Быть в безопасности.

В комнате душно, невозможно нормально вздохнуть. Свет потушен, ибо это может быть небезопасно. Обычная комната общежития, в которой невозможно дышать от терпкого запаха цедры. На одной из кроватей сделано гнездо - куча вещей и подушек, сложенных вокруг маленькой фигурки. Он и является источником этого кислого запаха. Сквозь мрак мало что видно, лишь блестящие зеленые глаза и звук бубнежа. Изящные изгибы, худое тело, выпирающие ключицы и скулы, это всё делало это создание необычайно изящным. Правда его сосед по комнате ушел за таблетками, но до сих пор не вернулся. За окном была холодная зима. Полная луна едва виднелась сквозь тучи, но городу словно и не нужен был её свет, он сиял жизнью, огнями, таким далеким спокойствием и чувством стабильности, он шел вперед, пока ты, бездонно отстал. Гнездо представляло весьма удобную конструкцию, вокруг тела удобно располагались подушки, а на них куча вещей, все они пахли как-либо по родному для омеги... Да, этот мальчик был омегой. Приятный запах зефира от вещей Киселева, той самой омеги, что ушла за таблетками. Вещи других близких ему омег. Эта принадлежала Жене - Эффекту, как они называли его, но все эти вещи... Словно не помогали. Вот рубашка Кейна... А он все продолжал чувствовать себя бездонно одиноким. Нет, это не как в книжках. Ты не желаешь, чтоб тебе присунули, таблетки ещё остались, но они могли лишь утушить желание, но действовали слабо. В такие моменты он ненавидел. Нет, ни быть омегой, ни быть слабым, а то, настолько же он на самом деле одинок. Это гнездо он свил один, да его сосед совсем немного помогал, но лишь боязно отступался от омеги, когда от него пахло похотью. Его тянуло обниматься, тереться о друга, в надежде, что на его заботу и ласку ответят. Омега в полосатой кофте лишь сломя голову унесся в магазин, хотя на деле лишь успокаивать стояк и беспокойство от чужой течки. К своему Альфе. Ял правда не хотел думать об этом. Не хотел думать о том, что его бросили, что от него отмахнулись. Таблетки глушили его желания, но чувство одиночества продолжало рвать на части. Когда же с друзьями стало так тяжело? Тогда же он стал лишним? Может когда у каждой омеги нашелся Альфа? Ященко хотел сказать, что не завидовал им, но когда твой сосед сломя голову собирает вещи, дабы съехать, зная, как страшно тебе остаться одному... Хотя может Сашенька просто забыл, а может его Альфа Слава, нашептал, что русоволосая омега им пользуется? Леша бы никогда так не сделал... Он всегда радовался за других, больше чем за себя. Не потому что он не уважал себя, просто зачем отравлять другим жизнь, если можно просто порадоваться. Вот и прослыл таким, каким хотел. Никогда не жалующимся, всегда улыбчивым. Всё прощающим и мудрым. Так сказал Никита, гамма, тот кому Ященко верил, кого любил. Правда, тот не догадывался об этом. Может все просто недогадливые? Думал Леша, когда Никита обнимал его со словами, что Олди пригласил его на свидание. Оказывается их недолгая любовь была лишь... Тестом Кейна. Экспериментом Никиты, дабы узнать как ведёт себя влюбленная омега. Он же гамма, что почти всё время была альфой в глазах окружающих. Тогда во время объятий... Ященко не треснул. Просто трещина стала больше. Разумеется Байбаков участливо расспросил, всё ли с Ялом в порядке, но омега лишь прятал слёзы, говоря, что ему тоже всё понравилось, что он чувствовал себя забавно. Рубашка Кейна так и осталась у него. Кажется тогда он впервые плакал настолько тихо, что Хелд даже не заметил, что он не спит. Ял всегда был мудрым и поддерживающим, когда Женя пришёл к нему за помощью, он смирился с тем, что друг пьян и что ему предлагали мерзкую аферу, Ященко не отказался. Да, тогда Эффект был в жаре, его течка была болезненной, он оцарапал Яла, злился, что тот не пускает его никуда. Говорил много гадостей в адрес омеги, но тот всё терпел, когда Ященко имели, он терпел. Странно, но... он стал словно противен зеленоглазой омеге. Оказалось, что Эффект презирал такие контакты между двумя омегами, но и все колкости в его адрес Ял простил, просто Жене тяжело. Так в его гнезде появились штаны Жени. Вещи Киселева нередко валялись по всей комнате, мальчик с ароматом Зефира всегда был добрым и доверчивым, поэтому любить Яла просто так ему было просто. Потом появился Слава. Всё простодушие Саши сняло как рукой. Он стал подозрительным, да, внешне он этого не показывал, но Леша чувствовал, как его друг буквально давит его и упивается