In Cold Blood

Выйдя из аэропорта, парень вдохнул полной грудью воздух, пропитанный старыми воспоминаниями. Кажется, он уже отвык от Японии. И привыкать заново не собирался. Где-то на чёрном табло красными буквами горела обнадеживающая надпись: «Добро пожаловать в Токио!». Пахло прохладой. Зима только отошла, а деревья, раскинувшись голыми ветвями вдоль тротуара, ещё не успели проснуться. Пахло сонливостью. Белый свет, прорезавший пелену туч, слепил глаза хуже прямого солнца. Пахло авиационным бензином. Слишком плотный и грязный воздух заставил поморщиться и достать сигарету из-за уха. Табачный дым тут хуже точно не сделает. Даже, наверное, отфильтрует от лишнего. И улучшит настроение. — Мелкий, ты совсем охренел? Но настроение что-то не спешило улучшаться. — Ты куда убежал? Я уж подумал, что тебя на выходе повязали! — Ставлю сто баксов, что тебя повяжут первым. Контрабандистов не оправдывают. С насмешливым азартным взглядом мужчина пожал руку собеседника, тем самым закрепив их общий спор. — Готовь сто баксов, в тюряге они тебе не пригодятся. И мы с тобой уже не контрабандисты как пять лет. Простой бизнес! — Четыре года. — Титыли года, — передразнил его спутник. — Зануда. Разговоры тратили бесценную жизнь сигареты — ее нещадно скуривал поднявшийся из-за назревающей непогоды ветер. — И? Какой план? Теперь закурил и Гиран, в предвкушении улыбаясь. — Пацана зовут Шигараки Томура. Сначала познакомимся, «послушаем» его, если ты понимаешь, о чем я. Потом уже будем планы строить. Но, знаешь, — мужчина непроизвольно вздрогнул, потирая плечи, — чуйка подсказывает, что дело будет стоящее. Встреча эта только через месяц, может, два. Нам как раз хватит, чтобы наладить быт. Сейчас доберемся до Йокогамы, подумаем. Ну что, Юки, есть пожелания, куда первым делом сходить? Юкио вздохнул, совершенно не зная, как ему еще реагировать на очередное «стоящее дело». Не то чтобы Гиран хоть раз промахивался, если не брать в счет тот случай в сраной Фукуоке. Однако громкие дела — это как раз то, чего бы юноша сейчас не хотел. У него в кои-то веки в голове все устаканилось, после чего появилось желание пожить для себя некоторое время. Потому что все эти годы в Шанхае он занимался мозгопромывкой в чистом ее виде. Увидел и услышал столько, что хотелось записаться к старому другу отца на очистку памяти. Но со временем он стал относиться к ужасу, творящемуся в голове, как к обыденности. Впрочем, без поддержки Гирана тут не обошлось. Далеко бы парень без него точно не ушел. Пару недель назад за чтением сводки о новом клиенте Юкио понял, что его смутила только фамилия. Казалось, что он где-то ее слышал. Кто-то называл ее вслух. Но кто? И когда? И, что более важно, кому она принадлежит? Парень из сводки обладал причудой, которая больше подходила для совершения апокалипсиса, нежели для вершения «стоящих дел». Хотя, возможно, в этом его причуда с ним схожа. Так что Юкио, недолго думая, решил дать будущему клиенту шанс. Все-таки интересно, что это будут за дела… Он вернулся в пропитанный геройским маразмом город, чтобы познакомиться с девятнадцатилетним молокососом по имени Шигараки Томура. — Ну так, что? так и продолжишь ветер слушать, экстрасенс? Куда пойдём? — На кладбище, — поделился идеей Юкио, отчего собеседник издал глупый смешок. — Что, уже? — Да. Уже. Хочу с матерью повидаться. — Очень… мило, — стараясь подобрать как можно более точное слово, осторожно произнес Гиран. — Это нам снова в другую префектуру переться? Сколько там до Сидзуоки ехать? И вдруг там, по иронии судьбы, окажется Спектр? Кстати, до меня дошли занимательные новости по поводу твоей семейки… Конечно, не будет. Он навещает ее раз в год, тринадцатого декабря. Ведь чаще просто не может. Не может. — Похер. Едешь или нет? — оборвал его на полуслове Юкио. Оценив ситуацию и предположив, что встреча с экс-про-героем — это последнее, что их сейчас волновало, брокер решил — действительно похер — буднично пожал плечами и поравнялся с Юкио, уже начавшего путь. Не сдаст же папаша сына полиции. — Эй, мелкий, не хочешь поспорить на сто баксов, что я умру первым? — ехидно хихикнул Гиран. Парень закатил глаза и, беззвучно хмыкнув, отрицательно покачал головой.

