Брак. Семья. Дети.

Изуку мирно спал. Точнее он пытался убедить себя, что мирно спит. Надеялся, что, быть может, тогда он в самом деле умрет. Но увы, это не было и не могло сработать. Шото разбудил его около получаса назад с большими глазами, как у рыбы, и сказал, что ему кажется, что дети решили переспать этой ночью. Мидория, что только успел провалиться в сладкие сны, был очень недоволен и ответил, что Тодороки себя накручивает, но альфа закатил глаза и подбежал к стене, прислонившись к ней ухом. Пытался подслушать хоть что-нибудь. Но звуков никаких не было. Изуку наблюдал за этим около трех минут. А после решил, что ему всё-таки стоит спать, а не лицезреть это безумия, однако Шото опять его растолкал со словами, что это очень важно. За окном было безумно темно, глаза отказывались привыкать к отсутствию света. В комнате было немного душно, но никто из них двоих не торопился открывать окно. Тодороки, не зная в чей именно комнате дети решили собраться для совершения непотребства, бегал от одной стенке к другой, прижимаясь к обеим ушами. Ему явно это давалось с большим трудом, но он не обращал внимания ни на усталость, ни на ночь, ни на что. – М… хватит параноить в столь поздний час, – наконец выдохнул Мидория и уткнулся носом в подушку. – Ты мешаешь мне спать. – А ты не спи. Давай, поднимайся, мне нужна твоя помощь. Прижмись ухом к другой стене, а-то я не могу больше бегать, – изрек чуть недовольно Шото. – М… ну ты стой у какой-нибудь одной стены, – отозвался Изуку, таким раскладом вещей крайне недовольный. – Меня только не терзай, я и без того устал сильно. – Я не могу, – Тодороки нахмурился. – С одной стороны находится комната Хикару, с другой – этого. Если я встану у комнаты Хикару и ничего не услышу, а потом окажется, что они просто были в другой! Не-ет, давай поднимайся и помогай мне подслушивать. – Шото, – протянул Изуку и всё-таки сел, протирая глаза. – М… ну за что глупости… Вот скажи мне, что ты там хочешь услышать? – Ничего! Ничего! Никаких. Ничего я там не хочу услышать, – альфа взволнованно на него глянул. – А ты думаешь, я что-то там услышу? – Если слушать, то обязательно что-нибудь услышишь, – фыркнул Мидория. – Пусть это будет храп, – нервно выдохнул Тодороки и вновь прижался ухом к стене. Та была ледяной, но сейчас его это совершенно не волновало. – Хикару не храпит. Да и Нитара-кун вряд ли. За подростками такое не наблюдается обычно, – заметил Изуку и зевнул. – М… ну правда. Если ты там что-то услышишь, то что будешь делать, м? – он вопросительно поднял брови. – Побегу их убивать. – Правда, что ли? – Конечно. – Ну так убей прямо сейчас, чего медлить. И давай спать, – Мидория завалился на спину и закрыл глаза, готовый вновь провалиться в сладкие сны. Кажется, что-то уже снилось ему, что-то про сына, мужа, что-то про бедного Нитару, которому Шото выдрал промежность… – Ты тоже так считаешь? – обернулся на него Тодороки. – Думаешь, так будет правильнее? Я думал ты будешь против… – Ничего я не думаю, – закатил Изуку глаза. – Просто не могу это больше наблюдать, – застонал он. – Пожалуйста, давай спать. Мы сюда отдохнуть приехали. – Наш отдых кончился ровно в тот момент, когда ты предложил Хикару пригласить этого, – фыркнул Шото и рассмеялся. – Раньше надо было думать. А теперь главное не допустить, чтобы этот урод обидел нашего мальчика. – Мм… – Мидория что-то невнятное промычал в ответ. Он натянул одеяло на голову и решил, что будет спать. Дела мужа его не волнуют. У того и сил больше, и здоровья, пусть и тратит его на всякую ерунду, Изуку подобным страдать не собирается. – Эй! – но неожиданно одеяло безбожно стянули и отшвырнули в сторону. – Холодно! – Не спать-не спать, – Тодороки похлопал его по бедру, – вот ты тут уснешь, а они там тебе внука сделают. Хочешь? Я вот не хочу. – А я вот хочу! – Правда? – Шото, что доселе бежал от одной стены к другой, остановился и в