Лисы, волки и жизнь замечательных оборотней

Домой они ехали — о, чудо — молча. Саша не знал, о чём думает его пассажир, а сам гонял в голове простую мысль: я на хрена опять в это впрягся и на хрена я его везу к себе домой? — О, погодь. Останови. Я ща. Ярик выскочил и скрылся в «Пятёрочке». Хорошо, что была вшивенькая парковка, удалось даже втиснуться. Саша матерился про себя и не перестал, когда через двадцать минут явился Ярик с пакетами. — Очередь у кассы была. Чего? Да я знаю, что всё равно заказали бы, но я тут прихватил печенек. Не всё ж нахлебничать. Кстати, ты пиво пьёшь? — Вишнёвое, — выплюнул Сашка, хотя на языке крутилось «да не пошёл бы ты». — Ладно, значит мне больше достанется. На. Добрее станешь. Я же вижу, что злишься. Ему был выдан шоколадный баточник, который он тут же укусил, не глядя, и застрял зубами в орехах с патокой. — Не любишь такие? — Взжжжвжвж. — Блин, а есть ещё другие, я посмотрю. Батончик, наконец-то, удалось откусить. — Люблю! Сиди молча. Не шевелись. Приедем — поговорим. — Садись сюда. Нам надо поговорить. Серьёзно. Он поставил свои два компьютерных кресла друг напротив друга, впихнул в одно Ярослава, во второе сел сам и вздохнул. Ярик не смутился, потянул носом и спросил: — А кофе будет? А чай? А можно я пиво? — Потом. Сидеть. Слушай, я эти три недели, наверное, не с того начал. Я только с вашими связался и передал твои контакты, а потом в «ВК» тебе мозг проедал этикетом, но вижу — бесполезно всё это, пустое. У тебя в одно ухо влетает, а во второе вылетает. Ты не понимаешь, не отдаёшь отчёта в том, что всё не так просто. Слушай. Оборотни появились, как результат мутаций. Во всём мире — в разное время. В России — где-то десятый век. Во всяком случае, тогда стали появляться первые задокументированные свидетельства, так-то может и раньше. Сначала это были просто целые семьи, а то и поселения. Затем выяснилось, что, если не бороться со своей звериной сущностью, она может взять верх, и тогда человек может навсегда остаться волком, лисой, вороной, зайцем. Тихо! Не перебивай. Да, есть и птицы-оборотни. Тогда же было замечено, что можно передать эту звериную сущность, то есть — обратить. Я пока ясно рассказываю? Молчи, кивай. Исследований на эту тему — мало. Не так много среди нас зоологов, биологов, а те, что были — не так-то легко объяснить, на какие исследования уходят деньги. Наше общество всеми способами хранит эту тайну. Мы, кстати, если собираемся в городе, ну так, пообщаться, посидеть — изображаем из себя то охотников, то это — тут он, хмыкнув, вспоминая, — детских писателей, пишущих про животных. — Прикольно. — Тихо! По жизни — мы обычные люди. Но своих — узнаём по повадкам и запаху. Так вот, как обычные люди — мы даже общаемся, волки и лисы или же вороны и соколы. Но не более. Возможно у кого-то возникают какие-то тесные, дружеские связи, но их мало. Мы просто общаемся. Некоторые даже избегают оборотней из «вражеского» лагеря. Короче, контакты есть всегда, но минимизируем их по возможности. А вот в природе — мы все враги. Суть здесь в том, что наше звериное — может взять над нами верх. Я, на самом деле, на свой страх и риск опекаю тебя. Не больно и хотелось, но права была мама, не могу пройти мимо дураков и их проблем. Не перебивай. На свой страх я с тобой, потому что есть шанс, и даже не такой уж и ничтожный, что волчье начало в тебе возьмёт верх и ты нападёшь на меня или на мою стаю. Ярик вскинулся, сверкнул глазами. — Никогда! — Дай договорить! У нас есть свои сообщества, а так же — судилища, чтобы решать проблемы и следить