***

Тратить больше одной минуты на выбор кабачка получше — уже означало старость. Она взаправду нюхает его, стучит по нему и сравнивает полученное с другими внешне привлекательными овощами? Да. Несмотря на дотошный выбор продуктов на ужин, ходить в магазин все еще оставалось чем-то вроде прогулки для нее. Под вечер людей в супермаркете становилось больше. А еще они выглядели куда более уставшими, нежели утром или днем. Им уже было настолько плевать, что и какого качества брать, что некоторые даже не смотрели на срок годности молока. Нет, ну это уже чересчур! В который раз разглядывая продолговатый зеленый овощ и нисколько не переживая, что кто-то может наблюдать эту картину и счесть ее сумасшедшей, Юдзуна, довольная выбором, кладет его в корзину. Дальше по списку рис. Оборачиваясь и точно зная, что полка с крупами слева у стены, она замечает крохотную фигурку в проходе. Между полками, озираясь по сторонам и часто-часто моргая испуганными глазками, стоял маленький мальчик. На вид ему не больше пяти. Значит, разговаривать с ним уже можно. Немного понаблюдав за ним, посмотрев по сторонам, девушка убедилась, что рядом нет никого похожего на его родителей. Ох… — Привет, — она присела на корточки возле ойкнувшего ребенка, привлекая его внимание. — Где твой папа? ..ну или мама? У крохи задрожала нижняя губа. Юдзуна сразу же ласково улыбнулась ему. — Н-не знаю… Я увидел т-того робота и пошел п-посмотреть. А теперь не могу найти маму! Ах, действительно потерялся. — Не волнуйся, это совсем не беда. Расскажи мне, как выглядит твоя мама. А я пока отведу тебя к дяде охраннику. Договорились? — почувствовав, как ребенок вцепился в ее талию, девушка позволила себе осторожно погладить его по голове. — Х-хорошо… — он тихо шмыгнул носом, но плакать не стал, и, видимо, машинально схватил Юдзуну за руку. — А Вы… Ребенок остановился на полуслове и не стал продолжать, лишь послушно шел рядом, крепко держась за хрупкую руку. — Мама… Она красивая. Волосы, как у Вас, только длинные. И… Глаза красивые, — начал малыш, немного приободрившись, описывая внешность родителя. Юдзуна неслышно вздохнула. Не очень-то подробное описание. Темные волосы уже, конечно, не повсеместны в Японии, но все еще не являются диковинкой. Так что просто отвести его к стойке охраны, подождать там и убедиться, что ребенка нашли, — будет лучшим вариантом. Неудивительно, что он потерялся в таком огромном супермаркете. Когда она пришла сюда в первый раз, то сама еле нашла выход. Про себя же она подумала, что, будь она здесь со своим ребенком, ни за что бы не отпускала его руку. — Вам холодно? — пожимая чужую руку, спрашивает мальчик. — Нет, — она плавно качает головой. — Скажи, сколько лет твоей маме? — Ой, наверное, как Вам, — осматривая спутницу, отвечает он. На последнюю реплику Юдзуна еле сдерживает нервный кашель. Ладно, это же ребенок. У него все, кто старше двадцати — возраста мамы. Если он вообще знает, что такое двадцать. — О, а вот и дядя охранник. Видишь, как быстро! — девушка снова улыбается, чтобы успокоить мальчика, и ускоряется на пути к будке. — Совсем забыла спросить, как тебя зовут. — Иноске. А Вас… — Иноске! Юдзуну едва ли не сносит налетевшая на ребенка женщина. Она начинает обнимать и целовать его, отчего старающийся до этого не плакать мальчик тут же теряет самообладание. Всего метр не дошли до охранника, повезло. Не хотелось бы с ним разговаривать, конечно. Во избежание лишнего внимания к себе. — Это Вы его нашли? Да? Спасибо большое! — теперь