Лисы, волки и жизнь замечательных оборотней

Когда они дошли до машины, Ярослав одобрительно зацокал языком. Сашка в ответ пожал плечами, ну конечно же он нормальный оборотень, с ударением на «нормальный», все они так или иначе подстраивались под свой уникальный дар и зов природы, поэтому у всех были средства передвижения, чтобы добраться до леса без проблем. Как сюда попал этот чудик — ещё предстоит выяснить. Ладно хоть нашли заветное место. На самом деле оказалось «где-то тут, недалеко». Но это ж надо, перекинуться и не запомнить где. — А почему одежду в машине не оставил? — задал очередной нелепый вопрос Ярослав. — Я тебе как перекидываться тут буду? Окраина деревни же. — Так дальше б к лесу проехал, — неунывающе привёл следующий довод новый знакомец. Сашке захотелось разбить себе лоб ладонью. — Посадка! Это тебе не внедорожник! Ты видел эту грунтовку к лесу? Ярослав виновато пожал плечами. Сашка всё-таки закатил глаза а-ля Тони Старк. Ну потому что. В машине они тоже не молчали. Этот волк-оборотень был совершенно неправильный. Саша волков видел, они были суровыми такими, если не молчаливыми, то хотя бы слова взвешивали, прежде, чем говорили. Хотя, конечно, это не показатель. Знал он и одного медведя-оборотня, так тот в жизни был таким жизнерадостным и говорливым человеком, что тоже как-то не вписывалось в общие представления о том, что медведи тяжелы на подъём и молчуны-флегматики. — А я вообще тебя не сразу учуял, ты как-то неправильно пахнешь. Подумал, может местный кто, ну, тоже волк. — Ага. — А ты так и не сказал, как тебя зовут! — Александр. — О, Сашка значит. Машина вильнула, но он сдержался. «Сашкой» имели право называть его только друзья и то — далеко не все. Потом ему пришлось прослушать что-то про долгий путь, потом про каких-то друзей, потом почему-то про новые фильмы, потом про погоду и тут до него стало доходить. — А вообще, у вас тут теплее. Вообще, когда из Питера выходил — прямо ветер под хвост задувал. — Какой, на хрен, Питер? Ты что, не местный? В смысле, ты что? Ты как? Пешком? — Ну да. Это я решил погулять. Тут машина и вовсе съехала на обочину, мигая другим водителям, мол, проезжайте, проезжайте, Хьюстон, у нас проблема. — В смы-ы-ысле? Погоди, ты волком прошёл весь этот путь? Стоп-стоп, не ври мне. А одежда? Тут этот волк-придурок радостно подскочил на заднем сиденье, куда ему было велено сесть на расстеленный пакет, чтобы ненароком ничего не измазал кровью, землёй и чёрт знает чем, что там водится у незнакомых блохастых подобранных оборотней-волков, и тут же рассказал весь сложный план. — Ага! Прикинь! Я только месяц придумывал систему крепления. Короче, смотри, а... А я что, оставил всё в лесу? Вот блин. А, ладно, дело наживное. Складываешь одежду в рюкзак. А к нему я придумал систему крепления ремнями, чтобы можно было волком её надеть. Самая главная сложность, конечно, надеть. Надо изрядно поваляться, подныривая спиной и лапами. Потом зубами подтягиваешь липучку и — вуаля. А снимать легко. Там в другом месте липучка, за неё дёргаешь и рюкзак сразу падает. Круто, да? Я молодец? Потом опять всю систему собираешь и опять валяешься. Вот же, рюкзак взял, а ремни забыл. Да ладно, ладно. Может я потом ещё лучше придумаю, усовершенствую. Ну и вот. Отправился погулять. Исследовать территории в волчьем виде. Думал, может кого найду по дороге, ну, других оборотней. А то и волков. На Сашу затмение нашло, не иначе, он довёз Ярослава до своей квартиры и впустил в неё. Точно затмение. На пороге Ярослав замер, принюхался и удивлённо повернулся к нему: — Какой ты неправильный лис! — После чего, перешагнул порог, сбросил заляпанные грязью ботинки и принялся кружить по квартире, прямо как по своей. — С фига ли я неправильный? — возмутился он, негодуя и совершенно забыв о том, что сам считал этого недоволка тоже каким-то не соответствующим привычным стандартам. — Да говорю же, вот я сначала по тебе, по запаху, и не разобрал. Ух, какой ты чистюля. Ммм, как приятно пахнет. Ты что, вы же лисы такие. Того. Я читал про лис, что они известные грязнули. Сашка тут же почувствовал, как против воли волосы на затылке поднимаются, и рот кривится в оскале. — Лисы, ага. А ты прямо как домашняя фея. — Я тебя загрызу, — бессильно сказал он, понимая, что это бравада, и волк сам кого хочешь загрызёт. Однако, да, некоторая справедливость в словах гостя была. — Да ладно. Фея. У меня пыль повсюду. И пол месяц назад мыл. Ярослав прямо лучился восторгом, всё так же крутясь из комнаты в комнату, и даже в ванную заглянул, снова блаженно повёл носом. — Да не. Эт понятно. Мы ж — мужики! Но, короче, у тебя круто. Вещи сложены. Круто. А я вот так себе, больше по шкафам распихиваю, по подоконникам, ну или в угол комнаты, в горку такую, знаешь? А потом там роюсь, чтобы что-нибудь найти. А у тебя всё такое — мммммм. — Загрызу. Тут Ярослав оказался неприлично близко, принюхался, провёл носом в опасной близости от его шеи и блаженно зажмурился. — Так. Отошёл. Быстро. На три шага. Нет, на