На льду

      ***

       С наступлением понедельника, в животе у Чимина начали порхать бабочки. Он никак не мог забыть о прошлой ночи с Юнги. Каждый раз, когда он вспоминал об этом, у него кружилась голова. Ощущение больших, бледных рук и мягких губ задержалось на его коже. Не в силах ждать встречи со старшим, он решил прийти на каток пораньше, надеясь застать тренировку команды Юнги. Выбрав место на трибуне, он наблюдал за игрой, не желая мешать и отвлекать от игры. Он даже не был уверен, как отреагирует Юнги на встречу с ним после той ночи. С тех пор они не разговаривали. Будет ли это неловко? Кем они были теперь? Друзьями? Нечто большим? Он не хотел показаться слишком нетерпеливым, но не видеть хоккеиста на выходных было почти пыткой, а у Чимина было так много вопросов. Нахмурившись, он не мог не заметить, что блондин сжимал руку, на которой в тот вечер поставил синяк, явно всё ещё причинявший ему боль. Несмотря на то, что ему было не по себе из-за травмы старшего, она в некотором смысле послужила ускорением для последующих событий той ночи, о которых он определенно не жалел. Возможно, всё происходит не просто так. Он никогда не ожидал, что Юнги, который вначале казался таким холодным, окажется таким милым, добрым и весёлым. Он также не думал, что тот первым сделает шаг. Хотя без него они, возможно, ещё долго танцевали бы вокруг своих чувств и, возможно, так и не дошли бы до этого момента, так что он благодарен старшему. Он улыбался, наблюдая за их тренировкой, пока его взгляд не перехватил товарищ Юнги по команде. Он наблюдал, как Чонгук понимающе ухмыльнулся и подтолкнул блондина, показывая на фигуриста и фактически раскрывая его. Проклятье.        Он робко помазал рукой парню на льду. Остальные члены команды как нельзя кстати выбрали момент для перерыва на воду, давая Юнги время отъехать к трибунам.        — Что ты делаешь здесь так рано?        Он пытался сдержать довольное выражение лица, ведь было совершенно очевидно, зачем пришёл Чимин.        — Я просто решил посмотреть тренировку хёна… Я хотел увидеть тебя, — фигурист нервно играл с длинными рукавами своего свитера. Его беспокойство исчезло, когда их глаза встретились, и он увидел, как ласково Юнги улыбался ему. Это было так мягко, словно Чимин был самым дорогим, что он когда-либо видел. На мгновение их отвлёк звук ледового комбайна, и они оба повернулись на шум. Тэхён пытался почистить каток, но вокруг него катался Чонгук, маниакально смеясь, несмотря на крики старшего прекратить это, прежде чем он расскажет своему боссу, что тот испортил свежий лёд. Их пара была сумасшедшей и отравляла жизни Юнги, но ему было неприятно признавать, что он неравнодушен к младшим, несмотря на то, что не так давно знаком с Тэхёном. Было ясно, что Чонгук влюбился, и это было слишком милое зрелище, чтобы злиться на них, даже если они прервали момент, когда он был с Чимином. Неожиданно появился Хосок, словно предчувствуя, что там необходимо его присутствие. Он покачал головой с забавной улыбкой, уже привыкнув к выходкам парня. Повезло, что Хосок был таким спокойным. Он был относительно молод, чтобы быть владельцем бизнеса, но его бабушка и дедушка оставили ему каток после того, как он закончил университет. Он был близким другом Сокджина, а с Юнги его познакомил розововолосый хён, когда тот только пришёл в хоккейную команду. Хосок был таким ярким и энергичным, что невозможно было не подружиться с ним. Он заметил их на трибунах и подошёл со знающей ухмылкой.        — О! Вы двое теперь ладите? — он с усмешкой посмотрел на Юнги и Чимина. Юнги подумал, что они не просто ладят, но он не собирался доставлять старшему удовольствие от осознания этого. У него было подозрение, что Хосок сыграл роль свахи, заставив их разделить время на катке, и он знал, что тот будет невыносим в своих поддразниваниях, если узнает, что это сработало. Он мог только представить, каким кошмаром станут его друзья. Прежде чем он успел ответить, Чимин опередил его.        — На самом деле мы отлично ладим, хён. Мы помогаем друг другу тренироваться, — радостно сообщил он. От этого зрелища Юнги таял изнутри.        — Я рад это слышать. Разве у вас обоих нет соревнований в следующие выходные?        — Да. Именно поэтому нам действительно стоит вернуться к тренировкам, — быстро вклинился Юнги, прежде чем Хосок успел задать ещё какие-либо вопросы. Тот лишь одарил его ухмылкой.        — Ааа, ну тогда я буду держать за вас обоих кулачки. Удачи, ребята, — кивнул он им обоим и с улыбкой вернулся к своей работе. Юнги вздохнул с облегчением. Оглянувшись через плечо, он увидел, что его команда начала возвращаться на очищенный лёд. Он провёл рукой по светлым волосам, отчего они беспорядочно упали ему на лоб. — Эм… Мне пора возвращаться на тренировку, но увидимся позже, да? Фигурист кивнул.        — Извини, что у нас не было времени поговорить.        Юнги сказал мягко, глядя в карие глаза Чимина. Старший, казалось, боролся с чем-то, прежде чем решительно наклонился и нежно поцеловал фигуриста в губы. Он нежно взял его за руку, чтобы удержать на месте. Младший пискнул, покраснел, но его улыбка бла подобна солнечному свету, когда он застенчиво улыбнулся в ответ. Юнги прикусил губу, пытаясь скрыть улыбку, и, повернувшись, поспешил вниз по лестнице обратно на каток.        — Тренируйся хорошо, хён! — крикнул Чимин, когда старший снова вышел на лёд. Он привлёк внимание хоккеистов, которые начали безжалостно дразнить своего товарища по команде, Юнги оттолкнул их, краснея. Чимин не смог удержаться от смеха, когда занял своё место на трибуне.