незнакомка налетела еще и на Юдзуну, грозясь сломать ей ребра своими объятиями. — Я себе уже столько напридумывала! Иноске, нельзя же так пугать маму! Слава богу, с тобой все в порядке! Душераздирающая картина из какой-нибудь мелодрамы привлекла взгляды других покупателей и, конечно же, охранника. Поглядывая по сторонам, девушка начала немного отталкивать чересчур эмоциональную женщину от себя. Конечно, она все понимает и расчувствовавшейся маме позволительно себя так вести. Было бы, если бы Юдзуне можно было светиться. — Да нет, что Вы, — на всякий случай она пару раз трясет руку матери. — Любой бы так поступил. — Неправда! Там много взрослых ходило! — восклицает зареванный мальчик. — Как Вас зовут? — вдруг интересуется женщина, не отпуская прохладных рук. — Простите, что краду Ваше время. Я так переживала… Полчаса его искала… — Вот как? Представляю, — изогнув брови, Юдзуна понимающе кивает. — Ну, Иноске, будь хорошим мальчиком и больше не теряйся. А мне… «… надо было купить рис, но теперь стоит уходить и как можно скорее». Помахав воссоединившейся семье, охраннику и еще десяти покупателям, девушка оставляет корзину с продуктами за ближайшей полкой и тихо выходит из супермаркета. Придерживая ладонями длиннющие рукава худи, она боком передвигается вдоль его окон и быстро перемещается на соседнюю улицу, вспоминая, где в этом районе еще есть продуктовые. И почему в мире, в котором слово «герой» уже является профессией, люди все еще собираются в толпу вокруг потерявшегося в супермаркете мальчика и его перепуганной мамы? А если Юдзуна котенка с дерева достанет? О ней в новостях напишут? Не дай бог она еще причуду использует. Тогда через секунду отец будет стоять на пороге их отдаленного от цивилизации убежища. Юдзуна прячет лицо в ладони, укрытые плотной тканью худи, и шумно вздыхает. — Надо купить рис.

***

К полудню уже становилось жарко, в воздухе ощущалось приближение самого ужасного сезона — лета. Не то чтобы оно очень скоро. Но Юдзуна каждый год, словно отбывающий срок заключенный, зачеркивала в голове палочки где-то с середины апреля. Им с Тоей удалось «переехать» на новое место, расположенное в противоположном, но таком же слабо напоминающим цивилизацию, конце города. Тут было даже капельку уютнее. Квартирка, на съем которой приходилось откладывать, но не так, чтобы совсем голодать. Все, что могли, они сюда перетаскали. А еще здесь был скрашивающий частую тишину… телевизор. Такой старый, что, кажется, мог бы посоревноваться в возрасте с Хару-саном. Открывая дверь плечом из-за занятых рук, Юдзуна облегченно вздохнула, радуясь, что испытание в виде похода за продуктами пройдено, и принялась ворчать: — Лет через восемь напомни мне, чтобы я не отводила глаз от своих детей в супермар… Но замерла, замечая яркую картинку в том самом телевизоре, в который, как зачарованный, пялился Тойя. — …это Шото? — вглядываясь в знакомые, но немного огрубевшие черты лица, давнишний ожог и волосы с характерным пробором, охает девушка. — Это Шото, — емко отвечает парень, поглощенный происходящим на экране. Спустя несколько секунд он все же подходит к сестре и помогает ей с пакетами. — Что это? — Спортивный фестиваль Юэй. — Когда? — Вчера. — Они проводят фестиваль после того, что там случилось? — хмурясь, снова ворчит Юдзуна и раскладывает продукты. — Не знала, что Шото поступил в Академию. — Этой… Лиге Злодеев нет смысла нападать во время фестиваля. Там же полно героев. — И чего они нацелились на Юэй? Бедным детям покоя теперь нет от