Хроники кукловода

Получив подробный отчет от Темари, Гаара несколько дней искал подтверждение теории сестры, на счет масок. Действительно, те, кто напал на отряд Казекаге был без них и что-то говорили про разменную монету. Гааре еще тогда показалось, что напавшие на него, пошли наперекор своим командирам, когда сняли маски, поэтому он начал охотно верить догадкам Темари. За пару дней пребывания в стране Ветра, Наруто и Ли удалось достать парочку экземпляров, на них же они нашли печати, воздействующие, вероятнее всего, на разум, и сводящие своих носителей с ума. Из столицы отряд Гаары отправил эти необычные предметы в Суну, для дальнейшего изучения. Шёл второй день, а Казекаге так и не дождался очередного ответа от сестры, впрочем, родственников можно было понять — столько всего свалилось на них. Поэтому Гаара не требовал результатов экспертизы сейчас же, да и он сам плыл по течению: медленно, но верно двигался вперед в своем расследовании. Только тогда был результат. Имея в запасе свободное время, Казекаге изучал особняк Дайме — тайные проходы, запечатанные комнаты. Гаара знал, что семья феодала заселяет этот дом только в крайних случаях. Однако, ему было любопытно, что скрывается в тишине за старыми дверями. Возможно, так Казекаге пытался побыть наедине с собой и выплеснуть переживания за свою деревню. Как бы он хотел оказаться в Суне, рядом с братом и сестрой, но еще рано было покидать страну Ветра. Вернется в деревню по первому зову и Канкуро с Темари вообще перестанут воспринимать всерьез. После вылазки в столицу, отряд Гаары разбежался по своим покоям — ждать вечернюю тренировку, а сам он в очередной раз дернул за ручку двери и оказался в одной из тайных комнат. Она оказалась просторной и светлой, но вся мебель была покрыта толстым слоем пыли. В отличие от других, комната несколько лет уже стояла нетронутой, Казекаге бегло осмотрелся вокруг и подметил про себя, что раньше здесь жил подросток. Догадки подтвердила фотография, на рамку которой он наступил. На снимке была изображена еще молодая жена Дайме, на руках она держала младенца, а рядом стоял парнишка лет шести — их с мужем старший сын. Гаара сразу же узнал его, мужчина практически всегда крутился возле отца, а вот других детей суновцу не выпало возможности увидеть. Он не сомневался, что комната когда-то принадлежала старшему сыну, поэтому не горел желанием ковыряться в чужом белье, но неведомая сила повела Казекаге к шкафу. Двери распахнулись, заставляя кружить пыль в воздухе, Гаара покашлял в кулак и застыл в недоумении. Вместо вещей в гардеробе висели маски, они были разных форм и расцветок волновало больше всего, откуда в запертой комнате тайной резиденции Дайме, находится целая коллекция масок. По случайным обстоятельствам Гаара забрёл туда, где не должен был находиться. Они лежали в гардеробе, вместо вещей, разных форм и расцветок. Маски отдалённо были похожи на те, что носили повстанцы страны Ветра. Словно мастер только набивал руку в этом деле. Гаара схватил одну из масок и начал проверять её на наличие печатей, но ничего не обнаружил. Более странным Казекаге показалось то, что никто не скрывал от него подобные улики. Может, мастер вовсе забыл про свои творение, судя по слою многолетней грязи. Припрятав одну вещицу у себя, Гаара стремительно покинул комнату. Через несколько минут весь отряд был во дворе особняка, Казекаге поделился с друзьями своей находкой. — Ты что, без разрешения проник в чужую комнату?! От тебя точно не ожидал подобного! — Воскликнул Наруто, хватая маску с камня. Все остальные промолчали, Гаара лишь тяжело вздохнул, — Это для безопасности феодала и его семьи, как видишь, не зря. Вдруг, кто-то там сидел и планировал совершить покушение, — отмахнулся суновец. Узумаки задумчиво потер подбородок, он хотел что-то выдать, но Гаара опередил, — Ненавязчиво спросим их за ужином, пока я хочу еще раз осмотреть эту комнату, — Казекаге забрал из рук Наруто маску и спрятал её за пазуху. Хината поежилась от прохладного