***

Последние несколько дней тренировок пролетели незаметно, и не успели они оглянуться, как наступили дни соревнований. Несмотря на то, что они ещё не успели как следует поговорить, атмосфера между ними изменилась. Стало больше нежных взглядов и долгих прикосновений. Их обычное подшучивание стало более кокетливым, и они больше не сдерживались, чувства были открыты.        У них оставалась последняя тренировка в пятницу вечером перед соревнованиями, которые были сразу на следующий день. Им казалось, что только вчера они начали тренироваться вместе, но на самом деле с той судьбоносной встречи прошло уже больше месяца. Они оба выкладывались по полной, чтобы быть готовыми к соревнованиям, и это сказывалось как на психологическом, так и на физическом состоянии. Юнги понял, что Чимин нервничает, по тому, как тихо он себя вёл. Обычно весёлый фигурист, казалось, застрял в собственных мыслях. Он мог представить, как в голове Чимина крутились шестерёнки, когда тот впадал в панику. Старший прекратил тренировку и приблизился к фигуристу, подойдя к нему сзади. Не желая сильно пугать его, Юнги обнял Чимина за талию, мягко кладя подбородок ему на плечо.        — Всё будет хорошо, ты же знаешь.        — Я знаю, — вздохнул Чимин, снова прижимаясь к груди хоккеиста. — У тебя всё получится, поверь мне, — прошептал он на ухо младшему, а затем поцеловал его в щёку и отъехал на коньках. Он оглянулся через плечо, чтобы увидеть, как Чимин покраснел, и продолжил тренировку, уже немного менее напряженную, чем раньше.       