полном шоке на него обернулся, глупо похлопав глазами. Он нахмурился и несколько раз открыл рот, не в состоянии вымолвить и слова. – Хочу спать! – закончил Изуку и прикрылся простыней, пытаясь вновь уснуть. – С маленьким ребенком нормально не поспишь, – заметил Тодороки. – Поэтому нельзя спать. Хикарушка… Он же наш маленький мальчик, ему нельзя заниматься подобными вещами. Неужели тебе не страшно, что этот урод будет его растлевать! – М… – Мидория с ответом не нашелся. За это его безбожно дернули за ногу, вновь заставив перевернуться. – Да не будет такого. – А вдруг будет? – Не будет. – Вдруг будет? – У нас секса нет, хочешь ещё, чтобы и у детей не было? – недовольно уточнил Изуку и всё-таки сел, строго посмотрев на мужа. – Некрасиво с твоей стороны, очень некрасиво. Шото удивленно посмотрел в ответ. Он изогнул скептически брови, скрестив руки на груди. – И что это значит? – А что это значит? – Мидория пожал плечами. – Наверное, то, что кто-то, – он указал пальцем на альфу, – уклоняется от своего супружеского долга и занимается какими-то вещами. За людьми слежку ведет. А они просто спят. – Было всё совсем недавно, чего ты, – скуксился Тодороки и качнул головой, – ну… – А я ещё хочу, – Изуку недовольно на него посмотрел. – М… – Шото неуверенно переступил с ноги на ногу. Он посмотрел на мужа, перевел взгляд на стену, – на мужа, – на стену, – на мужа… Что-то новое промелькнуло в его взгляде, он грустно вздохнул и всё же направился к стене. Мидория удивленно приподнял брови. – Извини. Но я должен. Омега моргнул и рассмеялся, устало упав обратно на кровать. Он перекатился набок и подтянул к себе ногу, удобно устроившись в постели. – Всё с тобой понятно. Должен он, должен. А меня любить не должен. Тьфу! И как не стыдно… я в шоке. Обещал у алтаря, а в итоге… – Какого алтаря? – Тодороки удивленно приподнял брови. Но Изуку уже начал бухтеть и останавливаться не собирался. Как начнет, так после ничто не заткнет. Может ходить и жаловаться часами на пролет самому себе, занимаясь какими-нибудь делами, и никого не замечает вокруг, оправданий и объяснений не ждет, просто ворчит и вздыхает. – Если так волнуешься, то сходи попей водички. А на обратной дороге загляни к Хикару. Он наверняка просто спит у себя в комнате. Только смотри не разбуди его, – пробурчал под конец Мидория. Шото удивленно на него посмотрел, подумал и вышел в коридор, видимо, решив привести слова в исполнения. А Изуку радостно вздохнул и наконец спокойно закрыл глаза, собираясь уснуть. Это произошло практически мгновенно: мысли расплылись, утекли; всё тело расслабилось, а дыхание выровнялось. Но счастье было не долгим. – Изуку, Изуку, Изуку-Изуку-Изуку, просыпайся, хватит спать, – кто-то усердно его тряс за бок, касаясь в малоприличных местах. Но Мидория это не сильно взволновало, он просто тихо и недовольно замычал, надеясь избавиться от надоедливого голоса и прикосновений. – Пусти… – Изуку, хватит спать. Хикару нет в комнате! Изуку, давай! – Что? – омега моргнул и с трудом открыл глаза. – О-о… – он тяжело вздохнул и перевернулся на спину, через силу разлепляя глаза. – Где он? – Не знаю! – Тодороки навис над ним, в страхе на него глядя. – Изуку! – сел, чуть ли не придавив ногу омеге, и с беспокойством на него посмотрел. – Его нет в комнате, слышишь! – Так… – Мидория медленно нахмурился. – Так… – нахмурился ещё сильнее. – Ну-у, – Шото вскочил и потянул его за руки, – вставай и сделай уже что-нибудь. У тебя ребенок не ночует в своей комнате. – Так, – Изуку встряхнул головой, – ты раньше времени не суетись. Может, он просто в туалет пошел. – Нет его в туалете, я проверял. – Хм… – Мидория вздохнул и упал обратно на кровать, поняв мужа за собой. Тот тюленем на льдине развалился рядом с ним, глупо быстро-быстро моргая. – Шото, ну тогда… радуйся. Взрослые у нас уже оба ребенка. Успокойся и ложись. – Что значит, успокойся! – Ну, видимо, ты