дуновения ветра, Ли посмотрел сначала на девушку, а затем наверх — ему показалось, что рано стемнело, но небо, на самом деле, затянули тучи. Ветер становился сильнее, поднимая песок в воздух. — Неужели, буря надвигается? — Спросил очевидное Ли, Гаара прикусил нижнюю губу, раздражаясь из-за того, что слишком много времени провел в здании и не заметил, как изменилась окружающая среда. — Она самая, — процедил сквозь зубы Казекаге, — Все в дом. — Гаара знал, что ему и друзьям в особняке ничего не угрожает, однако, непроизвольно возникал страх за собственную деревню. Хотелось узнать, как брат с сестрой встретили суровую непогоду у себя на пороге, но отправить птицу с письмом уже не представлялось возможным, все равно не долетит. *** Утро в Суне выдалось жарким. Канкуро пожалел, что открыл окно, впуская зной в мастерскую, — Ещё хуже, чем вчера, — сказал он сестре, которая попивала зеленый чай, сидя на его кровати. — Мы оба знаем к чему все идет, надо подготовить деревню, пока еще есть время, — блондинка достала из сумки веер и начала им обмахивать вспотевшую кожу на шее. — Да-а, дел полно, а тут еще эта буря, уже поздно писать брату? — Поинтересовался кукловод, обходя свой рабочий стол и беря с полки флакон с ядом. Темари утвердительно кивнула головой и продолжила махать веером на себя. — А что ты делаешь? — Блондинка прищурилась и стала наблюдать за тем, как брат, надев перчатки, выливает содержимое баночки на кунаи. — Готовлюсь к походу в тюрьму, чувствует мое нутро — что-то пойдет не так, — Канкуро уже укладывал измазанное ядом оружие в корпус марионетки. Он не исключал того, что сегодня ему предстоит сражаться. Когда кукловод вышел на улицу на небе еще не было ни облака, однако, он чувствовал присутствие чего-то свирепого, что скрывается за углом и дожидается удобного момента. —Тебе составить компанию? — Канкуро обернулся на голос и увидел довольного Кибу с его верным псом. — «Вот гаденыш, знает же, что одного не оставлю», — усмехнулся про себя кукловод. Взгляд произвольно перешёл на губы Инузука, тут же нахлынули воспоминания вчерашнего порыва страсти. Канкуро на сей раз не жалел, но и не хотел обсуждать произошедшее. Он ушёл от Кибы в приподнятом настроении, и не только. Потому так быстро рванул в мастерскую, словно не бежал, а летел, закрыл за собой дверь в комнату на два замка. Дома Канкуро долго не мог уснуть, тот поцелуй опьянил сильнее саке и заставил фантазию разгуляться. Кукловод лежал на кровати и представлял своего друга рядом, обнажённым, как в тот день на Горячих источниках. Рука расстегнула ремень на штанах, а затем и ширинку, у Канкуро перехватило дыхание, и голова закружилась сильнее. Тихие стоны и всхлипы разносились по комнате, но слышать их могли лишь марионетки, чьи головы устрашающе висели на стене. Суновец не испытывал стыд, стоя перед другом, ведь он не был Яманака и не мог залезть в мысли Канкуро. Инузука же делал вид, что в гостинице ничего не произошло, он хорошо помнил реакцию кукловода в прошлый раз, и не хотел, чтобы друг снова начал от него отдаляться. Что-то зарождалось между парнями: маленькое и хрупкое — Киба не хотел это потерять, потому бережно оберегал, держа эмоции влюбленного дурака при себе. — Помощь мне не помешает, но, — кукловод поднял ладонь вверх, останавливая бегущего к нему Инузука, — У меня есть уже план, вы с Акамару присоединитесь к нему позже. — Канкуро подошел к парню ближе и опустил голову к чужому уху. Киба улавливал информацию через раз, шепот кукловода был неразборчив, да еще и запах древесины вперемешку с одеколоном сбивал с толку. — Главную мысль я уловил, будет сделано! — Воодушевленно воскликнул Инузука, когда товарищ прекратил рассказывать свой план. — Молодец, я в тебе не сомневался, — кукловод игриво коснулся указательным пальцем кончика носа Кибы и улыбнулся с особой теплотой, оставляя на душе парня приятный осадок. Инузука провожал взглядом уходящего Канкуро и не понимал, почему так сильно горят щеки — из-за аномальной, или же причина скрывалась