***

Когда наступили выходные, Чимин начал ещё больше нервничать. Он был уверен в своём выступлении и знал, что благодаря всей своей практике он справится с программой, но всё равно не мог избавиться от бабочек в животе. Он прошёл мимо Намджуна и Сокджина в коридоре и поприветствовал другого фигуриста, пожелав ему удачи. Джин обнял его, но даже это не помогло ему успокоиться.        Честно говоря, единственным человеком, который мог бы сейчас успокоить его, был Юнги, но у хоккеиста сегодня была большая игра, и он застрял на тренировочном катке на весь день, чтобы вместе с остальными провести обязательную командную тренировку. Зная, как напряжён был Чимин, старший настоял на том, чтобы проводить его на каток утром, чтобы они могли хотя бы пожелать друг другу удачи, прежде чем разойтись. Он явился в квартиру фигуриста рано утром с чашкой кофе в руках и розовыми от холода щеками, протягивая руку младшему. Чимин всю дорогу крепко держался за неё, не желая отпускать. Они оба были разочарованы тем, что не смогут лично поддержать друг друга, и Юнги было неприятно, что фигурист чувствует себя таким неуверенным. Он крепко обнял младшего и прошептал ему на ухо ободряющие слова, прежде чем отправиться к своей команде. Чимин был благодарен за этот милый жест и знал, что с ним всё будет в порядке, но ему всё равно хотелось, чтобы Юнги был с ним. Что ещё хуже, Чимин был предпоследним в своей группе, поэтому ему придётся ещё дольше ждать и волноваться. Его собственный разум был его самым большим критиком, и в одиночестве, без отвлекающих факторов, он мог так легко расстроить себя. Он не был уверен, что у него хватит духу наблюдать за другими участниками. Услышав аплодисменты, когда первый фигурист вышел на лёд, он ещё больше занервничал и зашагал по помещению. Он встряхнулся, решив ещё немного растянуться после разминки, чтобы занять себя, и вставил наушники, чтобы заглушить звуки.        На соседнем катке Юнги был не в себе. Он тренировался уже несколько часов, но у него ничего не получалось, он пропускал пасы, спотыкался о собственные ноги и даже дважды сбил с ног Чонгука. Ещё бы один раз, и он был уверен, что младший побьёт его клюшкой. Он просто не мог перестать думать о Чимине. Он отчаянно хотел быть там, чтобы поддержать фигуриста… своего парня, если они вообще сейчас были вместе, и болеть за него. Когда он узнал, что застрянет на тренировке во время соревнований, он был в ужасе, но ничего нельзя было поделать.        Он извинился перед фигуристом во время последней тренировки, и Чимин, как всегда добрый, тут же успокоил его, сказав, что всё в порядке, но Юнги увидел, как на его лице промелькнуло разочарование. Он чувствовал себя ужасно. После нескольких недель тренировок с Чимином Юнги видел, как усердно тот работал над программой и искренне радовался выступлению. Он слышал аплодисменты зрителей из соседнего помещения и хотел только одного — просто уйти. Убежать и найти Чимина. Но он был нужен своим товарищам по команде, и не мог их подвести.        — Хён! Что за чертовщина с тобой сегодня творится? Тебе лучше собраться перед сегодняшним матчем. Ты нужен нам в лучшем виде, — выругался Чонгук, раздосадованный поведением Юнги. — Это из-за Чимина?        Остальные игроки остановились, и все взгляды обратились на Юнги, который просто смотрел на лёд. Он пробормотал тихое «извините» и продолжил кататься, не обращая внимания на сочувствующие взгляды товарищей по команде. Все они знали, как он был близок с фигуристом и где он хотел бы быть сейчас.        