Лисы, волки и жизнь замечательных оборотней

Наконец-то распогодилось, зарядившие аж на две недели дожди унялись, небесная твердь захлопнулась. Вышло солнышко, и стало подмораживать. Идеальная погода для общего сбора. Саша гордо оглядел поляну, на которой сидели лисы, обмениваясь короткими потявкиваниями. Все свои, все — ладно, почти все — смогли выбраться из города и теперь весело проводили время, трепались за жизнь, нюхали воздух, а вместе с ним и новости, кто-то договаривался о совместной охоте. Замечательно, всё как он любил. Конечно, вид поляны с облезлыми, всё ещё линяющими лисами, наверное, для кого-то был не самым красивым зрелищем, но для него это было своим, привычным, понятным и близким. Хотя большинство здесь не являлись родственниками друг другу, чувство семьи никогда Сашу не покидало, да и не только его, как признавались ему другие оборотни. — Охотиться идёшь? — раздалось над ухом. Пара Бириных смотрела на него с хитрющим прищуром. Кто-кто, а эти линяли красиво, не клочьями, а стильными пёрышками. Саша вздохнул, покопался носом у себя в боку, выдернул клок шерсти, принося облегчение зудящей коже и буркнул: — Нет. — Ну ты — как всегда. — Или всей стаей, или один. — Всей стаей лисы не охотятся. А оборотни — крайне редко. — То есть, зная ответ, вы всё равно предложили. Мило. Даша потёрлась мордочкой о его и ласково сказала: — Ну мы тебя давно знаем. Мы тебя из вежливости позвали. Он фыркнул. — Идите-идите. Я тут покружу, пробегусь и, наверное, домой потом. Ответить не успела ни она, ни Андрей, вдали раздалось предупреждающее тявкание дозорных лис, переходящее в визг. Начался страшный переполох, лисы брызнули с поляны, как перепуганные кролики, хоть такое сравнение и не делало им чести. Саша уже готов был тоже рвануть вглубь леса, но потянул носом и замер. На поляну выскочило нечто в линьке, долголапое и с ещё несформировавшейся в злобный оскал волка мордой. — Бегите! Это переярок! Вы успеете! — залаял кто-то из лис. Саша тут же думать забыл о том, чтобы сбежать, вместо этого он решительно пошёл вперёд и врезал лапой по наглой серой морде. — Са-а-аш, ну ты чего-о-о? Саша подумал и врезал другой лапой. Оставшиеся на поляне лисы-оборотни замерли и сполна насладились этой картиной. Волк виновато ткнулся носом в мёрзлую землю, а потом и вовсе дурашливо повалился на спину и показал своё брюхо. Лисья общественность была шокирована, а Сашка подумал, что надо бы тяпнуть за этот живот, так, для профилактики, чтобы башкой думал, а не пугал. — Твой знакомый? Он даже оглядываться не стал, чтобы не встречаться взглядом. — Мой. Знакомый. Ярик, вставай и извинись. — Он нормальный? Пришлось обернуться и ответить: — Не уверен. Но он хороший и жрать никого не будет. — Саша не был точно уверен, видел ли раньше этого пожилого лиса, поэтому вежливо наклонил голову и объяснил: — Он безобидный. Обращённый. Кто обратил — не говорит. Правил не знает. Лис смерил взглядом волка, уже вскочившего с земли и отряхивающегося от травы и листьев, кивнул. — Под твою ответственность. Если приведёт других, если будет агрессивен — ты знаешь. Мы тебя накажем и изгоним из общины. — Да не знает он никого. Ярик, пойдём. Охотиться будем. Обещание охоты явно зажгло Ярослава невиданным воодушевлением, и он побежал аж впереди Саши. Бирины, как раз вернувшиеся на поляну, проводили их хитрющими взглядами, а потом начали смеяться, заливисто тявкая и потираясь мордами. Саша молча бежал по осеннему лесу, вспоминая, как провожал Ярика, как потом поехал на работу, а вечером вернулся в квартиру, повёл носом и чуть не завыл: в его чудесной, уютной квартире пахло так непривычно и так маняще. Запахи для оборотней всегда были слабостью, хоть в человеческом облике они чувствовали их не так остро, как в зверином, но чувствовали. Приятные запахи доставляли удовольствие, а от неприятных многие научились абстрагироваться, игнорировать, не