противных журналистов… Значит, и Шото там был? Как-то мы пропустили этот момент. — Я не пропустил. В ответ — со скепсисом поднятая бровь, заметная даже под непроглядной густой челкой. На экране Шото создает чудовищно огромный пикообразный ледяной барьер, за секунду побеждая своего соперника, мальчика с лентами в руках. — Прямо как твой лёд, — замечает Тойя, но затем, хмыкнув, будто бы невзначай добавляет: — Почти. — Разница в том, что он мне не нужен. А огнем он не.. — Юдзуна не заканчивает вопрос. Она не особо отвлекается на телевизор и монотонно расставляет купленное по удобным местам. — Что думаешь про эту Лигу Злодеев? Про Юэй? Собеседник переводит взгляд с телевизора на безучастные глаза сестры и глухо мычит. — Сложно сказать, — задумчиво тянет парень, присаживаясь у места готовки. — Ну а ты постарайся. Недовольные взгляды пересекаются и почти готовы объявить холодную войну, но Тойя первым пресекает конец света: — Сложно сказать по тому, что имеется в общем доступе, — продолжает он, постукивая пальцами по столешнице. — Было ли это единичное нападение? Не похоже, судя по спланированности действий. И провозглашению себя таким громким именем. Но чего они тогда добиваются? Понятно, что смерти Всемогущего. Но если глубже? Чем подкрепляют свои действия? И действительно ли все это организовал тот жуткий парень? Не выглядит, как просто попытка побыть злодеем. Станет ли он в будущем большой проблемой для героев? Сложно судить обо всем, оперируя данными, взятыми только из СМИ. Сама знаешь, они пишут только то, что взбудоражит народ, это их работа. Большой поток информации Юдзуну не напугал, и она, тщательно промывая не самый чистый кабачок, пожимает плечами: — Ну, Всемогущий не вечен. А Лига сильно подпортила Юэй репутацию. Тойя прекращает стучать по столу и переводит взгляд на тёмную макушку. — Я бы очень удивился, если бы они убили его с первой попытки, — в эти слова он вкладывает чуть больше эмоций. — Я бы удивилась вместе с тобой, — девушка подносит кабачок к свету и придирчиво разглядывает. — Для крутых ребят они с треском провалились: их же там всех арестовали. Хотя идея у них неплохая. Мне Всемогущий всегда не нравился, — Юдзуна получает колкий и неверящий взгляд. — А что? Ты его видел? Как он вообще кому-то может нравиться? Когда они успели стать такими циниками, чтобы в процессе готовки ужина буднично обсуждать смерть Символа Мира? — Ну, мне он тоже не нравится. Но мне в целом… герои не нравятся. Ты знаешь, — не желая и дальше мусолить эту тему, бросает Тойя. — Тебе все не нравятся, — дернув бровью, замечает собеседница. — Не могу поверить, что Шото был там… Эх, помню его ещё вот таким, — девушка машет выпрямленной ладонью где-то около своей талии. — Поступить в Юэй и сразу напороться на злодеев. Что у них вообще с безопасностью? И родители после такого еще пускают детей в эту школу? Ужас… Тойя оценочно смерил взглядом отметку, которую показала сестра, и, проглотив подколку, подумал, что «вот таким» Шото был разве что в года три. Юдзуна зачастила ворчать на все вокруг по вечерам, словно противная бабуля, которой не уступили место в автобусе. И Тойю это даже удивляло. Ей не надоедает постоянно быть всем вокруг недовольной? Ладно бы ещё держать это в себе, но на днях сестра начала препираться с соседкой, которой не понравилось воображаемое пятно на веранде. Раньше Юдзуна бы просто кивнула, согласилась, лишь бы не раздувать скандал. А теперь казалось, что спорить — её новое хобби. А потом ещё обсуждать это и