Избранная поневоле

Именно такую реакцию тёмного эльфа на свой новый облик Слава и предполагал: то, что в народе описывают выражением «челюсть отпала». - Я тут подумал, может твой щит специально рушить иногда. - Думать вредно. Лучше наслаждайся обстановкой, пока ещё можно. Аркуэнон вопросительно посмотрел на Славу. До него, наконец, дошло, что светлый имеет в виду великана, который маячил за спиной. - Это Аластар. Наш… новый член семьи. Он вытащил вашу госпожу из озера. Куда собственно сам же и закинул. - В смысле закинул? Иллиамсирл на глазах мрачнел. - Мой господин послал меня убить Избранную, - голос Аластара был таким басистым и одновременно бархатным, что Слава вздрогнул, или парню стоит теперь думать про себя – вздрогнула, от необычных ощущений в теле. - Но я просто не смог. Понял, что влюбился, и нырнул в озеро – спасать. Необычные ощущения снова прокатились по новому телу Славы. Ему вдруг стало жаль, что великан говорил редко. А эти руки… Парень мысленно матюкнулся, а в реальности надел накидку, которую выдали жрицы вместе с платьем. Тут уж выругался тёмный, от которого скрыли весьма приятное зрелище. - Кхм! Я полагаю, на ночь глядя нам не стоит ехать обратно. Щит щитом, но учитывая, что этот ваш, тот, которого, короче, не стоит вслух называть, способен натравить на нас кого-то вроде Аластора, рисковать не будем. - А нафиг этот-то нам нужен? – почти взвизгнул Иллиамсирл. По нему сразу было видно, что он был недоволен присутствием ещё одного соперника. Если к светлому собрату он привык, то появление неведомого мужика возле госпожи рушило всю его устоявшуюся картину и добавляло забот в завоевании теперь ещё более прекрасной девы. Эльф на пару минут забыл о наставлениях Алрекра и готов был набить этому мужику морду. Ну, хотя бы за то, что он скинул Славию в озеро. Что потом её спас, не отменяло предыдущего поступка. - Думаю, нам полезны будут знания Аластара о нашем враге, - Аркуэнон тоже не в восторге был от появления мужчины. Он никому кроме себя не признавался, что испытывает не только весьма тёплые чувства к Избранной, но временами и жгучую ревность. Выходить из себя по поводу чувств, по его мнению, было недостойно настоящего мужчины. А ещё слегка бесило, что тёмный позволяет себе так открыто выражать всё, что у него внутри. Потому что эта же черта сдержанности не позволяла признаваться Славии в своей симпатии. - Ну, ладно, согласен со светлым. - На самом деле я не так сильно много знаю. Я простой наёмник. Но полагаю, что способен помочь в ряде вопросов. А ещё госпоже не помешает дополнительная охрана. Лошадей окончательно распрягли и отвели отдыхать чуть поодаль. Светлый эльф с благодарностью принял от жриц предложение заночевать в комнатах для гостей, где устроили комфортное спальное место. Он уважал старания обеспечить хоть какие-то удобства для людей госпожи Избранной в качестве извинения за то, что они не пустили их на территорию, и с девушкой произошла неприятность. Иллиамсирл решил отдыхать прямо в повозке. Ему много было не надо. Кучер устроился в помещениях для слуг. Избранную поселили в келье одной из служительниц. Как понял Слава, жрица была не самого последнего ранга, потому что комната представляла собой довольно большое помещение, по сравнению с комнатами остальных. Даже окно там было больше, и шторы до пола, с более изящными узорами. Как только его оставили в покое, Слава принялся мерить шагами комнату. Он стал настоящей девушкой! А вдруг... его тело не вернётся достаточно быстро в былое состояние, и у него успеют начаться эти дни. Божечки, это же будет кошмар! Придётся вместе с мылом изобретать ещё и всякие женские штучки. Притом, что он имеет про всё весьма смутные представления из уроков истории о гигиене в средневековье. Аааа! Хотелось орать. Матом в три этажа. Но он не мог. Вдруг услышат. Неизвестно какой толщины тут стены. Слава попробовал немного успокоиться и лечь. На живот перевернуться не получалось - мешали эти штуки, которые выросли. Каким образом девушки вообще с ними справляются? С трудом улёгшись на бок, парень задумался о некоторых своих реакциях. Всё равно сон никак не шёл. Что за дурацкие порывы прижаться к Аластору и слушать, слушать и слушать его невероятно возбуждающий бас? А ещё подчиниться и отойти назад в определённых ситуациях, давая действовать своему мужчине. Это что, озеро так пошутило и решило слегка наказать, чтобы он испытал всю гамму ощущений от пребывания в женском теле? Вот рядом есть Аркуэнон, спокойный уравновешенный парень, то есть эльф. Красивый, высокий, с доходами, позволяющими легко содержать семью. Не наследный принц, но всё же из королевского рода. Собственно, поэтому его и отправили в главный замок императора. Налаживать связи с целью совместно справиться с надвигающейся на мир угрозой, по мнению эльфов, мог только один из не самых последних