No words only emotions

      Прошло уже несколько дней, с тех пор, как Марк утратил воспоминания. Доктора твердили, что его сознание находится в шоковом состоянии после утери контроля над зверем. И память должна вернуться со временем. Однако неизвестно, сколько его понадобиться.       Сейчас мы находимся в особняке моего покойного отца, под покровительством Карла Де Раклиона. В отличие от своего брата, он является сдержанным и благоразумным мужчиной.       Теперь, среди оборотней, расцветает порядок. Но я более чем уверенна, что найдётся индивидуум, который возжелает хаоса и власти. Рано или поздно каждое дерьмо всплывет наружу и будет пытаться казаться цветком, среди непроглядного болота.       Хотя, болото сейчас паразитирует внутри меня. Сколько ни старалась сохранять спокойствие, все летит в тартарары из-за нехватки терпения. Горечь обиды оседает глубоко на дне сердца, в то время, как разум пытается находить всему оправдания. Хватает лишь одного взгляда на этого мужчину, и все внутри сжимается, а глаза нещадно мокреют. Ведь он не помнит меня.       Как сейчас помню его ошалелый взгляд, когда мы проснулись в одной постели. Быстро вскочив с места, он наскоро оделся и выскочил из комнаты. Тогда я впала в ступор, искренне не понимая причины такого поведения. Но позже все стало известно.       Когда он собрался покинуть свой клан, присоединившись ко мне, его отец был вне себя от ярости. Хотя этот старый хрыч собственноручно желал избавиться от своего приемного сына. Тогда на Марка обрушился шквал ненависти и угроз, которым, естественно, он не придал особого значения. И уж тем более не ожидал такой подлянки от младшего брата.       Зик, сговорившись с отцом, решил подстроить нападение на главное семейство Де Раклион. И конечно же звездой плана был Марк. Они искусственно растормошили его зверя, чем вызвали прилив неудержимого бешенства. В таком состоянии он должен был совершить нападение.       Однако в этой затее была внушительная прореха, о которой ещё никто не догадывался — Я. Мы с Марком были парой, и эта связь позволила мне остановить беду. Однако из-за моего неумения управлять феромонами, я совершила ошибку, вследствие которой разум моей пары впал в шок.       Как только об этом стало известно, я попыталась успокоить свою ипостать. Омега тщетно билась в истерике под натиском паники. Но я решила для себя, что если мы смогли сблизиться однажды, то непременно сможем вновь. Однако я сильно ошиблась.       Марк предпочитал находиться в обществе знакомых ему личностей. Некоторые оборотни, примерно того же возраста, что и мы, часто захаживали в гости к брату. Именно с ними альфа и проводил большую часть времени. А я всегда сторонилась той компании, так как приятных лиц там было крайне мало. Именно они подстегивали Марка, по отношению ко мне. Из-за не самой лучшей репутации, в глазах окружающих я представала как бесчувственный тиран, готовый убить любого за неправильный взгляд. Таким образом, Марк стал моей подстилкой, неизвестно для чего и каким образом.       Насмешки, естественно задели его гордость. А бурный нрав решил, что меня надо сторониться, дабы сохранить «лицо». Он достаточно закрыт, что мешает мне, хоть немного, поступиться к паре. Сразу видно, что он старается активно проявлять свой характер, дабы его не сломить и, тем более, не подчинять.       Я уверена, что Марку было тяжело принять множество новой информации и влиться в рутину будней. Однако я так же страдала. Шли дни, а проблесков памяти так и не появлялось. В один момент допустилась мысль, что он вообще никогда не вспомнит события трёх прошедших лет!Моя пара с каждым днём отдалялась все сильней. Я стараюсь быть терпеливой не давить на Марка. Дать ему время на реабилитацию, не травмируя, и так искалеченную, психику.       Сохранять спокойствие было трудней с каждым днём. И лишь запирая в своей комнате, я снимала маску равнодушия, выплескивая негатив. Но этого было мало. Мне нужен был он.       Со временем, я стала дольше засиживаться в своей комнате. Не хотелось вновь играть роль " примера старшего ребенка». И тем более я не хотела снова, из раза в раз, ловить на себе взгляды, наполненные неприязнью и равнодушием, от дорогого мне человека.       Однако мне нужно было находиться, как можно чаще, рядом с Марком. Ведь, по словам медиков, мои феромоны могли помочь ему быстрее все вспомнить. Я, правда старалась. Но чем дольше мы находились рядом, тем сильнее возрастала его неприязнь.       Все дошло до того, что однажды я почувствовала жгучую боль, в районе, оставленной им, метки. А ведь он даже не знает об этом, но и сообщать о ней я боюсь. И теперь, на месте узористого шрама, красуется безобразная чернота, которая распространяется по венам и железам во все стороны от метки. Это ярчайший признак того, что пара эмоционально отторгает нашу связь, и его феромоны становятся для меня ядом. С того момента, я больше не выдерживала его долгого присутствия. Ведь, чем дольше я с ним контактирую, тем сильнее яд распространяется по телу.       Теперь есть лишь два варианта развития событий: Либо Марк примет меня, либо я погибну от «неразделенной любви», и моя метка исчезнет следом… Даже не знаю, какой исход будет лучшим.       Но в один момент я возжелала смерти.

