я получаю отдельный вид оргазма.       Виктория понимала, что сейчас происходит что-то гораздо откровеннее их постельных сцен. Сейчас он открывает перед ней новую свою тайну. А если быть точнее — фетиш. И… Кому не нравится, когда ты имеешь влияние над человеком? Да еще и такое. Вот и девушка приоткрыв рот от прежних его манипуляций, смотрела на него, так же широко распахнув глаза, не смея при этом ни на секунду смущаться.       — Это безумие, — прошептала басистка повертев головой, словно не веря этому.       — Я знаю, — ответил Дамиано, впиваясь в её губы. ***       — Give me a command, and I'll do what you ask, 'Cause my favorite music's your «Uh, uh» — поет Дамиано последние строчки песни.       Группа завершает первое выступление с новой песней и она уже стала достаточно популярной, но только никому не узнать, что Давид всегда будет петь эти строчки смотря в глаза Виктории, ведь они адресованы ей. Да, он выполнил своё обещание, пусть и поняли не многие, но так же, как и это останется тайной, так для самой пары то, что о данном факте известно их друзьям. А все потому, что они не могут быть тихими.        Иногда песни рождаются слишком просто, когда возбуждение вдохновение окидывает волной и, когда ты уже не в состоянии остановиться… А эти людишки пусть и дальше думают, что текст написан о событиях на Евровидении.