Омежья сказка - другая пара

***

Асташе подписал бумагу о разводе, мельком пройдясь глазами по документу, и отослал слугу с этим прочь. Бета был рад, что Ашени сдалась и больше не станет докучать ему.

***

Ашени очнулась на огромном ритуальном монолите, выстланном мягкими шкурами каких-то животных. Грубая сухая ткань приятно прилегала к коже, обильно пропитанной разными маслами. В горле было сухо, и бете очень хотелось пить, но сознание стало ускользать от неё вновь. Хотелось остаться здесь и дремать дальше, но её ослабевшую голову кто-то осторожно взял в руки и, приподняв, приставил к губам чашу с водой. Прохладная жидкость вначале режущими ощущениями неприятно прошлась по пересохшему горлу, а затем утолила жажду. Поторопившись, Ашени глотнула слишком много воды и стала кашлять. Тяжёлой головы коснулись на редкость приятные руки и погладили её по светлым, пшеничным волосам. Фортуна. Он с волнением глядел на неё, аккуратно поднося ей воду вновь. Бета вдруг заметила, насколько прекрасен Фортуна. Наверное, она так привыкла к нему, что совсем позабыла об его уникальности. Перед этой без малого божественной красотой хотелось преклонить колени. - Брат, - Ашени осеклась, в неверии закрыв рукой рот. Фортуна слегка округлил свои прекрасные глаза. Но уже через секунду снова мягко смотрел на Ашени. Первое время после ритуала его жертвы честны и наивны, словно дети. По всей видимости, бета также давно считает себя его сестрой, но продолжала сдерживать себя в обращении, соблюдая субординацию. От того, что эта граница между ними теперь рухнула, на душе у омеги стало тепло. - Давно пора было начать меня так называть, сестра. Не держись за прошлое, мы уже давно не наложник и его единственная служанка на отшибе дворца. И давай уже на ты. Лишула я всё никак не приучу, он всё продолжает соблюдать со мной дистанцию. Но вы слишком дороги мне, и мы слишком много пережили, чтобы так друг к другу относиться. Рано или поздно я уломаю и его. - Тогда... хорошо, я буду с тобой на "ты". Фортуна, будь помоложе, прыснул бы на это. Звучало слишком по-детски для такой взрослой и умной Ашени. Но он лишь по-доброму улыбнулся и всмотрелся в малое заходящее солнце, словно убегающее от большого, не менее быстро стремящегося убежать за линию горизонта. - Мне так грустно, брат. То, как и ради чего я прожила свою жизнь заставляет меня о ней жалеть. Служила, не думая о том, как состарюсь или о том, как накоплю денег, получу статус и уеду, чтобы купить себе маленький дом и выйти замуж за мелкого дворянина. Я ни о чём не думала. Если бы я так поступила, встретила бы я Асташе тогда, случилось бы это всё? Фортуна завороженно смотрел на говорящую это Ашени. Он успел забыть о том, что они провели обряд, поэтому ранее плакавшая и убивавшаяся на подобных темах бета сейчас выглядела в корне иначе. Её немного отстранённый, но не безучастный взгляд спокойно нырял в пожелтевшую синеву небес. Словно всё это её никак не касалось. - Но прошлое на то и прошлое, чтобы оставить его позади и сделать выводы, продолжала Ашени. - Наверное, я всё же не жалею, что всё так случилось. Моя жизнь лёгкой не была, но определённо она не напрасна. Я встретила тебя, Дария, в теле бывшего господина. Я встретила его и выжгла себя. Сейчас мне наконец хорошо и спокойно. Словно всё это стоило того, чтобы заплатить цену за то, что моё сердце бьётся ровно, - омега слушал, замерев. - Это так ново и необычно - не хотеть его увидеть каждую секунду. Я наконец свободна от всего этого, - бета повернулась лицом к Фортуне и едва заметно приподняла уголки губ в невидимой улыбке. Рыжий выдохнул с облегчением и также едва заметно полуулыбнулся, явно скрывая свои эмоции. - И что ты теперь намерена делать? - Говоря откровенно, не знаю, - откинувшись снова на ритуальный монолит сказала бета, погружая лохматую голову в мягкую шерсть шкур. - Наверное, уеду путешествовать, если ты не станешь препятствовать. - Брось. Семья - это самое важное, а ты мне сестра, ты Ашени Дарий. Я больше не хочу никого терять. - Тогда развод, - произнесла бета, развалившись на камне. Небо было столь прекрасным, что в эту ночь от него нельзя было оторвать глаз. Бета натянула на правое запястье рукав рубашки, что была на ней. Нельзя, чтобы омега увидел знак, что проявился на её руке. Знак избранной богиней Анерасо пары. Симметричные лепестки короны временами сияли серо-серебряным цветом, переливаясь в почти голубой или даже лунный - цвет глаз того, кого ей назначила богиня в пару. О знаках, что дарует некоторым людям богиня, давно почти забыты все легенды, но в сказками среди детей-слуг ещё ходят толки, перевирающие каждую новую версию легенды. Но одно во всех присказках остаётся неизменным - клеймённые должны быть вместе. Ничего не подозревающий Фортуна уже сладко сопел, и бета поспешила набросить на него шкуру, и улеглась рядом под другую. Как в старые добрые. Из её воспоминаний о любви осталась только боль, а от неё ей стоит держаться подальше. То, что она ничего не почувствует отнюдь не означает, что она неуязвима. Больше ей кому-то отдавать себя не хотелось, совсем. Бета закуталась глубже. Теперь она будет жить только для себя. Осталось только выдержать последствия своей маленькой "лжи".

***

Асташе проснулся от боли в правом запястье. Огонь метки прожигал кожу, вынуждая опускаться до крика. Слуги сбежались на неистовый шум со стороны спальни господина. Светло-коричневый цветок, проявился на коже и сейчас пронзал болью всю конечность. Асташе никак не мог разобрать очертания этого символа - совершенно незнакомый ему герб. Богиня выбрала ему пару, но боль свидетельствовала о том, что партнёр отказался от него. Бета покорно пил обезболивающее снадобье и не мог оторвать взгляда от своей метки: что это за род? И почему соулмейт предпочёл отказаться от него? Они уже встречались?