Брак. Семья. Дети.

Шото сидел в кресле с видом самого обиженного человека во всем свете. Он хмурился, пытаясь испепелить домочадцев взглядом, но те будто этого совершенно не замечали, продолжая весело трепаться. Подливали себе чая, брали печенья и со смехом трещали уже практически два часа! И ладно, если бы что-то умное обсуждали, полезное или хотя бы интересное, так нет же, обсуждали этого чрезмерно сомнительного Нитару-куна! Тодороки не мог им этого простить. Его охватила злость ещё в ту секунду, когда этот альфа вошел в их квартиру, в их уютное гнездышко. Когда взял Хикару за руку, когда прикоснулся к его колену. Шото готов был на месте его убить, ничего и никого не стесняясь. А как Нитара собрался уходить, так Хикару прильнул к нему, в губы поцеловал, обнял и только тогда отпустил. Тодороки сам не понимает, как в ту секунду смог сдержать себя и не нарычать. – Ну хватит! – рявкнул он наконец. – Чего заладили? Нитара-кун то, Нитара-кун сё, – Шото скривился. – Нечего больше обсуждать? Омеги обернулись на него удивленно и одинаково помотали головами, улыбаясь. – Конечно, нечего, – весело ответил Изуку, закидывая в рот очередную печенюшку, – у нас ведь жизнь размеренная, ничего не происходит. А тут вот какое событие! Грех не обсудить, – захихикал он. – Па-ап, – Хикару склонил голову набок, взволнованно посмотрев на отца, – тебе так сильно не понравился Элен? – тихо спросил он. На несколько секунд в комнате повисло молчание. Тодороки посмотрел на сына, в груди что-то кольнуло, не захотелось отвечать горячее «да», чтобы его ненароком не обидеть. – Хм, – Шото лишь сильнее нахмурился и тяжело вздохнул. – Ну-у, – Хикару чуть недовольно на него посмотрел, – ты весь день себя так ведешь, это некрасиво, – заметил он. – Что он тебе сделал? – Мм, – Тодороки поджал губы, – дело не в нем, – негромко проговорил он. – А в ком? – растерялся мальчик. – Просто в том, что он с тобой. Я против. – Но… – Хикару глупо моргнул и перевел взгляд на Изуку, что только плечами пожал, не зная, что должен сказать. – Ты против, чтобы у меня были отношения, да? – насупившись, спросил омега. Шото отвернулся, шумно втягивая ноздрями воздух. По его выражению лица и так всё было понятно. – Да ладно, – Изуку посмотрел на альфу с некоторым сочувствием, – мы тоже начали рано встречаться, как видишь, всё хорошо. – Это одно дело, – Тодороки бросил на него странный взгляд, – а этот, – он скривился, – совсем другое! – Ну у нас всё серьезно, – протянул Хикару и поднялся, подходя к альфе. – Очень-очень, – он сделал большие-пребольшие глаза, посмотрев на отца. Тот не смог выдержать этот его взгляд больше секунды и отвернулся. – Почему ты так в нем уверен? Мне он никакого доверия не внушает! – Ну он правда хороший, ну пап, – Хикару оббежал кресло, вновь посмотрев ему в глаза. – Ну хватит! Ну, пожалуйста, он мне сильно-сильно нравится, – взволнованно проговорил он. – О-ох, – Шото тяжело вздохнул. – Хороший, говоришь? – переспросил он, пожевав губами. – Что ж… ладно, можете встречаться, – буркнул недовольно. Хикару радостно захлопал в ладоши и побежал обратно к Изуку, что наблюдал за этой сценой не без усмешки. – Но чтобы без всяких там! – погрозил Тодороки пальцем. Но мальчик предпочел сделать вид, что не услышал его. – У нас скоро каникулы начинаются, – весело сказал он, потирая ладони. – Вы не планируете брать отпускные? – спросил с волнением, глядя то на одного родителя, то на другого. Те неуверенно пожали плечами, переглянувшись. – Можно было бы… – Изуку неуверенно пожал плечами, – а ты что, хочешь, куда-нибудь съездить? – с улыбкой полюбопытствовал он. Хикару замешкался, отводя глаза. Он некоторое время молчал, перебирая пальцами, а после нерешительно и тихо проговорил: – Ну… я думал… может, вы куда-нибудь уедете, – качнул неопределенно головой. Изуку в недоумении нахмурился. – Мы? – он глянул на мужа, – без тебя, что ли? – Ну… – Хикару вытянул губы в трубочку. – Да. А чего такого? – А зачем? – удивился Изуку. – Ну-у, вы какие-то