Избранная поневоле

- Ты что, гад такой, удумал? Как в какой-то типичной комедии они уже не меньше минуты нарезали круги около большого стола. За ним вся труппа обычно разбирала спектакль. Или все пили чай, а возможно и что-то покрепче, после удачной премьеры. - Ну, Слава-а! - протянул однокурсник и двинулся к нему, поудобнее перехватывая коробку с гримом. Парень подул на волосы, выбившиеся из хвоста, чтобы убрать их с лица, и устремился в противоположную сторону. - Ты же знаешь её роль, Слава. Мы тебя накрасим и переоденем. Никто ничего не заметит. Друг потряс платьем со шнуровкой во второй руке. - Предлагаешь мне играть женскую роль. А ничего, что мой дублёр Савушкин, и мне с ним обниматься со всей страстью? - Но если мы не сыграем этот спектакль сегодня, то Валерия Александровича могут уволить. Тебе его не жалко? Славе преподавателя театрального искусства было очень жаль. Он был хорошим учителем и хорошим человеком. О том, что его в своё время в качестве дополнительной нагрузки затащили в студию при университете, парень ни разу не пожалел. Занимался он с удовольствием, даже достиг определённых успехов – дали одну из главных ролей в спектакле. Но тут внезапно случились реформы среди руководства учебного заведения, и новые руководители решили оптимизировать расходы. Начали урезать всё. Театральная студия оказалась под угрозой закрытия, как бесполезный для деятельности университета придаток. У них оставался последний шанс продемонстрировать сегодня во всей красе на генеральной репетиции свои таланты, разбуженные, разумеется, не без помощи учёбы, и показать всю обстановку на сцене, которую они благодаря знаниям, полученным на лекциях и под чётким руководством Валерия Александровича, сделали сами. Слава симпатизировал своей однокурснице Юле с самого поступления в университет и был страшно рад, когда она также оказалась в театральной студии. Ещё сильнее он обрадовался, когда ему досталась главная роль в спектакле. Шанс завязать серьёзные отношения с девушкой возрос многократно. Но вот незадача, Олег Савушкин, его одногруппник, тоже имел на Юлю кое-какие виды, и постоянно вставлял Славе палки в колёса. Да и просто между хамоватым и наглым Олегом и не стремящимся идти по головам Вячеславом уже с первой встречи началось противостояние. - Знаю я о ваших отношениях с Савушкиным. Но кто же виноват, что Юленька заболела. - А лекарства она выпить не может? - У неё температура под сорок и такой насморк, что никакие платки не спасут. - Блин! Похоже, другого выхода у него не оставалось. - Что за шум, а драки нет? В дверях, подпирая косяк, стоял Олег и ухмылялся. - Знаешь уже, да? - А как же, - расплылся в довольной чеширской улыбке Савушкин. В несколько шагов парень оказался возле Славы, сгрёб со стола платье и ткнул им в его грудь. - Надевай, дорогая! Хочу взглянуть на свою красавицу! Он вытянул губы и сделал вид, что хочет его поцеловать. - Сволочь! Слава рванул платье, наклоняя Олега на себя, и наугад дал коленом. Одногруппник зашипел от боли. - Ну, Рогов, красотка ты наша, дождусь я спектакля, и посмотрим, кто кого! До встречи вечером. Слава показал язык двери, закрывшейся за Савушкиным. - Что, без меня меня назначили? Однокурсник только развёл руками.