ворчать, ворчать… Она никогда не была вспыльчивой, поэтому ей порой удавалось быть и леденяще спокойной, и страшно агрессивной одновременно. — Это мне-то все не нравится? — брат, фыркнул, закатив глаза, после чего постарался помягче выразить свое мнение емким: — Ты брюзга, — ого, помягче не получилось. — И давно ли? — Это приобретённое, — совсем не обижаясь на характеристику, девушка дружелюбно пожимает плечами. — А ты — идеалист. — А это плохо? — Да. Мы не в романе. С годами, проведёнными с Юдзуной, Тойя чётко понял одну вещь: он живёт не с дочерью своей родной тёти, он живёт с самым что ни на есть родным ребёнком Спектра. Когда дело доходило до разговоров по душам, это чаще всего выливалось в спор (спор не насмерть, а вполне себе дружеский, но все же). Сестра говорила честно и прямо, лишь изредка подбирая слова, но при этом не обижая. Тойя же, в свою очередь, не отставал и тоже говорил честно, но не всегда прямо и не всегда говорил. Ему нравилось, что с подругой можно обсудить почти все; нравился порядок в быту и возможность отдыхать друг от друга — именно поэтому им и удалось ужиться вместе. Но, к сожалению, обсудить можно не все, а почти все. Некоторые — Тойя бы сказал, самые важные — моменты она просто не могла понять. Не в силу недостаточного интеллекта, вовсе нет. В силу тотального различия их внутренних миров. Где-то их мировоззрения пересекались, но в пониманиях самой сути вещей — полный мрак. Понимание не пришло ни за год, ни за два, ни за четыре. И даже если где-то и пришло, Юдзуна не спешила оповещать об этом брата. Тойя не раз приходил к умозаключению, что ни окажись они родственниками, то вряд ли бы общались. Хотя в детстве и этот фактор не помогал. Удивительно. — Ты опять ворчишь, — вздыхает парень. — Ладно-ладно! Я молчу, — девушка вскидывает руки вверх, опасно задевая краешек волос острием ножа, и полностью погружается в свое дело.

***

— Ты вообще уверен, что нам сюда? Из всех посещенных мест, район Камино в Йокогаме казался более-менее адекватным. Скажем так, если бы Юкио составлял топ городов, Йокогама бы точно была где-то в начале. А Фукуока — в конце. Перед тем, как встречаться с новым клиентом, напарники, по традиции, устроили пятиминутный перекур. На протяжении которого Юкио то и дело осматривал, на вид, тяжеленную черную дверь, без какого-либо намека на то, что она вообще настоящая. Выглядит, как та самая дверь, которую голоса в хоррорах умоляют не открывать. — Не, нам сюда, — Гиран указывает большим пальцем на соседнюю, гораздо менее приметную дверь. Об которую парень уже пять минут тушил сигареты. Оу. — Если они спросят — это ты, — он равнодушно пожал плечами, туша последний окурок о дверь из фильмов ужасов. Гиран — вот же пример порядочного гражданина — по-человечески тушит сигарету о мусорный бак, находящийся уж слишком далеко для Юкио, и даже выбрасывает окурок в урну. Отряхнув с себя невидимую пыль и поправив свой очередной яркий пиджак, брокер становится у нужной двери. И в этот момент он внезапно стал выглядеть как дорогостоящий адвокат, а не как бывший гангстер. От противоречивой картины Юкио смеется про себя, стараясь не подавать виду. Спутник пару раз негромко стучит в дверь и отходит. По телу вдруг будто пустили ток — парень мелко вздрагивает и сжимает заледеневшие в карманах ладони. Это что вообще было? Дверь открывают. На пороге стоит что-то, отдаленно напоминающее человека. — Добрый вечер, Гиран. Мы, — он оглядывает темную макушку, возвышающуюся за фигурой брокера, — вас