Омежья сказка - другая пара

Фортуна раздражённо поглаживал по голове Юстина, что сопел мирно и не понимал, что сейчас исполняет скорее роль антистресса для своего папы. Причиной подобного неспокойного состояния стало состояние чужое: омега всерьёз волновался за Ашени. Безответная любовь или влюблённость - разве может быть что-то хуже этого? Рыжие локоны упали на спинку кресла вслед за головой. Нет, больше уже похоже на любовь. Настоящую и очень жестокую, беспощадную. Похожую на болезнь. А Асташе... а что Асташе? Он по-прежнему сторонился бывшей служанки и не выказывал ровным счётом никакого интереса, хотя, стоило отдать ему должное, этикет патластый седовласка соблюдал на должном уровне и обращался с Ашени, как подобает. Видимо, вопрос гордости. Две кормилицы тихо нырнули в комнату, осторожно подхватив на руки спящих младенцев. Красные конвертики скрылись за дверьми, а омега встал приоткрыть окно. Распахнутое отверстие впустило свежий ночной воздух, влажный от недавнего дождя. Ранее он этого не замечал, однако теперь чётко видел в небе много разных блёклых небесных тел. Спутники, наподобие Луны. Только здесь их куда больше. - Зачем звал, Ваше Величество-Преосвященство, - раздался позади голос. Ашени напряглась за занавесками, всей кожей ощущая неладное. Бета сомневалась в благонадёжности этой идеи. И, пересиливая себя, контролировала участившееся дыхание. Пора бы уже сделать это, в конце концов. - Садись, Асташе. Нам надо поговорить. Не как должностные лица. Бета догадывался, о чём, вернее, о ком пойдёт речь. Однако не думал, что Фортуна всерьёз решится на прямой разговор с ним об этом. По всей видимости, бывшая служанка всё ещё занимала большое место в его маленьком омежьем сердце. - Слушаю, Ваше... - Без формальностей. Я буду говорить об Ашени. - Слушаю, - уселся удобно Асташе. Омега сам разрешил ему не церемониться, а мышцы уже закостенели от держания осанки. Фортуна понимающе хмыкнул и послал за расслабляющими напитками и курильней. Пара тлеющих специй ему не помешает. - Я понимаю, что поступаю сейчас опрометчиво, однако, этот риск с моей стороны весьма осознан, - начал наконец Фортуна. - Ашени не тот человек, чья судьба мне полностью безразлична. А ты, - омега поморщился, ища более лестное определение, - друг... названый, человек, судьба которого небезразлична Ашени. - Бета недоумённо приподнял брови, но от этого жеста омега лишь брезгливо перекосил своё миловидное лицо. - И не делай вид, что это не так. Я спрашиваю о том, почему вы ещё не вместе. - Фортуна отхлебнул. - Статус и образование у неё выдающиеся. Последние годы она провела под моим прямым началом, и я знаю, что ты меня уважаешь, если не как омегу, то как профессионала в своём деле точно уважаешь. - Асташе смерял его холодным, высокомерным взглядом, но, тем не менее, терпеливо слушал. Ему не нравилось, что Фортуна стремится залезть в его постель и обсудить с ним её содержание. - У неё действительно неблагородное происхождение, но её внешность достаточно привлекательна для того, чтобы стоять в одном ряду с другими светскими лицами. Не отрицай, из неё вышла полноценная придворная дама. Вы женаты не первый год, ты не исполняешь свои супружеские обязанности. Она полностью подходит тебе по статусу, Ашени больше не та задёрганная девочка, которую можно поволочь за собой. И ты не женишься, не проявляешь интереса к другим дамам, ты игнорируешь всех. - Фортуна нервничал, потому что идёт на немалые риски, выкладывая своё к Ашени отношение. - Назови хотя бы внятную причину, почему не рассматриваешь собственную супругу в супружеском плане, - взгляд серебряных глаз сравнялся с серебряными