уже опоздал, – рассмеялся Изуку. – А теперь спи. И мне дай поспать. – Да как можно спать? У них же даже презервативов нет! – испугался Тодороки и схватился за голову, в ужасе посмотрев на омегу. Тот захихикал, вздыхая. – Да есть у них всё. – Откуда бы? – Ну… – Мидория неопределенно качнул головой. Когда они с Хикару говорили на эту тему, он был очень спокойно и реагировал на всё максимально нормально. Потому что считает, что в шестнадцать лет быть озабоченным этой темой уже совершенно нормально. – Я ему дал. – Чего?! – Шото в ужасе аж подскочил. Он схватился за сердце, сжимая пальцами футболку в районе груди. Его дыхание тут же сбилось, а глаза стали такими круглыми, что Изуку не смог сдержаться от смеха. – Как! Как… как ты мог? – выпалил Тодороки и без сил упал на матрас с лицом поникшим и потерянным. – Зачем? Зачем? Я… я не понимаю… как же так… Ты… зачем? – Ох, Шото, – Мидория погладил его доверительно по спине, пытаясь успокоить. – Ну как зачем? Чтобы он натянул его на свой пенис и не подхватил венерических заболеваний, – вздохнул он. Тодороки моргнул и тут же резко сел, в недоумении на него уставившись. Он медленно нахмурился, в его глазах отразилось непонимание, он открыл рот и глупо вздохнул, так и не проронив ни слова. Изуку в ответ только улыбнулся. – А… ты… – альфа поджал губы, – э… с таким смыслом? – он приподнял вопросительно брови и посмотрел в потолок, не в состоянии сложить в голове полученную информацию в единый пазл. Мидория посмотрел на него и тихо рассмеялся. – Нет, – признал он честно, – откуда я знаю, как он будет его использовать, – Изуку пожал плечами, – может так, может и так, – омега пожал плечами. – В любом случае, мой дорогой, это не наше дело. Ты понимаешь? – Мидория посмотрел ему в глаза, ожидая согласия. Шото посмотрел в ответ, кивнул и тихо спросил: – Всё-таки. Зачем ты дал ему презерватив? Это… это же всё плохо! – Ну, – Изуку вздохнул, – он меня попросил об этом, – признался он наконец честно. Не собирался рассказывать об этом, особенно Тодороки, того бы просто инфаркт хватил, но раз уж события развернулись такими образом, грех во всем не сознаться. Это произошло совершенно недавно. Хикару завороженно рассказывал о своих отношениях, он сильно радовался и расспрашивал у Мидории много подробностей из его юношеской жизни. Тот только улыбался и давал короткие односложные ответы, наблюдая искоса за сыном. Хикару в свою очередь постепенно приближался к самой важной и волнующей всех подростков теме. Они с Изуку с самого его детства были ужасно близки, Мидорию ничуть не удивило, что сын решил поговорить об этом. Но удивило, когда он неожиданно сказал, что как-то хотел купить презервативов, ну так, на всякий случай, но в итоге не смог решиться. В подробностях и красках передал родителю информацию о том, как он испугался и как жутко на него посмотрел аптекарь. Изуку только посмеялся. Но под конец Хикару осторожно полюбопытствовал у него, может ли Мидория купить их для него. Тот в первую секунду растерялся, но всё же согласился, а через три дня, когда они вместе пошли гулять, на обратной дороге заглянул с сыном в аптеку. – Ты что, хочешь, чтобы он занимался этими вещами, да? – недовольно уточнил Шото, так и не получив от Изуку никакого нормального объяснений. Тот лишь рассеянно пожал плечами. – Да не особо. – Тогда зачем купил ему эту пакость? – А затем, Шото, – Мидория строго на него посмотрел, – что лучше уж в презервативе будет этим заниматься, чем без. Или не согласен со мной? – он приподнял брови. – Ну… – Тодороки потупил взгляд, – ну да, в презервативе всё-таки лучше, – нехотя согласился он и пожевал губами. – Но всё же… как-то… – Ох, – Изуку вздохнул. – Давай спать. – Нет, – альфа помотал головой, – Хикару всё ещё нет в своей комнате. А если он сейчас с этим кувыркается? А если… они решили куда-нибудь убежать! – Ночью? – Мидория скептически изогнул