замечать их. У кого не получалось — те пользовались фильтрами для носа, маленькими, по одному в каждую ноздрю. Этот запах был приятным, слишком приятным, ненормально приятным, и от него необходимо было избавиться. Саша решительно прошёл в комнату и принялся собирать постельное бельё, чтобы бросить в стирку, начал снимать с подушки наволочку. В какой момент его накрыло — он не мог вспомнить, очнулся только когда понял, что лежит на постели, зарывшись носом в простыню. Сначала, конечно, стало неловко. Потом вспомнил знакомую лису-оборотня — Настя никогда не смущалась и всегда говорила: «Ну мы же наполовину животные. А люди, если так подумать — тоже животные. Так что, если ещё раз подумать — мы вдвойне животные, ни в чём себе не отказывай». Короче, психанул он тогда знатно, перекинулся прямо в квартире, через веник, который специально хранил для этого под ванной, и от души повалялся на постельном белье лисой. Ух, это было прикольно. Удовольствие только от запаха: запах окружает тебя, пьянит, смешивается с твоим запахом, щекочет ноздри и нёбо. — Саш, ты сильно сердишься? — рыкнул над ухом волк, и от неожиданности Саша взвизгнул. — Я напугал, что ли? Ты на охоте сосредоточен? Я не хотел. Саша встал, дождался, когда Ярик тоже остановится и вернётся к нему, и от души снова врезал ему лапой по морде. — А сейчас-то за что? — Всё за то же! Ты понимаешь, что ты натворил? Я же говорил тебе, волки и лисы, даже оборотни, стараются друг друга избегать. Волки — враги лис. Есть шансы, что у волков-оборотней может взять верх их тёмная, животная сторона, и они набросятся на лис. Поэтому в городе мы кое-как ещё общаемся и взаимодействуем, а вот на природе — лучше не стоит. Ты нарушил негласные правила, припёрся без приглашения. — Ну ничего же не случилось. — А могло бы! А вообще, заткнись, мы на охоте. Охотиться с Ярославом тоже было невозможно. Только Саша унюхал беспечных белок, копошащихся почти у самых корней дерева, и замер, пытаясь точно определить расстояние и то самое дерево, как волк взял и аккуратно разинув пасть, нежно прикусил его длинный нос. Лис довольно замер, человечья же сторона возмутилась. Сашка выдержал, когда его нос отпустили и тут же пребольно вцепился мелкими острыми лисьими зубами в волчью щёку. — Больно же! — А с какого хрена ты тут… вот это вот? Ярослав довольно посмотрел на него. — Ну ты такой серьёзный был, такой настороженный, смешной. Захотелось пошутить. — Дошутишься! Так. С охотой завязываем. Я пошёл домой. Он потрусил по направлению к заветному месту и удивился, когда Ярослав обогнал и уверенно потрусил к его пеньку. — Эээ. В смысле? — Что? — Я пошёл перекидываться! — Ну так и я. Ты сказал, что с охотой завязываем. Нехорошее подозрение закралось в его душу. Так и есть. Пока он, трясясь от холода, одевался, Ярик перекинулся вслед за ним и тоже достал из схрона одежду. — Так. Стоять. Ты что, следил за мной? Как ты вообще нашёл меня? — Н-не буду я стоять, а то, как ты говоришь, всё ценное отвалится. Оба торопливо оделись, попрыгали на месте, чтобы согреться, и торопливо пошли к машине. — Ты же писал вчера, что планируешь в лес. А у тебя геолокация на телефоне с шарой на меня. Телефон — в машине. Я сюрприз тебе хотел сделать. Приехал. Доехал на такси. Нашёл машину. А дальше — по запаху. Я тебе говорил, что у тебя такой приятный запах. Ты какой-то фиговый параноик. Совсем не прячешься. — Если бы я знал, что ты ещё и сталкер — точно бы следы замёл, — сказал, стуча зубами Сашка, взвинченный от злости чуть ли не до заикания. — А ты зачем шару с телефона по геолокации не убрал? Тут он споткнулся. Пока они всё это время переписывались, и он вдалбливал Ярославу правила поведения в обществе оборотней, то как-то для примера, чтобы показать места вокруг Москвы, где они в основном собираются, действительно расшаривал свою геолокацию. А потом забыл отключить! — Ой, всё.