уставшие тут ходите, злитесь не пойми с чего, – мальчик многозначительно посмотрел на отца. На несколько секунд в комнате вновь воцарилось молчание. А после Тодороки вдруг клацнул зубами, жутко нахмурившись. – Нет! – рявкнул он. – Мы без тебя никуда не поедем. – А… ой, – Хикару от крика поежился, грустно вздыхая. Изуку в недоумении приподнял брови и вопросительно посмотрел на мужа, что посмотрел внимательно в ответ, а после неохотно пояснил: – Хикару одного я тут не оставлю. – Почему? Взрослый уже мальчик, чего не оставить? – удивился Изуку. – В том-то и дело, что уже взрослый, – Шото перевел взгляд на сына, не прекращая хмуриться. – Не пойми чем тут заниматься будет. Ну нет. Или едем все вместе, или не едем. – Мм, – Хикару обернулся на него и насупился, всем своим видом выражая недовольство. – Ты мне не доверяешь, да? – спросил он обиженно. – Ну! Почему? – гневно глянул на отца, но тот в своем решении был непреклонен. – Шото, мне кажется, ты сгущаешь краски, – протянул осторожно Изуку и подмигнул сыну. – Ничего не сгущаю, – Тодороки хлопнул в ладоши, шумно вздыхая. – Мы с тобой вернемся из отпуска, а нас тут подарочек будет ждать. – Какой? – Ребенок, – скрипнул альфа зубами и пристально посмотрел на сына. – Он принесет в штанах. – Да, пап! – Хикару вскочил, топнув ногой. – Ты что обо мне думаешь вообще? – обиженно поинтересовался он. – Я совсем, что ли? Или ты? – покрутил пальцем у виска. – Ну тебя, – показал отцу язык и убежал в свою комнату. Родители проводили его взглядом и одинаково вздохнули. – Шото, – Изуку нехотя поднялся и подошел к мужу, – ты перегибаешь палку, – проговорил он твердо. – Прекращай. – Ничего-ничего. – Да он на тебя обидится и прощать не будет. Тебе этого надо? – Пускай, – Тодороки махнул рукой, – зато с ним ничего не случится плохого. – Шото, – Мидория нахмурился и присел к альфе на колено, недовольно сложив руки на груди, – он же правда обидится. Ты посмотри мне в глаза и повтори, что это пустяк. Тодороки с неохотой поднял голову. Несколько секунд они пристально смотрели друг на друга, а после альфа вздохнул. – Не пустяк, – подтвердил он тихо. – Но и ты меня пойми. Сначала он знакомит нас со своим альфой, потом науськивает куда-нибудь уехать, – Шото нахмурился. – Ясно же, чего планирует! Неужто ты не понял? – удивленно посмотрел на омегу. Тот не менее удивленно посмотрел в ответ. – Понял, конечно, – пожал он плечами. – Более того, я совсем не против, – хихикнул он, заметив, как удивленно вытягивается лицо мужа. – А что такого-то? И мы были молодыми. – Это не дело. А вдруг этот урод его бросит? Что ты будешь тогда делать? Хикару к тебе скорее, а не ко мне, плакаться пойдет, что ты ему скажешь? – Тодороки вопросительно на него посмотрел. Мидория поморщился. – Не называй Нитару-куна уродом, – попросил он чуть недовольно. – М, хорошо. Потенциальный урод. Хотя, с точки зрения внешней, он и вправду урод. – Шото, – Изуку пихнул его в бок. – Ну, допустим, они расстанутся, Хикару расстроится, будет плакаться. Какая разница было у них что-то или нет! Пусть хоть сейчас радостным походит. – Изуку, – Тодороки посмотрел на него в недоумении, – ты меня удивляешь. Что значит «какая разница»? Если этот уродец планирует его бросить, то он наверняка сделает нашему сыну больно! По дурости и из равнодушия. Это тебя не волнует? – он насупился. Мидория посмотрел на него устало и закатил глаза, вздыхая. – Если бы он хотел его бросить, то не согласился бы с нами знакомиться, – заметил Изуку. – Думаешь, мальчик не понял, что, если он Хикару обидит, ты ему голову откусишь? Не стоит переживать. – Но я такого не говорил ему. – Да у тебя всё на лице было написано, – Мидория вздохнул. – Я, между прочим, хочу в отпуск. Поехали, а? Хикару взрослый мальчик, он со всем разберется, – улыбнулся он. Шото посмотрел на него странно, медленно нахмурился и мотнул головой, чуть не скинув омегу с колен. – Ни за что! А если что-то случится? – Что? – Что-нибудь. Если Хикару потребуется медицинская