I want to break free

Смычок плавно скользит по струнам, словно пытаясь попасть в такт танцующей метели: музыка прерывается лишь вибрацией телефона. Раздражает, но вскоре Холмс слишком глубоко погружается в игру, чтобы обращать внимание на что-либо. В ответ холод стучит в окно и пишет по стеклу узоры: Холмс не сосредотачивает на этом внимания, но всё же слегка улыбается. Свист оглушает, нарастает, кричит: Шерлок поддаётся его волнению на несколько секунд. Этот момент мурашками проходит по коже и заставляет содрогнуться, словно от ужасающего воспоминания. Однако он сдергивает с себя это состояние, и музыка плавно продолжает разливаться по квартире. Дверь тихонько открывается: фигура заходит бесшумно, хотя и знает, что уже замечена; вошедший опускается в кресло и устремляет взгляд на силуэт скрипача. Через несколько минут игра прекращается. Холмс оборачивается и аккуратно кладёт скрипку на стол: его лицо не выражает каких-либо эмоций или волнений. Он садится напротив и, расслабленно откинувшись в кресле, слегка прикрывает глаза. — Мило. Но до идеала далековато, — гость делает небольшую паузу и с неприкрытым раздражением смотрит Шерлоку в лицо, — ты ведь здесь чтобы позлить меня, верно? Холмс складывает пальцы и улыбается. — Нет. Это приятный бонус. Собеседник осматривает комнату и хмурится, находя своё присутствие здесь глубоким оскорблением. Пробуя на вкус слова, — какое будет неприятнее, — он бормочет нечто не совсем внятное, но по тону и выражению лица явно надменное. Придя к какому-то заключению, он фыркает и переводит взгляд на оппонента. — И всё-таки ты слаб, Шерлок, — он снова делает паузу, нацеленную вызвать в квартиранте раздражение, — приехать в эту дыру на Новый год… По-моему, ни одни сантименты этого не стоят. Детектив же дразняще улыбается. — Приехать за мной в эту дыру… по-моему, ни одни сантименты того не стоят. — Я тебя не понимаю, — тон голоса теряет самообладание, — неужели ты бы так и играл на своей скрипке весь праздник? — Я думал, праздники для тебя ничего не значат. — Ты ошибся. В очередной раз, кстати. И дело не в сантиментах, — он отвёл взгляд на камин и пожал плечами, — люблю найти повод для бесполезной роскоши. — Но ты здесь. Они снова встречаются глазами: один из них хочет отвести взгляд, но упорно сопротивляется давлению другого. Погружаясь в глубину карих глаз, Холмс вдруг осознает, как многого не знает о сопрятанной в них тьме. — Я не буду предлагать дважды, Шерлок. Если ты не хочешь уехать со мной в уютный домик в пригороде, заставлять тебя я не собираюсь. Шерлок встаёт с места и слегка предвигает занавеску. — Боюсь, злодей-консультант, вам и не придётся. Из-за метели ты найдёшь свою машину только завтра, и то, если повезёт. Мориарти гневно хмурится и упрямо смотрит на камин. Шерлок выходит из квартиры и оставляет мужчину наедине с нарастающим раздражением. Холмс прекрасно понимает, что ситуация могла сложится куда хуже, острее, а козыри сейчас, — по крайней мере один, — в его рукаве. После нескольких месяцев совместной жизни, Шерлок так и не смог понять работу всех механизмов психики Мориарти. Всё, что у него есть — предположения, которые он может обличить прямо сейчас. Мориарти снова морщится. — Что это за хлам? — Брось, я знаю, что тебе нравится подобный мусор, — Шерлок нажимает на несколько кнопок старого магнитафона и улыбается, — Будем надеяться, что двадцать лет назад у миссис Хадсон был более лирический вкус. Прибор кашляет и несколько секунд просто молчит. А потом по комнате неспешно раздаётся легендарный голос. Love of life. Шерлок протягивает Джиму руку. — Что это ты задумал? — хмурится тот, разглядывая руку Холмса. — А на что это похоже, Джим? Я приглашаю тебя на танец. Мориарти усмехается. Но Шерлок чувствует, что находится на правильном пути. — Ну же, — он хитро улыбается, — Я не прошу дважды, Джим. Он берёт его руку и недоверчиво фыркает. — Ты хоть танцевать умеешь? — А ты? Неотрывая взгляда от Мориарти, Шерлок уверенно ведёт его в неспешном танце. Джим точно попадает в такт, но, тем не менее, не смотрит Холмсу в глаза. Шерлоку кажется, или… Мориарти и вправду смущается? How I still love you — I still love you… Холмс думает об их игре, что неприлично затянулась. На кону стояли жизни Ватсонов — больше им ничего не угрожает. Мориарти победил, взял его под пяту, и в любой момент волен шантажировать правительством так, как ему угодно. Но оба продолжают, и чем дальше, тем слабее становится Мориарти — Шерлок это буквально чувствует. Даже сейчас, в его прерывистом дыхании. Песня подходит к концу. Шерлок притягивает Мориарти и мягко целует. Метель продолжает бить в окна. … Empty spaces what are we living for? Abandoned places — I guess