властью над ним. С кем поведешься, от того и наберешься. Коробки стояли в углу, но... Киселев не спешил убирать вещи первой необходимости. Вроде зубной пасты, щетки, кружки. Русоволосый боялся за друга, за то, что всё это причиняет ему боль, ведь Саша не доверяет ему. Раньше омеги успокаивали друг друга во время течки. Нежные прикосновения успокаивали, у них не было отношений, они были просто до глубины души близки, поэтому, когда их запахи перемешивались, Ященко чувствовал себя нужным. Фаллоимитатор лежал где-то в дальней коробке, как знак, что всё это в прошлом и Саша больше не доверяет ему, но Леша видел, что омега не соткан из лжи, порой он нервно усмехается, когда пытается подражать словам своего альфы. Было видно, как ему больно оставлять омегу с изумрудными глазами, ведь в первый их раз именно Киселев сказал о вреде таблеток и что он будет рад помочь. Теперь он сам идёт за таблетками, чтоб напичкать, кажется уже бывшего друга. Слезы сами падали на подушку, пока из груди вырывались совсем тихие рыдания. Нет, он не желал члена в заднице, он боялся иметь детей, боялся, что альфы его используют, вот только кажется использовали его самые близкие люди, те, которым он так искренне доверял. Замыленный взгляд прошелся по вещам. Запах вафель от рубашки, запах розмарина от штанов, запах зефира лучшего друга. Омега вьёт гнездо из вещей тех, кто ему дорог, из вещей тех, кто в стае, он вьёт гнездо из вещей своего Альфы, чтоб почувствовать себя в безопасности... Тонкие руки аккуратно складывали вещи в пустую коробку. Ноги несли в ванную, дабы забросить все вещи в машинку. Стереть с них запах. Стереть привязанность, всю ту боль, всё одиночество. Внутренняя омега Ященко рыдала, когда футболки, штаны, все уходило в шкаф, пока маячки безопасности просто крутились в стиральной машинке. Все его друзья видели гнездо, видели, насколько Ял открыт, хотя омеги редко строили такие открытые гнезда. Но ведь Леша то им доверял... Хотя даже Саша предпочитал строить его в съемной квартире Славы. Когда все вещи были сложены, парень укутался в плед, что до этого мирно сушился на батарее. Кончики его были влажными, но омеге было все равно. Ноги повели к балкону. Душный запах цедры душил, одиночество сжирало, а его хрупкое нутро окончательно разбилось, оставив от себя только осколки. Холод пробирал насквозь, добираясь до глубины души, но Ященко бы так хотел обледенеть. Он не хотел возвращаться в комнату. Во тьме всё казалось таким другим, огни, свет... Он слышал, что сосед рядом уехал домой... Кажется его отчислили... Да и он сам всегда был... Отстраненным. Помутневший разум зацепился за это. Балконы соединены, холодный ветер скроет запах. Всего-то, перелезть через прутья, отгораживающие их балконы. Омега забежал в комнату, забирая свою коробочку с запасами еды и воды. Специальную, на случай течки. Руки неприятно болели, мокрый плед холодил, но зеленоглазому было все равно. Он уйдет от них всех. Он останется один. Балкон заперт, но небольшая форточка открыта. Омега худой, он пролезет. В комнате пахло... Горьким шоколадом. Обе кровати были пусты, но было видно, что вещи ещё остались, отлично. Омега внутри взял верх, таблетки перестали действовать и Ял открыл шкафы, вытаскивая вещи и начиная вить гнездо. Вещи пахли так по-другому, он словно перестал чувствовать свой запах и тонул в аромате горького шоколада. Слезы постепенно начали высыхать. Это была комната альфы. Такой холодный и неприветливый запах, он пах как Леша. Только если у Альф это высокомерное презрение и горечь, то у омеги неприкрытая боль и одиночество. Черные толстовки, штаны, на тумбе лежали очки, а Алекс просто упивался чужим запахом. Тем, что не один он так горько пахнет. От этого стало легче. Интересно, какой он? Он слышал, что у него черные волосы и серебряные глаза, он холодный и носит очки, но не как Кейн, он другой. Внутренняя омега выкинула все мысли о боли, заменив их нежными фантазиями. Наверное это здорово, когда ты ходишь не один, не с другом омегой, а со своим партнёром. От этих мыслей дыхание начало сбиваться, а парень почувствовал приятную тяжесть внизу живота. Русоволосый зарылся щечкой в одну из толстовок, прикрывая глаза, сон накрыл нежной пеленой, словно это именно тот запах, который всю жизнь оберегал его, словно скоро вернется тот, кто любит его и Леша обязательно сделает его счастливым, он дождется. Под сладкий шепот внутренней омеги Алексей засыпает, пока где-то за окном кипит жизнь.