помощь? – прищурился Тодороки. Раздувать из мухи слона он был мастак. Изуку всегда удивлялся его этой отличительной черте. Он покачал головой, вздыхая. – О-ох, – протянул тяжело, потерев пальцами переносицу, – ты какие-то самые худшие расклады рассматриваешь. Современные подростки просвещены максимально, насколько это возможно. Всё будет в порядке. – А если не будет? Такое же случается! Приедем мы домой, а у него вся простыня в крови, – в ужасе проговорил Шото, схватившись за сердце. Мидория посмотрел на него с сочувствием и тихо рассмеялся, вздыхая. Когда они были молодыми, за своим мужем он подобного не замечал. Тот был очень серьезный, но паранойей какой-то не страдал. – Ты явно преувеличиваешь масштаб бедствия, – протянул Изуку, положив ладонь альфе на плечо. – Вся простыня? В самом худшем случае там и на наволочку не наберется, – рассмеялся он. – Да и не будет такого! Нитару-кун не совсем дурачок ведь. – Ну, это спорный вопрос, – фыркнул Тодороки. – Ох… то есть, без Хикару ты никуда не поедешь? – устало уточнил Мидория, поднимаясь. – Именно, – подтвердил Шото, кивнув. – Эх ты. А так и у нас была бы возможность побыть только вдвоем, – протянул Изуку и махнул на него рукой, двинувшись куда-то в коридор. Тодороки проводил его чуть разочарованным взглядом и грустно вздохнул. Предложение съездить куда-то только вдвоем выглядело ужасно заманчивым, хотелось забыть обо всех проблемах, окунуться вновь в отношения, как бывало иногда в молодости. Дождаться гона или выпить таблеточку и жарить Мидорию всю ночь. Слишком заманчиво… Шото встряхнул головой. Но нет-нет, сейчас нужно побеспокоиться о сыне. Мало ли, что может случиться! Тодороки, как только Хикару родился и посмотрел на него своими большими круглыми глазами, сразу же решил, что ни одну альфу к сыну не подпустит, всех гонять будет, лишь бы с омежкой всё было хорошо. Но сынуля вырос и сам рвется в лапы всяких уродов! Аж злость берет. *** Изуку бегал из комнаты в комнату и набивал походную сумку вещами. Приходилось делать всё очень быстро, чтобы не опоздать на электричку. Шото совершенно неожиданно пришел с работы домой и вдруг заявил, что на выходные хочет съездить на дачу к бабушке, маме Изуку. Омеги очень удивились, но без сопротивления согласились, сразу же ринувшись всё собирать. – Так, штаны, футболки, трусы, ветровки, толстовки, носки, обувь, – перечислял Мидория, загибая пальцы. – Так… что ещё, что ещё? – А там тепло сейчас? – взволнованно спросил Хикару, лениво складывая в рюкзак только самое необходимое. Он не любил перестраховываться и таранить с собой на пару дней кучу вещей. Этим отличался Тодороки, что готов был захватить с собой целый чемодан-аптечку. – Ну, – Изуку неопределенно качнул головой, – достаточно. – Мм… – Хикару потянулся, – а, может, я не поеду? – спросил он неожиданно. Родители вдруг остановились и обернулись на него с одинаковыми недоумевающими лицами. Сынишка всегда любил ездить на дачу к бабушке, рвался каждый выходные и часто повторял, что скучает. Инко много времени проводила с ним в детстве, когда измотанные работой родители без задних ног валились от усталости. Услышать такое от него было крайней неожиданностью. – Как «не поедешь»? – растерялся Изуку. – Ты заболел? – подошел к сыну, положив ладонь на лоб. – Совсем не горячий. Что тогда случилось? – взволнованно заглянул в большие серые глаза. – Десять минут назад ты радовался и хотел… – Ну… ну да, – Хикару поерзал на стуле, – просто я подумал, что не хочу расставаться с Эленом, – протянул он немного застенчиво. – Опять он! – воскликнул Тодороки, что за последние пару недель уже порядком устал от этого имени и бесконечного его упоминания. Хикару возвращался домой теперь сильно позже обычного и долго рассказывал, где они с его альфой были. Ездили в город, гуляли, фотографировались. Изуку радовался, что сын стал таким активным и узнает собственный город, а Шото, наоборот, ругался, что всё это происходит на почве каких-то отношений. – Это же всего лишь на выходные, – протянул