в его объекте воздыхания. Кибе хотелось прыгать от счастья, ведь ему удалось вернуть расположение кукловода и даже больше. Канкуро вошёл в здание тюрьмы, странно, но охрана его не встречала. Кругом было темно и тихо, до ушей лишь изредка доносился раздражающий звук падающих капель воды с потолка на пол, и шуршание крыс где-то в углу. — «Подохли что ли все», — сказал про себя, решительной походкой направляясь к кабинету главного надзирателя. Только кукловод хотел открыть дверь, как ниоткуда нарисовался охранник. — Вам туда нельзя, Канкуро-доно, — мужчина подрагивал и неуверенно направлял копье на важную персону деревни, он не хотел препятствовать брату Казекаге, но приказ есть приказ. Кукловод выгнул бровь в удивление и посмотрел на охранника с высока, — Ты мне будешь указывать, куда я могу зайти, а куда нет, — рыкнул Канкуро, чувствуя чужую нерешительность, — Гаара вам всем за самодеятельность по башке настучит! — Он словно зверь, грозно и медленно приближался к своей жертве, давя на неё психологически. Услышав имя Казекаге, охранник поежился и отступил назад, прижимая к себе копье — ослушаться надзирателя не так было страшно, как перейти дорогу брату Гаары. Канкуро использовал чужое замешательство и, бросив серьёзный взгляд на кабинет, свернул в другую сторону, выходя в более узкий и темный коридор. Кукловод специально бил по бетонным стенам и привлекал к себе внимание, ему нужно было, чтобы как можно больше охраны вышло на встречу. — Вы нарушаете порядок тюрьмы, уйдите, приказано никого не пускать! — Цепные псы надзирателя не заставили себя ждать, правда, выбежало двое хилых парней. Канкуро растянулся в улыбке и запихнул руки в карманы, облокотившись спиной на стену. — И это все, кто пришел? Скучно, — кукловод вел себя так, будто пришел в гости к хорошим гостям, и хоть внешне был непоколебим, внутри разрасталось раздражение — когда он стал пустым местом в своей деревни. — Чего стоите, идиоты? Схватите его, только не убейте, а то Казекаге прирежет нас, — из темного угла выплыла фигура главного надзирателя в коричневом балахоне. Канкуро поднял голову и заглянул в лицо человека, с которым он еще недавно проводил допрос выжившего шпиона. Кукловод не подал ввиду, но был удивлен резким изменениям начальника тюрьмы — от прежней живости не осталось ни следа, глаза мужчины потухли, даже голос стал однообразным и монотонным. Мужчина напоминал Канкуро марионеток, что висели в его мастерской — такой же бездушной. Охранники поудобнее взялись за свои копья и направились в сторону кукловода, заметив это, он фыркнул и высунул руки из карманов, скидывая на пол шашку. Коридор стремительно заполнил фиолетовый дым, послышался кашель, стражи от неожиданного фокуса суновца впали в недоумение — столкнулись друг с другом. Послышался звук падения металлического предмета, кто-то из двоих уронил копье. — «Пора», — уловив исходящую от парней панику, Канкуро решил действовать, он развернул свитки и вошел в фиолетовую завесу. Глаза щипал туман, пропитанный парализующим ядом, благо кукловод еще до входа в тюрьму принял антидот, зная, чем обернется его желание разобраться во всем самостоятельно. Хоть Канкуро ничего не угрожало, действовать пришлось быстро, он слышал удаляющиеся шаги начальника тюрьмы и не мог допустить побега. — «У гада есть защита, другие уже печати сложить не в состоянии, а он шустро уходит», — кукловод продумывал план дальнейших действий и параллельно управлял Карасу, выматывая отравленных охранников еще больше. Когда их ноги начали заплетаться, марионетка заставила парней снова столкнуться друг с другом и попятиться назад, где уже с раскрытым животом гостей ждал Черный Муравьед. Руки Карасу вытянулись вперед, буквально заталкивая противников в бочку. —Посидите здесь и подумайте пока над своим поведением, — сказал Канкуро охранникам и плотно закрыл корпус Куроари. Дым начал оседать и открывать обзор, кукловод нигде уже не видел главного надзирателя. Он незамедлительно собирался броситься в погоню, как