У них был десятиминутный перерыв, когда Чонгук заметил Тэхёна, идущего по краю катка. Вероятно, сегодня у него было много работы, так как оба катка использовались очень активно. Он наблюдал за ним минуту или две, прежде чем его осенила идея. Чонгук быстро оглянулся, чтобы убедиться, что Юнги не наблюдает за ним, и переехал на коньках на ту сторону катка, где стоял Тэхён. — Тэ! Тэхён! — шепотом крикнул он, привлекая его внимание. — У меня к тебе просьба, — мило улыбнулся он, когда Тэхён посмотрел на него с вопросительно поднятой бровью.        — Я слушаю.        — Ты ведь очень близок с Чимин-хёном? — Тэхён кивнул, выглядя слегка озадаченным тем, к чему всё идёт. — Мне нужно, чтобы ты узнал, когда он будет кататься… это для Юнги-хёна. Он весь день хандрит, потому что у нас тренировка, а он хотел посмотреть на его выступление.        Тэхён сделал вид, что обдумывает своё решение, а потом усмехнулся.        — Конечно… но ты будешь мне должен, Гуки, — он ушёл, подмигнув, пообещав вернуться через несколько минут. Озорная улыбка на лице парня заставила Чонгука занервничать. Во что он ввязался? Тэхён, как и обещал, вернулся быстро, немного запыхавшись от бега. Он рассказал хоккеисту всё, что ему нужно было знать, Чонгук поблагодарил его с ухмылкой и вернулся к своим тренировкам. Он бросил быстрый взгляд на Юнги, чтобы убедиться, что тот ничего не заподозрил.        В течение следующего часа тренировки Чонгук не спускал глаз с часов, постоянно сверяя время. Юнги по-прежнему отвлекался и всё больше расстраивался из-за того, что напрягает свою команду. За последний час он извинился больше раз, чем мог сосчитать. Он был уверен, что если бы его репутация как игрока не была столь высокой, его бы вывели из сегодняшней игры.        Вернувшись на главный каток, Чимин почти сразу встал на коньки. Последний час он провёл в наушниках, отгородившись от всех и вся вокруг, чтобы как можно лучше настроиться на нужный лад. Он чувствовал себя немного лучше, но нервы всё ещё не отпускали его. Он подумал о том, чтобы позвонить Юнги, но понял, что у хоккеиста нет при себе телефона во время тренировки, так что это было бы бессмысленно.        Перед ним оставался ещё один человек, поэтому Чимин сел рядом со льдом. Тренер пытался подбодрить его, но слова расплывались в ушах, и ничего из того, что он говорил, не доходило.        Тем временем Чонгук снова взглянул на часы, услышав громкие возгласы из соседнего помещения, и бросил взгляд на своих товарищей по команде. Он обошёл их всех, чтобы тайно рассказать им о своём плане, и они были согласны. Время почти подошло. Чимин будет выступать через пять минут.        Он подкатился к Юнги, который только что поднялся с пола, и выхватил у него из рук клюшку.        — Какого чёрта, Гук! Что ты делаешь? Хватит дурачиться.        Он посмотрел на ухмыляющееся лицо Чонгука и попытался выхватить у него клюшку, но не смог, так как младший увернулся, уходя в сторону. Остальные члены его команды наблюдали за происходящим с одинаковыми ухмылками на лицах. Он нахмурился, не в настроении играть в эту игру. — Чимин выступает через пять минут. Тебе лучше поторопиться, если не хочешь пропустить прокат своего парня, — поддразнил его Чонгук с блеском в глазах.        Юнги удивлённо посмотрел на него, затем на остальных членов команды и на своего капитана, который лишь кивнул, жестом приказав ему идти. В этот момент он не знал, хочет ли он расцеловать парней или ударить их, но сейчас на это не было времени. Он должен был идти. Не теряя ни секунды, он рванул со льда, едва не споткнувшись о коньки и порвав защитную экипировку, чтобы поскорее добраться до другого катка. Чтобы добраться до Чимина.