брови. – На речку, что ли? Ну да, это могли, – согласился он, пожимая плечами, – ничуть не удивлен, я бы тоже убежал, – усмехнулся он и игриво посмотрел на мужа. В разноцветных глазах что-то промелькнуло, но он быстро отвернулся, не готовый отвлекаться от своего страха. – Изуку, может, ты сходишь и посмотришь? – Я? – омега удивленно моргнул. – Не-ет, это будет очень странно. Что я и ночью и в комнату к альфе поперся. Тебе логичнее идти. – Хм… – Тодороки поморщился. Ему явно не хотелось туда идти. Вдруг они и вправду там вдвоем, такое зрелище больное сердце Шото точно не выдержит. – Или… – Мидория посмотрел на него, – нет, не надо, – коснулся он руки мужа, – Нитара решит, что ты хочешь его убить, если увидит тебя. – И будет прав, – хмуро подтвердил Тодороки. Изуку только глаза закатил. – Ладно, – он нехотя сполз с кровати и подошел к двери. – Я аккуратненько постараюсь посмотреть вдвоем они там или нет. Хотя это глупо. Очень глупо. Зачем нам их прерывать? – Мидория покачал головой, – у них наверняка даже не получится ничего, – фыркнул он и махнул рукой, выходя в коридор. Шото не смог спокойно сидеть и поспешил за ним, оставшись стоять за приоткрытой дверью. Изуку осторожно огляделся по сторонам, на цыпочках прошел до комнаты Хикару, решив для начала заглянуть к нему. Омеге внутри не оказалось, чему Мидория искренне удивился – не до конца верил в слова Тодороки, тот больше походил на обезумившего. Запах Хикару в комнате всё ещё был очень сильный, несмотря на приоткрытое окно, значит, ушел он совсем недавно. Это хорошо. Изуку медленно вышел, тихонько прикрыл дверь, медленно двинулся по коридору дальше, боясь споткнуться в темноте и поставить на уши весь дом. Мама будет очень недовольна, она не любит, когда кто-то мешает ей спать. Днем она совершенно добрая, милая бабушка, обожающая свою семью и внуков, а ночью, стоит только сесть солнцу, Инко превращается в злую и очень жесткую женщину, способную оторвать ноги любому, кто решил куда-то пойти в поздний час мимо ее комнаты. Все домочадцы знали об этом и были максимально осторожными. Мидория подошел к двери Нитары, принюхался, пытаясь вычленить среди запахов аромат Хикару, но его здесь практически и не чувствовалось. Впрочем, главным ищейкой в их семье всегда был Тодороки, Изуку после беременности хуже начал различать слабые запахи. Он нерешительно переступил с ноги на ногу, чувствуя себя просто ужасно. А если Элен не спит, если лежит на кровати в телефоне в одних трусах? И что Изуку ему скажет? Неловко получится… – Ну, скажу, что ошибся дверью, – пробормотал себе под нос Мидория и потянулся к ручке. Позади него послышались легчайшие быстрые шаги. Он сразу же узнал их и обернулся, удивленно вглядываясь в темноту. – Пап, ты чего делаешь! – вырвалось удивленное у Хикару, который подбежал к нему, сонно зевая. – Ты… пап? Ой, – он обернулся, на периферии зрения заметив Тодороки в дверях, – папы… Вы чего делаете? – Ну-у, – Изуку качнул неопределенно головой и поспешил отскочить от двери, как от прокаженной. – А ты где был? – уточнил он взволнованно, оглядев сына. – Я? – Хикару пожал плечами, – я бегал на кухню, – протянул он негромко. – Ну… мне есть захотелось, – признался смущенно. – А вы тут чего делаете? – он насупился. – Мм, – Мидория улыбнулся. – Спокойной ночи, милый, – поцеловал сына в щеку, направляясь мимо альфы в комнату, – Шото тебе всё объяснит, – пообещал он. Хикару проводил его удивленным взглядом и перевел взор на отца, ожидая от него пояснений. Тот руками развел, переступил с ноги на ногу, вздохнул, качнул головой, снова развел руками и снова вздохнул. – Ну… тут ситуация такая необычная… ну… – Что? – Объяснять долго, сынок. – Пап, – Хикару недовольно на него уставился. – Вы что тут затевали? – он прошел мимо него в комнату, вопросительно глядя на Изуку, что успел забраться на кровать и спрятаться под одеяло. – Вы чего с ним хотели