под ступней что-то хрустнуло. Канкуро подвинул ногу и обнаружил разбитый шприц, оставшаяся в нем жидкость, напоминала противоядие, суновец инстинктивно сунул руку в подсумок, — «Но как это произошло?», — спросил он сам себе, осознавая, что одна из ампул пропала. Канкуро перебегал из одного коридора в другой, блуждая в тюремном лабиринте, вместе с Карасу, но главного и след простыл, возможно, мужчина уже снаружи. От этих мыслей кукловода начинала накрывать волна злости, благо вдалеке виднелась полоска красного света, суновец посчитал, что это может быть выход, а если нет — локация хотя бы сменится, узкое пространство и сырые стены начали порядком давить на него. Услышав скрежет тяжелой двери, заключенные подорвались со своих мест, и все разом бросились к металлическим прутьям своих камер, предвкушая начинающиеся зрелище. В помещение, где располагались преступники вошел Канкуро, его встретили под громкие возгласы. — Как это понимать? — Спросил кукловод, останавливаясь напротив начальника тюрьмы, но при этом сохраняя приличную дистанцию. Судя по всему, надзиратель не собирался больше убегать и ждал Канкуро, но зачем? Ответа на вопрос не последовало, лицо мужчины исказила безумная гримаса, а затем он поднял руку, держа в руке маску второго шпиона. Кукловод только сейчас вспомнил, что они с Темари собирались её изъять ранее. — Канкуро-о-о, — начал тянуть надзиратель, — В моих руках оружие и, если ты не уйдешь, я взорву это место, тогда многие опасные личности выползут на улицы Суны. — Со всех сторон послышались одобрительные крики, улыбка на лице мужчины стала еще шире и безобразнее. — Это моя маска, тупень, мне стоит сказать лишнего, как печать активируется — мне нечего терять, а ты сдохнешь. — Канкуро попятился назад, рука скользнула в подсумок за оружием, но он не успел его достать, что-то большое и пушистое молниеносно пролетело рядом с кукловодом и вонзилось клыками в локоть начальника тюрьмы. — А вот и не скажешь, — позади мужчины откуда-то появился Киба, прижимая плотно к носу надзирателя тряпку, пока Акамару висел на руке, что держала маску. — Отлично сработали, — похвалил Канкуро свою группу поддержки, он потому и пытался навести суматоху в тюрьме, чтобы у Инузука и его пса была возможность проникнуть сюда незамеченными. — Я пропитал ткань снотворным, как ты и просил, — усмехнулся Киба, ловя обмякшее тело. С уст заключенных срывалась брань и угрозы, им ведь только что сорвали побег. Однако, Канкуро не было дела до чужих возгласов — он дал себе недолгую возможность полюбоваться Инузука. Внутри начало все трепетать, когда кукловод увидел его звериный оскал, перед глазами снова возникали неприличные образы. — Дотащим его до ваших АНБУ? — Вопрос Кибы вернул Канкуро с небес на землю, — А? Да-да, мы собирались… Отвести туда, да. — Инузука, как и собаки, мог чувствовать, когда человек волнуется или чего-то боится. — Все нормально? — Он подошел к кукловоду и заглянул в его лицо, пытаясь понять, что так смутило друга. — Да, я просто задумался о том, где сейчас может находиться еще одна маска, — выкрутился Канкуро, отводя взгляд в сторону. Киба похлопал его по спине, мол, разберемся. — «С каких пор меня посещают столь откровенные мысли?», — спросил сам себя кукловод, поглядывая на Инузука. *** Дайме за эти дни привык к присутствию Казекаге и других шиноби, он был благодарен за помощь, поэтому периодически приглашал их на ужин в свою просторную столовую. Сегодняшний вечер, как раз был одним из таких, все собрались пораньше, только Гаара слегка задержался. Казекаге бесшумно зашел в столовую и сел на свободное татами, когда все уже принялись раскладывать еду по плоским тарелкам. — Не забудьте помолиться, Гаара-кун, — разливающимся, словно липкий мед, молвил феодал. Казекаге поклонился и сложил ладони вместе, произнося про себя молитву. Яркий свет от лампы сильно бил по глазам и сложно было сосредоточиться на словах. Гаара больше готовился к предстоящему разговору с Дайме и его семьей, нежели молился. Казекаге