***

       Время подошло. Последний фигурист только что покинул лёд, и Чимин дрожал. Он стоял у входа на каток, пока объявляли результаты, и ждал, когда ему освободят лёд. Когда он уже был готов выйти на разминочный круг, он услышал, как его зовут. Он знал этот голос. Когда он повернул голову, Юнги уже стоял перед ним. Он тяжело дышал, волосы растрепались, половина его хоккейной экипировки всё ещё была на нем. Очевидно, он бежал, чтобы добраться сюда. — Чимин! Я здесь. Я добрался. Я здесь, я… умираю, — задыхался он, упираясь руками в колени и втягивая столь необходимый ему воздух.        Лицо Чимина расплылось в самой широкой улыбке, и он бросился к хоккеисту.        — Хён, я думал, ты не сможешь прийти, — пробормотал он в плечо Юнги, крепко обнимая его. Его голос был слегка дрожащим от непролитых слёз облегчения.        — Ну да, я не мог пропустить такое событие… и я не мог быть далеко от тебя, — тихо засмеялся он.        Юнги обнял фигуриста за талию, когда объявили его имя, и прижался своим лбом к его.        — Удачи, Чимин-и. У тебя всё получится, — сказал он нежно шёпотом, чтобы его услышал только младший. Отстранившись, он нежно чмокнул Чимина в губы. Фигурист покраснел, прижался лбом к лбу Юнги и улыбнулся, прежде чем выйти на лёд. Он уже чувствовал себя в сто раз лучше, зная, что хоккеист рядом. Он глубоко вздохнул. Чимин был невероятен. Более чем невероятен. Он был безупречным, мощным, изящным. Он скользил по льду с такой лёгкостью, даже несмотря на то, что Юнги знал, сколько усилий на самом деле было вложено в это выступление, было прекрасно. Он был в полном восторге от фигуриста и так гордился им. Не говоря уже о том, что Чимин выглядел потрясающе в своём костюме. Юнги впервые увидел его в нём и не мог оторвать глаз. Он облегал его тело, как вторая кожа. Красивое сочетание голубого и белого цветов с блестками, словно океанские волны, рассыпались по его торсу. Прозрачная ткань была нежной и красивой, как и сам парень, и Юнги не мог оторвать глаз.        Как только Чимин сошёл со льда, старший заключил его в свои объятия. От гордости он даже расплакался.        — Ты сделал это, принцесса, ты был великолепен! — Юнги поцеловал его, улыбаясь ему в губы, когда Чимин мило хихикнул.        Он сделал это. И Юнги был здесь. В этот момент Чимину уже было всё равно, каковы результаты. Он просто был счастлив. Они стояли вместе, крепко сцепив руки, и ждали результатов Чимина. Когда объявили, что он занял первое место, Юнги ничуть не удивился. После такого выступления он был бы потрясён, если бы кто-то смог его обойти. Он притянул фигуриста в ещё одно крепкое объятие, нежно смахивая счастливые слёзы с лица Чимина, поздравляя его и шепча на ухо комплименты. Оставалось выступить ещё одному фигуристу, но в любом случае Чимину была гарантирована медаль.        Когда Юнги в конце концов отстранился, его руки остались обхваченными вокруг талии Чимина. — Я должен вернуться на тренировку. Но ты ведь придёшь посмотреть на меня позже? — спросил он, поглаживая бока младшего через тонкий материал костюма. Мягкий взгляд Юнги заставил фигуриста ослабнуть.        — Конечно. Я бы не пропустил, — тихо проговорил Чимин, наклоняясь, чтобы поцеловать Юнги в нос. — А теперь иди, ты им нужен, — он поцеловал его в губы, опять покрываясь румянцем, а затем легонько подтолкнул хоккеиста, чтобы тот вернулся к своим товарищам по команде.        — Увидимся позже.        Мило помахав рукой, он смотрел, как старший уходит. В животе у него порхали бабочки. Чимин не был уверен, что когда-нибудь привыкнет к поцелуям Юнги.       