же, но суть бледнее. - Я брезгую, - отчеканил бета. - Что? - Фортуна округлил глаза. - Я брезгую касаться служанок и, тем более, порченых девок, - бета с омерзением оглянул Фортуну с ног до головы, явно намекая на их прошлые с бетой отношения. - Не стоит пытаться слепить из глины кристалл, дорогой муж моего брата, и пытаться продать мне его с благими намерениями. Жадного купца пороть принято. Глина так и останется грязной глиной, в какую оправу её не огранивай. Я не женюсь по одной причине - хлопотно, а интерес я выказываю, там, где имею нужным. С чего ты взял, что моя постель остаётся холодной, даже если я не захожу к этой служанке? - Асташе повернулся к занавескам. - Всё услышала? Выходи оттуда. Ты даже спрятаться нормально не можешь. Бета направился к двери, но внезапно почувствовал, что ноги его тяжелеют, а затем и вовсе упал на колени. Его приковало к полу гостиной омеги так, что он не мог пошевелиться. Бета дёргался, думая, что сможет при должном усилии встать. Позади всхлипывала Ашени, утирая слёзы, а степенные, размеренные шаги изящных ножек Фортуны медленно, величественно шли по направлению к нему. Красивый мелодичный голосок наклонялся всё ближе к нему. - Моя подруга и названая сестра не станет этого делать, отчасти потому, что слишком добра, а отчасти - потому что любит такую дрянь, как ты. Поэтому за то, что ты её оскорбил, отомщу тебе я. Вместо неё. Омега приободряюще улыбнулся Ашени, что сейчас металась между желанием исчезнуть куда-нибудь, где никто её не найдёт и осознанием того, что Асташе прав. Во всём прав. Она испытывала адский стыд напополам с собственной беспомощностью и винила во всём себя одну. Горячее питьё медленно, ошпаривающими каплями, разъедая кожу вокруг этих прекрасных волос, стекало тонкими струями, оставляя ожоги. На лбу ошалевшего от такого действа Асташе то появлялись, то пропадали красные и розовые пятна ожогов: кожа ещё не понимала, ей покрыться корочкой, или пытаться остудить свою поверхность. И делала из беты вынужденного хамелеона против его воли. Рот кривился в немом крике, которые Асташе не мог издать из-за способности Фортуны. Омега серьёзно повысил свои навыки владения способностью и отточил их до максимально возможного предела. - Ты правильно сказал, Асташе, грязь кристаллом не станет, в какую оправу её ни огранивай. Вот и ты так и остался, красивой, но грязью, полным мусором, который и на тысячную долю не заслуживает Ашени. - Рука омеги уже исцеляла только нанесённые ожоги. Как ни прискорбно, их придётся убрать, хотя ему безумно хотелось заставить этого мудака страдать даже пока бы эти волдыри заживали, оставляя уродливый шрам, ещё несколько недель напоминая об этом дне. - Помни, пыль придорожная, Ашени - это лучшее, что могло с тобой случиться, и это лучшее ты только что упустил, - безумный блеск в глазах сверху припечатывал. Он впервые находился в таком страхе. Ашени так же себя чувствовала, когда он стоял над ней? Но омега и бета уже уходили, шурша подолами. Фортуна гладил по голове рыдающую Ашени, говоря ей успокаивающие слова. Асташе в неверии коснулся только что ошпаренного лба, подмечая только фантомную боль. Кожа была предательски гладкой, нисколько не свидетельствующей о том, что всё здесь произошедшее - реальность. *** Раншарру, насупившись, вертелся в холодной постели. Он почти ненавидел Ашени, но из-за напора Фортуны не мог не уступить. Поэтому переворачивался с боку на бок, упрямо ища гибкое тело рядом. Однако омега успокаивал в соседней комнате бету, и о чём-то с ней тихо разговаривал. Разлад между его братом, что всю жизнь был рядом с ним, и любимого супруга - совсем не то, о чём он