Тернистая тропка

Двоих нищих и каменщика спихнули с горы в тот же день, а над рыбаком долго думали, собирали ради него любительский пленум - порешили, что пригодится, ниток в общину натаскает. Библиотекаря уничтожили в пожаре как еретика, фермеры добровольно обратили себя в спаунер жителей. Священник возглавил общину, но его съели зомби во вторую ночь эмансипации. Профессию мясника в той или иной степени должны были освоить все в кратчайшие сроки. Детей заточили в церкви, чтобы кто-то да перенял стойку, и столпились, одухотворённые, у колокола. -Эйк, за тобой мечи. -Топоры не лучше? - вмешался бронник. -Ими займётся тот, кому по штату положено. Щиты - за тобой, мечи - за Эйком. Нужна броня! и луки, и стрелы, много! -Не лучше ли арбалеты? -Не лучше! - Дерк, вчерашний ребёнок, сегодняшний кожевник, спустился с постамента. Отвлёкся: - Покормите лам, они священные твари, - и продолжил: - Нужен пастух. -Для чего ещё? -Он даст шерсть, мы настроим из неё кроватей. Армия должна множиться! - Его подданные разошлись на ночёвку. - Замерли где стоите! Сегодня отточим боевые навыки, иначе поляжем от дохлейшего патруля об одном разбойнике. -Голем нам в пом... -Забудьте о големе раз навсегда! Мы покажем скриптам, на что способны на самом деле! Воины спали в нас, в ком-то безнадёжно умерли, - он покосился на сомневающегося лопатника, - действительно, пришло время их пробудить! Стан - умница. На месте его нелепой гибели стоял железный блок и горшок с маком. Лопатник, смущаясь от громкости предприятия и радикальных перемен, так и норовил вскочить на памятник без зазрения совести. -Соберём все кровати в один дом, только чтобы дети плодились. Не хватит - возведём лабиринт дверей, - вещал Дерк, а в это время в деревню подбирался одинокий зомби. Оружейник достал меч, прокрутил - и он выпал в предмет, а подобрать его Эйк не сумел по скрипту. "Караул..." - В атаку, ребята. Ленивое, неказистое побоище закончилось поражением трёх четвертей жителей до двух сердечек; "Первый раз пустяки, сам Джеб велел впервые ошибаться". Повстанцы скрылись в домах, тайно ото всех легли и, как сговорившись, провалялись до полудня, словно занятые сердечным прощанием с кроватями. Вышли и по дороге на работу сцапались в подозрениях. -Будто не для вас стараюсь! - кипел Дерк, плескаясь в котле прачкой. - Истреблю всех, кого посчитаю нужным. -Фью-ю, курточник, не от лени сидели, а над будущим размышляли. -Много надумали? -Ой, много, Дерк! - Нельзя было различить, шутил фермер с долей правды или щедро поливал его недоверительным сарказмом. Дерк пощадил его единственно из страха бунта. Одноглазый Эйк вытачивал дневную норму каменных, крошащихся от взмаха дубин под бурление лавы и искренне переживал за судьбу заброшенной таёжной деревни - скорее, больше Дерка. Обрушится его гнев на мертвецов, как свет дня! будет сторожить три склона и ягодно-замшелое плато, и никто не подберётся близко. Два огородника покорно ждали прибавления дверей и постелей, а особенно - указки командира, сгребали пшеницу в хлеб и исподтишка смотрели друг на друга, хоронились за выпирающими из плато грядками и вздыхали на еду в руке; "Наша ещё возьмёт, милый", - усердно твердили они про себя, надеясь достучаться телепатией до товарища. Рыбак сновал от бочки до лучника и советовался, имитировал бурную деятельность. "А если узнает?.. - Не говори глупостей. Торчи за своим станком подольше - и не узнает". Лопаточник, как потерянный, бороздил окраины подзолистого леса, наклонялся и здоровался со спящими лисами, слушал волчий брех и не верил в революцию. Мечи и топоры - для игроков, думал он, а не для мирной деревенщины, - и хмурился на одержимого работой Эйка. Постоял на краю тропинки и захрустел снегом к церкви. "Выпускаю священника? - Да", - переговорил по пути с Дерком. На улицу выскочили ребёнок и взрослый в фиолетовой робе. -Надо профессию каждому... - бухтел Дерк. - И впрячь священника... Эй! -Что? -Не тебя, остолоп. Цыплёнка подзови. -Получите. - Новобранец захлопал глазами на кожевника и вспомнил недавнюю смуту у колокола, громоподобную речь голубоглазого странника в мантии, его сверкнувший в лучах рассвета топор, случайно тюкнувший ламу... тоскливое детство в узком деревянном срубе, где ему негде было поиграть в пятнашки во время суеты снаружи. -А, детёныш? Сам только что из таких. Накрути нам зелий лечения - себе на здоровье, а зомбям на геноцид. -Что происходило? Кем был тот торговец? -Уважаемый мною оппозиционер. Кто он и откуда пришёл - мне неведомо, но его слова... Каждое на изумрудную стопку не разменяешь. Замечательное существо, почти бестелесный призрак, видение... - он застыл с кожаной шапкой в руках. - Пошёл работать! Община ждать не станет, вымрет! -Что нам нужно? Я с блока не сдвинусь, пока не расскажешь от и до! -Зачем тебе? - каркнул он. -К чему стремится наш... наша община? -К возмездию. Стан был прав, - он опустил испепеляющий взгляд под ноги, - мы всегда были беззащитны, а у големов не было ста глаз. Мы возьмём реванш за вековые обиды. Разовьём новую расовую ветку, обучим её обороне и тактике боя, стратегии - вот к чему мы идём, салага мой. -И что она б... -Работай, вари зелья на благо, приноси пользу! И передай, чтобы камнерез устранили - нам гончар не нужен. -А что насчёт крепости? - протарахтел он. -Вот чего не знаю, Лон, того не знаю... Наши меча-то в руке удержать не умеют, а ты о крепости! Завладеть бы командным блоком... - и вслед священнику ещё раздалось: - Если займут целый и невредимый камнерез, я того деятеля зарублю, не помилую.