***

Когда хоккеист наконец вернулся на каток, его встретили свистки и поддразнивания товарищей по команде, после они успокоились и вернулись к серьёзным тренировкам. Чонгук лишь с улыбкой похлопал его по спине. У них было много работы перед игрой.        Как только Юнги ушёл, Чимин встал у бортика катка, чтобы посмотреть последний номер. Он уже не нервничал, его выступление закончилось, и, кажется, он наконец-то смог вздохнуть. Так получилось, что последним катался Намджун. Он был очень рад, что может посмотреть на него. После того, как Сокджин услышал, как его парень восхищался его программой, когда они с Юнги приходили в кафе, он с нетерпением ждал возможности увидеть её. Намджун был его главным соперником, поэтому было интересно посмотреть, что он задумал. Он знал, что это будет потрясающе.        Когда зазвучала музыка, толпа притихла. Стиль фигуриста сильно отличался от стиля Чимина, чуть менее грациозный, но такой же мощный. Его музыка была более взрывной, полной драматизма. Это делало атмосферу захватывающей и напряжённой. Можно было легко понять, почему он был любимцем публики.        Намджун отлично справлялся. Он идеально делал каждый прыжок, не пропуская ни одного. Чимин был просто очарован. Старший мог бы, возможно, выбить его с первого места, но это было бы очень непросто. Но не то чтобы он был сильно расстроен. Он был доволен своим выступлением и знал, что сделал всё, что мог… хотя ему хотелось бы победить… совсем немного.        Намджуну оставалось сделать последний тройной аксель, и тогда он сравнялся бы с Чимином, по крайней мере, по техническим баллам. После добавления баллов за артистизм они будут очень близки. Атмосфера на катке была напряженной, все затаили дыхание. Чимин видел, как Сокджин в предвкушении крепко вцепился в бортик катка, костяшки пальцев побелели.        Он прекрасно оторвался ото льда, набрав высоту почти во весь рост Чимина, что было впечатляюще для такого крупного парня. Но как только толпа начала аплодировать в восторге, раздался отвратительный треск.        Он увидел в замедленной съёмке, как фигурист ударился о лёд под странным углом, его лодыжка согнулась неестественным образом.        Чимин подумал, что его может сейчас вырвать. Для фигуриста, привыкшего часто падать и получать травмы, он был довольно брезглив, а тут его желудок перевернулся. По зрителям прокатился хор вздохов, и лицо Джина побледнело от беспокойства, когда он бросился на лёд.        Крепко вцепившись в руку Джина, младший в шоке наблюдал, как медики быстро взяли Намджуна и унесли. Его лицо исказилось от боли, когда они пытались снять с него коньки. Даже после падения Намджун набирал достаточно технических баллов, чтобы занять второе место, но Чимин ясно видел на лице фигуриста разочарование от того, что он не закончил прыжок. Он не мог себе представить, как можно так усердно работать, но упасть в последний момент, в фигурном катании всегда был риск. Чимин неуверенно присел рядом с фигуристом, пока парамедики перевязывали его лодыжку. Всё выглядело плохо, он не мог лгать. Намджун определенно не сможет выходить на лёд и участвовать в соревнованиях некоторое время.        — Поздравляю, Чим, — Намджун повернулся к нему с искренней улыбкой, даже несмотря на обстоятельства. — Я думал, что на этот раз мы нормально посоревнуемся. Похоже, нет, — немного посмеялся он, морщась от давления на лодыжку. Чимин посмотрел на него с сочувствием. Он взял его за руку и посмотрел на обеспокоенного парня, сидящего напротив. Джин успокаивающе провёл рукой по волосам фигуриста.        — Мне жаль. Я знаю, как усердно ты тренировался, — он сжал плечо Намджуна, искренне переживая за парня. Даже если они были соперниками, они также были друзьями, и у Чимина действительно было доброе сердце. — Пообещай мне, что ты вернешься на лёд в следующем году. Я должен победить тебя честно и справедливо, — поддразнил Чимин, заставляя старшего соединить мизинцы.        — Ха, не сомневайся. Только без меня не устраивайся там слишком удобно, — усмехнулся Намджун, качая головой, когда Сокджин начал увозить его на инвалидной коляске. Он слышал, как тот бормотал что-то о своём «неуклюжем идиоте-парне».       