ждали. Проходите. О боже, он еще и вежливый. Курогири, да? Так говорил Гиран и так было написано в документах. Юкио с осторожностью замечает, что фонит не от него. Оказалось, что неприметная дверь скрывает за собой небольшое барное помещение, от которого в памяти тут же всплывают травмирующие картины из сраной Фукуоки. Но ладно, там был клуб. Не бар. Несмотря на приглушенный свет и своеобразный мрак, вперемешку с дизайнерским решением выполнить в тёмном всё — от стойки до пола — пространство не выглядит убого. Тут даже уютно. Окон нет, у барной стойки расположена дверь, видимо, в кладовую. Слева еще одна, чуть приоткрытая. Раз пацан здесь скрывается после того инцидента в Юэй, то, вероятно, проживает он тоже здесь. Похоже, слева находятся комнаты. Неплохая идея для злодейского логова. Юкио даже отметил, что хотел бы себе такое же. Тут и выпить, и поспать, и покурить можно. Почти сказка. Однако окон все же не хватает. Ну, может, хотя бы имитации окна. За барной стойкой выжидающе сидит клиент. И… на этом все. Лица не видно, его скрывают облепленные вокруг головы уже посиневшие высохшие руки. Юкио себя останавливает от того, чтобы брезгливо сморщиться. Он уже видел «это» по телеку, видел на фотках, чего удивляться-то и человека смущать? Ну, хотя, если быть предельно честным, то это полный пиздец. По голове снова ударяют отбойным молотком. На этот раз Юкио не сдерживается и морщится от боли. Господи, это у кого такие тараканы в голове?! — Добро пожаловать, — уж слишком широко раскидывая руки — слава богу, свои — приветствует гостей парень. — Гиран и…? — Юкио, — емко отвечает вошедший, снова хмурясь от очередного «бам» в мозгу. — Юкио…? — с хрипотцой тянет тот, желая выведать чуточку побольше. — Юкио, — отрезают ему в ответ. — Хей, неплохое местечко вы себе забацали, — улыбается брокер, похлопывая спутника по спине и не задерживая там свою руку: все равно тут же сбросят. — Рад наконец с тобой встретиться, Шигараки. — Взаимно. Располагайтесь, — он указывает на все пространство. Гогот в голове не дает покоя и усиливается с каждым шагом, приближающим Юкио к юному злодею. Ну да, конечно… Класс. Просто супер! У Шигараки в башке не просто тараканы, а ментальная чёрная дырень! Такая головная боль может быть только по этой причине. Черта с два он сядет рядом. Стараясь не выглядеть невежливым, но и заботясь о своих многострадальных мозгах, парень садится через место от Гирана, расположившегося справа от клиента. Брокер тут же одаривает напарника таким взглядом, будто он неприлично ведет себя на детском утреннике. Юкио, не думая, молча посылает друга куда подальше. — Я слышал, ты… вы недавно вернулись из долгой поездки? Уже обосновались в Японии? — издалека начинает юноша. — О да, нескольких месяцев с лихвой хватило. Уже как дома. Мы видели твой дебют по телеку. Впечатляет, — мужчина единожды хлопнул в ладоши. — Впечатляет, что вас с Курогири не повязали, — не поведя и бровью, добавляет напарник. — Что не скажешь об остальных. И тут же получает тычок в колено. Шигараки недолго молчит и, наверное, переводит взгляд от одного гостя к другому — узнать так просто, куда он смотрит, невозможно из-за этих жутких рук. — Главное — результат. А он есть. Недоверие к Юэй возросло, — без раздражения в голосе, произносит он. — И те, кто не присутствует сейчас здесь, оказались слабаками. — Ты имеешь в виду те, кто не сумел сбежать? — продолжает свое маленькое словесное нападение гость. — Юки! — Что? — Всё в порядке. Я ценю искренность, — так же спокойно