членов королевской семьи. Рисковать наследным принцем светлые не стали, а Аркуэнон вполне подошёл. Славе нравились спокойствие и невозмутимость Аркуэнона и его логичные доводы в пользу того почему стоит или не стоит поступать определенным образом. Но он, пожалуй, был слишком зажат в некоторые моменты. До сих пор вон не признался в чувствах Избранной, хотя испытывал явную симпатию и даже нечто большее. Такое иногда пугало и отталкивало. Иллиамсирл вообще никаких чувств не скрывал: ни любви, ни ненависти, ни печали. Живой и настоящий, он мог, не задумываясь, как поддержать все самые дикие начинания Славы, так и кинуться останавливать, когда он расходился до предела. Хотя и у тёмного были свои недостатки. Это его извращённое стремление испытывать всплески адреналина, находясь иногда на грани смерти, тоже повергало в испуг. И безумное желание угодить своей даме сердца, снося даже оскорбления от неё. Обе этих особенности заставляли несколько отстраняться от тёмного эльфа. А Дор? Теперь-то, находясь в женском теле, Слава мог и разрешить за собой ухаживать. Только вот такая ложь жрицы, которая оказалась в результате мальчиком, больно била по чувствам парня. Он влюбился в образ Адории. И до сих пор, пожалуй, испытывал огромную симпатию именно к женскому образу. Трудно было принять Адорию - мужчину. Но ведь Дор с одной стороны и не виноват был. Просто поддерживал тот образ и те привычки, которые с малолетства вложила мать. Возможно, стоило его понять, простить и принять. И вообще, стоило ли к кому-то привыкать? Женского тела он лишится через какое-то время. Его главные цели - победить Злое Зло и вернуться обратно в свой мир. Хотя в последнем Слава иногда немного сомневался. Пока, наверное, надо просто воспользоваться преимуществом новой оболочки и максимально овладеть магией. В идеале успеть добраться до злодея и завалить засранца. С этими мыслями он уснул. Проснулся Слава от того, что некто яростно ругался где-то рядом. Он со стоном слез с кровати и раздвинул шторы. На дворе была глубокая ночь, в небе светила луна. Ясно угадывался бас Аластара. Второй голос был различим с трудом. Натянув и кое-как зашнуровав платье, Слава схватил первое, что попалось под руку – подушку, и отправился искать источник ругани. Ему показалось, что он уснул пару минут назад. Ну, сейчас он задаст этим разбудившим его мудакам. - А ну замолчали оба! Видеть великана в образе нашкодившего малыша было забавно, но Славе сейчас было не до смеха. Он измучился физически и морально, поэтому очень злился. Ему просто хотелось поспать спокойно после всего случившегося. Иллиамсирл при виде взбешённой и всклокоченной Избранной в криво сидящем платье тоже как-то стушевался. - Ты что тут делаешь? Как тебя вообще пустили на территорию монастыря? - Просто я не мог уснуть. Боялся, что тебе всё равно грозит опасность. Вдруг этого дылду усыпят и…. - За дылду ответишь, мелочь ушастая! Я тебя просил не шуметь и убраться по-хорошему. Госпоже и так плохо спится. - Оба. Сейчас. Прекратили! - Не успел, да? Из темноты возник как привидение Аркуэнон. Казалось, он вообще не ложился. Настолько образ был безупречен. Его выдавали только торчащие кое-где из косы волосы. - Прости нас, пожалуйста. Мы не хотели тебя будить. У светлого глаза на лоб едва не полезли. Иллиамсирл извинялся? - Ты совсем со своей ревностью с ума сошёл, - Аркуэнон не мог упустить возможности ткнуть соперника хотя бы словами. – Я провожу Славию до кельи. Он забрал из рук подушку. - Вы мне все симпатичны. Одинаково. Не заставляйте меня выбирать. Пожалуйста. Эльф мягко подтолкнул в спину Славу. - Я сейчас прослежу за тем, что ты легла в кровать, а не бродишь по комнате. А потом мы все отсюда уберёмся. Он кинул взгляд на Аластара. Тот молча кивнул в знак согласия. Славе оставалось только согласиться на предложение. Аркуэнон деликатно отвернулся, ожидая, когда платье будет снято. Потом он заботливо поправил одеяло и взял руку Славы в свою. Он нежно поцеловал тыльную сторону ладони. - Прости нас, дураков. Ты каждому настолько нравишься, что любой из нас был бы счастлив подвинуть соперников и остаться единственным. И да, мы испытываем ревность. - Странно, если бы не испытывали. Но я же не в состоянии выбрать. И вряд ли смогу когда-нибудь. - Всему своё время. Я поговорю с ними. Мы постараемся не устраивать больше подобного. Или хотя бы делать это не при тебе. Сейчас у всех нас другие задачи. - Спасибо. - А теперь постарайся уснуть. - Хорошо. Слава как-то удивительно быстро уснул. И ему до утра ничего не снилось. Он даже не подозревал, что Аркуэнон нанёс на подушку немного пыльцы от особого цветка. Она помогала провести несколько спокойных часов в царстве сна. А чтобы вовремя узнать обо всяких неожиданностях эльф поставил на окно и дверь пару охранных заклинаний, срабатывающих на любого, кроме жриц Эро.