***

— Юнги-хён! — Чонгук позвал его из раздевалки, чтобы поторопить. Хоккеист только тихо пробормотал что-то себе под нос, закатывая глаза, прежде чем выкрикнуть ответ.        Когда Юнги обернулся к Чимину, который пришёл к нему перед началом игры, фигурист наклонился и прижался к его щеке в сладком поцелуе.        — Удачи, хён, — он снова покраснел, и Юнги захотелось расцеловать эти розовые щёчки. Слишком очаровательно, что младший всё ещё стеснялся, хотя они целовались уже много раз. Он решил, что заставлять Чимина краснеть быстро становится его новым любимым хобби. — Только щека? — Юнги поддразнил его, приподняв бровь, и Чимин наклонил голову, мило улыбаясь. — Может, если ты выиграешь, будет вторая. Ну, если Юнги раньше не был мотивирован играть как можно лучше, то теперь он точно был готов на всё. Они выиграют этот матч. Он позаботится об этом. На кону стояли поцелуи.        Он хихикнул, когда старший надулся. Юнги сделал вид, что уходит в раздевалку, но потом быстро развернулся и украдкой поцеловал его в губы быстрее, чем Чимин успел возразить. — На удачу!        Блондин рассмеялся над его шокированным писком, одарив Чимина своей улыбкой дёснами, и скрылся в раздевалке, на этот раз по-настоящему. Фигурист стоял у бортика катка с колотящимся сердцем, но не мог сдержать улыбку. Что этот парень смог сделать с ним? Мин Юнги собирался свести его с ума. Когда он вошёл в раздевалку, его встретили смех товарищей по команде и звуки, имитирующие поцелуи, они издевались над ним. Позже он обязательно припомнит им это, особенно младшему, зная о его растущей влюбленности в Тэхёна. После переодевания в игровую форму капитан собрал их вместе для ободряющей речи. Затем наступило время игры.       

***

Это был тяжёлый матч. С самого начала обе команды шли ноздря в ноздрю. Обе отчаянно хотели победить и обладали талантом. Как только одна из команд набирала очко, другая команда почти мгновенно забирала его обратно. Игра получилась захватывающей, но не менее напряжённой. Все были в предвкушении. Игра могла пойти в любую сторону.        Чимин наблюдал за игрой, затаив дыхание, приковав взгляд к игрокам. Он едва моргал, следя за майкой Юнги под номером девять, когда тот кружил по катку. Костяшки его пальцев побелели от того, как крепко он держался за бортик катка. В какой-то момент к нему подошёл Хосок и засмеялся над напряженной реакцией Чимина. Хоккей был довольно жестоким видом спорта, и фигурист не мог не вздрагивать при каждом особенно грубом ударе. Сегодня он уже видел достаточно травмированных людей. Он очень надеялся, что Юнги не пострадает, но уже видел, как тот получил несколько сильных ударов. После утренней истории с Намджуном он всё ещё был немного на взводе. Наконец прозвучал последний свисток, и зрители с игроками дружно зааплодировали. Чимин облегченно вздохнул. Они сделали это. Он широко улыбнулся, глядя, как команда Юнги поднимала свой трофей. Эмоции были потрясающими, мальчики в синей и жёлтой форме обнимались и праздновали свою победу, почтительно кланяясь команде соперников. Все они выглядели вымотанными, но на лицах каждого из них сияли широкие улыбки, когда они отпивали шампанское, протягивая его друг другу и своему гордому тренеру.        Юнги снял шлем, стряхивая с лица влажную челку, и мгновенно осмотрел толпу, пока его глаза не нашли глаза Чимина. Он улыбнулся ещё шире, если это вообще было возможно. Старший распахнул руки, приглашая Чимина на каток. Как он мог устоять? Когда аплодисменты стихли и все начали уходить, они стояли в центре льда. Шум на арене немного утих. Остались только игроки, их друзья и родственники. Юнги поднял Чимина на руки и закружил его, заставляя радостно визжать. Они победили! Вся тяжёлая работа окупилась.        Опустив младшего на лёд, он притянул его к себе и поцеловал, Чимин прильнул к нему, тихонько напевая. Фигурист чувствовал себя маленьким рядом с Юнги в его хоккейной экипировке, но ему это нравилось. Так он чувствовал себя защищённым.        — Поздравляю. Стоил ли твой приз того? — Да, стоил. Он того стоил, — улыбка Юнги расширилась, когда щёки Чимина окрасились в розовый цвет. Он обвил руками тонкую талию фигуриста и снова наклонился, притягивая его ещё ближе. Он никогда не устанет целовать Чимина. Как ему только так повезло? — Будь моим парнем, — нежно пробормотал Юнги в губы Чимину. Фигурист был заключён в сильные объятия Юнги, но он отстранился настолько, что их глаза встретились. От любви, отразившейся в этих глубоких карих глазах, у него свело живот. Никто и никогда не смотрел на него так нежно и пристально, как Юнги. Он чувствовал, что его сердце и душа были обнажены, чтобы старший увидел их, и он был готов позволить ему полностью завладеть ими обоими. Не говоря больше ни слова, он прижался к Юнги и поцеловал его долго и глубоко, со всеми чувствами, на которые был способен.        — …Это «да»? — прошептал он с улыбкой. Чимин повторил то же самое ещё раз, и ещё… и ещё, прежде чем кивнуть, его нос всё ещё касался носа Юнги.        — Только если ты будешь моим.        Они слышали, как Чонгук издавал фальшивые рвотные звуки где-то позади них, а другой член команды говорил им «снять комнату», но парни не обращали на это внимания. Юнги разберётся с ними позже. Сейчас он был занят празднованием победы со своим очаровательным парнем. Его парнем. Чимин был его.