пять. — Ты приятно пахнешь. Сашка молча вытянул руку и отодвинул его как можно дальше, уже сильно жалея, что связался с ненормальным. — Держи. Дистанцию. — А ты меня покормишь? Нет, такой наглости он не ожидал, зато Ярослав, в ответ на его крайне удивлённый вид, тут же аргументировал: — Ну, раз ты мне помог, подобрал, к себе привёз, значит и покормишь. Ты добрый. Спустя минуту он любовался на плесневелый кусок сыра и, сомневаясь, говорил: — Нет, мне кажется, рокфоры-камамберы не так выглядят. Еду таки пришлось заказывать. — Я тебе в Питере такую кофейню покажу! Вот ты приезжай! Сашка издал нечленораздельное бурчание, в котором разобрать что-то осмысленное было невозможно. Кофемашина исправно поставляла кофе, на столе стояла еда, в квартире было тепло, ну ещё и развлекают. Ладно, не самый плохой отдых. — А как ты стал оборотнем? — внезапно задал вопрос Ярослав. Тут Саша немного офигел. — Как-как, как все. Потомственный оборотень. — Ого. А такие бывают? Тут Саша кружку с кофе аккуратно поставил на стол, слегка подался вперёд, чтобы быть уверенным, что не пропустит ни единого слова и всё правильно поймёт, и сказал: — Ярослав. — Ярик. Да говорю же, просто Ярик. — Ярик. А оборотни, в основном, такие и бывают. А ты как стал? — Меня обратили, — легко отозвался тот, аппетитно наворачивая печеньки, которые до этого макал в кофе. — Что? Саша выпрямился, сел так ровно, словно гвоздь проглотил, и совсем уже чужим голосом спросил: — Кто? — Да моя девушка. Ну, как моя . Нет, ну да.... мы с ней сейчас, как бы немного в перерыве. Решили пока дать друг другу… Са-а-а-а-а-а-аш? Тебе плохо? — Это незаконно, — сипло отозвался Саша. — Как она это сделала? Когда? Ты знаешь, что можешь требовать правосудия? Тут Ярослав слегка смутился и поубавил лёгкости и жизнерадостности. Виновато спрятал глаза. — Говори, — металлическим голосом приказал он. — Да ну, Саш, такое дело. Ну это же почти добровольно. Ну тут моя вина. В общем, мы с ней жили вместе какое-то время. Она как-то вдруг спросила меня, верю ли я во всякое такое. Вот такое. А я верю, да! Я прямо обожаю такое! Она сказала, что оборотень. Я сначала не верил, а она карандаш на пол бросила и через него перекинулась. Во круто было. Она и так красивая, но Са-а-а-аш, ты бы видел! В волчьем обличье она така-а-а-ая-я. Саш, она прямо как ты. Вот прямо така-а-ая-я-я. Сашка побарабанил пальцами по столу, пытаясь понять, что его оскорбило больше, то, что его сравнили с какой-то неизвестной бабой или то, что внезапно про какую-то бабу Ярик говорит с таким же восхищением, как и про него, а то и с большим. По всему выходило, что — второе. — А дальше? — спросил он, чтобы отвлечься от этих мыслей. Дальше Ярик начал что-то мямлить невразумительное, что она не виновата, что так-то — он всегда мечтал стать особенным, что сам её разозлил, когда спустил деньги не на полезное — обучающие курсы, о которых она давно мечтала, а на новую игрушку для приставки. — Блядь, — громко сказал Сашка и треснул кулаком по столу. Ярик подскочил и с восторгом уставился на него. — Ты ещё и матом ругаешься! — Ты знаешь, что это нарушение? Ты можешь требовать правосудия в вашей местной общине. Кроме того, ты можешь требовать и того, чтобы совершили обратный ритуал! — А чо, так можно? — тут же восхитился неунывающий Ярослав. — А я думал — кусь и насовсем. Тут Саша понял, что конечно же Ярик ничего не знает, ну откуда. Эта мымра укусила парня, обратила и бросила, живи как хочешь. Он, наверное, даже своих-то никого не знает. Поэтому его и понесло из Питера, он же ясно сказал — хотел кого-то ещё найти. — Можно, — ответил он, чувствуя, что готов разреветься. Вот мама ему всегда говорила, что он сердобольный, вечно встревает во всякие истории из-за того, что мимо пройти не может. — Можно. Только обряд долгий, сложный. Но — можно. — Круть-то какая! Ты мне сейчас все шаблоны про оборотней сломал. А, пожалуй, хорошо, что я случайно тебя нашёл, да? — Очень. Ладно, говори своё ФИО, адрес. Я свяжусь с вашими. Её будут судить, а тебе вернут нормальную жизнь. — А на хрена? Да и потом, я Аню в обиду не дам. Не надо её судить. Я сам всё. Всё сам я. — Как это на хрена? Тут Ярик впервые посмотрел на него серьёзно, даже снисходительно, как на дурачка какого-то. — Саш, ну вот у тебя отбери возможность носиться по лесам, охотиться, слышать то, что говорят за дверью, способность различать тысячи новых запахов, вот ты бы на всё это согласился? — Нет конечно! Но я — природник! Я — по происхождению оборотень. Это всё моё. Я без этого жить не могу. — Ну вот и я уже не смогу. А Аня — Аня хорошая. Я вот вас с ней познакомлю. Тут Сашка психанул на ровном месте. — Не надо меня со своей сукой знакомить! Без неё прекрасно живу! И без тебя, между прочим, тоже! Жил! Прекрасно! Вскочил и вылетел за дверь кухни. Через десять минут, профырчавшись, Сашка вернулся и обнаружил невозмутимого Ярика, методично уничтожающего чипсы. — Да куда же в тебя столько лезет-то? — Растущий организм. Сашка только руками развёл.