***

- Что? Кто же это? Сюзанна, вот кто! Вот тебе за твои подозрения, вот тебе за месть и за измену, за твои уловки, за твои замыслы. А ну-ка, повтори теперь, что говорил нынче утром: «Это ли не любовь?» Рогов едва сдерживал себя, чтобы не заржать, раздавая Олегу оплеухи. Тот таращился на него, охреневая от происходящего. Как будто забыл, что в спектакле есть подобная сцена. Но тут заклятый друг довольно быстро собрался и продолжил: - Ах, сударыня, я обожаю вас! Примите в рассуждение время, место, обстоятельства, и пусть ваше негодование придаст ещё больше жара моей мольбе. Он что на самом деле смотрел на него с обожанием? Вячеслав мотнул головой, стряхивая наваждение. Да нет, этот козёл просто угорал. Вот уголок губ, на стороне лица отвёрнутой от зрителей, пополз вверх в издевательской усмешке. И парень вынужден был признать, что Олегу роль его дублёра не просто так досталась. В некоторой степени он завидовал одногруппнику - мерзавец мастерски владел своим лицом. - Какого чёрта ты себе позволяешь! - А что такого? Мы же просто студию спасали. Кажется, комиссии понравилось, и нас оставят. И тебе тоже понравилось, Славушка, - он ухмыльнулся. - Извращенец! Ты шантажировать меня теперь этим спектаклем собрался? - Ты чего орёшь? На истеричку похож. Олег остановил руку Славы в замахе и оттолкнул парня, с ужасом наблюдая, как тот запнулся за подол платья, которое всё ещё не снял, и заваливается назад. Подхватить его и уберечь от удара он уже не успевал. Мир рассыпался для Вячеслава на ломаные картинки, а потом, после вспышки боли, парень провалился куда-то во тьму. Звуки слышно было с трудом, как будто уши Славы набили ватой. Веки упрямо не хотели подниматься. - Ты, недомаг хренов! Тебя кто просил в ритуал вмешиваться? Что я императору скажу, если избранная в себя так и не придёт? - Ну чего вы паникуете, дядюшка? Она уж и шевелится! Кто-то бесцеремонно открыл его глаза пальцами. Прям, блин, как Вий какой-то: «Поднимите мне веки!» Но он же поднять веки не просил. В мозгу запечатлелся образ носатого парня в странной рубашке. - А ну брысь! И так дел уже натворил. Голос раздавался откуда-то сбоку. - Простите, госпожа. Мы хотели призвать вас как можно осторожнее, но немного ошиблись со словами в заклинании. Да что тут вообще происходит? Какая госпожа? Какой призыв? Слава подумал, что над ним опять шутит Савушкин. Вот же урод, прикалываться над ним в таком состоянии. Веки, которые закрылись после бесцеремонных прикосновений, распахнулись сами собой. И взгляду предстала обстановка в комнате, сродни той, что он видел на картинках и фото, когда Валерий Александрович рассказывал им про будущие декорации к постановке. Если рассуждать логически, то специально поместить его в такую шикарную комнату да ещё нанять двух актёров у Савушкина никаких денег не хватило бы. Значит, оставалось два других варианта. Либо он так стукнулся головой, что впал в кому, и теперь видит сны в стиле того, чем занимался на досуге после универа. Либо он, как в самых дурных книгах из тех, что стояли в книжном магазине на полке с фантастикой, попал в другой мир. Лучше бы это был первый вариант, потому что фэнтези про попаданцев он не любил, почти никогда не читал, и что делать в такой ситуации не представлял. Смириться с тем, что это кошмары, сотворённые ушибленным мозгом, было как-то легче. Да ещё и местные глюки его именовали почему-то в женском роде. Захотелось сесть и найти, наконец, источник серьёзного извиняющегося голоса. А ещё нестерпимо хотелось… в туалет. Слава сдвинулся с места, путаясь в платье, и застонал от боли в голове. Он до сих пор был в своем наряде со спектакля. - Госпожа, вам нельзя резко двигаться. Вы сильно ушиблись головой, когда выпали из портала. Извинялся перед ним низенький пухленький мужчина в остроконечном колпаке. Ни дать ни взять классический волшебник из детских сказок, только что бороды не хватало. Он был явно в возрасте. А вот парень рядом с ним, тот самый, носатый, который веки ему дёргал, был значительно моложе. - Не соблаговолите ли сообщить нам своё имя, госпожа?