за соблюдением наших законов. Их мало, но они есть. Судилища есть местные, общинные, так и большие — там уже представители от разных видов оборотней. Ваше местное волчье должно было как раз заняться твоим вопросом. — Нет у меня вопросов. Аню не трогайте. — Ну вот потому, что ты не особо настаиваешь — спустили на тормозах. В основном всё основано на негласных правилах. Поэтому не надо никаких сюрпризов. Потому что — нельзя. Ты всех перепугал. В следующий раз, если надумаешь поохотиться с нами, нужно подать заявку в нашу общину и предупредить всех. Ясно? Но лучше не надо. Ну найди ты себе стаю, бегай с волками. — Но у них же нет таких красивых лис. Лицо Саши непроизвольно вытянулось. То есть, он тут полчаса вещал, объяснял, а всё свелось к «красивым лисам»? — Ярослав. Найди себе красивых волков. Пожалуйста. — Не, погоди. Значит, всё-таки, с вами можно? — Условно говоря — да. Но с оповещением всех и под мою ответственность. — Ну вот! А завтра не идёте все вместе опять? Саша вздохнул. — А всё из-за какой-то сучки, прости господи. В смысле, в плохом смысле слова. — Но-но. Не надо наезжать и обзываться. Ты знаешь, какая Аня красивая? Хочешь покажу? Сашка в этот момент слегка офигел от такой непосредственности. Всё это время, все три недели он старательно не проверял своего нового знакомого и не смотрел, кто у него в друзьях, и кто мог бы быть той самой его девушкой. — Да не надо мне. Проживу. — Смотри! Телефон был сунут в опасной близости от его носа, с риском разбить последний. Сашка посмотрел в ледяные голубые глаза, точёные скулы, красивое совершенное лицо и машинально шарахнулся в сторону чуть не заскулив. Это была настоящая волчица, оборотень, не такой, как Ярик, глядя на которого сложно даже предположить, что у него есть какая-то сила. Нет, это была классическая волчица-оборотень, с такой харизмой, что даже на фото видно. Сила. Уверенность. Хищница. — Вы с ней чем-то похожи. Оба красивые, — сообщил меж тем Ярик, пряча телефон в карман. Тут на Сашу что-то нашло, он самодовольно заявил: — Это ты меня в зимней шубе не видел, — и тут же покраснел: ну надо же, пытается сравниться с волчицей, да ещё покрасоваться. — Давай сменим тему. — Уже можно? Ярослав вскочил, протопал в кухню, вернулся с пивом и чипсами. — Точно не будешь? — Буду. Ярик хрустел чипсами, крутил головой, шаря взглядом по комнате. — Во, в прошлый раз ещё хотел спросить. Ты что, музыкант? У тебя синтезатор в углу стоит, в прошлый раз ещё обратил внимание. — Не. Это так, хобби. Я вообще дизайнер, гейм-дизайнер. — Серьё-ё-ёзно? — Ага. Да так, фигня. Фирма небольшая, аутсорс. Нам сбрасывают разные задания от крупняка, вот там листики дорисовываем, разрабатываем, как оно там в зависимости от мира должно выглядеть. Но вообще, я и концепт-арты разрабатывал сам, но для мелких заказчиков, все эти инди-игры. А ты чем занимаешься? — А. Ну я это. Деду помогаю. Сашка сидел и терпеливо ждал продолжения. — И? — Чего? А! Дед чем занимается? Да у нас фирма по организации концертов и прочих мероприятий. Это Сашке было знакомо, а Ярик тем временем выудил телефон и покопался в нём, снова сунул его под нос. — Во. А вот тут Саша открыл рот и сделал это по двум поводам. Во-первых, с фото на него смотрел не растерзанный и расхристанный Ярик-недотёпа, которого он знал, но импозантный молодой человек, рядом с мужчиной в годах. А во-вторых, фирма была та самая, одна из известных не только в Питере, но и в Москве. В общем, этой новостью его настолько пришибло, что он потыкал в экранчик телефона и глупо переспросил: — Это ты?