***

       На другой стороне катка Тэхён махал рукой Чонгуку, который закончил праздновать с командой. Он лениво скользнул к нему, взъерошив волосы, чтобы они немного падали на глаза. — Молодец, Гуки. Ты отлично сыграл, — поприветствовал он его с улыбкой. Младший выглядел смущённым от комплимента, что было редкостью по сравнению с его обычной дразнящей ухмылкой.        — Спасибо, Тэ. — Я для тебя «хён» вообще-то. Старший бросил на него насмешливый взгляд из-за отсутствия вежливости, но всё равно продолжил.        — Помнишь, ты был мне должен? — в его глазах появился опасный блеск, когда он широко улыбнулся.        — О… да, что ты хотел?..        Чонгук даже не успел закончить фразу, как парень схватил его за майку и притянул к себе через бортик катка, чтобы поцеловать. Поцелуй был долгим и беспорядочным, и когда Тэхён отпустил его, хоккеист был ошеломлён. Его волосы немного растрепались от блуждающих рук, а губы окрасились в ярко-розовый цвет. Старший только фыркнул от смеха, довольный своей работой. Младший выглядел совершенно дезориентированным.        — Увидимся на следующей тренировке, Гук, — он мило улыбнулся, как будто не он только что поцеловал младшего в общественном месте. Махнув рукой через плечо, он оставил Чонгука стоять на льду с открытым от шока ртом. Теперь, когда Юнги стал свидетелем всего этого, настала его очередь дразнить, он не мог дождаться.

***

После игры вся команда, а также Тэхён, Хосок и, в конце концов, Намджун, как только он вернулся домой из A&E, собрались в «JIN'S» на праздничный ужин за счёт заведения. Со всех сторон было много шуток, препирательств и поддразниваний. Было съедено много еды, выпито много алкоголя, ночь прошла в полном беспорядке, но они не хотели бы, чтобы было иначе. Джин всё время возился со своим неудачливым парнем, Хосок достал бог знает откуда караоке-машину, а Тэхён в какой-то момент утащил Чонгука в укромный уголок целоваться. Тем временем Юнги и Чимин сидели друг напротив друга за столом, оглядывая своих друзей, товарищей по команде и друг друга, и два их мира слились в один. Их руки переплелись, как две подходящие части пазла. Возможно, именно их различия делали их идеальными друг для друга. Может быть, для Чимина совместное пребывание на катке с таким шайбоголовым, как Юнги, в конце концов, оказалось не таким уж плохим.