отвечает новоиспеченный злодей. — Раз мы теперь будем работать вместе, очень важно быть откровенными друг с другом, правда? Где-то в углу утвердительно мычит Курогири. Не желая давать младшему подзатыльник при всех, Гиран частично соглашается, коротко кивает и даёт Шигараки продолжить. — Итак, — он устраивается поудобнее — если так вообще можно расположиться на маленьком сиденьи барного стула, — ты найдёшь мне людей. Никаких «мне нужно, чтобы ты нашёл», «твоя работа в том, чтобы найти», а короткое и довольно дерзкое «ты найдёшь». Юкио находит это интересным и довольно хмыкает. — Не слабаков. И не тех, кого на первой же миссии повяжут, — парень, кажется, косится в правую сторону от брокера. — Выбирай по прошлому. У них должен быть мотив. Или хотя бы желание его найти. Мне нужны те, — тут его голос становится ещё более хриплым и жутким, чем раньше, — кто ненавидит героев. Вместо ключевой фразы, Юкио услышал такой звон в ушах, словно он оказался между двух тарелок в момент их удара. Он снова скривил рот и чуть сгорбился. — Возраст? Пол? — уточняет Гиран и делает небольшую паузу. — Судимость? — Без разницы. Я приму всех, кто захочет сражаться или как-то помогать. — А если захотят уйти? Расстрел? — снова вклинивается Юкио. — Конечно, нет. Они будут свободны уйти. — О как. Демократия. — И есть ещё кое-что. Поскольку вы будете помогать, — Шигараки драматично выжидает, когда все повернутся в его сторону, — то добро пожаловать в Лигу! Он снова раскидывает свои тощие ручки в сторону, видимо, ожидая бурной реакции и аплодисментов. И даже их получает. Гиран радостно улыбается и пару раз хлопает в ладоши, чего Юкио не просто не понимает — они все-таки такое не обсуждали и так не договаривались — но ещё и против. Он показательно хмурится. — Я не понял, — прерывая возгласы коллеги, безэмоционально произносит парень. — Вы тоже будете частью Лиги, — в какой-то степени добродушно повторяет Шигараки. — Это я понял. Я против. — Я думаю… — Я не хочу. — Юки, ладно тебе, тут ведь… — Гиран хотел потрепать младшего по волосам, пользуясь моментом, когда до них дотягивался, но получил шлепок по руке. — Так, с тобой мы потом поговорим, — и неожиданно, но брокер затыкается. Что-то тут, мать его, не чисто. — Ты, — Шигараки чуть поднимает голову в ответ. — Ты сказал, тебе нужны полезные люди. С мотивом. Во-первых, мотивов у меня нихрена нет, во-вторых, я свободен уйти, когда хочу. В-третьих, ты даже не знаешь, что у меня за причуда и есть ли она вообще… — Ты телепат. — ...и в-четвёртых… Юкио замирает. Смотрит сначала на Шигараки, по лицу — ах да, его же не видно — которого невозможно что-либо понять, а затем на Гирана. По лицу, взгляду и эмоциям которого понятно абсолютно, блять, все. — Что? — обращается к брокеру напарник. — Что? — по-дурацки отвечает он. — И да, ты свободен уйти в любой момент. Но от задачи найти мне людей тебя это не освобождает, — дружелюбно добавляет Шигараки, подпирая лицо ладонью. — Сейчас как раз «любой момент», так что до свидания! А за людей не переживай, Гиран у нас лучший в своём деле, — с наипротивнейшей улыбочкой Юкио похлопал старшего по спине, причём смачно вложив все свое недовольство в каждый удар. — Ну что, пошли? — Можете не торопиться. Чувствуйте се… — юный злодей, не думая, что переговоры так быстро закончатся, даже немного расстроился. — Чем раньше начнём, тем раньше закончим, — поднимаясь с неудобного стула, заверяет собеседник, подталкивая старшего к выходу. — Резонно, — Шигараки пожимает плечами, но