we know the score Холмс понимает, как далеко он зашёл. — Скажи мне, — тихо спрашивает Шерлок, — Этого ли ты хотел? И понимает, что победил. — Всё лучше твоей игры на скрипке, — то ли растерянно, то ли ехидно отвечает Мориарти. Он слабо усмехается и выглядит весьма устало. — Ты так боишься… показаться слабым. Но именно так ты себя сейчас чувствуешь. … The show must go on! The show must go on! Inside my heart is breaking, my make-up may be flaking… — Это ты слаб, — рычит Мориарти и резко отдаляется, поворачиваясь спиной. Холмс сокращает расстояние, и Мориарти не уходит. Шерлок проводит пальцами вдоль его шеи и тихо спрашивает: — Тогда почему ты дрожишь? Джим разворачивается к нему лицом и перекрикивает куплет песни: — Не смей, слышишь?! Не смей винить меня в том, что произошло с тобой! Ты настолько низко пал ради своей собачонки, что готов был выполнить любую мою прихоть… Но нет, Шерлок, не думай, даже не смей допускать такой мысли, что я сделаю для тебя что-то, не включая собственной выгоды! — он резко выхватывает из кармана пальто пистолет и направляет в лоб Шерлока, — Ничто не мешает мне выстрелить в тебя прямо сейчас! …You're headed for disaster, 'cos you never read the signs Too much love will kill you, every time… Игра ушла далеко от границ интеллекта. Он уверен, что поначалу Мориарти рассматривал всё как некую шалость, которую необходимо было закончить. Время шло, а Шерлок жив. И уверен, что его жизнь не оборвётся сейчас. — Так сделай же это. Пистолет ведь не дрожит в твоей руке, верно? Холмс понимает, почему играть становится тяжелее — оба заходят на территорию, где нет правил, и управлять которой никто из них не умеет. Шерлок боялся именно этого, потому что считал, что опыта у Джима гораздо больше. Только вот Джон впервые был прав. У чувств не существует памяти. Несколько секунд палец Джима неуверенно скользит по курку. Шерлок смотрит спокойно, чем ещё больше выводит Мориарти из себя. Джим до боли сжимает ствол и ещё какое-то время слегка давит на курок. Mama, just killed a man, put a gun against his head, pulled my trigger, now he's dead. Mama, life had just begun, But now I've gone and thrown it all away. Но в итоге лишь швыряет пистолет в дальний угол комнаты. Spare him his life from this monstrosity. Easy come, easy go, will you let me go. Bismillah! No, we will not let you go. (Let him go!) Bismillah! We will not let you go. Мориарти выбегает на лестницу. *** Шерлок засыпает на диване. Сон довольно долго упрямится, уступая место беспокойным мыслям. Шерлок хмурится, думая о том, что произошло с Джимом — метель стихла лишь час назад, и тот вполне мог попасть под её гнев. Ещё больше он думает о своей победе и о том, что он с неё получает. Холмс хотел превзойти Мориарти интеллектом, но лишь притупил его рациональность неожиданными химическими реакциями — и мозг Шерлока подхватил это новое русло. Как и с Адлер, он почувствовал, где произошла брешь: пусть не сразу, но она дала о себе знать. Только и сам Холмс попался в эту ловушку. Теперь, когда Мориарти исчез, и, возможно, после своего поражения никогда не появится, Шерлок тоскует по их игре и новым, сладко-горьким на вкус ощущениям. Возможно, в подсознании прячется что-то ещё: он уже не сомневается, что такое вполне может произойти. Что-то, что Шерлок не хочет обличать. Привязанность. Шерлок смеётся — ведь это действительно абсурд. Многие говорили, что Джон затронул в Шерлоке нечто такое, что сделало его ближе к обычным людям, только это было совсем другое. Холмс и вправду научился привязываться, только то, что он испытывает сейчас, больше напоминает голод, нежели то, что он чувствует к Джону или Мэри. Дверь снова скрипит. Кто-то заходит, даже не пытаясь скрыть своего присутствия: громкие шаги спешат к магнитофону. Первые несколько секунд слышны помехи, после чего раздаётся знакомый голос: I want to break free, I want to break free, I want to break free from your lies, You're so self satisfied, I don't need you — Поздравляю, Шерлок. Ты победил. Холмс садится и внимательно наблюдает за тем, как Мориарти снимает пальто и расстёгивает рубашку, после чего садится на колени Шерлока, обдавая его свежим холодом. Холмс слабо отвечает лёгким поцелуем. Но Джим жадно хватает его за волосы, злится, и словно находится на перепутье, не зная, что сделать с Шерлоком. Карие глаза долго глядят в морозные голубые, пока Холмс не пускает пальцы в чужие волосы. Мориарти сдаётся сразу же, слезает и кладёт голову на его колени, беззащитно прикрывая глаза. I can't get used to living without, Living without, living without you, by my side I don't want to live alone, hey God knows, got to make it on my own… Метель снова застучала в окно.