мечтал. И даже при этом альфа не решался влезать в их отношения, игнорируя и последний инцидент. Совершенно измотав себя от неспособности уснуть без Фортуны, Раншарру прошёл к ним. Светловолосая Ашени сейчас напоминала красный фрукт, опутанный паклей: лицо её опухло и было совершенно неприглядным на вид, растрёпанные волосы были в полном беспорядке. В ней с её пустым взглядом было не узнать молодую и полную сил советницу Верховного жреца, отлично справлявшуюся с ведением финансовых и управленческих дел во всей канцелярии громадного культа. - Ашени, не падай духом. Хочешь я вас с ним разведу? - казалось, литьём слёз здесь занималась не только Ашени. Бета уже не вздрагивала, лишь дышала изредка, издавая негромкие всхлипы. Но уже не плакала. Альфе претило смотреть в эти пустые глаза, так похожие на безжизненные глаза Фортуны, когда... Но Раншарру потряс головой. Нельзя впускать это в их мирную жизнь. Омега почувствует малейшее волнение и отреагирует. Вместо этого, он хозяйски прошёл между слуг и сел на софу, наливая себе что-то. Прислуга замельтешила, извиняясь, но альфа жестом руки остановил их, указав на дверь. Раншарру имел необходимым здесь высказаться, в конце концов, происходящее напрямую касается его и его брата. Когда горничные скрылись, едва не спотыкаясь о длинного покроя форму, альфа, смотря прямо на бету начал: - Я так скажу... не то чтобы мне хотелось, чтобы ты была членом нашей семьи, но, раз мой супруг так высоко тебя ценит, то и я предпочёл довериться его выбору. Однако отношения с моим братом - это не то место, где должны быть посторонние, - альфа укоряюще взглянул на Фортуну. Омега только поёжился - прав. - Таким людям, как мой брат, неведом страх. Его не убедит чужое могущество, будь это даже сила моего авторитета. Если хочешь хотя бы стоять рядом с ним, то тебе придётся заполучить его признание иным путём. Альфа подметил, что Ашени уже не цеплялась за Фортуну, как за спасательный круг, а внимала каждому слову. - Мой брат уважает самодостаточных и сильных людей. Если ты не можешь без него жить - то не будешь представлять для него никакой ценности. Создай себя, иначе он никогда тебя не заметит. "Создай себя" То есть, сейчас её нет, и, чтобы существовать, Ашени надо создать себя для одного конкретного человека? С каких пор она стала такой жалкой, что ей требуется чьё-то негласное разрешение жить? Бета встала, смерив Раншарру - императора, которого она столько времени боялась, - довольно дерзким для бывшей служанки взглядом. Карие глаза приняли иной оттенок: янтаря или, скорее, коричневого алмаза. Прямой и спокойный взгляд. - Я не думаю, что мне стоит стучать в закрытые для меня двери. Если его Высочество меня не жалует - то так тому и быть. Нельзя приковать кого-то к себе насильно. Да и я не хочу. - "Уже ничего не хочу", но этого Ашени вслух не произнесла. - Ваши Величества, доброй вам ночи, прошу прощения за то, что отняла у вас время. Не смею более отвлекать вас от отдыха. Бета сдержанно поклонилась и ушла. Фортуна с волнением смотрел ей вслед, но на этот раз испытывал гордость. Его беспокоило, всё ли будет в порядке с ней, но тёплые руки сзади привлекали внимание к себе и отвлекали от тревожных мыслей. Пусть Ашени и тяжело, но она не ребёнок, и не сможет вечно оглядываться на бывшего господина. Ей тоже пора двигаться вперёд и принимать самостоятельные решения. *** - Твоя бывшая служанка... в ней определённо зажёгся огонь, - Чита задумчиво блуждала в бессознательном Фортуны, раздвигая перед собой череду сущностей, из которых состояла скрытая личность омеги. - И совсем скоро он превратится в пламя, раздуваемое ветром перемен...