снова ходил в закрытую комнату и нашел там фотографию с изображением неизвестного мальчика лет тринадцати, хотелось бы поскорее узнать, кем он являлся в семье феодала. Ребята за столом о чем-то разговаривали, а Гаара ковырялся палочками в остывшем рисе, аппетита не было от слова совсем. Голоса друзей стали превращаться в раздражающее жужжание, суновец отбросил столовые приборы в сторону и посмотрел на Дайме, решаясь задать вопрос в лоб, — В вашей семье кто-то мастерил маски или что-то подобное? — В столовой повисла напряженная пауза, жена феодала ахнула и схватилась за сердце, а её старший ребенок боковым зрением мимолетно посмотрел на Казекаге. — Да, мой средний сын, — невозмутимо протянул Дайме. *** Суна. Вечер. — Надеюсь, наши АНБУ быстро достучаться до мерзавца, и он выведет нас на других предателей, — высказал Канкуро своему бывшему учителю, поднимая пиалу с саке. Отправив надзирателя в штаб элитных шиноби Суны, кукловод вытащил Баки на встречу, чтобы обсудить последние действия Совета — Канкуро не исключал, что даже среди власти могла завестись крыса, тем более, такое уже бывало. Хотелось узнать, как тот мужчина стал начальником тюрьмы, кто из Совета его продвигал, и чьи приказы исполнял. Кукловод подозревал, что старики установили слежку за Баки, поскольку он тесно общался с родственниками Казекаге, поэтому обсуждать насущные вопросы приходилось в неформальной обстановке. Не факт конечно, что купятся на безобидную беседу ученика и учителя, но Канкуро не хотелось рисковать. — Ставлю на Джосеки, он вечно чем-то не доволен, — заявил кукловод, заливая в себя очередную порцию алкоголя. — Не будем делать поспешных выводов, — Баки потер лоб ладонью, разглаживая морщины, а потом бросил вопросительный взгляд на ученика, — А ты чего так саке глушишь, случилось что? — Канкуро усмехнулся и махнул рукой, не желая изливать душу учителю. Баки недовольно покачал головой, понимая, что заниматься воспитанием ученика уже поздно. — Ладно, но ты закругляйся, не хватало еще в таком состояние попасть под бурю, — учитель выглянул в окно: на улице усиливался ветер, а серые тучи целиком затянули небо, из-за чего начало рано темнеть. — Ба-а-ки, — выдавил из себя имя учителя кукловод, — А ты когда-нибудь любил? — Джонин отвел взгляд от окна и перевел на своего ученика, пытаясь понять, с чего он задает такие вопросы. — Ну… — тяжело выдохнул Канкуро, — Я часто вижу тебя с Тен Тен, поэтому подумал, что вы… — Из-за выпитого алкоголя Канкуро терял мысль и не мог поймать. Ему нужен был совет более опытного человека в делах сердечных, но кукловод не знал, как открыться, ведь его ситуация неординарная. — Тебе нравится Тен Тен, серьезно? — Баки почему-то это рассмешило, — Я думал, вы с Ино друг другу глазки строите. — Канкуро аж протрезвел от этих слов. Он не понимал, с чего учитель подобное взял. — Она не из Конохи, и не из Суны и вообще забей, — отмахнулся кукловод и поднялся со своего места, у него не было желания продолжать этот разговор, все равно Баки не поймет. — Хей, ты уже домой? — учитель поднял глаза на уходящего ученика, — Будь осторожен, Канкуро, буря могла привести за собой больших скорпионов. — Кукловод посмотрел последний раз на Баки, прежде, чем удалиться из забегаловки, — Она может привести вещи и похуже, поэтому тоже не задерживайся. Несмотря на опьяневшее состояние, Канкуро бежал довольно бодро, с ветром наперегонки. Столб пыли приближался к порогу Суны, жители прятались в своих домах, плотнее закрывая окна и двери. Кукловод пробежал поворот, который вел к резиденции специально, он намеревался сначала проверить кое-кого, и убедиться, что этот кто-то сейчас находится в безопасности. Киба развалился на кровати и зарылся пальцами в шерсть своего белоснежного пса, в другой руке парень держал книгу, пытаясь скоротать как-то вечер. В их с Шино номере жизнь протекала в размеренном темпе, пока за окном происходило стихийное бедствие. Инузука оторвал глаза от текста и поднял голову, принюхиваясь к окружающим его