Мидория, – сына, ну ты чего? – Ну я буду скучать, – протянул омега и вытянул губы в трубочку. – Там хороший интернет, будете переписываться. – Это не то… – По видеосвязи. – Ну… можно я не поеду? – Одного тебя всё равно никто не оставит, – заметил Тодороки. – Мало ли, что может случиться! – воскликнул он и начал что-то бурчать себе под нос. – И что же теперь? – растерялся Изуку, – всем вместе дома остаться? – Мм… – Хикару грустно вздохнул. Изуку с сочувствием на него посмотрел и даже подошел, чтобы ободряюще погладить по плечу. Шото почувствовал легкий укол вины, но всё равно промолчал, решив, что так правильнее. Зато ничего плохого не случиться. Его не отпускают нехорошие подозрения насчет этого Нитары-куна. Вдруг он с Хикару просто так, вдруг хочет его обидеть или сделать больно. Стоит только уехать, оставить их наедине, как он сотворит что-нибудь жуткое. Подставит его, бросит одного посреди города, запихнет в сомнительную тусовку прокуренных уродов, которые над ним… или сам надругается. Ну нет! Тодороки рисковать пока что не готов. – Ну, солнышко, может… – Изуку неуверенно качнул головой, – пригласишь Нитару-куна к нам? Заодно с бабушкой его познакомишь и мы лучше друг друга узнаем, – улыбнулся он. Хикару резко поднял голову, удивленно на него уставившись. – Правда можно? – воскликнул в волнении он. – Здорово! – радостно хлопнул в ладоши, – я сейчас же позв… – Никаких! – перебил его Шото и нахмурился. – Почему? Мама всегда очень рада гостям, – Изуку пожал плечами. Тодороки обиженно на него посмотрел: Мидория не старался помогать ему в войне против этого уродца, только наоборот, мешал. – Я хочу отдохнуть, а не напрягаться. – Ну, пап, – Хикару подбежал к нему, хватая за руки, – ты его даже не увидишь, мы где-нибудь в лесочке гулять будем. – Никаких лесочков! – Ну… на речке? – Никаких речек! – На сеновале полежим? Шото посмотрел на него в шоке и грозно нахмурился. Сын будто нарочно над ним издевается. – Никаких сеновалов. – Ну, па-ап, – Хикару с трепетом на него посмотрел, – пожа-а-алуйста. – Нет. – Ну-у! – Нет, – уже менее уверенно ответил Тодороки. – Пожалуйста-препожалуйста-пожалуйста-ну! Ты же самый лучший папа на свете, – Хикару прижался к нему, сделав максимальной тоскливое и взволнованное выражение лица, на которое был способен. Шото поджал губы, вздыхая. – Сынок… – Пожалуйста! – Хикару запрыгал вокруг него, – ну что такого? Вы поближе познакомитесь, он не плохой! – Мм… – Тодороки никогда не мог долго сопротивляться просьбам сына. Впрочем, когда Цуёи его о чем-то просила, он тоже не возражал никогда. Но делала она это крайне редко и по поводам совершенно обыкновенным и нормальным. А не таким. – Билеты уже распроданы… в любом случае. – Это уже наша проблема, – хлопнул Хикару в ладоши. – Спасибо, папочка, – чмокнул отца в щеку и побежал скорее к телефону, набирая уже выученный наизусть номер. Шото проводил его разочарованным взглядом и вздохнул, опуская голову. – Я тряпка, да? – спросил он с ноткой грусти в голосе. Изуку покачал головой, подходя к нему. – Вовсе нет, – хихикнул он, – скорее наоборот. – Да какой там? Стоит ему попросить меня о чем-то, как я сопротивляться не могу, сразу же соглашаюсь. – Это разве плохо? – Мидория положил голову на его плечо. – Думаю, это хорошо. Для детей очень важно знать, что для родителей они стоят на первом месте. Ни работа, ни хобби, ни друзья, ничего никогда не будет важнее их. – Мм, – Тодороки посмотрел на него и притянул к себя, обвив руками вокруг талии. – Ты как всегда прав, – тихо сказал он, поцеловав мужа в губы. В коридоре послышался шум, к ним вернулся Хикару, потирающий радостно ладони. Секунду он стоял в задумчивости, а после с ноткой обиды в голосе выдал: – Сами, значит, целуются, ничего не стесняясь, а мне запрещают! И как не стыдно! Супруги быстро отстранились друг от друга и обернулись на сына, что упер обиженно руки в бока. – Что ответил твой возлюбленный? – весело поинтересовался Изуку. Мальчик вздрогнул, тут же покраснев. – Ну, не