все же, как кажется Юкио, с ноткой печали. — Мы проводим, — поворачивает голову на Курогири. Он гостеприимно проходит к двери, ожидая, когда Курогири отопрет все замки и откроет дверь, и, пропуская новых знакомых вперёд, снова раскидывает руки в стороны. Что за театральная привычка? — Был рад познакомиться, — в предвкушении тянет тот. — Если что-то понадобится, Гиран, ты знаешь, как со мной связаться. Доброй ночи. — До встречи! — приподняв руку ладонью вперёд, резво отвечает брокер. Юкио же безмолвно кивает. Дверь глухо закрывается, оставляя напарников наедине с гулом ночного города. Гиран чувствует неловкость, пока выходит из тёмного переулка. Ему кажется, что он слышит недовольное сопение младшего у себя прямо над ухом и терпеливо ждёт, когда тот начнёт разразиться ругательствами. Впрочем, он имеет полное право. Но все равно не хотелось бы… — Мне тебя убить здесь или подождать до дома? — шипит парень. — Раз уж ты спросил, то лучше и не здесь, и не дома, — мужчина медленно оборачивается, дабы проверить, разрядила ли его шутка обстановку, но, столкнувшись с непроницаемым взглядом, тяжело вздыхает. — Ладно-ладно. Мой косяк. Я должен был тебе все рассказать. Но ты бы не согласился. И вообще, у меня тоже к тебе пара вопросов! Ты на кой черт с ним препирался? И почему сел так далеко? Ты бы ещё в угол забился, мышонок. — Стрелки не переводи. Это из инстинкта самосохранения, — не собираясь оправдываться, отвечает подопечный. Гиран непонятливо хмурится. — А теперь с самого начала. Ты на каких условиях, блять, соглашался с ним работать? И какого хера меня приплел? — Я изначально планировал работать с Лигой. А поскольку ты автоматически со мной, то… — Я не автоматически с тобой. У меня свое мнение. — Окей, но попробовать стоило. Шигараки говорил, что он бы хотел иметь кого-то с ментальной причудой, в идеале с чтением мыслей. А ты — просто идеал! Больше ничего я ему про тебя не рассказывал. Чесслово. — Это не даёт тебе никакого, блять, права решать за меня. На что ты надеялся вообще? Что, узнав про твою интрижку, я радужно улыбнусь и покорно кивну? — Гиран невольно попытался представить подобную картину, но что-то совсем не удавалось. — И почему ты так вцепился в этого Шигараки? У него не голова, а кладезь детских травм и золотой билет в дурдом. Мне даже в пяти метрах от него находиться небезопасно. — Я в него так вцепился, потому что он связан с Все За Одного. — С… Чего? Свою следующую реплику Юкио непроизвольно проглотил, поэтому она прозвучала с сиплым кряхтением. — И подумал, что тебе это будет интересно. Легендарный злодей, о существовании которого знал каждый пятилетка. Человек, с которым на протяжении долгих лет велись войны со стороны героев. Тот, с кем так долго сражался Символ Мира — Всемогущий. Побежденный Героем №1 и со временем превратившийся в страшную сказку, мать его, Все За Одного. Тот самый, о встрече с которым грезил ещё подростком Юкио, мечтая, чтобы легендарный злодей по велению волшебной палочки избавил его от разъедающей причуды. Шигараки… Шигараки… Шигараки! Эту фамилию вскользь упоминал Хару! В те мрачные времена, когда Юкио проводил с «Ископаемым» почти каждый божий день и пропускал мимо ушей рассказы того о своей молодости, он упоминал... Хару знал Все За Одного! И насколько близко? Доверять старым друзьям белобрысого старого пердуна желания не было. А насколько сильно Юкио вообще хочет рисковать своей более-менее пришедшей в норму жизнью? — Неинтересно. Даже не уговаривай. Никакой Лиги Злодеев.