запахам. Помимо аромата сочного мяса, что готовил на ужин Абураме, в воздухе витали нотки древесного и спиртного. Киба откинул книгу в сторону и подорвался со своего места, Акамару приоткрыл один глаз, недовольный тем, что хозяин потревожил его дрему. — Дурак, ты как здесь оказался? Не видел, что на улице происходит? — Ошарашенный неожиданным приходом друга, Инузука хотел продолжить его отчитывать, но Канкуро, не отвечая ни на один вопрос, подбежал к нему и прижал к стене, накрывая губы жадным поцелуем. Кибе ничего не оставалось, как ответить, обвив руками шею суновца. И пусть чуткий нюх не переносил резкий запах алкоголя, он не мог позволить себе отстраниться, потому что перед ним Канкуро — человек, внимание которого, заставляло сердце бешено стучать и выпрыгивать из груди. Пальцы кукловода зарылись в запутанные волосы друга, и хоть он сейчас был рядом — суновцу все мало. Может, алкоголь так ударил по голове, но то, что он придал Канкуро уверенности — однозначно. Становилось жарко и нечем было дышать, казалось, что они вот-вот потеряют сознание из-за нехватки кислорода, но не могли оторваться друг от друга. Кукловод оттянул губу Кибы, слегка прикусив её нижнюю часть. Инузука это позабавило, он усмехнулся и выдохнул, обдувая лицо друга жаром. Канкуро поймал чужое настроение и улыбнулся, давая парню перевести дух, затем снова потянулся. — Что между нами происходит? — Киба и сам не понял, как подобное сорвалось с его уст, даже уши залились краской, а в голове крутились матерные слова. Кукловод поднял опьяневшие глаза на лицо парня, не понятно, что одурманило его больше — алкоголь или Инузука. —Я сам не знаю, — прошептал суновец, поглаживая друга за ухом, — Пытаюсь понять. — Киба не знал, как реагировать на такой ответ, тем не менее, Канкуро его не отшил, и в сердце затаилась надежда. Кукловод положил ладони на талию парня, и они вместе попятились к стене, снова сплетая свои языки. Но губ было мало, Канкуро провел языком по щеке, оставляя влажную дорожку, и прильнул к шее. Инузука ахнул и запрокинул голову назад, давая другу больше пространства на своей коже. От чужих звуков по телу кукловоду пробежала волна возбуждения, он легонько укусил и прижался к Кибе, чувствуя поднявшийся орган того. Мысли в голове рассыпались и улетели в космос, осталось только желание, ладонь Канкуро гладила живот друга, спускаясь ниже, пока не оказалась в трусах. Инузука нервно сглотнул и закатил глаза от удовольствия, которое длилось не долго, — Нет! — Прорычал Киба и оттолкнул от себя парня, он хотел, но не мог снова ввязываться в непонятную игру кукловоду. Может, Инузука все усложнял, однако, надеялся получить от Канкуро внятный ответ. Все усугубило и пьяное состояние — Киба с болью вспоминал, чем закончилось подобное в прошлый раз. — Разве ты не этого хотел? — Кукловод выгнул бровь вопросительно, не понимая реакции друга — еще пару минут назад с его губ срывался стон, а сейчас Инузука злится. — Я для тебя всего лишь эксперимент, так ведь? — Киба ладонями пихнул друга, а кукловод лишь отвел взгляд, не зная, что сказать. Инузука понял все по молчанию и нервно улыбнулся, теряя землю из-под ног, какой же он был дурак. — Мне лучше уйти, — сказал Канкуро, не поднимая глаз, понимал, что ранил Кибу и самому тошно на душе становилось. — В таком состоянии, когда на улице творится хаос? Не дури, проспись у нас, — Инузука взял себя в руку и сделал шаг в сторону, пропуская кукловода в свой номер. Шино в недоумении поднял глаза на своего соседа, заметив вошедшего Канкуро. — Снаружи опасно, пусть переночует на моей кровати, я все равно собирался читать всю ночь, — объяснился Киба товарищу по команде и, схватив книгу с тумбочки, стремительно вышел в коридор. Инузука сидел на подоконнике и наблюдал за буйством погоды, вонзившись зубами в кулак, физическая боль перебивала душевную, хоть и ненадолго. На страницы падали огромные капли, превращая текст в кляксы. Накопилось. Впервые за несколько месяцев, он смог себе позволить выплеснуть эмоции.