Омежья сказка - другая пара

Рука Ошман огладила скулу, а её дыхание обожгло шею. Альфа сидела непозволительно близко к Ашени в этой приватной комнате. Бета думала, зачем же Ресте интрижка с ней - это извращённая форма мести Фортуне или попытка сблизиться с ним? Однако, использование откровенно незаконных способов для помощи омеге ей не показалось чем-то оскорбительным или же унизительным. К тому же, весьма сильно хотелось поставить точку в болезненной зависимости от Асташе. У неё давно никого не было. Альфа была удивлена, когда всегда сдержанная и холодная в обращении со всеми Ашени быстро допила бокал и, размотав свой пояс, уселась к ней на колени. Бета ей показалась замарашкой низкого происхождения, но сейчас она спокойно сидела на ней в ожидании продолжения. Хотя и не было похоже, чтобы Фортуна прислал её именно для ублажения. -- А ваш брат знает, что... -- Нет, -- резко перебила его Ашени, прямо глядя в глаза. -- Не смей меня перебивать, -- взгляд альфы упал на несколько десятков градусов вниз. -- Прикажу отрубить тебе голову и выбросить на прокорм фоссам. -- Попробуй, -- прозвучал спокойный ответ. На Ошман смотрел человек, у которого словно вытянули и погнули стержень. Лицо смертницы. -- Не боишься, значит? -- ухмыльнулась альфа, обнажая острые клыки. -- Не думаю, что мне есть, что терять, кроме моей жизни. Но её я мечтаю потратить во благо моего брата и его детей. -- А ты знала, -- Реста принялась вальяжно раздевать бету, снимая с неё гладкую, дорогую одежду и обнажая грудь, -- что если тебе нечего терять, то это значит, что ты слишком много хочешь. -- В самом деле? -- Безумно жадная и совершенно беспринципная... меня устраивает такое продление мира с Врадиками. "Принципы... погнули и растоптали совместно со стержнем.", -- подумала про себя Ашени. Альфа выцеловывала ключицу и шею, опускаясь ниже. Она знала, что женщина, действия которой не поддаются объяснениям, очень опасна. Бета распалялась всё сильнее и намокала снизу, постепенно ложась под альфу. В топазовых глазах плескалось молчание смерти - казалось, что бета находится на лезвии между жизнью и смертью, ранит себе ноги во чужое имя и наслаждается собой. Мокрый, страстный поцелуй, лишённый обоюдных чувств - скорее механический, имитирующий удовлетворение потребности. Бета и альфа исследовали границы упрямства друг друга, как исследуют его партнёры по поставкам невостребованного товара в районе с низкой покупательной способностью. Ашени продолжала отвечать на ласки и вынуждала себя проявлять покладистую инициативу, ведь для того, чтобы заполучить уважение Ошман, она не могла позволить себе мягкотелость. Качеством движения беты не отличались, но её усердие Реста отметила - такие быстро всему учатся. В конечном счёте, они живут в мире, где метить наверх - норма поведения.

***

ЗА ДВА ДНЯ ДО.

