Лисы, волки и жизнь замечательных оборотней

Каждый лис знает с младых когтей, что волк — хоть и дальний родственник, но первый враг. Не нужно обольщаться и тем, что матёрый лис сможет одолеть волка-одногодку, переярка. Даже не вошедший в полную силу волк — гораздо сильнее любого лиса. Поэтому-то Саша, учуяв волчий запах, сразу напрягся и тут же начал путать следы, надеясь, что успеет добежать до заветного места. — Тяф, — раздалось почти над ухом, и он с перепугу сел линяющим рыже-серым задом в лужу. У переярка — а судя по размерам и ещё не ушедшей смешной угловатости, это был он — явно был личный волчий покровитель, потому что Саша был одним из лучших на территории своего ареала обитания по лисьим хитростям. Это явно была случайность, но Сашке она не понравилась. Подняв мокрый зад из лужи, он оскалился и попятился, не сводя взгляда с волчонка. — Тяф, — снова сказал тот. Сашка раздражённо тряхнул хвостом - что за дурачок, играть что ли предлагает? Что же, это лучше, чем умный взрослый волк, который только и думает, как полакомиться тёплым лисьим мяском. Волчонок тем временем смешно наморщил нос и чихнул. Тут же у него упало левое ухо, которое вернуть в прежнее стоячее положение его владельцу удалось не сразу. — Так, на хрен, я пошёл. Не ходи за мной. Озвучил Сашка это коротким рычанием и двумя потявкиваниями. На межлисьем-межволчьем — вполне доходчиво и без акцента. Понял волчонок его или нет, он не стал разбираться, развернулся и дунул со всех лап прочь, к заветному месту. Сначала всё шло хорошо, а потом он услышал за собой топот лап и содрогнулся. Он наделся добежать до заветного пенька, перекинуться, а там — может волчонок испугается человеческого запаха и сбежит. А если нет — да, об этом лучше не думать. А вот и пенёк! Перекинувшись, он бысто выгреб из горы сухих листьев схорон с одеждой и решил, что успеет переодеться, негоже голым по осеннему лесу бегать, но оглянулся и увидел волка — тот бежал, разбрасывая лапы в стороны, словно огромная и вполне дружелюбная собака. Перед сашкиными глазами вся жизнь пронеслась, он даже зажмурился, а потом услышал: — Ой! Открыв глаза, Саша узрел, что перед ним сидит такой же голый, как и он сам, человек. — Т-ты… Так ты тоже оборотень? — Нет, блин, лесная фея, — радостно отозвался бывший волк-недомерок, держась за лоб и заливая жухлый лист вокруг кровью. — Чего у тебя пенёк такой неудобный? Пока перекидывался — о сучок задел. Сашенька собирался закатить глаза а-ля Тони Старк с того мема, но ледяной ветерок напомнил ему, что штаны лучше всё же надеть и только потом продолжать разговор. — Ты что же, тоже выбрал себе этот пенёк, чтобы перекидываться? Где твоя одежда? Ты в курсе, что у тебя всё лицо кровью залито? — Ну… Да. — Что да? — Сашка уже застёгивал джинсы и наполовину натянул тёплый свитер. — Да, залито, — с сожалением сказал его преследователь, всё так же зажимая рассечённый лоб. — А пенёк — не, нет. Этот твой. Мой — там. А, не. Туда, вон ближе к той опушке. Хотя нет. Знаешь, я был уверен, что где-то недалеко, но оказывается — вообще не здесь. Сашка уже и куртку почти накинул, но замер. Он осознал услышанное, и это показалось ему диким. Кто в здравом уме и трезвой памяти, в такое время года, да и в любое, будет перекидываться в первом попавшемся месте, без одежды? В общем, когда отмер, сразу и задал этот вопрос. — Да почему ненормальный, — обиделся волк, — нормальный. Не хотел тебя пугать, вон ты как от меня ломился через весь лес. — Не ломился, а предпринял стратегическое отступление. Кстати, если сидеть будешь на земле — отморозишь ценное. — Да говорю же, я за тобой пошёл, чтобы показать, что со мной можно поиграть или поохотиться вместе. А когда увидел, что ты перекидываешься, понял, что должен показать, что тоже свой. — «Свой», — передразнил Сашка, — как же. Мы и в жизни людьми-то — тоже не очень дружим. — Чо, лисы и волки, ну оборотни, в жизни тоже прямо Монтекки и Капулетти? — заинтересовался волк, принявший к этому моменту красно-синий вид. Красное по синему, ибо в человеческом виде он явно замёрз до состояния мороженой кочерыжки, но держался и даже находил в себе силы на беседу. Сашка понял, что с этим альтернативно одарённым оборотнем надо попроще и подоходчивее. — Так, живо перекинься обратно. Ты же сдохнешь от переохлаждения и кровью истечёшь! — О! Как же я сам не догадался, — восхитился, наконец-то поднимаясь с земли, волк. — Ща. Ой. А меня Ярослав зовут. А тебя? — Перекидывайся! — заорал Сашка, выходя из терпения. — Ты явно какую-то венку рассёк, если по холоду так кровит. Живо! Ярослав послушно кувыркнулся через пенёк и вот уже рядом с Сашкой сидит снова переярок и поскуливает от попадающей в глаз крови. — Да погоди уже, чудовище. Сейчас вытру, потом грязью залеплю, чтобы остановить. Так, слушай сюда, одарённый волк-одиночка. Твоих я не чую, ты вроде тут один. — Волк соглашаясь, замотал головой. — Отлично. Покажешь, где твоё заветное место. Пойдём искать вместе. Что-то мне подсказывает, что ты его прое… Короче, забыл, где оно, и хрен найдёшь. Искать будешь носом, ну и я помогу, может унюхаю, откуда ты пришёл. — Тяф, — снова радостно сказал волк. Сашка понял, что вот не надо бы вот это вот всё, но так как оно уже и сразу всё, то — что ж делать, вляпался, молодец, отступать поздно.