***

      К моему брату вновь пожаловали гости. И я искренне не понимаю, почему они продолжают приглашать меня на эти посиделки. Среди детей " высшего общества», я чувствую себя лишней. Ведь наши повадки и интересы в корне отличаются.       Парни нахваливают себя, стараясь выделиться среди остальных. Девушки помешаны на своём внешнем виде, в их разговорах для меня многое непонятно. Так же, для юных дам, важно найти для себя достойного кандидата в пару, коих они и выискивают из присутствующих.       Я, как и всегда, разместилась в более отдаленном кресле, изредка вслушиваясь в беседу. В основном, моё внимание направленно на телефон, где разворачивается более продуктивная беседа. Крис пытался привлечь меня к дискуссии, но интерес угасал, даже не явившись. Мимолетный взгляд зацепился за, достаточно обыденную, ситуацию.       Миловидная девушка-омега активно проявляла внимание к мужчине. Голосок был мягок, будто она напевала что-то нежное. Миниатюрные кисти обхватили широкую ладонь, а груди явно упирались в плечо. Флирт был слишком очевидным, и не редким явлением. Я бы и дальше игнорировала происходящее, если бы не одно но — этим мужчиной был Марк.       Он бросил в мою сторону краткий взгляд, и я поняла, что откровенно пялюсь на их парочку. Смутившись, я снова уставилась на экран, но не могла сделать что-то более.       Я прекрасно понимала, что не могу вот так просто прервать встречу. Или, более того, поставить на место ту девушку. Во-первых, Марк не помнит события последних лет, поэтому сейчас он практически свободен в своих выборах. Во-вторых, я не могу позволить себе опуститься в глазах присутствующих, стоит лишь немного поступиться и тебя раздавят со всей подноготной. От безысходности ладонь сильнее сжала мобильник и ощутила, как похолодели кончики пальцев. Стараясь не терять самообладания, я пыталась отвлечься, но… чёрт возьми, не могу не думать о том, что кто-то пытается уложить его. В попытках успокоиться, вспомнила, что благодаря моей метке ему будет затруднительно переспать с кем-либо, помимо меня. Но в том то и дело, что затруднительно, а не невозможно.       Не придумав ничего лучше, я решила покинуть компанию и вернуться в спальню. Из-за сильного наплыва эмоций заглушило уши, и нервно поддергивались руки. Благо, что всем было начхать на моё отсутствие, и никого не волновала причина моего ухода.       Заперев дверь, я рухнула на колени. Сердцебиение подкатывало к самому горлу, от чего перестало хватать воздуха, и подкатила тошнота. Дышать было невероятно трудно, от чего я не могла сомкнуть рот. Ногти до боли вцепились в быльцу кровати и, сквозь тонкую ткань платья, в кожу. Зверь внутри метался, желая вернуться и показать, кому принадлежит Марк. В груди все сжалось и, наконец-то, слёзы потекли градом, увлажняя подол платья.       Эта пытка была невыносима. Я так надеялась, что с появлением Марка мне удастся забыть об этой боли, но она оказалась сильнее всего, что было «до».       Тело покрыл озноб, и теперь дрожь распространилась повсюду. Горло болело от рыданий, а лицо стало практически полностью мокрым. Немного утихомирив ипостать, я переоделась в более тёплые вещи.       Пейзаж за окном и тишина, помогли мне успокоиться, но прохлада так и не исчезла. Губы ещё подрагивали, как листва деревьев под лёгким ветром. Я долгое время не могла оторваться от вида леса и мягких цветов сумерек.       От такой приятной картины разум подкидывал воспоминания из детства. Где такими же теплыми вечерами, я и бабушка мирно беседовали, сидя в беседке с видом на такое же небо. Съежившись, я обняла себя за плечи. Под наплывом ностальгии показалось, будто комната наполнилась приятным ароматом крепкого чая с лимоном, что горечью оседало на корне языка. Прикрыв глаза, я почувствовала, как по щекам скатилось несколько мокрых капелек, и тело начало постепенно расслабляться. — Вы оставили на мне метку? — как гром среди ясного неба раздалось сзади. Такой низкий бас физически ощущался вибрацией по комнате. — Да. — после недавнего приступа сил на эмоции не оставалось, так что ответ прозвучал достаточно равнодушно.       Вокруг все стихло. Если бы не отголоски его сердцебиения, я бы подумала, что в спальне я осталась одна. Но это мысль развелась окончательно с прикосновением горячих ладоней к моим кистям. От резкой перемены температур я дрогнула всем корпусом, но смогла устоять на двоих. Сбоку послышались дыхание, в носу засвербело от его феромона. — Почему вы так жестоки? — уже тише произнёс Марк, ведя кончиком носа по краю ушной раковины. Видимо ему и вправду не удалось развлечься с той девушкой. — Потому что ты принадлежишь мне. — ответила быстрее чем подумала. Хотя с учётом того, что ему наговорили окружающие, такой ответ звучит вполне логично.       Его ладони грубо сжались, чуть давя ногтями в кожу. Видимо мои слова рассердили его, зачем последовала тупая боль у основания шеи. По его поведению и действиям было заметно, что теряется в реальности, больше погружаясь в себя. Эти терзания вскоре окончились и, придя в себя, он отстранился. После извинился и покинул комнату, унося за собой лёгкий аромат чая. Я же сжалась ещё сильнее, ведь с его уходом стало гораздо холоднее.