называй его так, – буркнул он. – Ответил, что согласен. – Ну замечательно, – Изуку улыбнулся. – Надеюсь, ему не хватит билетов, – прошептал Шото мужу на ухо. Через тринадцать часов он сумел убедиться, насколько сильно ошибался. Вчетвером они сидели в электричке, чуть ли не в гробовом молчании. Мидория собирался дремать, положив голову мужу на плечо, Тодороки же позволить подобного себе не мог. Он искоса недовольно смотрел на влюбленную парочку, что то и дело как-то взаимодействовали. Хикару сидел между отцом и своим альфой, словно предполагал, что Шото может не выдержать и оторвать Элену голову. Он держал своего парня за руку, чему-то улыбаясь. Тот изредка тихо-тихо что-то говорил омеге на ухо, и тот начинал хихикать. – Какая удача, что тебе хватило билета, – тяжело проговорил Тодороки, прерывая их идиллию. – Да, – чуть нервно отозвался Нитара. – Их не было, я уже отчаялся, но кто-то в последний момент отказался. Мне просто повезло, – он улыбнулся. Шото с гневом во взгляде посмотрел на него, готовый тут же вытолкнуть через форточку из электрички, но, когда Хикару обернулся к нему, Тодороки переменился в лице, вновь став добрым на вид, улыбнулся сыну и поспешил отвернуться. – Я хотел увести его, чтобы хоть на пару дней о нем забыл, – шепотом проговорил Шото сонному мужу на ухо. – А в итоге стало только хуже! Они целые сутки вместе будут… – Мм, ну и пускай, – тихо пробурчал Мидория в ответ, прижимаясь к руке альфы. Та была мягкой и приятно пахнущей, что делало ее просто идеальной подушкой. В электричке было душновато и шумно, люди переговаривались между собой и шуршали сумками и пакетами, расслабиться в такой ситуации не получалось. Впрочем, о спокойствии Тодороки в ближайшие пару дней сможет только мечтать. – Кажется, твои предки меня недолюбливают, – тихо прошептал Нитара на ухо Хикару, что в ответ лишь неопределенно качнул головой. – Это нормально, – отозвался он. – Они меня там не прирежут? – взволнованно спросил альфа. Омега тихо захихикал. – Нет, ну ты что. – Да твой батя таким опасным выглядит, он из меня шашлык, случаем, не сделает? – уточнил тихо Элен, из-за головы Хикару посмотрев на Тодороки. – Да нет, – омега махнул рукой, – он не очень любит мясо. – И это всё, что его останавливает? – испугался Нитара. – Не хочу с тобой расставаться, но он меня реально сильно пугает. – Он очень хороший, – Хикару улыбнулся ему, – и добрый. Он очень меня любит и всегда обо мне заботится, – радостно сказал он. – Это-то и пугает, – сглотнул Элен. – А что происходит с теми, кто тебя обижает? – уточнил он осторожно. Омега удивленно на него посмотрел, не понимая, чем вызван такой особый интерес к этой теме, и пожал плечами. – Не знаю, меня никто не обижает… ну если и было такое, то пару раз в моей жизни, больше я этих людей даже и не видел никогда. – Никогда не видел, – повторил Нитара и вздрогнул, поежившись. – Ясно. – Чего? – Хикару в недоумении на него посмотрел. – Ты знаешь, – он закусил губу, крепче сжав руку альфы, – я там на даче… живу под самой крышей… у меня там комната такая уютная, – омега поерзал в кресле. – И я думаю, что мы с тобой… там бы могли… – он замолчал, внимательно посмотрев на своего парня. У того в глазах что-то блеснуло, но обернулся он на Хикару в искреннем недоумении. – Что могли? – Ну, – омега пихнул его в бок. – Ночёвку устроить. – Я боюсь, это не понравится твоим родителям, – хрипло проговорил Элен. Хикару растерянно на него посмотрел, вздохнув. Он около минуты думал, пытаясь понять, чего альфа так реагирует. Прежде, когда разговор заходил на эту тему, Нитара что-нибудь шутил и выглядел в целом на всё согласны. А тут… Хикару нравилось это легкое волнительно-радостное напряжение между ними. Вдруг оно просто пропало… – Ну мы же быстро. – Всё равно. – Ну, – Хикару вновь легонько пихнул его в бок. Альфа вздрогнул, но так ничего и не сказал, будто совсем не понял, на что омега так усердно намекал. Хикару вздохнул и не стал больше его донимать, положив голову на плечо.