Миссия была крайне опасной, зная отношение Ошман к Врадику. Тем не менее, Реста удовлетворила прошение Раншарру об отправке дипломатической миссии. Врадик показывал намерение договориться и уладить возможные конфликты, а не разжигать их вновь. Более того, за последние годы Фортуна серьёзно поработал над налаживанием экономических связей с соседними государствами, и протянул свои руки даже к границам королевства. Омега планомерно переманивал военных союзников Элпасы на свою сторону, подстраивая рельсы торговли так, чтобы им было невыгодно портить отношения со Врадиком. И Ресте в этих условиях пришлось утихомирить свой пыл. Альфа множество раз пожалела о том, что вознамерилась убить своего союзника, зная о том, как Фортуной дорожил Раншарру. Не последнюю роль в торговых махинациях сыграла Ашени. Её авторству принадлежали техники переговоров с владельцами портовых рынков и книжных магазинов, поставки произведений Фортуны в которые находились под её прямым управлением. А литература выступала в этом мире аналогом СМИ в земном, чем Фортуна откровенно пользовался, управляя мировоззрением. Бета вдохнула полной грудью тёплый морской воздух, оседающий солёным привкусом на языке. Ей сейчас нравилось в себе всё: почти мужская приталенная одежда, невзрачная для женщины её статуса, но удобнее дворцовых платьев. Внезапно появившиеся планы на будущее и уверенность в себе, более глубокие отношения с Фортуной, желание сделать что-то, что сделать может лишь она. Казалось, она впервые чувствует себя по-настоящему живой, словно очнувшейся от запутанного и бессмысленного сна. Ашени стояла в широких брюках-шароварах, в которых обычно ходил Фортуна, на борту каравеллы*, готовой к отплытию. Ей захотелось уехать из страны после обряда, и омега не стал тому препятствовать: как раз требовался посол в Элпасу, знающий всю подноготную культа и его с Рестой Ошман отношений. Бывшая союзница вот уже шестой год не видела вживую Фортуну, которого отправила на возможную смерть. А теперь он - соправитель во вражеском ей государстве. Договор о ненападении нуждался в продлении, и для этого Фортуна решил попробовать наладить отношения. Война ни ему, ни Врадику была не нужна, они процветали и хотели делать это дальше, в мирной обстановке. Амбиции Ошман мешали этому стремлению. Иногда почва под ногами беты терялась и её настигало чувство неуверенности в собственных решениях. Хотелось убежать обратно в ту жизнь, к которой она привыкла, в которой всегда был тот, кто её контролировал. Страх изменений внезапно мог настигнуть её ночью или наедине с собой. Потому она спешила отплыть как можно скорее, чтобы вдруг не переменить своего решения, и держалась общества людей, чтобы отвлекать себя от волнений. Её рабочая продуктивность резко выросла, ей хотелось потратить всю свою энергию на дела и саму себя, на воплощение замыслов Фортуны и его благополучие. К омеге она питала особые чувства - этот человек был не от мира сего, и с его появлением во Врадике воцарилось поистине золотое время. Элпаса встретила посла пасмурной и неприветливой погодой. Уставшая команда выгружала огромные баулы и бочки с ценностями в знак выражения добрых намерений со стороны Врадика. Ошман должна была быть наслышана о том, что Ашени не просто доверенное, но ещё и родственное Фортуне лицо. Политически это означало желание союзничества, а не даже партнёрства.

***

В тронном зале было пустынно. Только охрана да пара служащих виднелись по краям просторного помещения, отчего оно казалось безлюдным и отторгающим. Реста сидела в простой одежде и рассматривала простой наряд прибывшего посла. Бета догадывалась, что ей стоило бы принарядиться перед встречей, но поспешила лично выразить приветствие. Кроме того, на реверансы моральных сил у неё не доставало. Её интересовал исключительно успех этого предприятия. -- Узнаю Фортуну, -- произнесла альфа. -- Даже его доверенные лица не носят вычурную роскошь, полагаясь лишь на свои умения и ум в любом деле. -- Мой брат был бы рад, услышав вашу похвалу, -- поклонилась Ашени, не меняясь в лице. "Сомневаюсь в этом" -- осело кислым привкусом на языке Ресты. Коротко вздохнув, альфа приказала проводить бету в отведённые для них покои и принять привезённые подарки по процедуре в государственную казну. Оказавшись в большом каменном помещении, Ашени оглянулась вокруг и недоумёно посмотрела на евнуха, выделенного ей для сопровождения. Поймав вопросительный взгляд, тот поспешил пояснить: -- Государыня предоставляет вам в пользование покои вашего названного брата, в которых он жил до своего отъезда и надеется, что вам они придутся по душе. Согласно кивнув, бета отпустила слугу. Так вот, как жил Фортуна два года своего отсутствия? На Ашени смотрели небольшие окна, маленькая спальня в поворотном углу и огромный рабочий стол. Да, действительно, таким трудоголиком мог быть только этот неугомонный омега. Для работы эти покои - самое удобное место, наверное, во всей Элпасе. Сзади к ней подошли. Ашени обернулась и увидела рядом с собой Ресту, стоявшую к ней слишком близко. -- Как вы думаете, -- положила альфа ей на плечи руку, -- стоит ли нам обсудить перспективы предстоящей поездки, -- вторая рука легла на шею, -- в более приватной обстановке? Только полный дурак бы не понял, к чему ведёт Реста. Но Ашени не против, ей есть ради кого и почему стараться. Она послушно наклонила голову и положила свой подбородок прямо в руку альфе. -- Разумеется, стоит. Такие вещи должны обсуждаться самым детальным образом, -- милая, насквозь фальшивая улыбка. Неожиданно, ведь Реста планировала только оскорбить Фортуну. Но здесь наметилось нечто поинтереснее.

***