сделать? Вывести в лес, что ли? Ради этого, что ли, пригласили сюда? Или чего? – Нет, конечно, – отозвался Мидория и закатил глаза. – Откуда такие кровожадные мысли? – протянул он и вздохнул. – Впрочем, – перевел взгляд на Тодороки, – я знаю, откуда. Наследство. – Так чего вы хотели сделать? – Хикару нахмурился. – Мы просто искали тебя, – Тодороки безобидно пожал плечами и виновато на него посмотрел, – сынок, ты не подумай ничего такого… никто не собирался твоего парня калечить. – Пап! – омега насупился, – если ты так говоришь, значит, вы собирались, да? – Конечно, нет, – пробурчал с постели Изуку и вздохнул. – Просто Шото очень волнуется за тебя, – неопределенно сказал он. – Зачем? – Хикару удивленно приподнял брови. – Ну не совсем за тебя, скорее… – Мидория качнул головой, еле сдерживаясь от смеха, – за твою… м… – Чего? – Хикару поежился и странно посмотрел на родителей, отшатнувшись в сторону. – Вы чего тут… курите, что ли? То, что у бабушки на заднем дворе растет, да? Так это дрянь всякая, сорняки, а не наркота. Прекращайте, – его передернуло. Родители удивленно на него посмотрели и в голос рассмеялись. – Сынок, ты чего, – Изуку протянул к нему руку, предлагая подойти и сел, улыбаясь. – Прости. Я не хотел ничего такого говорить, – виновато сказал он. – Просто Шото сильно переживает, что Нитара-кун тебя обидит, – негромко признал он, – мне спать не дает, представляешь? Ходит тут, волнуется. Хикару медленно подошел и присел на край кровати. – Представляю, – подтвердил он, – более чем, – и чуть недовольно посмотрел на отца. – Он заметил, что тебя нет в комнате и страшно перепугался. Вот и всё, – Изуку пожал плечами. – А теперь, – он потянулся и зевнул, – пожалуйста, можно я уже лягу спать. – А, ну… – Хикару отодвинулся, помогая ему удобно разлечься на матрасе и накрыться одеялом. Тодороки так и продолжил стоять в стороне, со странным выражением на лице наблюдая за ними. Кажется, ему спать совершенно не хотелось, он стоял ровно и чуть хмурился, о чем-то задумавшись. Но уже не злился и не переживал, зная, где и с кем сын был. Успокоился и стоял, будто статуя. – А где вы сегодня гуляли? – шепотом поинтересовался Мидория, одним глазом посмотрев на сына. Второй уже был закрыл, желая ухватить побольше секунд сладкой дремы. – Мы? – Хикару посмотрел на него и лег на кровать рядышком, посмотрев в потолок. Он вздохнул и тихо прошептал родителю на ухо: – Я знаю, что вы за нами ходили. – Мм, – Изуку растянул губы в улыбке, – я знаю, что ты знаешь, – отозвался он. Омеги переглянулись и одинаково заулыбались. – Шото сложно не заметить, – тихо добавил Хикару. – Это ведь он придумал эту глупую слежку? – Ну не я же, – фыркнул Изуку, обняв сына поперек туловища, – надо оно мне. – И всё равно ему это никак не помогло, – тихонько сказал мальчик и улыбнулся, закусив губу. – В смысле? – Мидория вопросительно изогнул бровь. Тодороки, видимо, поняв, что больше ничего необычного не произойдет, забрался на свою половину кровати и закрыл глаза, подложив локоть под голову. – Ну… пап… – Хикару перекатился набок, прижимаясь ближе к родителю и вздыхая, – вы за нами очень долго ходили, но из виду всё-таки единожды упустили, – тихонько сказал он и хитро улыбнулся. – И мы всё успели. – Да? – Изуку оживился и открыл оба глаза, удивленно посмотрев на сына. Тот слегка покивал головой. – Ну… и что я должен спросить? – тихо полюбопытствовал он. – В смысле? – У своих друзей в таком случае я спрашиваю, понравилось ли им. Но… нормально ли спрашивать такое у детей? Или надо что-нибудь другое? – пояснил Изуку. – Мне понравилось, – отозвался Хикару и пожал плечами. – Ну, наверное. Но ты только папе не говори, у него сердце остановиться. – И не подумаю, – улыбнулся Мидория в ответ уголками губ. – Вы же всё правильно сделали? – Да, пап, не переживай. – Ну, если так, то я очень рад. Я тебя люблю, солнышко. – Я тебя тоже, пап.