Стук вагонных колёс

Осень — как смена времени года и пора пышного увядания природы — в нашем случае лишь малое дополнение к осени, как к состоянию души. Это время, когда мы становимся счастливее и в этот же момент несчастнее. Время, когда внутри крохотного человеческого мира всевозможные чувства разрастаются, как солнечные майские одуванчики, или же вовсе затухают до самого рассвета весны, сливаясь с засохшими листьями и грязными лужами. Они слабеют так же, как и стрекот полу живых насекомых, как звонкое щебетание перелётных птиц, как краснеющие холмы, как когда-то ясно голубое небо превращается в угрюмое серое. Так угасает человеческая радость. Люди больше не могут без повода собраться в любое время, чтобы наполнить вазу «душа» прекрасными полевыми цветами под названием «эмоции». Больше не могут уделять достаточного внимания близким; дети со слезами на ресничках прощаются со своими маленькими друзьями, с которыми успели познакомится во время семейной поездки, подростки с тяжёлыми вздохами вновь собирают свои портфели, складывая ненавистные учебники, взрослые погружаются с головой в работу, а одинокие жалеют об упущенных возможностях уходящего лета. Или же вовсе продолжают жить так же, как и раньше. Так и Бомгю больше не может почувствовать тепло. Тепло, которое излучает его любимое солнце. Но навряд ли он настолько огорчён. Ведь и горящих ожогов будет получать в разы меньше, а ослепляющие лучи больше не будут ставить злорадные подножки, про которые Чхве почему-то каждый раз забывает, хоть и сам виновен в их существовании. Он весьма глупый и наивный ребёнок. Удивительно ли это для обычного шестнадцатилетнего подростка? Для маленького человека, который пока не знает, что такое настоящий мир?  — Бомгю-я, подай тряпку. — мама по приезде домой после летнего отпуска, длиною в месяц, одновременно разбирает вещи и проводит генеральную уборку. Это событие Чхве не то чтобы любил, но вот расставлять все по своим местам и создавать особенное, комфортное для себя место, в котором предстоит жительствовать последующий учебный год, просто обожал. Парень всегда обклеивал местечко над белоснежным рабочим столом различными сезонными фотокарточками. Обычно это были неяркие картинки с текстами, перевод которых сам не знал, некрупные плакаты подростковых групп, которые позже скрывались под тонной пёстрых заметок по учёбе, и фотографии своего попугая Тото и друзей. Парень аккуратно закреплял их бумажным скотчем и внимательно, словно первый раз, рассматривал, когда было слишком лень решать какую-нибудь сложную и бесполезную задачку по математике. Подросток в принципе считал школу бесполезным занятием. То ли дело его обклеенная стикерами электрогитара, про которую, кстати, пока никто ещё не знает. Узнают родители — ничего хорошего ждать и не стоит. Не сказать, что они запрещают заниматься Бомгю тем, что ему нравиться, но рок для них всегда был дикостью, что разрушает барабанные перепонки и, о господи, детскую психику. Да и в принципе, в такие начинания, что не принесут хоть долю чего-то полезного в будущем, не воспринимали серьёзно.  — Мам, может заведём кролика? — подросток, устало развалившись на кожаном диване, с писклявым умилением смотрит что-то в телефоне. — Ну разве они не милые?! Или хотя бы хомячка! — в ответ на мольбу он получает лишь грозный взгляд матери, который становится ещё более устрашающий после того, как вспоминает своё бездельное положение. — Ну я же не ежа прошу! И даже не собаку! Надо же кого-нибудь, кто сможет одним лишь видом успокоить, кого-нибудь мягкого, пушистого… — всё талдычит тот, надувая свои розовые губы. К вечеру попугай уже не шумит, а домашние не мечутся из стороны в сторону, разбирая шмотьё по полкам и корзинам, как это было днём, а лишь слегка сумбурно обсуждают за столом впечатления от поездки и составляют расписание первой недели учебного года, пока мать раскладывает тарелки с приятно пахнущим ужином (семья Чхве всегда любила пунктуальность, взрослые старались привить это качество своим детям, поэтому и появилась такая привычка с составлением некого плана по вечерам воскресенья). Всё вроде хорошо, но вот самое главное забыли! Купить Бомгю банановое молоко… Действительно, на него посмотри и, похоже, правда долго уже не протянет на этом свете, не выпей любимого напитка. У парня всегда, только почувствуй начало школьных дней, просыпается острая необходимость чёртового бананового молока.  — Бомгю, думаю, что самое время рассказать и передать тебе кое-что. Надеюсь, ты внимательно меня выслушаешь и поступишь правильно, чтобы не разочаровать нас и наших предков, — в процессе поглощения еды резко начинает отец семейства, — У нас, как у порядочной и состоятельной семьи с хорошей родословной, есть свои традиции. Боже, только не это! Чхве ненавидит, когда за ужином начинают поднимать подобные темы. Они что, в дораме какой-то? Или, может, в прошлом веке? Ему не нужно этого гребанного «уважения» от посторонних только потому что он из приличной, богатой семьи. Несмотря на то, что в детстве его часто баловали знакомые родителей, тискали за щёчки и всевозможно миловались, сейчас подросток весьма скептически относиться к этим ахуеть каким «важным» людям, чьё мнение всегда на первом месте. Его начинает немного потряхивать от столь спокойного, словно мёртвого, голоса отца.  — Одна из таких — это передача семейной реликвии. Пожалуйста, подари это кольцо хорошей доброй девушке, которую полюбишь всем сердцем. И, разумеется, которой полюбит тебя в ответ. — мужчина, поднимаясь с крепкого стула, передаёт сыну блестящее украшение, которое раньше носила его мама, бабушка и, вероятней всего, прабабушка. Бомгю, кажется, услышал гром за окном, что где-то в сердце предупреждает об опасности. Он слова связать не может и, теребя в руках драгоценность, словно ждёт, когда за его спиной прозвучит громкое «снято!» и шлёпнет режиссёрская хлопушка. Почему это бесполезное дело доверили именно ему, а не, например, его старшему брату или может на крайний случай Тото? А что? Хён довольно редко мог сделать что-то, хоть немного имеющее здравый смысл, так что даже рассчитывать на попугая — звучит разумнее. А сможет ли младший всем сердцем полюбить кого-то? Смогут ли его когда-нибудь полюбить? Понимает ли он вообще, что такое любовь? А если разочарует всех, так и не найдя ту самую?  — Конечно, я сделаю все, что в моих силах, — через полуулыбку выдавливает подросток, весьма озадаченный свалившимся на него «заданием».  — Не нужно слишком много думать, своё сердце тоже иногда стоит слушать, — заканчивает отец и, выходя изо стола, подбадривающе хлопает младшего сына по спине. Что значит слушать своё сердце? Бомгю уже миллион и сто один вопрос пропустил по разуму, изредка ударяя себя крохотным кулаком по голове, словно в эту минуту решал те ненавистные задачки по математике. Хоть и думать не совсем в его стиле, но он пол ночи проворочался на кровати, резко ставшей супернеудобной, несколько раз вставал с постели, чтобы открыть окно и задержаться на мягком подоконнике, который подросток обустроил для того, чтобы читать на нём книги в дождливые дни, даже ядрёно оранжевую тыкву на него поставил, чтоб все по-осеннему было. Но всё-таки думать так много — плохо. Особенно перед первым учебным днём. После пару часов самобичевания школьник, к счастью, уже и сам не замечает, как проваливается в спокойный сон. Правда таковой он ровно до того момента, пока где-то на границе реальности и дрёма не слышится громкая песня какой-то малоизвестной рок-группы и противного голоса старшего брата.  — Вставай, а то не успеешь любовь всей своей жизни найти, — саркастично хихикает тот, получая в ответ возмущённые визги и подушкой в форме сердечка по морде. — Я, кстати, за другим пришёл. Новость одна невероятная есть! Тэхёна решили перевести в твою школу, насчёт класса не знаю, но зато теперь ты не будешь тусоваться только с этим курильщиком Ёнджуном! Помоги Кану обосноваться там у себя! — протараторив, брат выбегает из комнаты, не закрывая за собой дверь. Вот же кретин! Вторгся без стука в чужую комнату, наговорил какой-то чепухи, как что-то гениально смешное, не закрыл дверь, драпанув с комнаты, и назвал его друга… Тем, кто за двором школы лёгкие травит дешёвыми сигаретами? Чего это за новости? Бомгю, конечно, знал, что его семья не в щенячьем восторге от его школьного друга, но в какой момент в их доме пошли такие нелепые слухи? Вот же чёрт. Ему по итогу радоваться или плакать?